Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Фантастика. Фэнтези
   Русскоязычная фантастика
      Александр Громов. Год лемминга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  -
равлять диафрагму, а парень только морщился. Нет существа, с большей охотой вредящего собственному организму, нежели человек, а в пятнадцать лет - втройне, потому что жизнь сапиенса проста, неинтересна, и не стоит ею всерьез заниматься. - Может, сыграем во что-нить, пап? - Сейчас. Позвоню вот только... - Я переключил свой связник на компьютер-коврик. - Гузя мне... Как дела, Виктор Антонович? Справляетесь? Вид у Гузя был запаренный. - Помалу справляемся, Михаил Николаевич. Вы дома? - Дома. Звоните по "шухеру", если что срочное. - Хорошо, Михаил Николаевич. Я дал отбой и повернулся к Витальке. - В "Сделай сам" хочешь? - М-м... В войнушку, а? Я кивнул. Пусть и в войнушку. Под "Сделай сам" можно бутерброды есть и кофе пить. После лыж в самый раз. - Битву при Лепанто разыграем? Я могу за турок. - Не. Ну их, эти галеры, скучища. Что мы с тобой еще не разыгрывали? Давай Бородино, пап. Только чур я за Наполеона. Ох, бонапартист... Держись, сынку, сейчас умывать буду. - А насморк? - Какой насморк? - Обыкновенный. Насморк в этой игрушке заказывается? У Наполеона в день Бородина насморк был. И нос распухший, красный. - Читай Толстого, пап, - Виталька и здесь был на высоте. - Насморк не в счет. Ну так и быть, буду иногда носом шмыгать. - Идет, - сказал я. - А какое оружие? - Любое, кроме массового поражения. - О! И танки? - И вертолеты. - Тогда поле боя надо увеличить раз в двадцать, - прикинул я. - На этом тесно... Или в сорок? - Давай в двадцать. Но при сохранении пропорций. - Виталька изменил масштаб. - Годится? - Угу... И по ставкам командования тактическими ракетами не лупить. А то знаю я тебя... - Заметано. А по резервам можно? - По резервам можно. Выдвигай из глубины скрытым маршем, тогда, может, и не повыбью. Ты у нас Наполеон Буонапарте, тебе и треуголку на уши. Виталька картинно поправил несуществующий головной убор и запустил ладонь меж пуговиц рубашки. - Похож? - Ты еще почешись там... Сейчас ты у меня будешь похож на маршала Даву после контузии, - грозно пообещал я. - Сейчас от тебя, голубчика, перья полетят... Начали? - От кого полетят, а от кого и не очень... Бумкнула первая пушка. Свистнул и улетел куда-то голографический снаряд. Утренний туман висел над полем, стекал с холмов, копясь в низинах. Только что взошедшее светило с подозрением взирало на происходящее, решая, принять ли участие во всем этом безобразии или закатиться обратно. Это было мудрое и осторожное светило, я его понимал. Почему-то я ждал, что Виталька первым делом двинет вперед мотопехоту Нея и танки Даву, нацеливаясь на прорыв укрепрайона "Флеши", но он, не желая буквально повторять тактику своего героя, пока ограничился артподготовкой, сосредоточив на моем левом фланге огонь четырех полков самоходной артиллерии и шести дивизионов установок залпового огня. Меня только радовало, что я не Багратион и не обязан торчать там на виду для поднятия боевого духа. "Черные береты" Дельзонна попытались форсировать Колочу, в двадцатикратно увеличенном масштабе - вполне серьезную водную преграду, мосты через которую я, солидаризуясь с Барклаем, тут же и подорвал заранее заложенными в быки радиоуправляемыми фугасами. Образовалась заминка. Плавающие танки Груши ударили южнее, морская пехота захватила плацдарм на восточном берегу и принялась расширять его к северу. Под прикрытием авиации инженерные части "французов" довольно быстро навели понтонные переправы. Я дал им закончить работу, после чего бросил на истребители противника полк Су-217, и пока в небе шел воздушный бой, две волны моих штурмовиков без суеты мешали понтоны с карасями, водорослями и донным аллювием. Так Буонапарте сопливому и надо - прикрывай переправу основательнее! Выпустив ракеты по понтонам и потеряв всего одну машину, штурмовики сделали круг и выжгли полплацдарма напалмовым "ковром". Знай наших. Остатки переправившихся частей были сброшены в реку мотопехотой Милорадовича. Я специально выбросил перед Виталькиным носом крупный масштаб и молча ткнул пальцем в берег, заваленный черными куклами в классических скорченных позах сгоревших заживо. - Не надо, пап... - Ладно. Что ни говорите мне, а гениальный человек выдумал эту игрушку. Люблю сослагательное наклонение вне реальности! Будь я на месте Нетленных Мощей - непременно добился бы обязательного введения "Сделай сам" в гимназиях и раз в неделю на 45 минут выгонял бы всех и всяческих учителей к чертовой бабушке - пусть юные циники посмотрят сами, без назидательных подсказок, им будет полезно... вот и Виталька поскучнел, не выйдет из него Буонапарте, а чего еще умному родителю от чада надо? Какого рожна? Это я-то умный родитель? Гм... Проехали. Я послал те же штурмовики утюжить изготовившийся к взлому моей обороны бронированный кулак Даву, Нея и Жюно, и напрасно сделал: здесь Виталька держал очень серьезные средства ПВО, и мои штурмовики гробились почем зря, не причиняя противнику существенного урона. Внезапный артналет тоже получился жиденьким: на левом фланге от моей обороны уже почти ничего не осталось, кроме минных полей, и эти-то поля эскадра Виталькиных "Миражей" просеивала в мелкую муку кассетными бомбами. Грохотало и выло так, что затыкай уши. Ну ладно... По перепаханному на метр в глубину грунту как танки Даву, так и БМП Мюрата пойдут не слишком шибко, что мне и надо, так что до Семеновского оврага (в нашем масштабе - каньона) под перекрестным огнем и ударами с воздуха дойдет едва ли половина бронированной армады, где и упрется, а в обход мне ее надлежит не пущать до тех пор, пока спецназ Платова и десантники Уварова не проведут отвлекающую диверсию на правом фланге... - Забавно, - сказал Виталька, когда его наступление начало выдыхаться, а я выбросил десант у него в тылу. - Почти как в двенадцатом году, разве что масштабы другие. Только ты поторопился, пап. Кутузов послал Платова и Уварова позже - я еще твой центр почти не атаковал. А вообще - соответствует. Та же самая тактика и у Наполеона, и у меня. Собственно, тут само напрашивается. Вот если я попытаюсь обойти твой левый фланг - ты что сделаешь? Бросишь резервы. И получится у нас встречная танковая мясорубка, как под Прохоровкой... - Много ты понимаешь, - сказал я. - Наполеон вовсе не собирался всерьез атаковать левый русский фланг, сказки это. Ему пришлось пойти на вариант, который он с самого начала считал запасным. А знаешь почему? - Почему? - Потому что русскими войсками командовал Кутузов, а не я. Наполеон умел прорывать боевые порядки, а наш лукавый царедворец никогда не мешал противнику сполна пожать плоды своих заблуждений. Вот посмотри на первоначальное боевое расположение русской армии - ну не бездарно ли? А между тем для французов были приготовлены две ловушки, и только по чистой случайности ни одна из них не сработала. - Это какие же, пап? - сын, конечно, не поверил. В его возрасте ничему не верят. А если ловушка с приманкой не захлопывается, она называется кормушкой. Все правильно. - Во-первых, корпус Тучкова. Это была меньшая из двух ловушек и всем известная. А главная - батарея Раевского, как ни странно. Как ты думаешь, почему из шестисот с лишним русских орудий центр позиции защищало всего восемнадцать? Что за махровое дуроломство, если не вредительство, а? Кто и почему отвел пехотное прикрытие? - Ну? - спросил Виталька. - Батарея должна была геройски погибнуть максимум на втором часу сражения. Что должно было произойти дальше? Ну, я слушаю. Сын пожал плечами. - Ежику понятно, пап. Наполеон должен был ввести в прорыв ударные части, чтобы развить успех и рассечь армию противника надвое, одновременно сковав боем фланги - сил для этого у него было достаточно. - Правильно мыслишь, - похвалил я. - Мысли дальше, дело хорошее. Предположим, так и произошло. Теперь ты Кутузов. Твои действия как полководца русской армии? - Ну, - наморщил лоб Виталька, - я попытался бы подтянуть резервы... особенно артиллерийские. И - прямой наводкой! Сражения бы не выиграл, но от полного разгрома армию, может, и спас бы. - А если резервы разместить заранее? - То есть? Погоди, ты хочешь сказать... - Именно. Вот здесь, - я эффектно обвел пальцем полукруг, - у Кутузова стоял мощнейший артиллерийский резерв и - одновременно - артзасада. Худо бы пришлось Буонапарте, прямо скажем... А не захлопнулась ловушка по одной простой причине: батарея Раевского продержалась впятеро дольше ожидаемого, произошел редкий случай, когда героизм солдат послужил помехой замыслам полководца. Приказ защитникам отступить в начале сражения был бы дик, а потом стал невозможен: вся армия смотрела на геройскую батарею, как на знамя, а Кутузов всегда адекватно оценивал моральный фактор... Короче говоря, он понял, что ничего изменить нельзя, и приказал убрать засаду. Вот так-то подлая реальность гробит администрирование. Еще и хуже бывает, только реже. Пока Виталька, морща лоб, переваривал, сражение застыло. Окутанная сизым дымом установка "Ливень" как присела набок после залпа с двухсот направляющих, так и забыла выпрямиться. По виртуальному небу перед Виталькиным носом со скоростью амебы в тихом пруду плыл крупнотоннажный реактивный "чемодан" с кассетной головкой, и отшелушивалась с его сопла обгоревшая краска. - Правда так было, пап? Я развел руками. - За что купил, за то и продаю. Поговорку о том, что все тайное становится явным, придумали идиоты для самоуспокоения. Убедительная версия, и только. А ты не замечал: чем дальше от времени события, тем больше версий, причем каждая убедительнее предыдущей? - Ну, пап! - Виталька развеселился. - Этак что угодно можно как угодно... - Можно и нужно, а ты думай. Полезное занятие для умных людей. События на поле сражения перестали соответствовать каким бы то ни было историческим параллелям, когда я увидел флотилию бронекатеров на воздушной подушке, крадущуюся по Колоче в кильватер. Сами по себе они ничто, но вот как поддержка при форсировании... Очевидно, Виталька готовился к выдвижению крупных сил с последующей попыткой прорыва моего центра. Ну, это он зря. Кстати, насчет бронекатеров, равно как эсминцев, авианосцев, ракетоносных субмарин и прочих флотских посудин, мы не договаривались, и коль скоро Виталька играет на грани фола, то можно и мне... Моя диверсионная группа как раз перекрыла створы водосбросов скоренько возведенной в тылу противника плотины, чтобы, накопив водички, в нужный момент вызвать хорошее цунами по всему дефиле в речной долине, когда тихонько и неслышно для Витальки вякнул вызов "шухера". Ага, то-то я чувствовал, что не следовало мне сегодня чересчур увлекаться активным досугом. Так и есть. - Поиграй пока без меня, лады? - А ты куда, пап? - Позвонить надо. Я быстро. 4 Ясно было видно, что Виталька побывал и тут, наверху. Наверно, пытался оживить аппаратуру, чтобы узнать, в какие такие игрушки играет отец. Малахов хрюкнул. Как же, оживил один такой... - Малахов слушает! - сказал он, падая в кресло. - Виктор Антонович, ты? - Простите, Михаил Николаевич, - тон у Гузя был виноватый. - Есть тут одно дельце. Разряд "Периферия", спешное. Я мог бы и сам, но подумал: может быть, вы лично... Малахов прислушался к ощущениям. Затылок не хулиганил. - Сам не решаешься, значит? - благодушно сказал он. - Так и быть, давай сюда свое дельце, а сам отключись. Проверю. - Обижаете, Михаил Николаевич... Гузь исчез, а вместо него в экран попало широкоскулое, коричневое от загара лицо в пятнистом кепи - пол-лица наискось срезано тенью козырька. Лицо вроде бы знакомое. А резкое же у них солнце, подумал Малахов, - этак и рак кожи заработать недолго, а мазаться озоновым кремом и блестеть, как надраенный сапог, - это увольте, это не для нас, у нас гордость имеется. Военная каста, оголубевшая кровь... Ага, узнал. То-то меня поразило в прошлый раз в этом полковнике: форма спецназовская, кокарда пограничная, а петлицы ПВОшные - без двух минут воннегутовский воздушный десант морской лыжной пехоты... Бывает. Увидев Малахова, полковник слегка дернул щекой и козырнул - с заметным пренебрежением к настырному стрюцкому, сующемуся не в свое дело: - Полковник Юрченко. - Слушаю вас, полковник. Что на этот раз? Опять воздушный нарушитель? Позади полковника Юрченко низовой ветер трепал колючие кусты на солончаке и суматошно катились, обгоняя друг друга, потрепанные шары перекати-поля. Один, особенно крупный и неуклюжий, попав в стоячий вихрь, все время забавно подпрыгивал, то появляясь над погоном полковника, то исчезая. - Точно так. Самолет типа "Майский жук", скорость около трехсот, идет ущельями, общее направление движения север-северо-запад. Шесть минут над нашей территорией, - он посмотрел на часы. - Простите, уже семь... Ведем надежно, дублируем слежение через спутник. - Он чуть заметно покривил губы, но справился с собой. - Разрешите действовать? - Подождите, полковник... - сказал Малахов. - Просветите неуча: что это за "Майский жук" такой? Полковник Юрченко вздохнул. - Малый грузовоз на три с половиной тонны груза максимум. Широкофюзеляжный, с кормовой и носовой аппарелями. Экипаж два человека. В штатном варианте не вооружен. Почти беззвучен - два ванкеля с хорошими глушителями. Ближайший аналог по летным характеристикам и назначению - старый немецкий Арадо-232. Хорошо механизированное крыло, весьма низкая посадочная скорость плюс нетребовательность к площадке. Гусеничное шасси с активной подвеской. При необходимости это дерьмо может сесть на заболоченный луг (полковник покосился через плечо на изглоданный ветром солончак и подпрыгивающие мячики перекати-поля) или, например, на лесную вырубку. При необходимости сядет аварийно и на курумник, только оттуда уже не взлетит... - Благодарю вас, понял. Ваши соображения о цели полета? - Ущельем им лететь еще минут девять, далее путь только на запад. Там дрянное нагорье: холмы, горушки, сухие балки. При сверхнизком полете есть где укрыться от радарного контакта, и они это знают. В каком-либо из местных кишлаков у них наверняка перевалочная база. - А спутниковое слежение? - Через пятнадцать минут спутник уйдет за горизонт. - Только один спутник?! - Это вопрос ко мне? - осведомился полковник. Он был прав. - Вы полагаете, у них может получиться? - В позапрошлом году получилось, - буркнул полковник. - Простите, я неточно выразился, - сказал Малахов. - Меня прежде всего интересует не маршрут, а характер груза. Наркотики? - Весьма вероятно. - Может быть, оружие? - Тоже возможно. - Или террористическая группа? - Не могу полностью исключить и этого. - А если беженцы? - Крайне маловероятно. - Он сделал пренебрежительный жест. - Эти обычно идут пешком. - Мне бы вашу уверенность, полковник. Что вы намерены предпринять в отношении этого самолета? - Сбить, как только он выйдет из ущелья. Так и есть, подумал Малахов. Спасибо Гузю - не пустил дело на самотек. Значит, сбить... И собирать обломки в радиусе двух километров, а вернее всего - выжигать эллипс разброса подчистую. И то нет гарантии даже на девяносто процентов. Суслики. Байбаки. Мыши. Упорная жизнь, способная пересидеть в норах какой угодно катаклизм. Недоставало нам нового природного очага на своей территории. Будто мало существующих. Малахов откашлялся. - Сбивать самолет запрещаю. Вы слышите меня, полковник? Полковник Юрченко снял кепи и вытер лоб. На сожженной, в мелких морщинах коже резко обозначилась белая полоса от козырька. И поздней осенью нет у них в природе услады. Бьющее наотмашь азиатское солнце. Азиатский упорный ветер, как нескончаемый, сводящий с ума напев. Азиатская сушь. Одну секунду полковник Юрченко глядел в экран и думал. А потом он сделал то, чего Малахов никак не ожидал от хорошо выдрессированного голубокрового военного. Он был изумлен, и он спросил: - Почему? - Вы в курсе, что он летит из чумного района? - Тем более - сбить. - Интересно, полковник, - иронически сказал Малахов, - зачем вы вообще связались со Службой, если и сами все знаете? Полковник Юрченко демонстративно вздохнул. - У меня есть приказ сотрудничать с вами. Малахов тоже вздохнул. - Насколько мне известно, у вас имеется не ограниченный сроком действия приказ о безоговорочном выполнении указаний Санитарной Службы, исходящих с уровня не ниже моего заместителя. Окружному отделению Службы вы, конечно, не подчиняетесь, хотя лично я думаю, что это неправильно... Все верно или я что-то перепутал? На коричневом лице перекатились желваки. - Все верно. - Итак, полковник, - сказал Малахов. - Слушайте внимательно и попробуйте только отключиться. Сбивать самолет категорически запрещаю. Приказываю посадить его неповрежденным где-нибудь подальше от населенных пунктов, колодцев и троп. Место выберите сами. Я свяжусь с Мошковым, вы его знаете? Очень хорошо. Он перебросит к вам мобильную группу. Запомните: после посадки ваши люди осуществляют только внешнее прикрытие. С беженцами - если там беженцы - будут иметь контакт только люди Мошкова и ни в коем случае не ваши. Всему участвующему в операции личному составу пользоваться средствами индивидуальной биозащиты. Все. Действуйте. Полковник Юрченко исчез из кадра. Малахов позвонил Мошкову и после краткого разговора с минуту смотрел на пустынный ландшафт. Ничего в нем не было интересного, кроме редких колючек, перекати-поля и одинокого солдата, мучительно пытавшегося свернуть в бухту длинный, волочащийся по земле кабель. Надо было ждать. Малахов отделил пол-экрана и позволил компу выбрать канал телевидения. Там была искусственная метель за окном, и пышнотелая русоволосая секс-дива, по сценическому имени - Воспламеняющая Задом, с улыбкой а-ля Джоконда на румяном лице деловито снимала с себя валенки, ватные штаны и телогрейку. Национальный модный колорит. В куче сброшенной на пол спецодежды глаз невольно искал какой-нибудь ломик или разводной ключ, но, наверно, девушка оставила инструмент за дверью. Помянув недобрым словом Нетленные Мощи и Службу Духовного Здоровья Населения, Малахов вырубил канал. - Через две минуты переключим на изображение с вертолета, э-э... - говоривший, явно не зная, как обращаться к Малахову, немного помычал и, не дождавшись подсказки, умолк. - Понял вас. Хорошо англосаксам, мельком подумал Малахов. У них "сэр" - и точка. Он стал смотреть на Виталькины игрушки, столпившиеся на полке над экраном. Давно пора их выбросить, тоже мне реликвия... Дракона вот оставлю, эта игрушка у сына любимая была, а остальные - на помойку. Механический дракон с ноздрями, похожими на лунные кратеры, вроде бы принюхивался. Он не возражал. И голографический портрет Кардинала, висящий над полкой, тоже не возражал, хотя и не относился к игрушкам сына. Это был умный портрет, он обо всем имел собственное мнение. Малахов вспомнил, как Кардинал, зн

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования