Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Михаил Березин. Пляска дервиша -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
бу: -- Дай хотя бы сначала кофе попить! -- Говорю в последний раз: никуда ты со мной не поедешь! -- Ну и дурак. Тебе же хуже будет. Тебе будет нас так недоставать. И он был прав, этот чертов Тролль. Я отправлялся в полную неизвестность, к какому-то неведомому торговцу антиквариатом, у которого возникли загадочные проблемы, настолько серьезные, что даже Лили Лидок предпочла о них умолчать. Возможно, ему угрожает мафия, быть может, за ним охотится Интерпол, или он попал в поле зрения какого-нибудь маньяка-убийцы. И с этими мафией-Интерполом-маньяком-убийцей вынужден буду выяснять отношения я! Я! Миша Крайский! Такой домашний, уютный, безобидный. Такой душка. Да у меня никогда в жизни еще ни на кого рука не поднималась, если не считать тараканов! Без сомнения, мне будет тяжко. А когда человеку тяжко, у него всегда возникает потребность в сопереживании близких ему существ. Даже если эти существа -- фантомы... Самолет приземлился в аэропорту Тегель. Благополучно миновав таможню, мы окунулись в суету зала ожидания, разноликость и разноязыкость которого дополнялась мелькавшими на табло и терминалах буквами и цифрами, и наконец вышли к опоясывающему весь аэропорт сквозному проходу, где застали шофера нашего берлинского представительства в состоянии явного нетерпения. Нужно сказать, что только я проникся сочувствием к тому, как бездарно расходуется его драгоценное время, поскольку Джаичу в принципе было на все начхать, а Пью, хоть и питал уважение к человеческой личности, но все же был свято уверен, что в течение рабочего дня шоферу не положено проявлять подобных эмоций. Он лишь бесстрастно сообщил, что придется еще немного подождать, поскольку с минуты на минуту здесь должны появиться остальные "голые пистолеты". Но минуты бежали, мы стояли не шелохнувшись посреди всеобщего гвалта, а "пистолетами" и не пахло. Наблюдая за шофером, какое-то время мы еще могли наслаждаться богатством мимики его лица и выразительностью жеста, Однако постепенно он начал доходить до состояния белого каления. При этом бросал недружелюбные взгляды на Саймона, словно именно тот был повинен в непунктуальности писателей детективных романов. С вопрошающим выражением я повернулся к Пью Джефферсону. Тот уставился на часы. -- Гоу, -- наконец решил он. Шофер тут же устремился вперед, ухватив наиболее тяжелые чемоданы, один из которых -- мой фибровый. На стоянке был припаркован новенький БМВ. Довольно лихо затолкав нашу поклажу в багажник и с трудом дождавшись, пока все усядутся, он стартовал на грани фола. Наверное, излишне упоминать, что в подобных условиях Берлин разглядеть мне не удалось. Представительство "Гвидона" находилось на Фридрихштрассе, неподалеку от Дома русско-немецкой дружбы. Когда мы подкатили, шофер сообщил, что по пути за нами увязался голубой "Вольво" и что нам не без труда удалось от него оторваться. Будьте любезны! Не успели мы появиться, как за нами уже началась охота! При этом Пью Джефферсон улыбался. Видимо, ему подобная катавасия приходилась по вкусу. Нас встретил руководитель представительства Горбанюк -- лысоватый мужчина лет сорока в темных брюках, белой рубашке с коротким рукавом и аляповатом галстуке. Он чуть ли не насильно всучил каждому по бутылке кока-колы. Весь его кабинет был заставлен компьютерами, ксероксами, факсами и автоответчиками. Факсы и компьютерные принтеры безостановочно стрекотали. -- К нам обратилась госпожа Евгения Сосланд, -- принялся вводить нас в курс дела Горбанюк. Для Пью Джефферсона он пригласил переводчика, и тот сейчас тоже стрекотал, соперничая со средствами коммуникаций. -- Ее сын владеет антикварной лавкой в центре Западного Берлина. И вот с некоторых пор туда повадился некий господин Х. Причем является он, очевидно, по ночам, когда в лавке никого нет, поливает антиквариат из аэрозольных красителей и исчезает. Замки и сигнализация для него не помеха. -- И ничего с собой не берет? -- вырвалось у меня. -- Пока, вроде бы, нет, но краска, хоть и легко смываемая, все же наносит определенный ущерб предметам старины. Покрытые лаком иконы и всевозможные статуэтки -- еще куда ни шло. Но с живописью, рисунками, графикой, предметами ткачества приходится потом здорово повозиться. -- М-м-м... А на чем же все-таки он специализируется, на антиквариате или произведениях искусства? -- Как-то неудобно было центр тяжести разговора переносить на себя, но я чувствовал, что от Джаича подобного вопроса не дождешься. Впрочем, допускаю, что в данном случае это практического значения и не имело. -- Не думаю, чтобы в его коллекцию входили какие-нибудь замечательные полотна или что-то в этом роде. Так что, скорее, это все же антиквариат. Хотя определенную цену он, конечно, имеет. И отнюдь не малую. Впрочем, я -- не искусствовед. По образованию я -- юрист. -- Это хорошо, -- подал голос Джаич, -- это то, что нам вполне может пригодиться. Забыл упомянуть, что на протяжении всего путешествия Джаич не вынимал изо рта жевательной резинки, без устали вонзаясь в нее зубами и время от времени пуская пузыри, которые лопались с громким звуком. Думаю, к его челюстям можно было с успехом подключить генератор энергии и снабжать, к примеру, питанием всю аппаратуру нашего берлинского представительства. -- Надеюсь, что до этого не дойдет, -- осторожно проговорил Горбанюк. -- Задачка-то несложная: застукать на месте и уличить хулигана. К тому же я -- юрисконсульт, специализируюсь на международном деловом праве, а не на уголовном. -- Ну вот, уже заплакал, -- вызывающе бросил Джаич. Мысленно я ему зааплодировал. Ради решения несложной задачки нас бы вряд ли сюда прислали. Видимо, Горбанюка смутило столь откровенное хамство. -- Все же кое-какие советы я дать могу, -- с чувством собственного достоинства проговорил он. -- Как уже упоминалось, официальным заказчиком является Сосланд, Евгения, мать хозяина лавки. Рекомендую взять у нее .. вы записывайте, -- требовательно произнес он. -- Крайский, это по твоей части, -- повернулся ко мне Джаич. Как-то незаметно ему удалось перехватить инициативу в разговоре. Я вынул из кармана ручку и записную книжку и приготовился фиксировать каждое слово. Пью Джефферсон сделал то же самое. -- Рекомендую заручиться официально заверенной у нотариуса доверенностью на право действовать от имени заказчицы и в ее интересах по данному делу, -- словно робот принялся извергать Горбанюк. -- Рекомендую обратить внимание на следующие положения: -- слежка за каким-либо физическим лицом является вторжением в личную жизнь данного физического лица и карается по закону; -- наведение справок о каком-либо физическом лице равно как и сбор информации о нем является вторжением в личную жизнь данного физического лица и карается по закону; -- подслушивание телефонных разговоров какого-либо физического лица является вторжением в личную жизнь данного физического лица и карается по закону; -- фотографирование без согласия... -- перлюстрации... Затем последовали вещи, очевидно, относящиеся к более серьезным статьям германского уголовного права: шантаж, угроза насилием, насилие... -- А находиться на одном гектаре с подозреваемым физическим лицом тоже вторжение в его драгоценную личную жизнь? -- поинтересовался Джаич. -- И чем это карается? Электрическим стулом? -- Напрасно иронизируете, -- отозвался Горбанюк. -- Все это действительно может иметь самые серьезные последствия. Хотя Германия -- не Америка. Смертной казни здесь нет. -- Я уже испытываю громадное облегчение, -- с®язвил Джаич. -- А кто составит текст доверенности? -- О'кэй, мы составим. Сразу на русском и немецком языках. -- Когда? -- Может быть, завтра. -- Не "может быть", а именно завтра это и надлежит сделать. По-моему, последними словами Джаич перегнул палку. Все же Горбанюк играл с нами в одной команде. Все же, по-видимому, он был неплохим парнем. Угостил нас кока-колой, хотели мы этого или нет. И, наконец, не он был повинен в массовом исходе спортсменов из страны. -- Осмелюсь напомнить, -- вновь заговорил, поджав губы, Горбанюк, -- что передо мной и моими коллегами поставлены несколько иные задачи. Каждый должен заниматься своим делом. Вы -- ловить хулигана, которому почему-то возомнилось, что он -- художник-абстракционист. Мы -- заключать новые контракты для нашей фирмы и следить за выполнением старых. -- Разумеется, -- неожиданно легко согласился Джаич. -- Но это ведь не исключает возможности сотрудничества. Или вы отказываетесь сотрудничать? -- Я этого не говорил, -- запротестовал Горбанюк. -- Я готов сотрудничать, но при условии соблюдения субординации и правил хорошего тона. -- Само собой, -- кивнул Джаич. -- Как вас по батюшке? -- Игорь Артемьевич. -- Уважаемый Игорь Артемьевич, голубчик... -- Как вам нравится этот хамелеон? -- Мы испытываем настоятельную потребность в том, чтобы все наши просьбы прорабатывались вашим ведомством как можно более оперативно. Это не прихоть, этого требует специфика нашей работы. -- Конечно, я понимаю, -- с энтузиазмом закивал в ответ Горбанюк. -- Я ведь сказал, что текст доверенности вы сможете получить уже завтра. -- Вот и славно! И еще одна мелочь. Видите ли, я не исключаю, что на определенном этапе следствия нам может понадобиться оружие. -- Гм... -- Горбанюк озадаченно потер подбородок. -- Вы думаете, оно может понадобиться? Но ведь налицо обычное хулиганство. -- Как взглянуть, Игорь Артемьевич, как взглянуть.. Обычные хулиганы не справляются с замками и сигнализацией со столь поразительной легкостью. А вдруг у парня, кроме аэрозольного баллона, окажется с собой пушка? Кроме того, могу сообщить, что не успели мы появиться в Берлине, как за нами тут же увязался загадочный голубой "Вольво". Горбанюк тяжело вздохнул и с неодобрением посмотрел на Саймона. А должен был бы -- на Пью Джефферсона. Ведь именно он заварил всю эту кашу. -- Хорошо, -- делая над собой усилие, проговорил Горбанюк. -- Если вы придете к выводу, что оружие необходимо, что-нибудь придумаем. -- Замечательно! -- Вот вам телефон фрау Сосланд. -- Он протянул Джаичу визитную карточку голубого цвета, на которой жирным готическим шрифтом было написано: Фрау Еугениа Сосланд, а затем мелкими буквами -- адрес и номер телефона. -- Можете связаться с ней уже сегодня. Но хочу предупредить. Лично у меня сложилось впечатление, будто она... того... немного с приветом. -- Она говорит по-русски? -- И очень прилично. По-моему, с немецким у нее гораздо больше проблем... Еще колы? Все отказались и дружно встали. -- Пива? Джаич снова сел. Думаю, догадайся Горбанюк сразу же начать с пива, весь разговор пошел бы по значительно более приятному руслу. -- Ну, как я его уломал? -- похвастался Джаич, стоило нам выйти на улицу. -- В органах у нас был специальный семинар на тему, как нужно обрабатывать интеллигенцию. Мне тут же захотелось вцепиться ему когтями в глотку. Я открыл было рот для оказания достойной отповеди: дескать, у нас в "Гвидоне", в отличие от КГБ, к интеллигенции относятся уважительно; но тут мы одновременно увидели голубой "Вольво". В нем сидели двое молодых парней и нагло пялились на нас. -- Мы их не замечаем, -- сквозь зубы проговорил Джаич. Зато парни из "Вольво" совершенно не думали скрывать своего интереса. Они выбрались из машины и направились в нашу сторону. Я поставил Саймона на землю. Нас, включая шофера, было четверо, их -- двое, и, судя по тому, как спокойно и уверенно они приближались, можно было предположить, что у них с собой огнестрельное оружие. Меня бросило в дрожь. И, действительно, в какой-то мере они сами оказались оружием. -- "Голые пистолеты"! -- представил их Джефферсон, церемонно взмахнув рукой. Мы облегченно вздохнули. Одного из них звали Курт Трахтенберг, другого -- Жан Дюруа. -- Ну, как мы вас выследили, -- на ломаном русском языке похвастался Трахтенберг. Он был высоким и белобрысым, как и положено немцу. Вылитая белокурая бестия. Француз же Жан Дюруа был мулатом. -- И все же вынужден заметить, что пунктуальность не входит в число ваших добродетелей, -- проговорил я. Никто этой фразы не понял. В том числе и русскоязычные Джаич с шофером. -- Куда вас отвезти? -- нетерпеливо поинтересовался последний. -- Вы знаете, где находится Паризэ штрассе? -- Это снова был Трахтенберг. -- Нет. -- О'кэй, тогда мы на "Вольво" поедем впереди, а вы следуйте за нами. Пью Джефферсон предпочел общество "голых пистолетов", мы же с Джаичем и Саймоном снова оказались в БМВ. Будучи писателем еще неопытным, я совершенно забыл упомянуть, что стояло лето. Солнце щедро одаривало все вокруг своей бесплатной энергией, и от подобной расточительности и предметы, и люди доходили до состояния белого каления. В нашем БМВ, очевидно, имелся кондиционер, но жмот-шофер не пожелал его включить. Вместо этого он открыл окошко со своей стороны и наслаждался бьющим оттуда горячим потоком воздуха. Я тоже было нажал кнопку на двери и опустил стекло, но ощущение было такое, словно я подставился под аппарат для сушки рук. Бедняга Саймон совсем скис. Лучше всего было Джаичу. С такой худобой подобные превратности судьбы переносились с куда большей легкостью, нежели с моим жирком или с шерстью Саймона, пусть даже стриженой. Грянь морозы, тогда бы мы еще посмотрели... Мы обогнули какую-то живописную церковь и остановились у дома, напротив которого располагался продовольственный магазин с математическим названием "Плюс". Шофер с отвращением вышвырнул наши вещи из багажника, глянул на часы и собрался было улизнуть. -- Чуть позже я позвоню Горбанюку и сообщу, когда ты нам завтра понадобишься, -- бросил ему вдогонку Джаич. Слова настигли того, словно камень, пущенный из пращи. Он замер, повернулся, и на губах его заиграла нехорошая улыбка. -- Может, вам еще и "Ролс-Ройс" подать? Теперь настала очередь Джаича улыбнуться. Причем улыбка его выглядела куда более искренней и дружелюбной. Сверкая этой обаятельнейшей из улыбок, он приблизился к шоферу вплотную и сделал неуловимый жест рукой. Вроде ничего особенного и не произошло, просто оба одновременно перестали улыбаться. Зубы Джаича снова вонзились в жевательную резинку, а нижняя челюсть шофера отвисла, и он всем телом навалился на Джаича. -- Если нужно будет, ты и "Ролс-Ройс" подашь, -- с любовью заверил его тот. -- И не только "Ролс-Ройс", но и "Феррари", и "Ламборджини". В лепешку расшибешься, но подашь. Затем Джаич бережно усадил его в машину и повернулся в нашу сторону. -- Пробелы в воспитании, -- словно бы извиняясь, проговорил он. -- Его гувернер, очевидно, был пьяницей Тут только я заметил, что все "голые пистолеты" будто по команде что-то лихорадочно строчат в записных книжках. Героические действия Джаича тиражировались сразу же на трех языках. И ни малейшей жалости по отношению к шоферу: из живого человека он уже превратился в литературный персонаж. Первым утолил свой писательский зуд Курт Трахтенберг и с уважением посмотрел на нас. -- Вот в этом доме вы будете жить. Мы помогли "Гвидону" подыскать для вас подходящую квартирку. -- Угу, -- откликнулись мы одновременно. -- А наша ставка будет у меня в доме на Зэксише штрассе. Вот моя визитная карточка. -- На Сэксише штрассе? -- удивленно переспросил Джаич. Курт рассмеялся. -- На Зэксише. По-русски -- Саксонская улица. -- Так ведь Саксонская, а не Заксонская. -- Ну, это долго об®яснять. Тут послышался оглушительный визг рессор. Это БМВ, сорвавшись с места, словно ненормальный понесся прочь. Мы проводили машину взглядом, подхватили вещи и вошли в дом. Квартира оказалась на последнем этаже, так что я несколько раз врезал углом своего фибрового чемодана по стене, прежде, чем мы поднялись. Когда Курт, пошуровав в замке ключом, пригласил нас войти, я обомлел: квартира практически полностью копировала мою родимую берлогу. Те же кухня, ванная, совмещенная с туалетом, квадратная комната. И вторая, совсем маленькая, которую я использовал под чуланчик, тоже точно такая же. Разница заключалась лишь в том, что в оригинале имелось центральное отопление, а здесь были установлены печи. Впрочем, как я уже упоминал, стояло лето. Саймон, видимо, тоже подметил сходство, поскольку тут же, не раздумывая, забрался на свое любимое место под кухонным столом. -- Располагайтесь, -- произнес Трахтенберг. -- Можете принять душ, здесь есть газовая колонка. -- А более внушительные апартаменты госпожа Сосланд не могла оплатить? -- поинтересовался Джаич. Он мне снова понравился. По крайней мере, он вполне сносно представлял себе порядок движения денежной массы. Трахтенберг сконфужено улыбнулся. -- Но это ведь ненадолго, -- мягко произнес он. -- Пью вкратце уже изложил нам суть дела... -- О'кэй, все в порядке, -- поспешил успокоить его Джаич. -- К тому же я не думаю, что нам придется тут часто ночевать. -- А где же? -- удивился Курт. Я тоже удивился, но предпочел не подавать вида. -- В лавке у сына этой скареды госпожи Сосланд, -- гласил ответ. Рука Трахтенберга снова метнулась в направлении нагрудного кармана, где находилась записная книжка. Но на этот раз ему все же удалось с собой совладать и воздержаться от немедленной фиксации данного глубокомысленного изречения. Последовал лишь устный перевод его на английский. -- Завтра мы ожидаем ваше первое сообщение, -- сказал Курт Трахтенберг, поворачиваясь ко мне. Я кивнул. Они пожали нам руки и удалились. -- Кто будет первым принимать душ? -- тут же поинтересовался я. -- Ты, -- сказал Джаич. -- Охотно. Я принялся распаковывать чемодан в поисках халата и мыльных принадлежностей, а Джаич тем временем отправился в "Плюс" и вскоре припер оттуда ящик пива, несколько упаковок жевательной резинки и большую коробку с пиццей. За время его отсутствия я чуть было не взорвал квартиру, разбираясь с газовой колонкой. Потом пришлось отремонтировать душ, почти все отверстия которого оказались забиты какой-то гадостью. Я стоял голый, полумокрый и остервенело орудовал булавкой. Наконец, с наслаждением подставил свое в меру упитанное (как у Карлсона) тело под освежающие струи воды. Когда я входил в комнату, на ходу причесываясь, Джаич с усердием прыгал через скакалку. Он был в одних плавках. Журнальный столик и кресла оказались сдвинутыми в угол. -- Ну что, разобрался с душем? -- поинтересовался он. Я утвердительно кивнул. -- К сожалению, они оставили нам только один ключ, и я оставил его у себя. -- Почему? -- Потому что ты первый воспользовался возможностью освежиться с дороги. -- А... -- вырвалось у меня. Здорово же он меня купил! -- Идем, -- сказал Джаич, -- покажешь, как функционирует колонка. Чуть позже мы сидели на кухне и пили пиво.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования