Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Бушков. Анастасия -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -
знания сразу, слишком много вещей, казавшихся чудесными сказками. Рассудок бунтовал, не в силах справиться с этим изобилием. К тому же его рассказы переворачивали с ног на голову буквально все, доселе известное, в том числе и то, что многими, отнюдь не самыми глупыми людьми, испокон веков почиталось в качестве неопровержимых истин. Не признаваясь себе в том, Анастасия мучительно гадала, что же такое выдумать, чтобы как-то исправить положение, вернуть себе прежнюю роль, а Капитана сделать чуточку слабее, растеряннее, зависимее. Самую чуточку... Но в то же время его стоило пожалеть - он утратил свой мир навсегда, и то, что этот мир погиб какое-то время спустя, утешением, понятно, служить не может, совсем наоборот... Целый букет разнообразных чувств, сложнейшее отношение к Капитану... Ольге легче - она как-то не утруждалась самоедством, копанием в себе. К тому же украдкой поглядывала на Капитана так, что Анастасия вспомнила о ее привычках - оказавшихся, как выяснилось, не извращением, а скорее пробудившейся памятью о прежнем порядке вещей. Тьфу, пропасть! Пейзаж вокруг был омерзительным. Капитан почему-то называл его лунным, хотя никогда не был на Луне. Голые холмы, слишком резких и разнообразных очертаний, чтобы быть сотворенными природой. Огромные ямы, где уместился бы со шпилем самый высокий храм - рваные раны в теле земли. Какие-то исполинские протяженные развалины непонятного предназначения. Груды ржавчины, все, что осталось от древних загадочных сооружений. Гигантские металлические обломки чего-то замысловатого, не поддавшегося ржавчине, но все равно не выдержавшего натиска Времени. Покосившиеся ажурные вышки, нескончаемым рядом уходившие за горизонт. Скелеты самобеглых повозок - иногда сотнями сбившиеся на узком пространстве, так что приходилось далеко эти скопища об®езжать. Земля, залитая твердым, потрескавшимся. В других местах - мутно-зелено-серые волны вспенились некогда и застыли навсегда, похожие на языки костра, зачарованного волшебником. Копыта коней скользили на этих волнах, дробили их в вонючую пыль. Полурассыпавшиеся основания широченных кирпичных труб, словно кухонные печи подземных злых духов - целехонькие, они, должно быть, достигали громадной высоты. Озера вонючей грязи, где лениво вздувались - тяжелые пузыри, долго-долго набухали, лопались с чмокающими хлопками; где что-то клокотало и дымило, перехватывая дыхание волной удушливого смрада. Бесконечные двойные линии, проржавевшие и покривившиеся полосы металла - "рельсы". Остовы "тепловозов" - массивные лобастые громады на толстых колесах, по оси ушедших в землю. И нигде - ни травинки, ни зверюшки. Мертвая земля, человеком убитая. Собаки не отставали ни на шаг, у них и мысли не появилось отбегать вдаль. Лошади устали, но шли рысью, стараясь побыстрее миновать это мертвое царство надругательства над землей - а конца и края ему не было. - Я этого никак не могу понять, - пожаловалась Анастасия. - Вы были так могущественны, почти боги, но неужели не думали, что делаете? Земля вам отомстила, похоже... Капитан сказал со злой беспомощностью: - Если б нас, Настенька, почаще спрашивали... Анастасия уже как-то привыкла, что он называет ее этим чудным именем, как-то незаметно пошла на маленькие уступки. - Но вы могли бы возмутиться, что вас не спрашивают? - Эх, Настасья... - Капитан сунул в рот белую палочку. - Знаешь, когда вокруг сплошной страх, рубят головы на площадях и все такое прочее, даже легче возмутиться, я думаю. А вот когда вместо страха лень, и всем на все чихать... - Он выплюнул палочку, не зажегши. - Сидят люди, жрут водку и с поганым таким любопытством думают: а ну-ка, что будет, когда мы все пропьем да растащим? Интересно даже... А я не герой и не мыслитель, понимаешь? Жил как жил, воевал как воевал. И кто ж знал, что вот так одному за всех отбрехиваться придется... Боль и тоска звучали в его голосе посреди этого дикого разрушения так, что Анастасии стало пронзительно жаль его, и жаль себя, и жаль чего-то, что она не умела выразить словами. Она обернулась к нему и тихо сказала: - Прости. - А, что теперь... Знать бы только, чем все кончилось. Вроде хотели всех нас выводить... Взлаял Бой, яростно, заливисто, и тут же подхватил Горн. Анастасия знала своих собак и не сомневалась сейчас, что они лают на опасность. На что-то живое. Немыслимо было представить здесь что-то живое, каких-то обитателей, людей ли, зверей. Но Анастасия выхватила меч. Все раздумья о постороннем мгновенно улетучились. Она стала рыцарем, готовым к смертельной схватке. Капитан изготовил автомат к стрельбе. В той стороне, куда лаяли собаки, виднелось что-то, удивительно вписывавшееся в пейзаж, но тем не менее инородное. Уродливая хижина на вершине голого холма, сколоченная из досок, нержавеющего железа, непонятных обломков неизвестно чего. Невообразимо нелепая, она тем не менее отнюдь не казалась почему-то заброшенной, нежилой. По сторонам ее вбиты высокие колья, и на них - черепа! Человеческие и звериные! Ехавшая первой Анастасия остановила коня. Задрав головы, они всматривались со страхом и омерзением, ничего не понимая. Надрывались собаки. - Дикари? - тихо сказала Анастасия, оглянулась на Капитана. Таким его она еще не видела. - Черепа, значит... - бормотал он. - На кольях... А других домов не видно... Может, рванем отсюда, а? А то я тут все разнесу вдребезги пополам. Кто бы тут ни жил, живет тут явная сволочь... - Поздно отступать, - сказала Анастасия. - Собаки всю округу переполошили, мертвого поднимут... - Слушайте! - раздался звенящий от волнения и испуга голос Ольги, с луком наперевес замыкавшей кавалькаду. - А если это Соловей-Разбойник? В точности, как написано... - А что у вас про него написано? - спросил Капитан, не оборачиваясь. - Он владеет Наследием Великого Бре, - невольно понизила голос Анастасия. - А это страшные заклятья, способные пригвоздить к земле любого... Это смерть. - Какие, к черту, заклятья? - Капитан почти кричал. - Какие могли быть заклятья? Сисемасисески... Кусок железа, служивший дверью, откинулся, звонко ударившись о стену хижины. Оттуда, по-утиному переваливаясь на коротких ножках, вылез уродливый толстяк, блестящий, бело-розовый. Толстыми руками он поддерживал огромное брюхо. Голый, только вокруг бедер обмотана какая-то тряпка. Череп абсолютно лысый. Три подбородка, щеки висят, как флаги в безветренный день. Глаза выпуклые, огромные, черные, без белков и зрачков, сплошные черные шары. И нос, как шарик, до половины вдавленный в тесто. Губы толстенные, рот широкий. Ушей, кажется, нет совсем. Страшным он не казался ничуть - скорее, ужасно смешным. Он стоял и смотрел на всадников, из-под ног его к ним катились мелкие камешки. Собаки залились пуще. - Белые в деревне есть, папаша? - вдруг крикнул Капитан и добавил быстрым шепотом, не оборачиваясь: - Ольга, ты вокруг, вокруг посматривай, и назад... Толстяк отозвался неожиданно густым и сильным голосом, лениво, даже равнодушно: - Людей сколько, скотины сколько... Вон ту черную клячу я сразу с®ем, мне жрать охота. Потом еще кого-нибудь с®ем, а синеглазую пока оставлю, с ней и побаловаться можно. Вон тот усатый на на что не годится, даже воду таскать не сумеет, ишь, как зыркает. Лучше сразу черепушку на кол насадить, красиво будет. Интерьер соблюдется. - Дяденька, а вам не кажется, что ваше место возле параши? - крикнул Капитан в ответ. Толстяк, словно не слыша, тянул свое: - А собак я, может, тоже сразу с®ем... - Чучело какое-то, - сказала Анастасия почти весело. - Я вот его сейчас... - пообещал Капитан. - Подожди, - сказала Анастасия. - А вдруг это сумасшедший? Откуда нам знать, какие племена здесь живут? На такой земле только сумасшедший жить и станет... - Настенька, черепа эти мне не нравятся... - Он их мог насобирать где-нибудь. - Экономика должна быть экономной! - вдруг прогремел толстяк, и у Анастасии возникло странное ощущение - словно под череп ей, со стороны затылка, входил тупой гвоздь - не больно, но вызывает зудящее неудобство. Капитан, наоборот, даже повеселел чуточку. Он привстал в седле и крикнул вверх: - Папаша, только без волюнтаризма! Генсек нынче я, так что исключить могу! Не обращая на его слова никакого внимания, толстяк очень проворно и ловко спустился до середины склона, уселся там на бревно, скорее всего для этого там и лежавшее, поудобнее упер ноги в землю, уместил брюхо на толстых коленях. Разинул огромный рот, показавшийся черным провалом, окаймленным белыми острыми клыками. Над мертвой землей, над кучами ржавчины и невообразимого хлама, над нежитью и запустением загремело: - Наша экономическая политика должна обеспечить дальнейшее развитие социалистической промышленности, и в особенности ее наиболее прогрессивных отраслей; всестороннюю электрификацию и химизацию народного хозяйства; ускоренное развитие сельского хозяйства и рост его доходов; расширение производства предметов потребления и улучшение всестороннего обслуживания населения... Вновь под череп Анастасии мягко вошел гвоздь, и от него распространилось дурманящее, парализующее тепло. Невидимые волны подхватили ее, стали баюкать. Росинант вдруг оступился под ней, словно невидимая страшная тяжесть пригибала его к земле. Смолк лай собак, они растопырили ноги, повесили головы, качаясь вправо-влево в такт звукам таинственных заклинаний. Сквозь смыкавшиеся вокруг Анастасии спокойные пологи дремы острым лезвием проник голос Капитана: - Настенька, ты что? Да очнись ты! Но Голос набрал силу, громогласный и в то же время бархатный, нежнейше проникавший в каждую клеточку тела: - Некоторые из этих проблем возникли об®ективно. Не баловали нас в последние два года и климатические условия. Убытки, которые мы понесли из-за капризов погоды и стихийных бедствий, весьма значительны... Анастасия разжала ватные, как у куклы, пальцы, и меч воткнулся в землю у копыт коня. Она уже не понимала, Росинант ли это качается, клонится, или ее так шатает в седле. Собаки уже лежали без движения. Лежала и лошадь Капитана, он стоял с ней рядом и лихорадочно тащил что-то из кармана на груди. Сознание мутилось, гасло, последним усилием воли Анастасия разлепила глаза, словно склеенные тягучей патокой. Увидела, как блеснули в решительном оскале зубы Капитана, как он взмахнул рукой крича: "Лови, партайгеноссе!", и граната, железное рубчатое яйцо, вертясь, оставляя тоненькую струйку дыма, летит вверх к Соловью-Разбойнику. И тут - грохнуло, взлетела земля вперемешку с дымом. И настала невероятная тишь. Липкая пелена дурмана медленно таяла. Анастасия пошевелилась в седле, звякнули стремена. Все тело покалывало, изнутри в кончики пальцев вонзались тонюсенькие иголочки, кровь, казалось, щекочет, проплывая по венам. Анастасия с трудом высвободила из стремени носок сапожка, сползла с седла по теплому конскому боку, прижалась лицом к жесткому чепраку. Резкий, знакомый запах коня возвращал силы. Капитан повернул ее лицом к себе, беспокойно заглянул в глаза: - Жива, княжна? - Жива, - медленно сказала Анастасия. - А он - где? - А клочки по закоулочкам, - сказал Капитан. - Овация перешла в бурные аплодисменты... - Послушай, ты не мог бы из®ясняться понятнее? - Охотно, - сказал Капитан. - Ну и прелесть же вы, княжна... Анастасия от души надеялась, что ее взгляд был достаточно ледяным: - Между прочим, так ведут себя, заигрывая с женщинами возле кабаков, публичные мужчины... - А, ну да. С вашим матриархатом все наоборот, господа рыцари... Повернулся и отошел к своему поднимавшемуся с земли коню. Преувеличенно бодро насвистывая. - Послушай! - окликнула его Анастасия, отчего-то не чувствовавшая себя победителем. - А что такое экономика? - Это такая вещь, которая должна быть, - ответил Капитан через плечо. 9. МОСТ И БЕРЕГА А нам и горе - не беда. Глядим героями. Из ниоткуда в никуда однажды строили... Л.Балаур ...Анастасия увидела их первой и закричала, не оборачиваясь к спутникам: - В галоп! Пришпорила Росинанта, прошлась плеткой по его боку, и он сорвался в карьер, стелясь над полем. Ветер бил в лицо, разметал волосы из-под шлема, длинная черная грива хлестала по щекам. Анастасия вытянула коня плеткой, оглянулась на скаку. Все в порядке. Капитан, вцепившись обеими руками в узду на щеках коня, высоко подпрыгивая в седле, несся, отставая от Анастасии на два корпуса. Заводной конь, привязанный чембуром к его седлу, едва не обгонял его, вьюки подпрыгивали, гремя и брякая. Ольга замыкала скачку, бросив поводья на шею коня, держа наготове лук. Собаки неслись далеко впереди. Анастасия покосилась влево. Всадники в ярких халатах азартно нахлестывали коней, их кучка уже рассыпалась неровной линией, над головами качались блестящие наконечники тонких копий, укрепленных в ременных петлях у стремян, развевались пышные перья тюрбанов. Анастасия, немилосердно работая плеткой, прикинула воображаемые линии скачки - своей и всадников в ярких халатах. Линии не пересекались. Вернее, должны были пересечься далеко позади кавалькады. Преследователи безнадежно отставали. Изо всех сил они пытались опередить, перерезать дорогу, но Анастасия круто забирала влево, к полосе леса на горизонте. - Настя, пальнуть? - прокричал Капитан сквозь забивавший ему рот тугой ветер. - Не лезь, обойдется! - крикнула Анастасия в ответ. Оглянулась на преследователей - да, безнадежно отстают. Похоже, они сами это сообразили и уже не выжимают из коней последние силы - всего лишь не сбавляют аллюра, чтобы выйти с честью из проигранной охоты. Тот, что скачет впереди своих людей, молодой и чернобородый, в общем, даже симпатичный. На тюрбане сверкает множество самоцветов - наверняка хан. Он перехватил взгляд Анастасии и закричал с ноткой горестной надежды, забавно выговаривая слова: - О синьеглазая, тьи была бы любимой женой! Их разделяло корпусов десять, и это расстояние быстро увеличивалось. - Благодарю за честь! - весело прокричала Анастасия. - Когда-нибудь в другой раз, прощай! Тут же раздался голос Капитана, призывавший бородатого вместо погони за девушками сделать со своим конем что-то, оставшееся Анастасии непонятным. Кажется, и хану тоже. Вот и опушка леса. Анастасия галопом неслась меж толстых, поросших зеленым мхом стволов, пригнув голову к шее Росинанта, чтобы не расшибиться о случайный низкий сук. Коня она уже не понукала, но на всякий случай пока что не натягивала поводьев. Нет, все в порядке. В лес они не сунулись. Значит, все, что написано об их существовании в хрониках - чистая правда. Однако от этого не легче, вовсе даже наоборот - выходит, чистой правдой могут оказаться и записи летописцев о других, более жутких вещах... Разгоряченные лошади понемногу остановились сами, и Капитан сразу же, понятно, спросил: - Это что за явление хлюста народу? Султан на охоте? - Я их вообще-то впервые своими глазами видела, - сказала Анастасия. - Только в хрониках читала. Это люди Земли Ядовитого Золота. Рассказывают, что в незапамятные времена там жил злой хан Раши. Он хотел много золота и послал несметное количество железных птиц, чтобы они осыпали землю ядом. Земля пропиталась ядом, и в ней выросло много золота. Очень много. Но оно тоже стало ядовитым, и тот, кто им завладевал, скоро умирал, - поколебавшись, она замолчала, но Капитан даже не улыбнулся. Тогда она осторожно спросила: - Наверное, все было не так? - Да нет, пожалуй, можно сказать, что и так, - задумчиво ответил Капитан. - Любопытная все же штука - память человеческая. А от тебя чего они хотели? - В набег они отправились. За женами, - с досадой об®яснила Анастасия. - У них там, как пишут в хрониках, все перевернуто с ног на голову. Их рыцари, ты сам видел, мужчины. А женщины там... - А женщины там, как ни прискорбно, варят мужьям суп, - догадался Капитан. - И с мечами по лесам не болтаются. - Он широко улыбнулся. - Я вот все пытаюсь представить тебя в платье... Тебе определенно пойдет. С вырезом, в талию, рукава широкие... - Платье - это одежда из мифов, - сухо сказала Анастасия. - Люди давно забыли, как эта одежда и выглядит. - Я и говорю, память - штука любопытная, - невозмутимо согласился Капитан. - Я пришел к тебе нах хауз в тертых джинсах Левис Страус... - Снова какая-то непристойность? - Ох, да ничуточки, - сказал Капитан. - Просто диву даюсь, как вы фасон джинсов не забыли. - Говорят, до Мрака джинсы носили исключительно благородные Основатели нынешних дворянских родов. Капитан фыркнул и молча от®ехал. - А интересно было бы примерить платье, правда? - мечтательно спросила Ольга. Анастасия вздернула подбородок, отвернулась и крикнула: - Едем дальше! Скоро у нас кончится вода, нужно найти источник! Лес оказался небольшим. За ним до горизонта простиралось поле, поросшее пучками редкой фиолетовой травы. Трава как-то странно шелестела под ветерком, словно бы даже вскрикивала, постанывала тихонько, жалобно, протяжно. Но понемногу стало казаться, что это не трава шумит, что происходит нечто странное. Жалобные стоны идут откуда-то снизу, то ли оханье, то ли всхлипы, они усиливаются, крепнут... Если бы одной Анастасии это мерещилось! Беспокойно вертелся в седле Капитан, выплюнув только что зажженную сигарету. Настороженно озиралась Ольга. Собаки и лошади вели себя все беспокойнее. Кавалькада ехала под нескончаемую череду плачущих стонов. Настал момент, когда тревога достигла предела, и Анастасия резко натянула поводья: - Стойте! Так дальше нельзя. Нужно разобраться... Капитан нервно постукивал пальцами по стволу автомата. - Слышите, стихло? - спросил он. В самом деле, все стихло. Нет, опять стон - короткий, тут же оборвавшийся. И вновь. Тишина. Росинант переступил - и снова... - Господи! - осенило Капитана. - Это ж земля! Это она... - Что? - не поняла Анастасия. - Земля стонет... Ну-ка! - Он спрыгнул с седла, охнул, скривился - понятно, у него болело там, где всегда болит у неопытного ездока, тем более после столь отчаянной скачки. Он отошел на несколько шагов, твердо ставя сапоги на землю. Жалобные певучие стоны удалились вместе с ним и приблизились вместе с ним, когда он вернулся. Да, так оно и было. На легкое касание ногой, лапой или копытом земля отвечала печальным стоном. Они направились налево - стоны не утихали. Поехали направо - вопли преследовали их. И ничего тут не поделать, не поворачивать же назад. Затыкать уши бессмысленно - плохо помогает, да и поводья не выпустить из рук, иначе встревоженные кони начинают метаться. Успокаивая коней поминутно, стиснув зубы, они ехали по рыдающей равнине, и Анастасии скоро стало казаться, что от стонов земли она сойдет с ума. Духу не хватало это терпеть. Судя по лицам, ее с

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования