Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Остросюжетные книги
      Даниил Корецкий. Пешка в большой игре -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  -
ична: от трехсот метров до двадцати километров. А выглядит механизм инициирования следующим образом... Нажатие незаметной кнопки оживило глобус: большой сегмент сферической поверхности с жужжанием сдвинулся в сторону, открывая начиненные механизмами внутренности. -- Это узел неустойчивости. -- Указка скользнула по треугольной пластине из толстого оргстекла и остановилась на краю, которым она опиралась на овальную пластину из дерева. -- Прикладываем определенное усилие. -- Указка уперлась в оргстекло, сдвинула его на несколько миллиметров, край соскочил с опоры, раздался щелчок, и на поверхности вздыбились красные гребешки в форме крестиков. -- В данном случае точки проявления отстоят от точки инициирования на восемьсот километров. Но это расстояние может быть значительно большим -- до нескольких тысяч... Руководитель темы предвосхищал вопросы и отвечал на них уверенно и точно. "Молодец", -- подумал Верлинов и, подойдя к глобусу, внимательно изучил расположение красных и желтых точек, стараясь привязать их к известному ему расположению стратегических об®ектов. -- Здесь не все точки, -- сказал Данилов. -- К тому же масштаб и географические привязки довольно условны. У нас есть полная и точная карта. На ней и точки инициирования, и точки проявления в увязке с возможными целями. Он как будто читал мысли. -- Влияет сила... инициирования на конечный результат? -- спросил генерал. -- Хороший вопрос! -- чуть улыбнулся Данилов -- так учитель хвалит толкового ученика. Начальник института гулко кашлянул. -- Нет, сила инициирования должна быть достаточной для сдвига. Дальше в дело вступают законы геофизики и сейсмологии. Корректировать их мы не можем, да в этом и нет необходимости: ослаблять результат нам ни к чему, а усиливать некуда. Любая цель и так будет достигнута. -- В каком состоянии работа? -- поинтересовался Верлинов. -- Предварительная проработка показала перспективность темы. Если решить некоторые проблемы, можно переходить к экспериментам. Данилов озабоченно взглянул на часы. -- А в чем сложности? -- Их две, -- ученый снова оживился. -- Как достигнуть точки инициирования и как добиться сдвига. Использовать ядерный взрыв по ряду причин нежелательно. А обычной взрывчаткой сдвинуть пласты не всегда возможно. -- А вы не думали о том, чтобы использовать смазку? -- спросил Верлинов. -- Закачать под давлением техническое масло, или мыльный раствор, или еще что-нибудь подобное? На несколько секунд Данилов замер. -- Прекрасная идея! -- воскликнул он. -- Просчитаем, попробуем... Но, по-моему, это выход! Он посмотрел на генерала с явной симпатией. Верлинов чуть заметно улыбнулся. -- И еще... У нас была тема по подземоходам, изготовлено два опытных образца. Ознакомьтесь, дайте заключение о возможности использования их в данной программе. В случае положительного решения тему возобновить! Верлинов повелительно взмахнул ладонью, и начальник института быстро черкнул в своем блокноте. -- Все сделаем, товарищ генерал. -- И подготовьте что-нибудь эффектное для демонстрации... Вроде этого глобуса. Надо показать руководству страны, какие перспективы у сейсмического оружия. Через месяц специальная комиссия из трех генералов и двух ответственных работников ЦК КПСС осмотрела глобус, а потом картину сейсмических ударов, смоделированную Даниловым на цветном мониторе компьютера. Еще через несколько недель Политбюро одобрило разработку сейсмического оружия. Совершенно секретный проект получил кодовое название "Сдвиг". Социально-политические катаклизмы конца восьмидесятых -- начала девяностых изменили систему приоритетов в работе одиннадцатого отдела, как, впрочем, и всей системы безопасности. Постоянный противник и потенциальный враг -- США оказались на самом деле близким другом, которому можно открыть святая святых -- оперативную схему закладки подслушивающих устройств в здание посольства, а заодно сдать всю агентурную сеть, причастную к этой операции. А потом выставить козлом отпущения нового председателя Комитета, хотя и мальчику ясно, а любому сотруднику достоверно известно -- действовал он с санкции сразу двух президентов: еще властвующего и того, что на подходе. Это превращалось в традицию -- не брать под защиту добросовестного исполнителя приказа, а отрекаться от него и предавать анафеме, как только возникнет какое-то, даже крошечное осложнение. Поэтому добросовестных исполнителей становилось все меньше и меньше, а имитаторов и "чернушников" все больше, и уже ни один приказ, даже самый строгий, спускаясь с руководящего уровня на исполнительский, не действовал так. как надо, а иногда вообще извращался до неузнаваемости и превращался в противоположность тому, что вроде бы было в него заложено. Не только с приказами и не только в Системе такое происходило: указы президентские, законы, постановления всякие обращались в пшик, как дождик, падающий из заоблачных высот на раскаленный песок Аравийской пустыни, -- наверху льется живительная влага обильными потоками, а внизу прежняя смертная сушь! До того все с ног на голову перевернулось, что позорные предатели героями стали! Раньше как было: уйдет пэгэушник или грушник к противнику, Военная коллегия Верховного суда судит его заочно за измену Родине и выносит приговор -- к смертной казни. А через некоторое время глядишь -- он и впрямь копыта откинул: или газом отравился, или под машину попал, или током шибануло, а то и вовсе без видимых причин... И сообщают об этом мимоходом в маленькой газетной заметочке: кому надо -- прочитают и другим передадут. А в ПГУ и ГРУ прямо об®явят: "Приговор приведен в исполнение". Знайте, мол, у нас длинные руки... Ликвидациями специальное подразделение занималось, а технику для него одиннадцатый отдел готовил: и зонтик с ядовитыми шариками в острие, и инфразвуковой депрессатор, и патроны с "Вэ-Икс", да мало ли что еще! Не до всех, конечно, добирались, но уж если уцелел какой гад, то всю жизнь сидел на территории военной базы, носа не высовывал за охраняемый периметр и дрожал, каждый день дрожал: а вдруг и здесь достанут! Так что альтернатива была определенная: или служи честно, получай медали, выслугу, пенсию, или ждет тебя бесславная смерть, а в лучшем случае -- жалкое существование. На всех, а на потенциальных изменников особенно, такая определенность здорово действовала! И вдруг подразделение "Л" расформировали: незаконно, оказывается, приговор суда исполнять на чужой государственной территории! -- Вот целки, етить их мать! А предавать -- законно! -- выругался Верлинов, пряча в свой сейф невостребованный инфразвуковой депрессатор, выполненный в виде авторучки. Через несколько минут после включения эта штука заставляет человека выброситься из окна или полоснуть бритвой по венам. Какой-то гадюке повезло... И повылазили изменники поганые из своих щелей: книжки пишут, по телевизору выступают, интервью дают... Идейными борцами прикидываются: я, дескать, против коммунизма боролся... А скольких ты, сука, нелегалов провалил? Сколько доверившихся тебе людей за решетку отправил? Сколько отпугнул от сотрудничества? Насколько авторитет российской разведки подорвал? А как теперь молодые сотрудники работать будут, имея такой пример перед глазами? Вот они, предатели -- в центре внимания, сытые, прикинутые по последней моде, сребреников хватает, семьи к ним выпустили, все в ажуре. А ты корячься за зарплату да за жалкие суточные в валюте, напрягай жилы, рви нервы, начальство вербовок требует, а дел с тобой никто иметь не хочет, шарахаются люди, как от вшивого бродяги, и с тебя же за это шкуру спускают... Так, может, тоже перекинуться? Вот такие разговоры идут последние годы во всех осколках Системы, причем почти открыто, чего раньше среди конспиративных и осторожных чекистов не только не водилось, но даже и представить было нельзя. И в одиннадцатом отделе настроения такие же, как везде. Генерал Верлинов, понятно, с подчиненными на скользкие темы не беседовал, но когда в своем кругу оказывался, разговор с чего угодно на болезненные проблемы переходил. -- Знаете, когда окончательный развал начался? 13 ноября девяносто первого, -- покачиваясь в плетеном кресле, говорил Верлинов. -- Тогда в Грозном майора КГБ убили, Толстенева. Накануне по Центральному телевидению показали -- мол, задержан за шпионаж, его будет судить народ... И зарезали как барана -- горло перехватили, вены... А мы смолчали. -- Я не молчал. -- Высокий сильный человек с волевым лицом лениво раскачивался в гамаке. -- Написал рапорт с планом: звено штурмовых вертолетов, два отделения "Альфы", батальон спецназа ВДВ -- и все! Криминального образования на территории России сейчас бы не было. Но я уже свой поджопник после августа получил, и мое вяканье никого не интересовало... Бывший командир группы "Альфа" Карпенко повернулся на бок, подпер голову рукой и закусил травинку. -- Потому послали роту пацанов срочной службы, вроде бы подыграли черным... -- А им все время подыгрывали, -- сказал начальник управления "Т" генерал Борисов. -- Главный-то чечен где заседал? Чрезвычайное положение Президент об®явил, а парламент отменил. -- Кто же так ЧП об®являет? -- презрительно скривился генерал-лейтенант Черкасов, начальник военной контрразведки. -- Его, знаете, как надо об®являть? Черкасов лежал на диванчике, развалившись, но сейчас сел и обвел взглядом присутствующих. Заканчивался ноябрь девяносто третьего, компания друзей собралась на даче Верлинова и расположилась в зимнем саду среди елочек, лимонных кустов и тропических пальм. -- Сообщают, например, в семь утра, а с двух часов ночи на перекрестках танки стоят, стратегические об®екты солдатами контролируются, усиленные патрули на улицах. А все зачинщики уже арестованы, главные, может, с собой покончили, может, просто исчезли бесследно. И новая власть уже имеется из числа оппозиции, лояльной к Центру. И эта новая власть борется с мятежниками, наводит порядок, а мы ей, естественно, помогаем. И в этом случае ни один парламент президентского решения не отменит, пусть там двадцать чеченцев заправляют. Потому что победителей у нас любят и поддерживают! -- Стратег! -- улыбнулся Карпенко, но улыбка получилась печальной. -- Надо было тебе поручить эту акцию. -- Зачем мне? Если бы Язов и Крючков не сидели в "Матросской Тишине", они бы сделали как надо! -- Нашел героев! -- хмыкнул Верлинов. -- Чего же они в августе облажались? -- Да потому, что сейчас все лажаются. -- Борисов нахмурился. -- И в октябре все облажались. Кто меньше облажался -- тот и победил. Знаешь, есть поговорка: "Игра была равна -- играли два говна". -- И чем все кончится? -- Карпенко вновь перевернулся на спину, провисая тяжелой фигурой почти до пола. Вопрос повис в воздухе. Из кармана широких адидасовских штанов Борисов извлек сигареты, щелкнул диковинной зажигалкой, прикурил и, перегнувшись в кресле, поднес огонек Верлинову. -- Попробуй, потуши. Верлинов дунул -- раз, другой, третий... Набрал полную грудь воздуха и мощно выдохнул. Маленькое пламя шумело, но не исчезало. -- Интересно... Ну-ка, дай взглянуть... -- Все разворуют и дернут за кордон, -- меланхолично сказал Борисов, передавая зажигалку. -- Бандитизм захлестнет страну. Придет "сильная рука" и введет военный коммунизм. -- А дальше? -- Верлинов экспериментировал с зажигалкой. -- Забивать миллионы "лишних ртов" мотыгами, как красные кхмеры? Тут круговая спираль, она раскаляется, а газ идет сквозь... Борисов развел руками. -- Может, и так. -- И кого это устраивает? -- спросил Карпенко, обращаясь к свисающему с ветки зеленому лимону. -- Того, кто может набивать карманы, жрать в три горла, драть баб и ничего не бояться. Он постоянно воспламеняется. Ты сдул, а новая порция горит. -- Знаете, что армейские генералы творят? -- Черкасов встал. Единственный из присутствующих, он имел заметное брюшко, но майка открывала еще крепкие бицепсы и могучие плечи. -- Танки, грузовики, самолеты продают. Оружие -- вагонами! Контрабанда... Черкасов оборвал себя на полуслове: -- Чего я вам рассказываю... -- Вот они и раскачались через сутки. Точнее, дали себя раскачать. И выкатили танки на прямую наводку, -- сказал Борисов. -- А значит, им дадут возможность и дальше греть руки. -- Они же не задают идиотских вопросов. -- Верлинов в очередной раз щелкнул зажигалкой. -- Например: может ли быть одним из руководителей России человек, чьи дети выехали в другую страну и чей внук -- гражданин другого государства? Будет ли он в полной мере заботиться о России и о россиянах, если у него есть запасная позиция -- за бугром? Да, надежность воспламенения очень высока... На этом принципе можно изготовить карманный огнемет... -- И жирные армейские генералы не надоедают информациями о зарубежных счетах высоких должностных лиц, -- произнес Черкасов. -- Кстати, эти счета плохо увязываются с верой в счастливое будущее России. -- К тому же если люди не воруют вместе со всеми, то они недовольны, а следовательно, ненадежны, -- сообщил Карпенко лимону. Борисов хмыкнул. -- Совсем не воруют? -- Уход, конечно, тоже воровство, -- согласился Карпенко. -- Но за последние сорок лет таких фактов наберется не более полутора десятков. Один случай взяточничества -- негодяй расстрелян. Да пять эпизодов казнокрадства -- каждому дана оценка. Согласитесь, у нас жесткий внутренний контроль, и все это знают. А потому на общем фоне наша Система выглядит безгрешной. И потому неуправляемой. Карпенко ногтем поскреб лимонную кожуру и, балансируя на раскачивающейся сетке, потянулся ее понюхать. Сделать так мог лишь очень тренированный человек. Надо отметить, что и остальные присутствующие излучали не только властную уверенность привыкших командовать людей, но и чисто физическую мощь, достигаемую многолетним накачиванием силы и неоднократным успешным ее применением. Все были в спортивных костюмах и кроссовках, кроме Черкасова, у которого верхнюю часть наряда составляла обычная хлопчатобумажная майка белого цвета. И лица у генералов госбезопасности выражали суровость характеров, решимость и умение идти напролом. У Карпенко нос перебит, левая бровь пересечена белой полоской зажившего шрама, у Борисова и Черкасова деформированные уши борцов и "набитые" костяшки пальцев. Пожалуй, только Верлинов выпадал из общего ряда: тонкие черты, интеллигентные манеры, мягкая улыбка, словно научный сотрудник, изрядно позанимавшийся в молодости спортом. Он продолжал увлеченно изучать зажигалку. Карпенко расслабленно распластался в гамаке, гипнотизируя зеленый лимон, Борисов вставил голову в пушистую елочку и глубоко дышал, Черкасов возбужденно ходил по мраморной дорожке -- от стеклянной стены к небольшому бездействующему фонтанчику и обратно. Между диваном, гамаком и плетеным креслом стоял круглый столик с бутербродами, водкой "Смирнофф", узкой бутылкой "Белого аиста" и итальянским вермутом, но выпить успели только по рюмке. Когда начался серьезный разговор, интерес к спиртному прошел. -- Значит, Система разрушается целенаправленно и злонамеренно, что идет во вред интересам России, -- сформулировал Верлинов и внимательно осмотрел собравшихся. -- Так? -- Так. -- Так. -- Точно. -- И если мы будем молча смотреть на происходящее, то крах ждет не только нас, но и страну в целом. Так? -- Кончай тянуть, -- прогудел Черкасов. -- Что ты заладил: так да так... -- Если заснять нас на пленку, то получается классическая картина: "Заговор с целью захвата власти", -- мягко улыбнулся Верлинов. -- Но лично я ничего не собираюсь захватывать и власть мне, извините, на хер не нужна. -- Ты это для микрофонов, что ли? -- Черкасов иронически улыбнулся. -- Тогда говори громче и отчетливей! Карпенко и Борисов тоже улыбнулись. Но у всех троих улыбки были несколько напряженные. -- Для микрофонов, -- то ли обиженно, то ли удивленно повторил хозяин. -- Ну-ка, достаньте свои переговорники... Генералы зашевелились. Не только для удобства и непринужденности хозяин переодел их в спортивные костюмы и не случайно сам переодевался в их присутствии. Одежда, личные вещи, оружие были заперты в шкафу гостевой комнаты вместе с возможными "жучками", "клопами", "кассетниками". Доверие -- категория абстрактная и должно подкрепляться конкретными мерами безопасности. С собой каждый взял лишь систему экстренной связи с дежурными подразделениями своих служб. Маленькая пластиковая коробочка со стандартным содержимым и механизмом самоуничтожения, исключающим какие-либо переделки. С ней руководители спецслужб не расставались никогда. Все достали переговорники, хотя у Карпенко быть его не должно: при увольнении они сдаются, да и связь держать вроде не с кем... -- Мой не работает, -- удивился Борисов. -- И мой... -- Ты нас вредными лучами травишь? -- спросил Карпенко. -- Не такие уж они вредные, -- ответил Верлинов, отметив, что напряжение собеседников исчезло. -- Но говорю я не для микрофонов, а для вас. Я не собираюсь лезть в политику... -- Не торопись, Валера, не торопись, -- добродушно сказал Борисов. -- Зажигалку себе возьми, дарю. А насчет власти... Наша задача -- не дать Систему развалить. А если нас попросят, доверят, то почему отказываться? -- За зажигалку спасибо, Слава, интересная штучка. Но у тебя что-то со слухом. Я не ставлю целью захват власти. А вот обеспечить безопасность российских граждан считаю себя обязанным. И способствовать наведению порядка. И ликвидировать на территории России бандитские образования вроде Чечни. Тем более что возможности для этого есть... -- А чего ты их сразу не трахнул в девяносто первом? -- Карпенко пружинисто сел, уперевшись ногами в зеленую траву. Верлинов молча показал вверх -- в стеклянную крышу, над которой серело мрачное осеннее небо. -- Решают-то там. К тому же в последние годы меня от этого дела отодвигают. Говорят, оружие такой мощности должно использоваться не безопасностью, а военными. У вояк своя сейсмологическая служба. А оперативное использование осуществляют грушники. -- Они и у нас под ногами путаются, -- в сердцах воскликнул начальник военной контрразведки. -- Вечные конкуренты, мать их в душу! -- Но делают твои конкуренты все топорно, концы не зачищают, на этом и можно сыграть, -- продолжил Верлинов. -- Мы скомпрометируем вояк, а значит, и тех, кто их поддерживает -- званиями осыпает, наградами... А если генералитет поприжать, поубирать кой-кого, то танки уж на прямую наводку никто не выведет: настроение у старших и средних офицеров известное... -- И как ты думаешь это сделать? -- заинтересованно спросил Борисов. Все присутствующие знали, что разрабатыват

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования