Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Башкуев А.. Призвание варяга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -
ескими "брожениями" и к Нашествию Россия сплотилась. Если не вокруг трона, так хотя бы -- "сама с собой" и осознала, что -- ей терять под вражеским сапогом. В известной степени -- все, что делал Государь в эти годы было шарлатанством и надувательством, но -- он дал шанс Российской Империи. Начнись у нас разговоры, да заведись "революционная плесень" в голодных желудках -- все, конец. Наши бы босяки сами разнесли Империю в клочья... В 1825 году в Таганроге я как-то спросил Государя: - "Мне лучше всех ведомо, как к Вам относятся в Европе и мире. Неужто легко получить репутацию совершенно Бесчестную... Почти что сказать -- Вора, Лжеца и Обманщика..?" Кузен тогда рассмеялся, небрежно махнул рукой и сказал: - "У меня ж нет детей! Стало быть и Бесчестье мое ни к кому не пристанет. А Империю оставляю - лучше, чем я ее принял. Я же ведь не хотел царствовать! Ты тогда меня оскорбил, а я... Я не желал быть царем в голодной, обозленной, раздираемой национальной враждою стране! Мне однажды было Видение: мне сказали, - Это Мой Крест. Я обязан заплатить Честью, но... Выходить, Выкормить страну без единой копейки! Если угодно, -- я -- та самая девка, что идет на панель, чтоб прокормить младших братьев. Тебя, Nicola и всех прочих... Я -- старший ребенок в семье, мне за все и ответствовать. Отец не оставил мне ничего, кроме Чести... Честью я и торговал эти годы... Зато Nicola, а прежде всего -- мой племяш Сашенька никогда не войдут в Нужду торговать своей Честью!" Я впервые задумался о таком отношении к Чести. Меня поразило: насколько же я порой не знал моего ж старшего брата! Я еще удивился: - "Я не думал, что ты так любишь Николая с племянниками... Мне казалось..." Кузен отмахнулся: - "Nicola наш -- бастард без должного воспитания и понятий. Сыновья его -- другой разговор... Но дело не в них. Мне не безразличны юные Николаевичи, но прежде всего -- я люблю мою матушку. Когда она играет со внуками, она -- светится изнутри! У меня не могло быть детей. Здоровых детей... А у нее -- могли бы быть внуки. Сильные, красивые, здоровые и смышленые... Моя Честь -- ничего. В сравнении со счастливой старостью моей матушки. Ее внуки будут когда-нибудь Императоры, а что может быть слаще для стареющей королевы? Другой вопрос -- как они появились. Но -- она моя Мать и потому для меня -- она святей Богородицы. Стало быть -- Судьба ее внуков для меня важней моей собственной Чести..." Такова правда о нашем участии в австрийской кампании и прусской войне. Государь преследовал вполне определенную цель: накормить и успокоить Империю. Это ему удалось. Но, лишенная денег и средств, армия не могла не погибнуть. Вопрос в том -- стоит ли за это винить Государя? Если б в Империи началась Революция, никакие победы над якобинцами нас не спасли. Я знаю людей, кои думают по-иному: "Мол, довольно громких побед и национальный подъем решит прочее". Не знаю. По-моему -- не решит. В октябре 1806 года на бой с Антихристом вышли две армии. Кадровая под командой фельдмаршала Каменского (120 тысяч штыков) выдвинулась в Пруссию от Брест-Литовска через Пултуск - на Граудениц. Другая, состоявшая из вспомогательных иррегулярных частей местного ополчения, под командованием Барклая де Толли (25 тысяч штыков) выступила от Ковно на Мемель и дальше - на Кенигсберг. Изо всех наших союзников к той поре "дышал" лишь Восточно-Прусский корпус Лестока... Что сказать о прусской кампании? Я думать забыл о тряпках, или кормежке. Интендантская служба работала, как часы, и солдаты шли в бой обуты, одеты и сыты. Наверно, так и должно быть, но годы русского опыта заставляли взглянуть на сие -- с другой стороны. Пока мы с Петером и Андрисом резались за сто земель, - Ефрем втянулся в дело и стал одним из самых молодых, но уважаемых гешефтмахеров. Пару лет он сидел в Нижнем, сколотил на сем недурной капитал и был возвращен в Ригу, где принял участие в работе таможни. Именно тогда Ефрем и привык везде зваться моим именем. Кто знает бен Леви? А попробуй откажи самому Бенкендорфу?! Я никогда не беспокоился по сему поводу, - даже выдал доверенность, что Ефрем -- мое "alter ego". Теперь мне не нужно было разгуливать по балам, скучать на бессмысленных раутах, или цепляться шпорой за шпору на плясках с напыщенными прусскими, да английскими дурами. Мысли мои направились на другое. Я не мог сидеть в Риге, дабы не всколыхнулся прежний кошмар, и стоило подвернуться удачному случаю, я тут же вскакивал на коня и мы с друзьями ехали в Озоли - к Яльке и Катинке. Если учесть, что от наших порядков до Озолей было полдня пути, - никто не задерживал нас. Вся армия перешла на: две декады в расположении, десять дней - дома. Вы не представляете, как хорошо это сказалось на морали наших частей! А дома было все - здорово. В свое время Иоганн Шеллинг смеялся, что я - барон не смогу жить с крестьянкой. Я буду скучать без балов, да театров, она - не выживет в большом городе. Наверно, он - прав. Только я вырос в четырех стенах Колледжа, дальше учился в тихом и скромном Дерпте, а потом - война, война... Не успел я привыкнуть к балам, да театрам. Нет, мне нравятся театры, особенно, когда гастроли родного Рижского, да с - Шекспиром, но... Я могу обойтись и без этого. Куда как лучше, - сесть вечерком на завалинке, набить трубочку, раскурить ее и сидеть себе... А кругом красота - дух захватывает. Лес, как живой, и от дальней реки -- столбом стоит пар, а клубы тумана такие, что протяни руку и -- тонешь, как в молоке! Хорошо... Потом в темноте уже подойдет Ялька и от нее пахнет парным молоком от наших коров (все черные с белыми пятнами) и дымом печи. Она сядет рядом, прижмется всем телом, или положит голову мне на грудь и мы сидим так - долго-долго. Потом откуда-то из тумана вдруг - голоса. Приходят Петер с Андрисом и их женами. (Сами они из-за своей "слепоты" уж не могут идти, - так их ведут литовские "женушки".) Бывшая Ефремова "языческая" жена, взятая Ялькою в экономки, выносит из дома пышущий самовар и мы все вместе садимся за стол. Так вышло, что мы "засели в траншею" с октября по февраль и темнело рано, - ужинали всегда при свечах. Приходили другие литвинки, - Озоль с его дружками с головой ушли в дела Риги и появлялись больше наездами (разговор меж нами и штатскими больше не клеился), а жены их приходили. За годы моего отсутствия женщины нашли общий язык. Нет, матушка по-прежнему не терпела свою "языческую невестку", а Ялька - как могла, старалась уязвить мою мать, но теперь их связала общая радость. Матушка стала бабушкой и души не чаяла в ее первой внучке. Именно к Катинке она ехала в первую голову, случись ей бывать в сих краях. А уж подарков разных везла она -- не меньше телеги! Наверно, любому из нас нужна "отдушина сердца", - люди, привыкшие видеть маму на Бирже, поверить себе не могли, что у "паучихи" найдется столько тепла... Матушка самолично учила Катинку русскому языку - она и ей прочила великую будущность в Российской Империи. И вот однажды, пока бабушка нараспев читала ей какую-то из былин, моя дочь спросила: - "Бабушка, а что значит -- "Ах, ты гой еси - добрый молодец", - как сие перевесть на латышский?" Матушка была занята, - ей как раз создавали прическу и делали педикюр (в ее руках были былины). Поэтому она, не подумавши, отвечала: - "Варвары ничего не знали ни в науке, ни - мудрости. Посему они звали женщин, владеющих оккультными знаниями - колдуньями и Бабой-Ягой. А мудрая бабушка видит сего идиота с косой саженью в плечах и констатирует факт: "Ты есть - гой, добрый молодец. Ну что ж теперь..." Понимаешь?" Катинка была уже достаточно образована и наслышана от бабули - кто есть "гои" и почему с ними не стоит связываться. У крошки радостно блеснули глаза и она с торжеством закричала: - "Так вот почему тебя, бабушка, детки кличут Бабой-Ягой!" - немая сцена. Книга с былинами выскользнула из маминых рук и чуть не шлепнулась в тазик с мыльной водой, где отмокали ее мозоли. Хорошо еще книгу вовремя подхватила одна из литвинок. Подхватила и затаилась, распростершись над тазиком. Матушка же... через мгновение прикрыла глаза рукой - дабы ни у кого не приключилось сердечного приступа. Она немного истерически рассмеялась, и подзывая внучку к себе, спросила ее странным шепотом: - "Скажи-ка мне, - кто был среди этих детей? Наши?!" Катинка, не ведавшая зла от доброй бабушки, приласкалась, и прижавшись розовенькой щекой к сухой пергаментной щеке моей матери, нежно проворковала: - "Нет, бабуленька, никого с нашего хутора и я так на них обозлилась, что сказала, что они и есть, - те самые - гои", - "Гой" в ту пору, с подачи бабули, было самым страшным ругательством в устах моей дочери. Матушка весело и заразительно рассмеялась, и все выдохнули. Она же, давясь от смеха, воскликнула: - "Пусть именуют хоть Бабой Ягой, лишь бы - не в печь! Да - я и есть для них Баба Яга! А ты моя маленькая - Бабка-Ежка!" Когда мне рассказали об этом случае, я сразу подумал, что не будь Катинка любимой внучкой - она б точно узнала, - откуда сказки про то, как Баба Яга варит детей в котле заживо. Думаю, нет примера яснее, - насколько матушка распускала и баловала свою внучку. Ну, а мы с Ялькой - были на седьмом небе от счастья, что грозная бабушка нашла общий язык с нашей дочерью. Впрочем, как бы там ни было, - шла война. Пусть весьма странная - с отпусками и весьма вольной жизнью, но - Война. Из Польши приходили вести все более неутешительные, - в битве при Пултуске Бонапарту удалось загнать два корпуса русской армии в болота, - не больше того. Зима в том году встала рано и корпуса Буксгевдена и Беннигсена ушли по застылой трясине в Пруссию на соединение с нашей армией. Если припомнить все прежние столкновения наших войск с якобинцами, то - не считая Суворовских выдумок (но -- он же гений!), да отчаянного геройства Багратиона при Шенграбене (но тут - кавалерия), - впервые в истории этих войн наша пехота во всех смыслах не ударила лицом в грязь. К сожалению, первое одушевление от ничейного исхода Пултуского дела сменилось прямо отчаянием от известий о том, что когда два отрезанных корпуса прославили на весь свет силу России, - прочие пять просто-напросто разбежались по всей Польше, стоило Даву чуть прощупать, - чем они там дышат. Ну и, конечно же, - партизаны. Впервые сие слово прозвучало именно в этой кампании. Так лягушатники звали поляков, привычных стрелять из лесу в спину нашим солдатам. По мере того, как в Европу доходили вести об этой кампании, армию якобинцев все чаще звали "силой Антихриста". Польские мародеры камня на камне не оставляли от еврейских местечек, а что они делали с невинными детьми, стариками и женщинами - описывать невозможно. Да, я понимаю, что в сих местах нашли приют многие беглецы из Литвы и Курляндии, откуда их выбили матушкины "жиды" незадолго до этого. Я, в принципе, могу осознать, что многие, потеряв все по вине "жидовской армии", теперь были злы на нас. Так приходите и решайте вопросы с "жидовскою Ригой"! При чем здесь ваши же земляки?! Да нет, - кишка у поляков тонка - идти без французов на Ригу, - вот тут-то и началось... Я не хотел бы записывать весь народ в "унтерменьши", но если мне пришлось бы расставить все народы по классам: русские и немцы с французами встали бы хоть и не на самом верху, но - в верхней трети таблицы. Я никогда не бывал в черной Африке и не видал тамошних людоедов. Совесть мне не позволит поставить польскую мразь на почетное нижнее место. Но они - не далеко оттуда. Отнюдь. Стоило лягушатникам выдавить в Пруссию корпуса Беннигсена с Буксгевденом, дела пошли веселее. Главные силы противника вышли в тыл нашей позиции. По счастью, - наша запасная линия у Прейсиш-Эйлау оказалась не обойдена и мы заняли эти траншеи. Верней, - наши егеря это сделали, моя ж кавалерия каталась вокруг. Поездил я недурно, - выяснилось, что в мелких стычках первых дней декабря мой батальон срубил где-то сотни три французских лазутчиков, кои шастали в тех краях, потеряв где-то семерых, или, нет, вру - восьмерых человек. Это произвело настолько хорошее впечатление, что я стал - полковником. Самой же большой для меня наградой стало то, что сами французы впоследствии признавались, что наши траншеи произвели на них неизгладимое впечатление. Сам Бонапарт, когда ему утром сообщили о том, что французские авангарды встречены ураганным огнем, долго разглядывал поле боя, а потом с негодованием произнес: - "Я не вижу врага! Вы что, - считаете сих кротов, что накопали нор среди поля - настоящим противником? Командуйте-ка атаку!" - прежде чем ординарец побежал исполнять приказ, фельдмаршал Ланн отчеканил: - "Ваше Величество, - не совершайте ошибки! Я насмотрелся на сии норы и скажу, что они вырыты не кротами, - но сворой таксусов, коими славится Рига. Собак сиих нарочно выводят для норных боев, глупо бодаться с такими на их же позиции!" На сие Император с беспечностью отмахнулся: - "Отправляйтесь к солдатам, мой Ланн. Я вызову, коль в Ваших словах есть толика здравого смысла". Через пару часов побледнелый, как смерть, корсиканец велел отступать и потребовал к себе Ланна в другой раз. Когда тот явился, Бонапарт стоял перед картой окрестностей: - "Ну что, знаток рижских таксусов, - рассказывайте, что вы знаете об этих псах. Первым делом о слабостях. Фатальных". Ланн вытянулся и прищелкнул сапогами в ответ: - "У них короткие ноги, мон Сир. Изо всех собак, пасть коих чего-нибудь стоит, у таксусов - самые короткие ноги. Прикажите быстрей отходить и Вы сами увидите сей изъян!" Французский диктатор с изумлением посмотрел на своего командира, а тот продолжал: - "Штуцер бьет дальше пушки, поэтому егерям нет смысла ни вставать в линию, ни в колонну. Таксусы непривычны к стае и строю, - они дерутся в норе один на один. Как на охоте, они идут рассыпной цепью - у каждого своя цель. При первой опасности они приучены залегать и окапываться, ибо штуцер дозволяет зарядить себя из положения лежа. Сейчас зима. Земля промерзла и ее не возьмешь егерской лопаткой, так что латышей не поднять, ибо каждый из них - сам по себе. Хуторянская психология. Глупо давить ежа, но где вы видали ежа сильно хищного?" Отчаянный корсиканец отрицательно мотнул головой: - "Мне нужна победа, а не отступление. Ежели мы уступим..." - "Таксусы не полезут из своих нор, но медведи, что сейчас зализывают бока за их спинами, - бросятся за нами в погоню". Бонапарт, по рассказам, чуть не подпрыгнул от этих слов: - "Они способны атаковать?! Без огня егерей?!" - "Мон Сир, - Беннигсен увольнял Барклая из армии по... личным мотивам. Они не помогут друг другу даже если - небо обрушится на землю. Буксгевден же - католик. Если б нас тут не было, - неизвестно - не бросилась ли бы вся лютеранская свора на подранков - католиков..." Великий корсиканец со значением потер руки: - "Господа, а ведь все -- не так скверно! Спасибо, Ланн, Вы еще расскажете о повадках этих коротконожек, а сегодня... Эй, там - играйте общий отход! Гвардии сосредоточиться вот здесь и здесь... С рогатинами. На медведей..." Лично мое участие в деле было совсем номинальным. Мы лишь взглядом и сочувственным вздохом проводили русских, которые браво умаршировали от наших траншей в пелену белого снега, который вдруг стал сыпать посреди дня. Я уже знал якобинскую силу и не сомневался, что их поспешное бегство - не более чем ответный сюрприз. Тут из снежной пелены загрохотали пушки и через пару минут показались русские пехотинцы, кои со всех ног бежали к нашим траншеям от невидимого за снегом противника. Потом выяснилось, что сей снег спутал все карты. Французы побоялись подпустить русских чересчур близко (в рукопашном бою русский медведь просто -- страшен), мы их вовремя заметили и если медведи и вляпались в чужие капканы, то оставили там - клочок шерсти, да кончик хвоста. Ну, может - что-то из мягкого места. За науку сию. Тем и кончилось дело при Прейсиш-Эйлау. Якобинцы выяснили, что русских теперь не выманить из-за наших спин калачами, да и прислали парламентеров. Мол, ввиду чисто позиционного характера войны, не разойтись ли нам всем - по домам. К пиву, вину, да сладким бабам? А наш спор мы продолжим, как сойдет снег. Впервые Бонапарт получил достойный отпор. Конечно, - Прейсиш-Эйлау не был победой, но Барклай не понес потерь и со всех краев к нам пошли делегации - изучать опыт. Французов били и до того, но впервые удалось остановить - Самого! Матушка сразу увидела в сем прекрасные шансы и... объявила о празднованиях пятилетней годовщины открытия Дерптского Университета. На первый взгляд, это - странно. Моя "Альма Матер" появилась при шведах! Я зову сие "случаем Пятигорска". Пятигорск основан неутомимым Государем Императором. Чтоб не забыть о сем подвиге, он воздвиг памятный камень: "Заложен Николаем Романовым в 1830 году". Рядом стоят знаменитые ванны (конечно же -- "Николаевские"!), к коим по его же приказу привинтили табличку: "Устроены Николаем Романовым в 1826 году". Без комментариев. (Надеюсь, все помнят тот год: Декабрьское Восстание, следствие, на коем Государь был главным следователем, Война с Турцией и сразу -- Персией, кои Государь не решился почтить участием -- против нас были сильные чувства на Дону и Кубани... Казаки отрезали армию от всякой подпитки и мы на Кавказе чудом не захлебнулись собственной Кровью... Спаси Господи -- там был Ермолов! Первые признаки Волнения в Польше. Оказывается, - посреди всего этого нашлось время на заложение ванн! При том, что до действующей Государь -- не доехал... Вот за это его и не любят в войсках...) Вообразите себе, - едет Государь по Кавказу. Глядь, - а посреди дороги ванны стоят. Его имени. Дай-ка думаю, заложу я тут город. И заложил. Главное -- придумалось доброе имя: "Пятигорск". Правда, вот незадача, - пришлось изъять старинные труды всяких там персов, да турок. Они имели наглость ссылаться на какого-то Авиценну, коий аж в XI веке сильно советовал съездить на воды в Бештау. "Полежать в тамошних ваннах..." Но это, конечно же - не о том... Книжки сии вредоносные, по цареву Указу, сожгли. Зачем держать в библиотеках всякую хрянь? "У нас на дворе Просвещение, - XIX век. Посему -- старинные глупости нам не надобны..." И еще: "По причине стеснений рекомендуется сжечь устарелости, не имеющие научного смысла..." В принципе, - правильно. На деле -- посреди Золотого Века Русской Культуры в костер полетели труды Авиценны, Улугбека и Руставели. В Баку сожгли полное собрание рукописей из библиотеки бакинского хана: Авиценна, Бахманьяр, Низами... Время было такое. То ли Нессельрод, то ли Адлерберг убедили Величество, что "мы должны приять Бремя Белого Человека и Нести Факел Цивилизации отсталому варварству"... Вот этим вот самым Факелом и... "В чем держится Душа моя живая? Меня Судьба по Свету гонит --

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования