Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Бушков. Летающие острова -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  -
ла на какой-то лежавший под ковриком посторонний предмет. Он нагнулся, поднял край половичка - там лежала широкая каменная плитка, плоская, почти квадратная. - Осколок Асконского камня, - как о чем-то совершенно будничном, сказала старуха. - А камень этот, ваше величество, исстари славился тем, что стонал, едва его касался тот, кому на роду написано стать королем. А мне вот на роду написано умереть вскоре после лицезрения короля, над чьей головой засияет множество корон. Ну что ж, грех жаловаться, пожила... - Бабка, ты что плетешь? - забеспокоился Паколет. - Не из таких переделок выходили... - Помалкивай, - отрезала старуха спокойно. - Только и умеешь глаза отводить, чтобы кошельки вытаскивать. Потому и дальше не продвинулся... Ему на роду написано быть королем, мне - прожить, сколько отмерено, и ни часом дольше, а тебе, мошеннику, - раз в жизни послужить хорошему делу... Садитесь, ваше величество. - Спасибо, конечно, - сказал Сварог, усаживаясь. - Только не верится что-то, хоть и предсказывали уже однажды. Плохо представляю, что мне делать с коронами, особенно если их много. - Что делать - это уж ваша забота, - сказала бабка. - Кто ж вам это подскажет? Только берегитесь мостов... - Мне и это уже говорили однажды, - сказал Сварог. - Стоп, стоп... А ведь вас свободно можно назвать бабкой-гусятницей? - Так и зовут. - Тогда вам привет от старой пряхи по имени Грельфи. - Значит, жива еще? - кивнула старуха. - Вот кому повезло, никаких тревог и хлопот - угодила век доживать при императорском дворе. Ах, как мы с ней, будучи молодыми, спешили радоваться жизни... Так радовались, что этот вот шалопай, - она кивнула в сторону Паколета, - княжеским внуком мог бы быть, хоть незаконным, да княжеским... Ну да вам это скучно покажется. Подумаешь, две девки с ветром в голове... Вы ведь за серьезным делом пришли? У вас на душе тревога... Сварог рассказал. - Вот оно что, - задумчиво сказала старуха. - То-то от королевского дворца в последние дни веет таким злом, что людям понимающим оно прямо-таки видится в облике черного ветра... - Можете вы ее отыскать? - спросил Сварог. - Попробую увидеть, где она, что вокруг нее... Достаньте ее вещичку, любую, хоть носовой платок. Попытаюсь. Человека с гиманом трудно отыскать белым колдовством, сразу вас предупреждаю, но черной магией, хвала Единому, и вовсе невозможно... - Тем лучше, - сказал Сварог. - Значит, Сенгал ничего не добьется. А Орк со Стахором - тем более. - Сенгал-то не добьется, магией Изначальных он ее не достанет. Что до горротцев - тут, ваше величество, вы крупно ошибаетесь. Они - самые опасные. Потому что никакая это не черная магия... - Как так? - не на шутку удивился Сварог. - Всем известно... - Заблуждение - это и есть то, что всем известно, - сказала старуха. - Стахор вовсе не черный маг. Ну да, Горрот разместился на месте древнего королевства Шелориса. Ну и что? Под Джетарамом, глубоко в земле, покоится капище Черного Бела, но нынче там черной магией и не пахнет... Стахор оказался умнее многих и хитрее. Пока другие гонялись за тайнами старинной черной магии, он искал знания, забытые и новые, искал там, где до него никто искать не додумался. И набрал нешуточную силу. Так я чувствую, а словами об®яснить не могу, не знаю я столь ученых слов... Берегитесь Горрота. Будь это магия, с ней не в пример проще и легче было бы справиться, а знания побиваются лишь знаниями. Идите, ваше величество, побыстрее раздобудьте вещичку от принцессы - коли уж вы появились, мне осталось недолго, нужно успеть, сколько смогу... - Ну, дела, - сказал Паколет во дворе. - Что же, мне теперь вас вашим величеством называть? - Зови просто - командир, - сказал Сварог. - Смекнул? - Ясно. Вот только не нравится мне, что бабка о смерти заговорила. Ох, не нравится. Бабка сроду не ошибалась... - Должны же и колдуньи когда-нибудь ошибаться, - Сварог похлопал его по плечу. - Сам я до сих пор сомневаюсь насчет королевских корон над моей непутевой головушкой... Ну, держи ухо востро. Связь через "Жену боцмана". Он под гогот гусей захлопнул калитку, шагнул в накренившуюся на рессорах коляску, откинулся на обитое кожей сиденье. Извозчик мгновенно проснулся: - Едем, ваша милость? - Едем, - сказал Сварог. - Давай на Королевскую. Особняк графини Дино. Знаешь? - Еще бы. С неделю назад возил туда художника, так ейные дворяне, пока ждал, у меня с упряжи три серебряных бляхи срезали, так мимолетно, что и концов не найти... - Кстати, почему улица так называется? Короли там в самом Деле жили? - Да нет, ваша милость. Жила там лет двести назад одна кондитерша, и была она, надо полагать, весьма соблазнительная - раз тогдашний король к ней, одевшись ловчим, ездил пять раз на неделе. Шило в мешке не больно-то утаишь, со временем опознали его величество, прозвали улицу Королевской, а потом оно так приклеилось, что старое название забыли, а новое в официальные бумаги залетело да так и осталось... Гуся ездили подбирать, ваша милость? Он принял Сварога за любителя гусиных боев, каким оказался сам, и пустился в длиннейшие рассуждения о любимом виде спорта. Как всякому фанату, ему наплевать было, что Сварог молчит, - болтал за двоих, вполне серьезно подавая за Сварога реплики и вопросы, свято веря, что судьба послала ему родственную душу и оба оживленно беседуют. Сварог лениво глазел по сторонам. В небе сиял Юпитер - стояло полнолуние, вернее, полноюпитерье, или, совсем точно, полносемелие (Юпитер здесь именовался Семел). Далеко перевалило за полночь, но жизнь продолжалась, самая разносторонняя, а то и непонятная, как всякая ночная жизнь. Наслаждаясь свободой, разгуливали "ночные дворяне". Дело в том, что по здешним законам должника дворянского звания кредиторам изловить было непросто. С восхода солнца до заката (отмечаемых ударами колоколов Главной Башни) дворянина можно арестовать в его собственном доме только за строго определенные преступления (в число коих неоплата долгов не входит). Точно так же его нельзя сцапать за долги на улице - с заката до восхода. Легко сообразить, что неисправные должники днем отсиживались дома, а с первым ударом закатного колокола величаво выплывали на улицы, от чего возникали разнообразные детективные коллизии: шпики кредиторов шныряли по пятам, стараясь подпоить или иным способом удержать потерявшего бдительность должника на улице - до рассветного колокола. Дошло до того, что на иных злостных неплательщиков стали принимать ставки - сколько они продержатся в столь пикантном состоянии. А там, понятно, пошли и махинации... Улицы заливало алое сияние, тени пролегли невероятно четкие. Кто-то устроил серенаду под окном, наглухо задернутым тяжелыми портьерами. Они, однако, порой вздрагивали, когда уголок легонько приподнимала девичья рука. А через несколько домов кто-то непринужденно разлегся посреди улицы, пристроив под локоть оплетенную бутыль. Прогуливались парочки, кого-то оттеснили подальше от уличного фонаря и лупили доской от забора, из распахнутых дверей кабачков и заведений для гусиных боев валили табачный дым, пьяные песни и ругань, а из распахнутого на третьем этаже окна донеслись нежные звуки флейты. В доме напротив жена торжественно встречала загулявшего супруга - звонко разлеталась глиняная посуда, грохотали опрокинутые табуреты. В переулках кое-где звенели мечи, вдоль стен пробирались личности, пытавшиеся прикинуться невидимыми, проезжали тяжело груженные купеческие возы и шибавшие в нос издали бочки золотарей, скакали дворяне, рысили полицейские... Район был не из респектабельных, но Сварогу такая жизнь нравилась. Было в ней что-то от того загадочного, бурного, кровавого и романтичного времени, когда жестокие пираты писали недурные стихи, талантливые поэты выполняли грязные шпионские поручения, ваятели, не догадываясь, что потомки провозгласят их безгрешными гениями, вспарывали животы недругам и совращали кто служанок, кто мальчиков, священники наблюдали звездное небо и защищали осажденные крепости. Собственно, здесь сейчас именно такое время и стояло. Быть может, ему когда-нибудь предстояло заслужить у потомков титул Великой Эпохи. А может, уместиться в паре строчек пухлого академического труда. Король Конгер удостоится короткого абзаца в учебнике, а имена тайных агентов и потаенные политические игры, как водится, канут в небытие. И никому не будет дела до людей, сто лет назад мучительно старавшихся переиграть противника, потому что прошлые заботы и тревоги покажутся устаревшими и мелкими в сравнении со своими... Сварог прекрасно понимал, что многое от него не зависит, как ни пытайся воспрепятствовать. Но Орка он обязан был взять на себя и выставить из Равены. Во-первых, Орк с помощью горротцев может найти Делию первым. Во-вторых, он станет серьезнейшей помехой, едва поймет, что Сварог все же начал свою собственную игру. Выставить Орка из Равены, но так, чтобы герцог не заподозрил Сварога, - сущая головоломка... Головоломка... Натравить на него протектора? А если у герцога есть заступники не хуже? Распустить о нем некий невероятно компрометирующий слух, такой, что он будет вынужден убраться сам? Но какой? И тут Сварога осенило. С озарениями так и обстоит - либо они вообще не появляются, либо настигают, как удар молнии. Чем больше Сварог обдумывал идею, тем сильнее она ему нравилась. Он бесцеремонно оборвал рассказ извозчика о потрясающем гусе по кличке Серая Смерть: - Сейчас открыты какие-нибудь мастерские? - Это которые? - Ювелиры, медники... - Сварог лихорадочно думал. - Вот именно, ювелиры! - Целый квартал. Там день и ночь делают головоломки, не из жести и кости, как для простонародья, а дорогие, для благородной публики. Ночная смена подмастерьев непременно трудится... - Гони! - приказал Сварог. Он метался по кварталу ювелиров, как вихрь. Подмастерья получали монеты горстями - с пожеланием помнить, что его здесь никогда не было. Сварог не сомневался, что они промолчат: ювелиры были народом серьезным и сплетничать о клиентах, даже самых странных, не любили. Вдобавок им подвернулся удобный случай заработать втайне от хозяина... Впрочем, он принял все меры предосторожности, размещая заказ по частям. В одной мастерской ему из тонкого серебряного листа за квадранс [четверть часа] смастерили коробочку размером с портсигар и крышку для нее. В другой столь же быстро нарезали из такого же листа пятнадцать квадратиков по указанной Сварогом мерке. В третьей на квадратиках выгравировали цифры - от единицы до пятнадцати. Получилась выполненная наспех и грубовато, но готовая к немедленному употреблению головоломка под названием "пятнадцать". Прибыв наконец в особняк графини, Сварог расспросил дежурившего в прихожей дворянина и совершенно точно выяснил, что в Ронеро такая головоломка совершенно неизвестна. "А ведь выгорит, - подумал он весело. - Определенно выгорит..." - Ваша милость, а что с ней делают? - приставал заинтересовавшийся дворянин. - Через часок об®ясню, - отмахнулся Сварог. - Ну, наконец-то! - В прихожей появилась графиня, небрежно запахивая халат из розовых кружев - не халат, а одно название. Дворянин превратился в статую. В другое время и Сварог не остался бы равнодушным, но сейчас мысли подчинены одной цели... - Маргилена, милая, - сказал Сварог, сжав ее руку. - У вас найдется в доме большая, пустая комната? - Ну, танцевальный зал... Больно! - Простите... Пойдемте туда, немедленно! - Сумасшедший, у меня такая нежная кожа... Подождите, я возьму лампу. Нет, по этой лестнице. Мара уже спит, а я ложусь поздно, да и интересно было, куда вы запропастились... Слева отворилась дверь, выглянул граф в халате, но, узрев супругу под руку со Сварогом, сделал вовсе уж скорбное лицо и тихонько юркнул назад. - Все еще ждет? - спросил Сварог. - Конечно. Пришлось его ублажить на скорую руку, но сей похотливый суб®ект не успокоился. Однако уже двадцать второе, так что ждать ему придется долго... Сюда. - Она вошла первой, поставила лампу на ближайшее кресло. - Ничего, что темновато? - Пустяки, - сказал Сварог, достал из кармана головоломку и положил ее на паркет. Оглянулся, сел в кресло. - Вам лучше уйти, вы легко одеты, а здесь сейчас станет холоднее... - Чепуха. Если вы затеваете что-то интересное, я хочу посмотреть. - Она решительно опустилась в соседнее кресло. - А это будет страшно? - Боюсь, это будет скучно, - сказал Сварог. Действительно, копировать вещи с помощью заклинаний - скучная работа и еще более скучное зрелище. В особенности если заниматься этим приходится долго. Но ничего не поделаешь, надо стараться. И Сварог трудился, как отбойный молоток. Выходило штук двадцать в минуту. На паркете росла груда плоских серебряных коробочек, посверкивавших в алом свете, лившемся сквозь высокие окна, они громоздились друг на друга, вырастали кучи, рассыпались, звеня. В зале стало холоднее, повсюду летали снежинки. Графиня стоически терпела, но в конце концов не выдержала: - В самом деле, не столь холодно, как скучно... Вы до утра собираетесь их штамповать? Я-то полагала, магия - крайне увлекательное зрелище... - Не всегда, - сказал озябший Сварог. Осмотрел кучу, глянул на часы. - Штук пятьсот. Хватит для начала... - И что теперь будет? Сварог встал, разминая спину, чувствуя себя так, словно затащил мешок с углем на верхушку Главной Башни. - Если я все правильно рассчитал, будет превеселое зрелище, - сказал он. - Утром прикажите сложить все это в мешки, кроме одной, и пришлите ко мне самого толкового вашего человека. - Он удовлетворенно оглянулся на кучу. - Да, для начала хватит. Результата, правда, придется ждать пару дней... - За это время я умру от любопытства. - Она поежилась. - Если раньше не умру от холода. - Пойдемте, выпьем по бокальчику. Вы увидите нечто, ужасно вам знакомое. Там нет окон, и я упросила Гаудина поставить эти великолепные лампы с непроизносимым названием, а еще выпросила замок, каких у нас не делают, ключ только у меня, и при случае я там спасаюсь от сладострастного супруга, когда на него нахлынет это извращение - волочь в постель собственную жену. Снимите сапоги - там ратагайский ковер. Входите, входите, - она подтолкнула его в темноту, захлопнула дверь, и их окутал непроницаемый мрак, только под потолком светился рядок вентиляционных отверстий. - Не вздумайте смотреть "кошачьим глазом", все впечатление испортите. Итак! Вспыхнули неяркие электрические лампочки, упрятанные в синие, желтые и красные стеклянные шары. Сварог оторопело огляделся. Довольно большая комната. Стены, потолок и пол выкрашены в нежно-розовый цвет. Посередине - круглый ковер со сложным ало-голубым узором и пушистым ворсом по щиколотку. В углу статуя розового амарского мрамора, рядом - вычурный синий шкафчик. И все. - Узнаете? - радостно спросила графиня. - Только статуя там была другая. - Честное слово, не узнаю что-то, - растерялся Сварог. - Великие небеса! Да это же будуар Аспалины. Точная копия! Тут до него стало помаленьку доходить: - Ну да. Телевизор. Сериал. Серий пятьдесят? - Восемьдесят, - поправила графиня, извлекая из шкафчика бутылку келимаса [келимас - напиток типа коньяка; лучшими считаются сорта, изготовленные на Катайр Крофинд и в Полуденном Ронеро] и золотые чарочки. - "Любовь и смерть среди роз". Неужели не видели? - Как-то не довелось... - Жаль. Такой увлекательный фильм... А как вам моя статуя? Работа Гая, того самого мальчика... Статуя изображала обнаженную графиню, стоявшую в непринужденной, изящной позе, с виноградной гроздью в одной руке и копьем в другой. - Слушайте, да это же талант! - вырвалось у Сварога. - А я вам что втолковываю? Статуя весьма символична - копьем я, словно Ашореми, без промаха поражаю сердца неосторожных, а гроздь сладкого винограда... - Она вызывающе прищурилась. - Вам об®яснять? - Не нужно, - сказал Сварог. Ему уже стало ясно, что невинным из этой комнаты не уйти. Но он не особенно печалился по этому поводу - на него наконец подействовал должным образом халат-одно-название. - Про меня говорят, что я грациознее всех умею лежать на ковре, - сказала графиня. - Оцените, правда ли это. Да размотайтесь непринужденнее и вы, вы же устали... Сварог разметался непринужденнее, посмотрел на нее: - Молва не врала... - Вы настоящий кавалер, - сказала графиня. - А ваш Гаудин всегда принимался хохотать. И говорил, что я - самая большая чудачка, какую он видел в жизни. И непременно добавлял: но очаровательная до жути. Вы согласны с последним утверждением? - Всецело, - сказал Сварог. - И давно уже ломаю голову - как получилось, что именно вы стали с ним работать? - Потому что я незаменима. Вы, мужчины, существа прямолинейные и простодушные. Какой бы магией ни обладали. Когда вы затеваете заговор или тайную интригу, вас видно за кобонд [старинная мера длины, вышедшая из употребления (примерно три с половиной лиги)]. А меня никто не принимает всерьез, ни друзья, ни враги. И я добиваюсь успеха там, где мужчины расшибают лбы. Как-никак моими усилиями были добыты бумаги торгового дома "Браллер". Слышали? - Конечно, - лихо солгал Сварог, блаженно вытянувшись на мягчайшем ковре. - А в истории с алмазными подвесками королевы вы принимали участие? - Нет, - удивилась графиня. - Даже не слышала. Вы про какую королеву? Наша умерла, когда я была еще ребенком... - Я и забыл, это совсем другая история... - сказал Сварог. - Вы надо мной смеетесь? - Над собой, скорее... - А она не будет ревновать, ваша юная головорезка... или головорез, как правильно? - Не знаю, право, - сказал Сварог. - А ревновать она не будет. Не умеет. К сожалению. - Ах, воо-от как... К сожалению? - Графиня склонилась над ним, лукаво улыбаясь, легонько провела ладонью по его щеке. - Простите, барон, ничего не могу поделать, дабы сохранить вашу невинность... Моими любовниками либо бывают, либо нет. А притворяться в глазах двора моим любовником, не будучи таковым... Подобного цинизма, крайне для меня унизительного, я в жизни не допущу. Закройте глаза. Я посмотрю в ваше мужественное лицо, потом нежно поцелую, и вы не должны думать ни о чем, кроме меня... Сварог устало закрыл глаза. Когда к его губам прильнули нежные губы, успел подумать, что он - порядочная скотина. Но руки как-то сами собой протянулись, комкая невесомые кружева. ...Снилось что-то смутно-тревожное, бесформенно-кошмарное, он с трудом вынырнул и не сразу вернул себя к реальности - перед глазами маячили ало-голубые узоры, и он не сразу вспомнил, где находится. Он пребывал в полном одиночестве, если не считать мраморной графини, с загадочной улыбкой протягивавшей ему кисть винограда. Сварог собрал крайне живописно разбросанную одежду, облачился, отыскал закатившийся под ковер баронский перстень. Осушил чарочку келимаса, подумал, подошел к мраморной графине и погладил ее по щеке. - Ваш виноград прекрасен, -

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования