Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Башкуев А.. Призвание варяга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -
ь с актеришками" за мой счет... Да только жизнь моя понеслась после того -- под откос... Я не знаю, - почему это мне вдруг привиделось. Да только я осушил поцелуями слезы моей маленькой Маргит и спросил: - "Тебе сколько лет?" Она почти всхлипнула: - "Мне? Шестнадцать..." Ноги мои подкосились. Переспать с юной девицей -- одно, но с почти девочкой -- совершенно другое. Извинение тут может быть -- только если мы сверстники... Я поставил малышку на место, с чувством поцеловал ее в рот и сказал: - "Извини. Совсем озверел я без женщин. Это -- не повторится. Пойдем, я посвечу пред тобой..." По сей день жена, рассказывая доченькам о сем случае, странно вздыхает и говорит: - "Вот так ваш батюшка пощадил вашу мать... Знали бы вы, как я напугалась! Знали бы вы, как я на минуту обиделась, когда он -- передумал! А потом он взял меня за руку и я знала, что сие -- Ваш будущий Батюшка. У него руки тряслись и горели и я знала, что... Вы сами знаете -- что!" Жизнь потом пошла своей чередой. У нас было много работы и Маргит стала не только что -- секретаршей, но и -- поварихой, и моим интендантом и почти что -- женой. (Разве что -- без постели!) У слуг всегда вырабатывается что-то навроде чутья и вскоре приказания Маргит исполнялись людьми, как мои. Как-то само собой получилось, что я познакомился с ее родителями и узнал ее настоящее имя. Но для нас двоих она так и осталась "Маргит" и многие теперь всерьез изумляются, что "Маргит фон Бенкендорф" на самом-то деле -- "Георгина Шарлотта". У людей возникает дурацкий смех и они устраивают даже соревнования -- как просклонять "Георгину", или "Шарлотту" так, чтоб в сокращении вышло бы -- "Маргит". Пару раз в Университете у нас была матушка. Ей, видимо, доложили про мою "юную секретаршу" и она на первой же встрече с будущей невесткою "тет-а-тет" без обиняков спросила, - не предпочитаю ли я "греческий способ", как "наследие грехов молодости", и не приучился ли я среди якобинцев -- "новомодному развлечению на французский манер"? - "Мне сие важно знать, он -- Наследник и я хочу быть уверена, что прихоти его не пресекут Нашу Династию!" По рассказам моей сестры Дашки, коя присутствовала на сем "девичнике", матушка спросила сие так, как будто и вправду имела в виду -- внуков от собеседницы. При том, что в доме фон Шеллингов очевидно, что мать будущих законных детей не "пользуют" ни "французским", ни тем более -- "греческим способом". Такой вот -- иезуитский момент. Маргит на сие растерялась и пролепетала, что не знает, ибо... Дашка рассказывает, что лишь при этих словах матушка напряглась, совсем по-иному смерила собеседницу уже иным, но -- не менее оценивающим взглядом, а потом -- спросила по-иудейски: - "Соблюдаешь ли ты Субботу, Дитя мое?" Маргит плохо знала (и знает) "древний язык" и сразу запуталась. Она переврала все слова и верный порядок, но хотя б -- было ясно, что она получила хоть какое-то образование. Тогда-то матушка моя и поразила сестру тем, что тяжело поднялась из глубокого кресла, поцеловала мою Маргит в лоб и сухо сказала: - "Пойдем со мною на кухню. Я покажу тебе, как готовить мою "Куру по Пятницам". Саша ее очень любит. Береги его..." Когда пришел вечер Пятницы, Маргит принесла мне в Кабинет ароматную курочку и мы ее съели, ломая руками и выщипывая друг для друга -- кусочек полакомей. Я целовал жирный от курочки подбородочек суженой, а она, как истинная "лиска" -- фон Шеллинг, хихикала и морщила нос, как по легенде морщил его Рейнике Лис, обратившийся в человека, когда его поймали в курятнике. (По преданию, - наша "сенная" происходит от куриного перышка, застрявшего в носу предка, когда он в виде лиса воровал чужих курочек.) Странная штука Наследственность, - но женушка так же морщит его, как матушка, сестра, и - сам я, коль у нас засвербит... Потом я ездил в Ригу -- просить благословенья у "Карлиса". (Так он по сей день и остался для меня просто "Карлисом"...) Батюшка обстоятельно расспросил меня обо всем, - "кто она?", "чьего Дому?", какое за ней Приданое и лишь потом -- обнял, благословил и одобрил мой Выбор. А дружкам сказал так: - "Рыбак -- рыбака видит издалека. Сын мой -- наполовину барон, наполовину -- ученый еврей. И невестка -- наполовину чистая баронесса, а на половину -- еврейка из образованных. Льву не жить с псом, а козлу -- с кошкой. Сыскал сын, наконец, себе -- равную партию, ну и Бог ему в помощь!" Довольно странно признать, что я плохо помню -- как мы работали. Все были -- как "на иголках" и в воздухе носилось какое-то возбуждение. Через много лет многие подсчитают, что за семь месяцев моего руководства в Университете было больше открытий, чем за тридцать лет до того, и -- тридцать лет после этого! Это было -- прекрасное время. Мы были -- единой семьей и работали, забывая себя... Я руководил группой "по порохам", мой заместитель -- швед Гадолин лабораторией оптики и "кристаллографии", второй зам -- немец Тотлебен -- "опытной мастерской". Мы сделали: "хлорный порох", "унитарный патрон", "Blau Optik", "длинный штуцер" -- в просторечьи "винтовку", первую подводную "мину"... А еще -- нынешние основы "Кристаллографии", первую в истории призму с "нулевой плотностью" (из каменной соли), "ахроматическую линзу" (покрытую солями кобальта), "тугоплавкую сталь" (с добавками молибдена-вольфрама) для камеры сгорания нашей "винтовки", "сухой пистон-капсюль" - суть нынешнего "патрона" и прочая, прочая, прочая... Вспоминая все эти дни, я почему-то не "вижу" подробностей. Лишь только -- Маргит... Как она смеется, улыбается чему-то, переписывая мой новый отчет, хмурится, когда -- все плохо и я ору на "ребят", стуча кулаком по столу и суля им "расход", ежели того-то и этого не будет к такому-то сроку... Так все и было. И именинные торты к чаю и празднование чуть ли не всем Университетом чьего-то дня рождения. И плавный переход праздника в очередное обсуждение общей проблемы. (Мне все больше не нравится нынешняя наука -- она чересчур "разрослась" на мой взгляд. Верней, не Наука, но -- подход к ней. Потерялось живое человеческое общение, а без него -- это не Творчество, но -- грязное Ремесло...) А той зимой мы садились за общий стол и "оптики" Гадолина всегда давал дельный совет "металлургам" Тотлебена, а те помогали нам -- "взрывникам". А еще было -- отчаяние, - от того что -- "не успеваем". Хотелось биться головой о стену, когда чувствуешь, что Истина где-то рядом, а... Ну, - не выходит у нас! И было еще -- Предательство... Я всегда знал, что "Дерпт с червоточиной". Не все, но некоторые изобретения попадали во Францию. (Именно потому в свое время выкраденная мной "бертолетова соль" производилась в России, а не у нас.) Многие пытались "вычислить" негодяев, но... Как ни странно, - "нашла" предателя Маргит. Однажды, - в пятницу вечером мы пили пиво с ней в университетской столовой и наслаждались скушанной курочкой. Кроме нас там сидело еще много пар, - сотрудникам дозволялось провести на территорию Университета супругу, или -- невесту по пятницам и устроить им "частный ужин" "за счет заведения". Конечно, - столовая - не ресторан в Кельне с Гамбургом, но "для поднятия духа" и этого было достаточно. Немецкая народная музыка, жаренные колбаски (иль, ежели по заказу -- мамина "курочка"), девушки, разносящие пиво, и в то же время -- ласковый полумрак привлекали людей и давали хоть какую-то возможность расслабиться. Маргит в тот день сидела, спиной прижавшись ко мне, а я капельку обнимал ее и тайком целовал, то -- ушко, то -- локоны на виске. Я целиком был занят суженой, а она смотрела на прочие пары за столиками. Потом она вдруг спросила: - "Скажи, а ты... кого-нибудь любил до меня?" - "Ну... Да. Конечно. Я -- влюбчивый. Только мне -- не везло". Маргит поуютнее устроилась предо мной, двинув ближе свой табурет, и просила: - "Расскажи мне, пожалуйста!" - "Первой у меня была - Матушка. Увы, она -- мне никогда не отвечала взаимностью, да и не могла отвечать... Второй -- литовская девочка, - мать моей Катинки. Я ужасно любил ее, но потом... Однажды мне доказали, что она мне -- не ровня. Ну, то есть -- не доказали, а я сам долго боялся признать сам себе, что мне с нею -- не о чем разговаривать. Третьей была моя родная сестра. Ее я люблю по сей день. У нее, правда, есть один недостаток -- она слишком хорошо понимает меня и мы от того раздражаемся. Никто не умеет так быстро вывести меня из себя, как... сия стерва. Я часто думал с нее пылинки сдувать, а потом -- убить ее и все тут... Четвертой... Во Франции я встретил женщину, с коей я мог бы наделать детей и -- встретить старость... Мы даже -- преодолели бы то, что наши семьи враждуют между собой. Но... Она любила другого. Она по сей день его Любит... А я -- чересчур Ревнив для нее". Маргит долго думала над сей фразой, а потом с изумленьем спросила меня: - "Неужто может быть человек, у коего ты не сумел бы отбить твою женщину?! Это не похоже на тебя -- Бенкендорф!" - "Понимаешь ли... Тот человек давно Умер. Он -- погиб, как Герой. Я могу соблазнить женщину, положить ее со мною в постель, но в ее голове она будет спать не со мной, но -- тем, кого нет среди нас. Иль, - верней есть, но... В нашем с нею союзе я не смог бы быть -- третьим. Видишь ли... Она его Ждет. Это нечто -- Мистическое, - она видела его труп, она хоронила его и в то же время -- она все равно его Ждет. Это -- как половинки одного "Я", - кто бы ни был другой, он все равно не заменит того -- Первого!" Маргит обернулась ко мне, посмотрела мне прямо в глаза и сказала тихо и веско: - "Я Тебя буду Ждать. Я знаю, - Ты уйдешь на Войну и с тобой там может быть всякое. Так вот знай -- Я Тебя буду Ждать. И еще, - Я Хочу Родить от Тебя. Если Ты не Против -- Наследника. Иль -- Наследницу. Я не напрашиваюсь за тебя замуж, я просто Хочу, чтоб Дети Твои не были потом -- кем-то обижены". Я поцеловал тогда Маргит и обещал ей: - "В день, когда тебе исполнится семнадцать лет и по законам Ганновера ты станешь взрослой, я попрошу у родителей твоих -- Благословения. Кстати, когда у тебя День Рождения?" Жена моя рассмеялась, стала похожа на "лисичку фон Шеллинг", и прохихикала: - "Пусть это будет -- сюрприз для тебя! А вообще-то -- зимой!" Мы еще раз обнялись и поцеловались. Потом Маргит, зализывая прокушенную губу, вдруг сказала: - "Не понимаю, - как люди могут так целоваться и -- не любить друг друга при этом!" Я сначала обиделся: - "Зачем ты так?" - "Да я не про тебя! Наш сосед -- вон тот, справа, давно уже лобызается со своей пассией, а -- нисколько ее не любит!" - "Почему ты так думаешь?" - "А у них -- глаза не горят!" Я с интересом уставился на парочку за соседним столом. Затем я извинился пред моей суженой и пошел искать Петера. Вечером, когда танцы закончились, я стоял у крыльца и со мной была Маргит, Петер, Андрис и егеря... Когда появились наши соседи, я поманил "Ученого" пальцем и, чуть усмехнувшись, сказал: - "Ну что, - пошли с нами?" Он побледнел, а я во все глаза смотрел на его мерзкую шлюшку. Поверите ли, - на ее лице не дрогнул и мускул! Я оглянулся на Андриса, коий тоже внимательно следил за лицом нашей "крестницы". На мой взгляд он ответил утвердительным кивком головы и я, оторвавшись от Маргит, показал егерям и на девицу: - "Ее -- тоже!" -- у преступницы подкосились колени, а я уже приказывал Петеру, - "Родственников ее и его немедленно задержать. Взять всех знакомых, соседей, разносчиков и молочников... Всех! Когда эти признаются, - невиновных отпустим. Я -- сам извинюсь. А пока -- всех!" Маргит в эту минуту вцепилась в меня с хриплым шепотом: - "Почему ты уверен, что они -- признаются?! В чем они пред тобою признаются??!" Петер с насмешкою крякнул и ответил вместо меня: - "А у нас, девочка, не бывает так, чтобы не признавались! В чем-нибудь да -- признаются! Редко кто вдруг молчит, когда его хозяйство закручивают в тиски, иль в зад ввести раскаленный шпицрутен. А вы что, - об этом не ведали?" Я внимательно смотрел на мою Маргит. Будущая жена должна знать, - что делает ее суженый. Сие -- важно. Чтоб потом не было разбитых иллюзий с истериками... А во-вторых... Я любил будущую жену. А в Любви люди слепы. Этим всегда ловко пользуется вражеская разведка. Я сам так -- часто делаю. Доложу по секрету, - в ту минуту Маргит сама была ближе к тискам, да раскаленному шпицрутену в зад, чем сии пленники. В делах контрразведки не бывает случайностей и наши жены -- проверяются всеми способами... Петер, будто бы ласково, но самом-то деле -- очень профессионально подхватил Маргит под "локотки", а Андрис многозначительно облизнулся на ее "юные прелести". (Ежели вы не знали того, - женщин перед допросом обычно насилуют. Так их легче "сломать" -- сие аксиома допросов Иезуитского Ордена.) Вы спросите -- почему? Потому что -- все знали, что я хочу жениться на Маргит. Вы -- станете проверять невесту своего непосредственного начальника?! Стало быть, - в отличие от других -- эта девочка "осталась без одеяла"... А на каких основаниях?! Работа уборщицы, да -- посудомойкой может быть синекурой для опытного разведчика. Вы не поверите, - сколько интересного с поучительным можно выудить из мусорного бачка! А сколько забавного говорится на кухне, когда там "по-тихому" поглощают добавку ученые... Они ж -- как дети, - заработаются и бегут не вовремя на обед. А потом сидят, кушают и, давясь горячей едой, обсуждают новые результаты. А рядом стоит милая девочка -- моет себе потихоньку посуду... Да, - она -- девочка. Шестнадцати лет. В таком возрасте -- обычно не бывают опытными разведчиками. Впрочем... Моя матушка в те же -- шестнадцать стала уже "аудитором" в своем Пансионе и "надзирала" - как единственная протестантка за немецкими католичками. А еще -- в шестнадцать матушка стала доцентом по химии. Так что -- возраст обманчив... Но -- это матушка. И Маргит ее троюродная племянница. И моя четвероюродная сестра. Казалось бы и тут -- хорошо. Может ли родственница предать свою Кровь?! Впрочем... Эта Война отличалась от прочих. Как я уже говорил, - здесь впервые возник новый мотив -- это была Война не только "России с Европой", иль "Католиков с Не-католиками". Впервые в Истории это была и Классовая Война -- "Аристократии с Буржуазией". И я вам уже доложил, как французские с австрийскими Аристократы помогали Нашей Победе, а русские, немецкие, да еврейские Буржуа -- тайно работали на врага... Да -- по отцу Маргит оказалась Аристократкой фон Шеллинг. Но - по матери она принадлежала к "еврейской интеллигенции", а сия группа в ходе Войны могла оказаться и в стане противника! И последнее. Маргит была еврейкой. Она бежала в "еврейскую Ригу" от массовых погромов евреев в том же Ганновере. Она -- такая же еврейка, как и мы с моей матушкой. Может ли... Впрочем... Не секрет, что с точки зрения экономики -- то, за что воевали орды Антихриста на самом деле-то -- выгоднее того, за что дрались мы. И даже в рижской диаспоре -- наиболее пострадавшей от сей Войны, очень многие "болели за Бонапарта". Все это не приходило мне в голову то того, как Маргит не завела речь о Детях. Любовь -- одно, Дети -- другое. Сызмальства я усвоил себе, что "Нет Мелочей в Делах Династических". Пока я мечтал о Теле и Любви моей Маргит, вопрос Династический и политика мало волновали меня. Но... "Дети" сразу настроили меня на иное. И стоило мне задуматься о том, что я делаю, и -- насколько я могу не знать Маргит... Я вышел к людям, объяснил им проблему, они... Петер крякнул и с опаскою посмотрел на меня. Андрис осторожно потрогал мне голову и с интересом осведомился: - "Ты давно не ходил к Шимону Боткину? Я слыхал -- завелась дурная болезнь. Зовут -- Паранойя. Страшно заразная..." Я только лишь взглянул на него и друг мой осекся. Я пожал плечами и сухо сказал: - "Ежели сие паранойя -- с меня столетний бальзам. Ежели нет... Я возьму отпуск на месяц -- допрашивайте ее без меня. Но мы узнаем правду сейчас. Иначе я спать не смогу!" Жена потом мне рассказывала, что она сразу же "нутром поняла", - что означает "мертвая хватка" Петера, да сия ухмылочка Андриса и ей стало не по себе. Она метнулась телом ко мне, а я взял ее лицо в руки и произнес, глядя Маргит прямо в глаза: - "Кто ты -- Маргит? Я Люблю тебя, но в моих руках Судьбы многих... Я - Пастырь, отвечающий за стадо мое. Жена моя тоже получит доступ к сему невинному стаду. И я не хотел бы, чтоб в обличье ее к нам подкрался волк-оборотень. Извини". Мы оказались в подвале егерских казарм. Тяжело скрипнули и грохнули двери, за кои не выходили крики допрашиваемых и мы с будущею женой стояли пред голым телом на дыбе. Я спросил Маргит: - "Знаешь ее?" Она судорожно сглотнув, торопливо кивнула. Тогда я, запалив новый факел, подал его моей суженой: - "Поджарь-ка чуток..." Все мы -- не маленькие и, конечно же, понимаем, что за сим приказом что-то не договаривают... Маргит в ответ зарыдала, и мотая головой из стороны в сторону, попятилась от меня с криком: - "Палач! Ублюдок! Я Ненавижу тебя! Ненавижу!" У нее случилась истерика. Петер с Андрисом внимательно следили за каждым словом ее, каждым жестом, - наконец Петер хлопнул меня по плечу, сказав: - "Тебе повезло. Девочка -- чистая. Ежли б ее к такому готовили, я бы заметил. Мне кажется -- Чистая". Я посмотрел на второго товарища. Тот пожал плечами, кивнул и сухо заметил: - "Наверное -- так. Если бы ты дал больше времени, проверили бы помягче. А так... Ежели она тебя простит после этакого, - значит -- Любит!" Я на руках вынес Маргит из "кромешного" подвала и уже на свежем воздухе -- пред Луною и звездами на коленях просил пред нею прощения. Я, по причине моей "Слепоты", не видел вообще ничего и Маргит сперва отказывалась. Но потом, когда она прогнала меня и я пошел, натыкаясь на стены и шаря пред собою рукой, жена моя вскрикнула, побежала за мной, взяла за руку и повела за собой -- в свою келью. Вы -- не поверите, - я ночь пробыл в постели с вожделенною женщиной и... Ничего. Кроме поцелуев до субботнего утра. А в субботу мы пошли с Маргит к ее милым родителям и я -- в присутствии реббе официально просил ее руки и Благословения. По причине Войны, возраста новобрачной и прочего "стороны" уговорились ждать семнадцатилетия Маргит, а пока... у нас было некое подобие "обручения". (Поймите нас правильно, - дело было в субботу, но у меня не имелось иных выходных! Тот же реббе пришел - как бы неофициально. Он якобы играл с отцом Маргит в шахматы, а тут... Но какой бы он был реббе, ежели б не поговорил со мной и моей будущею женой на... разные темы.! Знаете на чем "прокололась" вражеская разведка?! Она слишком хорошо "уч

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования