Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Абрамов, Сергей Абрамов. Селеста-7000 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -
ула его к предварительному условию. Все засмеялись, и разговор снова весело и уже привычно зажурчал по удобному светскому руслу. Смайли, который терпеть не мог званых обедов, все время, как он сам признался потом, "держал палец на курке "чертова острова" и только ждал случая выстрелить вовремя. Случай представился, когда заговорили вдруг о контрабандной торговле наркотиками, доставлявшей столько хлопот начальнику островной полиции. - Скажите лучше - тревог и огорчений, - вздохнул тот. - Приходится иметь дело не только с профессионалами, но и с богатыми туристами, не брезгующими выгодной контрабандой. И где только не прячут эту пакость! В пустых часах и электробритвах, сигаретных пачках и сигарных коробках, в специально обработанных пустотах внутри шоколадных плиток и в замаскированной парфюмерии. Не перечтешь. - Вы пробовали наркотики? "Фо па" Янины, принимая во внимание профессию и служебное положение Корнхилла, было неуместной наивностью. Но Корнхилл не обиделся, он ответил вполне серьезно: - Мне уже сорок девять, мисс, и у меня трое детей. А как они действуют, сейчас скажу. - Он вынул из бумажника газетную вырезку. - Это признание жертвы, пойманной с поличным в отеле "Хилтон". Репортер воспроизвел его по нашему протоколу. В общем, не наврал и не приукрасил. "Это не сон и не галлюцинация, - прочел Корнхилл. - Это распад психики. Я растворяюсь в черной жижице. Сердца нет. Кости остались где-то в отеле. Черный страх поглотил все: мысли, чувства, личность. Один страх. Это хуже, чем смерть". - И это пьют? Зачем? Корнхилл, не ответив, молча положил вырезку в бумажник. А Смайли воспользовался паузой. Тигр прыгнул. - И где сейчас эта жертва? - В клинике у доктора Керна. - У того, где стрижет газон человек, говоривший с Богом? - лукаво спросил Смайли и толкнул под столом Шпагина. - Кто это здесь говорил с Богом? - тотчас же вмешался тот. Епископ поморщился: - Сумасшедшие есть везде. Бермуды не исключение. В ответ последовала неожиданная и не без ехидства реплика директора географического музея: - Я не перестаю удивляться, почему его преосвященство не использует этот случай во славу христианской религии. Чудеса на Бермудах! Даже в Риме позеленеют от зависти. Ведь Корнхилл может пред®явить миру и второе чудо. Живой полицейский инспектор, присутствовавший при казни Христа. Епископ, кашлянув, возвратил удар: он был опытным полемистом. - Наши русские гости и леди из Варшавы, вероятно, недоумевают, - сказал он. - Предмет спора, не совсем вовремя затеянного профессором Барнсом, им непонятен. Речь идет о случаях психического расстройства у людей, побывавших на так называемом "белом острове", точнее, о галлюцинациях, вызванных у них какой-то магнитной аномалией в этом районе. Я не психиатр и не физик - причины явления мне не ясны. Но упомянутые случаи не настолько значительны, чтобы создавать вокруг них дурно пахнущую шумиху. - Почему? - не унимался Барнс. - Чудо есть чудо. По-моему, его преосвященство явно недооценивает значения чуда для возвеличивания церкви Христовой. Тем более что отставной полицейский инспектор Смэтс, побывавший, по его словам, на Голгофе, - человек явно не сумасшедший. Не так ли, Корнхилл? Начальник полиции не совсем, впрочем, уверенно, но все же подтвердил нормальность своего отставного инспектора, совершившего столь редкостную прогулку во времени. - Я должен, однако, заметить, - добавил Барнс все с тем же шутливым полемическим вызовом, - что это чудо льет воду совсем не на мельницу нашего почитаемого епископа. Смэтс утверждает, что казнили не Христа, а Варавву. Епископ, по-прежнему невозмутимый, небрежно вернул брошенный ему мяч. - Во-первых, Смэтс - богохульник и еретик, и я не очень-то верю в его галлюцинацию о Голгофе. Во-вторых, пытаясь острить, надо обладать чувством юмора. У нас с профессором Барнсом, - пояснил он, - старый спор о существовании Христа. Барнс считает Христа мифом, сочинения евангелистов - апокрифами, а донесение Пилата о казни Христа императору Тиберию - легендой, сочиненной столетие спустя. Он даже не верит свидетельству таких историков, как Тацит и Светоний. - Не верю! - загремел Барнс, явно не замечая неудовольствия губернатора, нисколько не заинтересованного в проблеме существования Христа. - Тацит опирался на легенды, до него сочиненные, а Светоний Только единожды, да и то вскользь, упомянул о каком-то Хресте, не то участнике, не то зачинщике одного из мелких мятежей в Иудее. Такие мятежи чуть не ежегодно вспыхивали по всем римским колониям, а имя Хрест - весьма распространенное в то время в Палестине и Сирии. Ссылаться на подобные свидетельства по меньшей мере наивно. - Вы любите цветы? - обратилась вдруг леди Келленхем к сидевшей рядом Янине. - Пока наши мужчины закончат религиозный диспут, я покажу вам свои ризофоры. Смайли, которого вопрос о существовании Христа интересовал едва ли более деликатного губернатора, деликатным не был. Вторично воспользовавшись паузой, он бесцеремонно перебил спорящих: - Кстати: не о Христовом, а о "чертовом острове". Не кажется ли вам, Корнхилл, что там могли обосноваться торговцы наркотиками? Используя россказни о привидениях и страхи местных жителей, можно легко устроить в коралловом грунте рифа нечто вроде склада или оптовой базы. Может быть, и галлюцинации вызывали ваши наркотики, испаряясь или как-то иначе отравляя воздух. - После вашей экскурсии мы два раза буквально облазили остров, - сказал Корнхилл. - Кроме ваших медных колышков для палатки, нигде ни одной неровности, углубления или хотя бы трещинки! Сплошное белое отполированное стекло. Даже спуски в океан и в бухточку также отшлифованы неизвестно кем, чем и зачем. Мои ребята ощупали с аквалангами дно и стенки бухты - повсюду гладкий коралл и ни единой горсточки земли или песка, ни раковины, ни водоросли. Пустой аквариум - даже лодку привязать не к чему. - Почему вы не обращались к специалистам для выяснения всех этих странностей? - спросил у губернатора Рослов. - У вас же международный курорт. Приезжают, вероятно, ученые не только из Англии. Сэр Грегори ответил не сразу. - Я понимаю это ваше "не только". Британцам больше, чем кому-либо, свойственны осторожность и сдержанность. Это относится и к ученым. Мы пробовали рассказать кое-кому о некоторых странностях, обнаруженных на острове, но или выбор адресатов был неудачен, или рассказчики не сумели передать главное: достоверность рассказанного - особого интереса к нему отдыхавшая на Бермудах наука не проявила. Да мы и сами не делаем попыток искусственно возбудить такой интерес. Это уже типично английская черта - страх показаться смешными, - улыбнулся он виновато. - Раздуем кадило, соберем ученых, слетятся газетчики - и вдруг пшик! Что-нибудь вроде солнечной активности или напряжения земного магнитного поля. Надеюсь, вы простите мне мою наивную и, может быть, нелепую терминологию - я ведь не специалист. Но очень боюсь, что и специалисты отступятся: исследования на месте невозможны, аппаратура бездействует. Начнутся гадания, поползут слухи, отпугивающие туристов, создастся угроза паники среди местного населения. - Эпидемической паники, - подчеркнул епископ. - Я бы на месте губернатора вообще запретил поездки на остров. - Это только увеличит нездоровое любопытство. Любой запрет можно нарушить. - Введите охрану и патрулирование. Есть же у нас полицейские катера! - Боюсь, что в метрополии это сочтут превышением власти, - сказал лорд Келленхем. - Я не могу ограничивать свободу туризма. Остров - не военная база и не засекреченный об®ект. Там, где они есть, об охране заботится военная администрация, и не мое дело регулировать процедуру каботажного плавания или туристских экскурсий. Лучше всего поменьше болтать о странностях этого проклятого острова и не мешать рыбакам и лодочникам избегать его в своих профессиональных поездках. Смайли подмигнул Рослову: пора, мол! И Рослов сделал первый дипломатический ход. - Надеюсь, что сэр Грегори и никто из присутствующих, - сказал он, - не будут возражать против поездки нашей научной группы на этот загадочный и, может быть, совсем не проклятый остров. Вреда мы не принесем, а возможно, и об®яснить кое-что сумеем, и странности перестанут быть странностями. - К тому же мы ничего не возьмем с собой, кроме диамагнитных шлемов, заказанных мистером Смайли в Нью-Йорке, - прибавил Шпагин. - Даже фотоаппараты оставим в гостинице. - Они бесполезны, - усмехнулся Корнхилл. - Все равно ни одного снимка не сделаете. - Какая жалость, что воскресшего Христа не удастся заснять на пленку, - хохотнул Барнс. - Но может быть, он превратит для вас в вино воду из бухточки. Тогда выпьете за здоровье его преосвященства. Может быть, он и поверит. - Хватит, Барнс, - поморщился губернатор. Директор музея мгновенно стал серьезным. - Лично я думаю, - прибавил он, - что вы ничего не увидите. Никаких галлюцинаций и магнитных загадок. - Вы так уверены? - спросил Смайли. - Вполне. Я провел на острове целую ночь и не увидел ни богов, ни пиратов. Консервы превосходно открывались, и жестяные банки не сплющивались в шедевр поп-арта. Так что у меня есть все основания сомневаться в странностях "белого острова". Его привидения не доверяют скептикам. Но трезвый голос Барнса уже не мог повлиять на предпринятую операцию. Содействие губернатора и начальника полиции открывало "зеленую улицу" кораблям аргонавтов. И когда вернулись из сада Янина и леди Келленхем, за столом шел веселый и мирный спор о преимуществах английской и русской кухни. 4. СИНАЙ И ГОЛГОФА - Вначале бе слово и слово бе к Богу и Бог бе слово, - сказал с пафосом Пэррот. - Ты что имеешь в виду? - спросил Смайли. - Библию, капитан. - Типично религиозное помешательство, - шепнул доктор Керн Рослову. Но Пэррот даже не взглянул на них. - Где это было, Пэррот? - В Синайской пустыне, капитан. Был вечер и было утро: день шестый. - Он знает наизусть все Пятикнижие, но цитирует его только тогда, когда упоминают о его приключении. В остальном он совершенно нормален, - снова шепнул Керн, и опять Пэррот не услышал или не захотел услышать. Рослов и видел перед собой на первый взгляд совершенно нормального человека. Смотрел он ясно и вдумчиво, говорил буднично и разумно. Только тогда, когда он цитировал Библию, его хрипловатый, глухой голос вдруг подымался до проповеднического пафоса. На Рослова и Керна он по-прежнему не обращал никакого внимания. Встреча эта состоялась в саду частной клиники доктора Керна, в кедровой рощице на холмистых нагорьях за городом. Рослов поехал туда вместе со Смайли, а Шпагин с Яниной отправились в сопровождении Корнхилла навестить отставного полицейского инспектора Смэтса. Керна нашли в саду отдыхавшим после очередного утреннего обхода больных. Прочитав записку губернатора, суховатый пожилой англичанин с любопытством оглядел Рослова. - В первый раз вижу человека из Москвы, - улыбнулся он. - Не из штата Айдахо, а из России. В Штатах есть две или три Москвы, а в России только одна, но какая! Впрочем, по вашей бороде вас можно принять за американца, скажем, с юго-запада, из Техаса или Калифорнии. Хотя бороды сейчас в моде не только в Америке. - Даже в Москве, - сказал Рослов. - Только борода у вас ухоженная, как у английских королей. Ручаюсь, что вы носите ее только из желания нравиться. - Вы угадали - из щегольства, - засмеялся Рослов. Керн помахал перед ним губернаторской запиской. Подчеркнуто и многозначительно. - А знаете, о чем я подумал, прочитав это письмо? Вы хотите видеть Пэррота. А у него была точно такая же борода. Он чем-то напоминал... ну, вашего старшего брата, что ли... - В самом деле... - вмешался Смайли, - я тоже припоминаю. Было сходство. Ей-богу, было. - Почему вы все говорите в прошедшем времени: было, напоминал, - удивился Рослов. - А сейчас? - Сейчас вы увидите своего дедушку, - сказал Керн. - Сколько вам? Тридцать? Он старше вас всего на пять лет, но вы дадите ему все шестьдесят... Пэррот! - позвал он склонившегося над грядкой поблизости человека в вылинявшем синем комбинезоне. Подошел седой, лохматый старик, ничем, кроме бороды, да и то не черной, а белой, не похожий на Рослова. Только загорелое лицо его без морщин и отеков свидетельствовало о том, что седина обманывает. - Что вам угодно, док? - спросил он. - Поговорите с моими гостями, Пэррот. Один из Европы - знаток Библии... Реплика Керна не произвела впечатления на Пэррота. Глаза его смотрели равнодушно и холодно. - ...другой из Штатов, - продолжал доктор. - По-моему, вы знакомы, Пэррот. Мистер Смайли когда-то навещал вас здесь. Припомните. Пэррот взглянул на Смайли и кивнул без улыбки. - Я помню, капитан. Вы уже раз говорили со мной, капитан. - Почему "капитан"? - шепнул Рослов доктору. - Для местного жителя любой искатель кладов всегда капитан. А Смайли и не думал отрицать своего "капитанства". - Вот и отлично, Пэррот, - сказал он. - Память у тебя золотая. Вспомни-ка еще раз свой разговор с Богом. Тут Рослов и увидел, как седой рабочий-садовник вдруг превратился в библейского проповедника. Но Смайли решительно и настойчиво приостановил извержение цитат: - Библию я тоже читал, Пэррот. Все ясно. Синай, пустыня, гора. Ты стоишь и внемлешь гласу Бога, как Моисей. Откуда? - С неба. - Громко? - Нет. Глас Божий отзывался во мне самом. В душе. - С чего началось? - С приказа. Я вдруг услышал: "Стой на месте! Все вы одинаковы - ищете клада, которого нет. И какой одинаково ничтожный у каждого запас накопленной им информации". - Стой! - закричал Рослов. - Он не может так говорить, Смайли. Это не язык садовника. Он не понимает, что говорит. Спросите его: то ли он говорит, что услышал? Пэррот стоял строгий и каменный, не слушая Рослова. - Ты повторяешь в точности то, что слышал? - повторил Смайли вопрос Рослова. - От слова до слова, капитан. Мало понял, но ничего не забыл. Разбудите ночью - повторю, не сбиваясь. Как Библию. - Откуда ты знаешь, что с тобой говорил именно Бог? Может быть, тебе это только послышалось? - Я спросил его: "Ты ли это, Господи? Отзовись". Он ответил: "Все вы задаете один и тот же вопрос. И никто даже не поймет правды. Я был тобой и знаю твою мысль, и твой страх, и гнев, и все, что кажется тебе счастьем. Смотри". И я увидел стол, как в харчевне старика Токинса, большой стол и много еды. "Попробуй, ешь, пей, радуйся, - сказал Бог, - ведь это и есть твое счастье". И я ел, отведывая от каждого блюда, и запивал вином, и плясал вокруг стола, хмельной и сытый, пока не отрезвел и не услышал глас Божий: "Вот так вы все. Ничего нового. Скудость интересов, животная возбудимость, шаблонность мышления, ничтожная продуктивность информации. Я просмотрел ее и ничего не выбрал. Ты из тех, о ком у вас говорят: ему не нужен головной мозг, ему достаточно спинного". - Что! - закричал Рослов, вскакивая, но тут же сел, потому что Пэррот даже не взглянул на него. Он продолжал говорить с Богом. - "Я не пойму тебя. Господи", - промолвил я и услышал в ответ: "Тех, кто мог бы понять, я еще здесь не видел. Ты говоришь: Бог! В известном смысле я - тоже оптимальное координирующее устройство. Но параметры ведь не те: я не вездесущ и не всеведущ, не всеблаг и не всесилен. Я читаю в твоем сознании: ты уже мнишь себя Моисеем, вернувшимся к людям с новым законом Божьим. А вернешься ты с необратимыми изменениями в сознании и мышлении. И в тканях организма: посмотри в зеркало бухты, только не упади". Я посмотрел и упал: на меня взглянул оттуда незнакомый седой старик. Я не захлебнулся только потому, что внизу была лодка, капитан. Вот и все. Пэррот умолк и замер, облокотившись на лопату, которая под его тяжестью почти наполовину ушла в жирную корочку почвы. В ясных, но странно пустых глазах безмятежно голубело небо. - Разрешите, доктор, задать ему несколько вопросов? - Рослов буквально дрожал от нетерпения. - Задавайте через Смайли, - сказал Керн, - он, как мы говорим, вас "не принял" и отвечать не будет. - Смайли, спросите у него, что значит "параметр" и "оптимальный"? Смайли повторил вопрос. - Не знаю, - ответил Пэррот. Рослов снова спросил через Смайли: - Вы что-нибудь читаете, кроме Библии? - Нет. - А до разговора с Богом? - Ничего не читал. Даже газет. - Какое у вас образование? - Никакого. Научили немножко грамоте в детстве. - Все ли вам понятно в Библии? - Две строки понятны, третья - нет. И наоборот. Но Библию читаю не умом, а сердцем. - У меня нет больше вопросов, - сказал Рослов. - Пусть идет. Молчание проводило уход Пэррота. Долгое, встревоженное молчание. Первым нарушил его Керн. - Я впервые слышу полностью этот рассказ и понимаю цель ваших вопросов, - сказал он Рослову. - Вы обратили внимание на то, что он воспроизводил бессмысленный для него текст с механической точностью магнитофонной записи. Не сбился ни на одном слове, словно цитировал по журналу или учебнику. - Он процитировал даже Эйнштейна, - вспомнил Рослов. - Вы что-нибудь понимаете? Ведь он нигде не учился. И читает-то по складам. - Нет ли среди ваших пациентов математиков или биологов? - спросил Рослов. - Вы думаете, что он мог услышать от кого-нибудь эти "параметры"? Галлюцинация могла, конечно, обострить память, - задумчиво согласился Керн, - но от кого он мог слышать, с кем общался? Практически - ни с кем. Нелюдим и замкнут. Да и нет у нас таких, чьи разговоры могли бы породить эту биомагнитофонную запись. Несколько спившихся курортников, два студента-наркомана и бывший врач - параноик. О "параметрах" они знают не больше Пэррота. Нет, это категорически отпадает. - Тогда это дьявольски интересно, - сказал Рослов. - И необ®яснимо. - Почему? Никто даже и не пытался найти об®яснение. - Странная галлюцинация, - заметил Керн. - Странная и сложная. Предположить, что он придумал все это уже в период болезни, трудно - не тот интеллект. Болезнь, конечно, могла обострить фантазию, но не у него. Да и патологические нарушения психики - несомненно следствие, а не причина галлюцинации. - А вы помните, как он процитировал Бога о необратимых изменениях в сознании и мышлении? - спросил Рослов. - Кто-то или что-то очень точно прогнозировали последствия происшедшего. - Кто-то или что-то? У вас есть об®яснение? - Пока нет. За об®яснениями мы поедем на "белый остров". Керн улыбнулся сочувственно и не без сожаления. - С удовольствием встречусь с вами вторично, только не в качестве лечащего врача, - заключил он. - На вашем месте я бы не рисковал. А Шпагин с Яниной в это время выслушали почти аналогичное пожелание от вышедшего в отставку инспектора уголовной полиции города Гамильтона. Корнхилл, привезший их в белый коралловый домик с такими же плитами открытой веранды, тотчас же уехал, сославшись на неотложные дела. Смэтс, располневший и обрюзгший, больше похожий на трактирщика, чем на полицейского, понимающе усмех

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования