Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Бушков. Кошка в светлой комнате -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -
ли, когда я уйду. Мне стало противно, я запустил в них пригоршней гильз, оставив одну себе в качестве вещественного доказательства, и ушел восвояси, пошел себе дальше по краешку великолепной автострады. Значит, здесь еще и убивают. Куда-то делось солнце, откуда-то взялась автострада, и наплывают неизвестно куда переносящие галлюцинации. И еще здесь стреляют в людей... Слева раздался рев, душераздирающий, страшный, какой-то первобытно могучий, и вдруг оказалось, что я уже залег за деревом на обочине, рот полон песка, пистолет направлен в сторону рева, и хочется раствориться, стать малюсеньким, крохотулечкой такой, песчинкой, и шапку-невидимку хочется до слез... Чудовище ревело далеко, но все равно чувствовалось, какое оно огромное, страшное, чувствовалось, что ему ничего не стоит проглотить какого-то там пигмейчика не жуя. Я был подавлен страхом, но не настолько, чтобы стать затравленным животным, думающим только о бегстве. Павлин, между прочим, тоже орет мерзко и страшно, тот, кто услышит его впервые, не видя, может не на шутку испугаться... И еще. Ясно, что это не наша автострада, не наш мир, однако автострада предполагает наличие крупных городов, развитой цивилизации, а какая цивилизация позволит крупным хищникам бесчинствовать в районах своих дорог и городов? Хотя... Возможно, зверюга вовсе не хищник, возможно, это заповедник... в котором расстреливают? Стоп. Самое опасное - с первых минут, с ходу подгонять окружающее под привычные стереотипы, привлекать гео-, антропо- и прочие центризмы. Будем обходиться простой констатацией фактов. Дорога идет через лес. В лесу лежит труп. Вдали кто-то ревет. Вот и все... Но "кто-то" заревел уже ближе, и я приготовился к бегу на длинную дистанцию. Очень может быть, что при ближайшем рассмотрении инспектор МСБ вполне подойдет как строчка в меню... И тут, словно в плохом фильме, я услышал рокот мощного мотора - очень быстро приближалась какая-то машина. Выбора у меня не было. В конце концов, люди, пусть даже вооруженные, - это уже не чудовище, а старый, насквозь знакомый противник, так что не известно еще, кто кого возьмет в плен... Взвесив все шансы, я вышел на обочину и скрестил руки на груди, чтобы моя поза не показалась им угрожающей. Напряг мускулы, изготовился и облюбовал хорошее толстое дерево, из-за которого в случае надобности можно было бы удачно отстреливаться. Из-за поворота вылетел зеленый джип. Кроме водителя, никого в нем не было, он затормозил с визгом и скрежетом, развернувшись градусов на сорок, и я не изменил позы - уж одного-то, будь он и прекрасно подготовлен, я возьму, как грудного... За рулем сидела девушка, симпатичная такая девчонка лет двадцати, в брезентовых брючках и зеленой, похожей на форменную, рубашке, но без погон и эмблем. Я стоял и смотрел на нее. Очаровательная такая лапочка, зеленоглазая, с длинными черными волосами. Эстетическую прелесть портрета портила одна-единственная деталь: в руке лапочка держала солидный крупнокалиберный пистолет, и ствол был направлен прямехонько мне в сердце, а лицо у нее стало раздумчивым, словно она решала, пристрелить ли меня на месте или стоит подождать - вдруг обнаружатся смягчающие обстоятельства. - Ну, что нужно? - спросила она резко. Язык этот не был моим родным, но я прекрасно им владел. - Руки вверх, ты! - Слушай, а ты симпатичная, - сказал я, из вежливости подняв руки. - Ну да? - Ага. Прямо-таки очаровательная. Вот только пистолет тебе не идет. Он, между прочим, стреляет. Ты об этом знаешь? - Что тебе нужно? - спросила она тоном, показавшим, что всякое балагурство здесь неуместно. - Куда ты едешь? - В город. - Подвезешь? - А ты, случайно, не вурдалак? - спросила она совершенно серьезно. - Ну знаешь! - без всякого наигрыша обиделся я. - За кого только не принимали, но чтобы за вурдалака... - Покажи зубы. Это было приказано столь же серьезно, и я старательно оскалился. Вид у меня в эту минуту был не самый привлекательный и наверняка смешной, но под дулом пистолета иногда выгодно казаться смешным... Она смотрела мне в рот с таким вниманием, что я забеспокоился - кто знает, каковы здешние критерии и эталоны... - Кажется, не похож, - заключила она. - Садись, но смотри у меня... Я прыгнул на сиденье рядом с ней, и джип помчался на дикой скорости. Лес скоро кончился, теперь справа и слева была степь, необозримые пространства, заросшие пучками жесткой высокой травы. Я взглянул на спидометр - знакомые приборы, знакомая модель машины. От того места, где я сел в машину, спидометр накрутил уже двенадцать миль. Это уже не остров, это неизвестный мир. В нем тоже есть джипы, в нем говорят на одном из языков Земли. А солнца над головой по-прежнему нет, но тень летит следом за машиной, как ей и полагается, небо синее-синее, и высоко в синеве маячит черная черточка - орел? Я уже вспомнил, где видел эту девушку - в той галлюцинации. Там ее звали Ольгой, и одета она была по-другому, но серебряный браслет был тот же самый, и про вурдалаков там тоже шла речь... Пора было и поэкспериментировать, тем более что ее пистолет мирно лежал на сиденье между нами, словно меч из арабских сказок. - Слушай, а почему ты при распознавании вурдалаков пользуешься таким примитивным методом? - спросил я. (Она бросила на меня быстрый взгляд, пока спокойный.) - Может быть, я вурдалак новейшей формации, мутант с нормальными зуба... Взвизгнули тормоза, джип развернуло поперек дороги, девушка бросила руль, но я успел раньше, и вырываться ей было бессмысленно - этим приемом я в свое время упаковал не кого-нибудь, а Большого Ольсена... Я хотел сказать, чтобы она не барахталась, что это только шутка, но меня удивил ее взгляд - она смотрела на меня полными ужаса глазами, дрожала, словно вокруг был трескучий лапландский мороз, и как-то странно втягивала голову в плечи. - Нет... - прошептала она, и я почувствовал, как безвольно обмякло в слепом ужасе ее тело. - Не надо... Горло, сообразил я. Она защищала горло, словно я и впрямь был вурдалаком из прабабушкиных сказок и жаждал крови. Что-то серьезное и страшное таилось за всем этим, какая-то дикая сказка, ставшая, несмотря на свою дикость, частицей здешней жизни, и я окончательно распрощался с уютной гипотезой, будто меня через какой-то пространственный туннель, неведомо откуда здесь взявшийся, забросило в какую-нибудь Бразилию. Ничего подобного. Здесь жили вурдалаки, они выглядели, как обыкновенные люди, но их выдавали зубы... Она уронила голову на грудь - самый настоящий обморок. Моя аптечка с лекарствами мгновенного действия оказалась как нельзя кстати. Девушка хлопнула ресницами, открыла глаза, взглянула осмысленно и зло, и щеку мне обожгла увесистая пощечина. Вторая, третья. После третьей мне надоело, я снова скрутил ее и держал, пока не перестала вырываться - на этот раз обошлось без обмороков. - Пошутили, и будет, - сказал я миролюбиво. - Отпускать? - Отпусти. И она снова направила на меня пистолет. - Может, хватит? - Выйди из машины. - Слушай, девочка, - сказал я. - Я здесь чужой, понимаешь? Если ты все же хочешь меня пристрелить, об®ясни сначала за что. Согласен, шутка была глупая, но не до такой же степени... - Да не нужен ты мне. Просто проваливай. Возле нас остановился колесный бронетранспортер - я и не заметил, когда он под®ехал. Зеленый запыленный броневик незнакомой модели, бортовой номер пятьдесят восемь. Из люков высунулись головы в пятнисто-зеленых беретах, и кто-то спросил офицерским тоном: - Что происходит? - Ничего, - сказала девушка быстро. - Проезжайте. Головы хмыкнули, исчезли в люках, и броневик тронулся не спеша. У меня пересохло во рту - за ним на длинных веревках волочились три трупа, привязанные за ноги, мотались, раскинув руки, и на асфальте оставался извилистый алый след... Девушка сказала с ноткой злорадства: - Достаточно было одного моего слова, и ты стал бы четвертым, ясно? - Приятная перспектива, - сказал я. - А кто те трое? - Вурдалаки, кто же еще? - Там, где я к тебе подсел, неподалеку от того места, тоже лежал труп... - Ну да. Сегодня Команда прочесывала тот участок. - Подожди, - сказал я. - Давай разберемся. Кого ты подразумеваешь под вурдалаком? Нападает на человека и сосет кровь? - Вот именно, - сказала она. - А ты не знаешь? - Понятия не имею. - Ты кто такой? - Это так уж важно? - Да. - Я бродяга. Скитаюсь себе по местам, где не был прежде, вот и к вам занесло. Достаточно? - Что ты о нас знаешь? - Абсолютно ничего, - сказал я. - Откуда ты? - Издалека. - Из-за Мохнатого Хребта? - Приблизительно, - осторожно кивнул я. - Можно сказать и так. - Так я и думала, - кивнула она. - Мы слышали, что и там кто-то живет, но достоверных данных не было... Джип обогнал броневик и несся дальше по автостраде, пополам разрубавшей унылую серо-зеленую степь. Сопряженное пространство? Неведомое девятое с половиной измерение? Теоретических моделей у наших ученых, как я слышал, хватало, но с экспериментальным подтверждением было гораздо хуже. Очень вовремя подвернулась мне эта девчонка, еще немного, и можно было принять происходящее за деятельность некой диктатуры, зверски уничтожающей оппозицию. Ведь это так знакомо нам, это не в таком уж давнем прошлом - изрешеченные пулями трупы на обочине, трупы, волочащиеся за броневиками... - Где они живут, ваши вурдалаки? - спросил я. - В лесу? - И в лесу, и в городе. Они... Я схватил ее за руку, и она мгновенно затормозила, джип снова занесло поперек шоссе. Отличные были тормоза, и реакция у нее превосходная. - Что случилось? - спросила она тревожно. - Я, наверное, сойду. Это опасно - оставаться здесь одному? - Здесь - нет, город близко. А что тебе понадобилось? - Естественные потребности, - сказал я. - Ты уезжай, не жди. - Мы тебя обязательно найдем в городе, - сказала она. - В городе поселишься в отеле "Холидей". Знаешь, что такое отель? - Примерно представляю. Понадобятся документы или деньги? - Что? - Деньги или документы. - Не понимаю, о чем ты. Остановишься в отеле "Холидей". Как тебя зовут? - Капитан Алехин. - Я щелкнул каблуками. Здесь я мог позволить себе непозволительную в других местах роскошь именоваться собственной, то бишь полученной при рождении, фамилией. - Капитан Александр Алехин. - Меня зовут Кати, - сказала она. - Ну, до свиданья. Можешь остановить броневик, они подвезут, только не вздумай и с ними шутить насчет вурдалаков... Пока. Она показала мне язык, и джип умчался. Я огляделся, сошел на обочину и зашагал в степь, вправо от дороги - туда, где виднелись эти обломки. Я знал, что могу увидеть их здесь, где же им еще быть, как не здесь, но подсознательно надеялся, что все будет не так примитивно, что это не просто авария, а мостик к чему-то глобальному, важному. Так думали обложившие островок светила научной мысли, так думали и у нас, все мы надеялись на нечто значительное, великое, эпохальное, на сияющие горизонты, доступные вершины, еще вчера считавшиеся непокоримыми. Воздушные замки. Уютные фуникулеры, ведущие к снеговым пикам, куда до сих пор доползали на брюхе лишь отчаянные одиночки - по одному везунчику на девяносто девять почетно сгинувших без вести. О многом мы грезили, не привыкшие грезить люди, наблюдая в бинокли за островком... Когда-то, совсем недавно, всего три дня назад, это был скоростной вертолет "Орлан", маневренная и надежная машина. Теперь передо мной громоздились перекрученные лохмотья ферролита, землю усеяли клочья обивки и осколки унилекса - небьющегося стекла фантастической прочности. Дед бил-бил - не разбил, баба била-била - не разбила... Один решетчатый хвост остался нетронутым, красно-синий хвост с яркой эмблемой биостанции "Зебра" - его я и увидел из машины. Красивое перо мертвой птицы. А земля вокруг нетронута, цела трава, целы низкие серые кочки, придающие равнине вид коварного болота. Ни малейшего следа, несмотря на то что падавший с высоты вертолет должен был разметать землю, вспахать ее, вырвать кочки, оставить заметный след. Я служил когда-то в вертолетных частях и хорошо знал, как это выглядит... Или на здешнюю почву наши законы природы не действуют? Я ударил каблуком по земле. Земля была твердая, пронизанная корнями, но каблук все-таки выбил крохотную ямку. Земля самая обыкновенная. Либо разбитый вертолет был опущен на землю медленно, плавно, с нормальной посадочной скоростью, либо все произошло где-то в другом месте, и обломки перевезены сюда. Нечего и пытаться пролезть в кабину - кабины не было. Я принюхался - сладковатого запаха разложения не чувствовалось, пахло только сухой травой, краской, свежей синтетикой - "Орлан" был новенький, Бауэр решил его обновить и обновил вот. Руди, кто это тебя так? Я обошел обломки со стороны бывшей кабины и замер. В тени стоял голубой пластиковый ящик, и на ящике сидел Рудольф Бауэр, сидел, свесив длинные руки меж колен, загорелый, безмятежный, одетый так, как был одет в день своего исчезновения, и одежда - чистая, отутюженная, новенькая. Даже запах его любимого одеколона "Шери" витал в воздухе. - Ты... ты чего здесь сидишь? - спросил я хрипло. Бауэр спокойно и неторопливо поднял голову, наши взгляды встретились, и я охнул. Это нельзя было даже назвать взглядом идиота, гораздо страшнее - пустота. У любого идиота в глазах что-то есть, хотя бы один идиотизм, а у ЭТОГО был пустой, как вакуум, взгляд, взгляд, из которого отсосано все человеческое и ничего не дано взамен. Ни малейшей тени каких бы то ни было эмоций. Бессмысленная стерильная пустота. - Кто ты такой? - спросил Бауэр столь же стерильным, профильтрованным голосом, и его лицо осталось неподвижным, а глаза смотрели сквозь меня с величавым спокойствием слепых бельм степной каменной бабы, повидавшей на своем веку слишком многое, чтобы интересоваться каким-то там одиноким двуногим. Впрочем, и равнодушия в этом взгляде не было. Ничего не было. Просто Пустота. - Бауэр, - сказал я, и мне хотелось плакать. - Руди, ты же меня знаешь, мы с тобой сто раз летали на рыбалку, и ресторан "Камеамеа Великий", помнишь? Я Алехин, капитан Алехин, неужели ты забыл? - Я тебя не знаю, - сказал он. - Оставь меня в покое. - Может быть, тебе лекарства? - Я потянулся за аптечкой. - Никаких лекарств, - сказал этот манекен. - Оставь меня в покое. Разумом я понимал, что это не Руди, что все так и останется, но сердцем не смог принять - суетился вокруг него, совал ему ампулы, пытался заставить встать и идти за мной, а он отстранялся, отводил мои руки, монотонно просил отстать, отвязаться, оставить его в покое, уйти и не надоедать. Не узнавал меня и не хотел со мной разговаривать, не хотел ничего делать и принимать от меня помощь. Я выбился из сил и отступился наконец. Все равно что биться головой о каменную стену, только стена еще и заявляла человеческим голосом, что она всем этим недовольна и просит меня идти своей дорогой. - Оставьте вы его, - раздался сзади спокойный, уверенный голос, и я шарахнулся, по всем правилам упал на землю, перекатился на бок, выхватив одновременно пистолет. В трех шагах от меня стоял незнакомец, высокий и сухопарый. Лицо у него было узкое, умное и запоминающееся: смуглое, мохнатые брови вразлет, крючковатый нос, эспаньолка и маленькие лихие усики. Одет элегантно и добротно, но как-то старомодно: строгий черный костюм забытого фасона и сорочка с кружевным пышным жабо, какие носили кавалеры куртуазного восемнадцатого века. На голове дисгармонично красовался лихо заломленный красный берет с пушистым пером. - Оставьте вы его, - повторил незнакомец, постукивая тростью по ближайшей кочке. - И уберите эту штуку, я имею в виду пистолет. Или вы меня боитесь? - А покажите-ка зубки, - сказал я, вставая. Не то чтобы я его боялся, но он появился неизвестно откуда, неизвестно как сумел подкрасться бесшумно, и неясно еще, что ему от меня нужно. - Это вы напрасно, - сказал он. - Зубы у меня самые обыкновенные. Вы-то кто такой? - Я из-за Мохнатого Хребта, - нахально сказал я. - Там у нас все другое, совсем не как у вас. Понимаете, я всегда любил путешествовать... - А врать тоже любите? - С чего вы взяли? - очень натурально изумился и даже слегка оскорбился я. Не отрывая от меня ироничного взгляда, он щелкнул пальцами, и позади него возникло огромное мягкое кресло, тоже ужасно старомодное. Что-то толкнуло меня под коленки - второе кресло, такое же массивное, со спинкой выше человеческого роста. - Прошу, - сказал он и сел. - Итак, по вашему утверждению, вы явились сюда из-за Мохнатого Хребта? - Вот именно, - сказал я, скопировал его позу и светским тоном добавил: - Надеюсь, вы в этом не сомневаетесь? - Нет, - сказал он. - Я и так знаю, что вы врете, к чему мне сомневаться? Собственно говоря, это неплохая задумка - об®явить себя пришельцем из-за Хребта. Большинство у нас уверены в существовании за Хребтом каких-то неизвестных областей. Но, кроме большинства, есть еще и хорошо информированное меньшинство, к которому принадлежит и ваш покорный слуга. Так что для меня придумайте что-нибудь поубедительнее. Проще всего было бы передать вас компетентным органам на предмет соответствующей проверки. Последняя фраза мне особенно не понравилась, и я сказал: - Но-но, не забывайте... Он как-то странно взмахнул ладонью, и что-то зашевелилось у меня под курткой, тычась в ребра, - мой пистолет. Прежде чем я успел его схватить, кольт проплыл по воздуху и нырнул в карман незнакомца. - Вот, - сказал незнакомец. - Так гораздо спокойнее, не правда ли? Кто вы такой? - Знаете, это похоже на допрос. - А это и есть допрос, - кивнул он, сверля меня взглядом. Пора было брать инициативу в свои руки. Мне не нравились упоминания о допросах, проверках и компетентных органах. И тип этот не нравился, в нем я нутром чуял коллегу-контрразведчика, оседлавшего противника и принявшегося его разрабатывать. Только я сам привык разрабатывать других... Между нами было около двух метров жестких кочек - не так уж много. Я напряг мускулы, прикинул, как буду бить ребром ладони по горлу, и взметнулся с кресла. Небо, земля, обломки вертолета замелькали в бешеном хороводе, кочки вздыбились, и самая большая, самая твердая ударила по затылку. Я лежал, задыхаясь от боли и злого бессилия, а он не изменил позы, пальцем не шевельнул, смотрел скучающе, как смотрит взрослый на нехитрые проказы карапуза. Ударил он не сам, не рукой - уж в ударах я разбирался. Впечатление было такое, словно ветер закрутил меня, а потом сгустился до каменной твердости и ударил не хуже опытного боксера. Что ж, всегда найдется кто-то, лучше тебя умеющий то, что умеешь ты, - это азы. Ничего удивительного, если учесть, что этот тип создает кресла из ничего и повторяет трюки из репертуара Пацюка... - Вставайте, - сказал он, играя тростью. - И давайте без эксцессов - это бессмысленно при любом количестве попыток. Вставайте и садитесь. Я встал и сел - что мне еще оставалось? - Вот теперь мне совершенно ясно, что вы издалека.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования