Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Башкуев А.. Призвание варяга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -
чтоб раньше времени не прижало сонную и "блуждающий нерв".) Но - рано, иль поздно несчастные принуждены помочиться. Разумеется -- теплым. И казнь идет своим чередом. Вообразите себе, - как интересно смотреть на людей, осознавших, что смерть их наступит от переполнения пузыря. Ведь перед казнью "для храбрости" их всех "досыта" напоили "хмельным пивом"! А они и радовались, думая, что получают последнее удовольствие... Но бесплатный сыр -- в мышеловке! Весьма поучительно для всех возможных предателей в прошлом и будущем. Зима в том году удалась лютая, да холодная. Зрители не выдержали на морозе и вскоре все разошлись. Тогда по моему приказу троих из семерки тайком сняли. А вместо них повесили трех уголовников из рижской тюрьмы -- сходных по виду голых ног и общей комплекции. Вам интересно знать -- почему? В ходе дознаний "проклюнулся" странный след. Шпионы вывозили похищенное не куда-нибудь, но -- Санкт-Петербург. А там их "контактами" оказались масоны Ложи "Великий Восток". А уж от них ниточка вела в такие заоблачные эмпиреи... В какой-то миг следствия я не смог сего больше скрывать и просил аудиенции у дяди моего -- Аракчеева. Он принял меня, выслушал все подробности, просмотрел протоколы допросов, увидал списки членов якобинского заговора, ахнул, схватился за голову и спросил: - "Это -- бомба! Что мы с сием будем делать?!" - "Ежели я проведу аресты, все скажут, что я взял очередную порцию патриотов и -- просто хороших людей. Снова заговорят о "гадком немце" и о том, что я -- иудей и немножечко протестант. Было б лучше далее вести сие дело вам -- русским. А еще лучше -- татарским следователям из артиллеристского управления. Не верю я Кочубею и всему его Министерству Внутренних дел. Там больно много поляков на мой вкус... И потом, - обратите внимание -- члены заговора сплошь католики. Вести дело сие протестантам -- неправильно. Лучше уж -- православные с долей магометанцев. Я же ведь даю вам только кончик, а клубок еще -- надо распутать!" Дядя мой пожал мою руку и только тут вдруг сообразил: - "Погодите, -- но как нам сделать сие? Моим следователям хорошо бы "пощупать" негодников своими собственными руками, но не -- с чужих слов! Ежели вы передадите пленников мне, все осознают, что нить тянется в Санкт-Петербург, а мы не хотим спугнуть масонов до срока! А ежели мои следователи поедут к вам..." - "Я уже все решил. Ежели вы готовы дать делу ход, я сделаю так, что все вокруг будут уверены, что преступники казнены, а вы уж в ваших застенках -- можете ни в чем себе не отказывать. Мы, согласно обычаю, обязаны вести осужденных к виселице босиком... Сие идет с поры войн с католиками -- те любят пустить в ход "испанский сапог". Ну, и... Перед казнью мы всегда обязаны показать ступни ног пленных католиков". Теперь вы, наверное, понимаете, - чем была вызвана такая "жестокость". Трое осужденных не пили пива, веревки им были сделаны подлинней, да и пытали их не так, как всех прочих. В общем, - дождавшись четырех предсмертных судорог, толпа заскучала на сильном морозе и потихоньку разбрелась по домам. Но при том, - все до единого знали и не сомневались, что видели казнь всех семерых. Теперь я учу моих "крестников", что чем бессмысленней, мучительней и странней казнь, иль -- убийство, тем менее ищут в нем любых подоплек. Застрелите, или -- заколите какого-то деятеля и все сразу же начнут искать политические мотивы убийства. Вспорите ему живот, изнасилуйте труп, а кишки разбросайте в разные стороны и все станут искать безумца-маньяка. Ежели его им еще и "подбросить" (предусмотрительно подстрелив идиота в миг задержания), проблема "рассосется" сама собой. Сие -- азбука "политических устранений"... Как видите, - это сработало и в контрразведке. Масоны решили, что я -- второй Калигула, или -- маркиз де Сад и не придали значения происшедшему. Зато офицеры дяди моего Аракчеева смогли уже не торопясь, "с расстановкой" "выдавить" из двух пленников столько, что те и не думали, что они сие знают! Потом мы "внедрили" в масонский круг наших людей -- присланных якобы прямо из Франции на замену погибших... Слово за слово. Дело за дело. Постепенно мы "раскрутили" всю их "сеть" здесь -- в Империи... К маю 1812 года следствие завершилось и результаты его легли на стол Государю. Самым главным из них стало то, что в День Празднования Святой Пасхи в подвале Немецкой Церкви в Санкт-Петербурге должен был быть заложен заряд... Как вы знаете, - Пасхи -- Православная с Европейской отличаются на пару недель и Государь в Европейскую Пасху шел в Немецкую Церковь "инкогнито" -- сопровождать свою матушку. Урожденная Принцесса Вюртембержская обязательно посещала именно Немецкую Церковь -- именно в день Европейского праздника Пасхи. И Государь, как почтительный сын -- всегда провожал свою мать... По плану заговора, - в миг посещения Церкви должен был грянуть взрыв и Государь -- даже если бы и остался жив от ударной волны, погиб бы -- раздавленный обломками Церкви. Считалось, что после этого -- русский народ осознал бы, что Государь "справлял Пасху не на русский манер" и не стал бы особо преследовать заговорщиков. Масоны думали, что убийство не в День Православного праздника Пасхи не так уж и всколыхнет шибко религиозный народ... Когда Государь узнал о сием... Но я хочу соблюсти хронологию и об этом чуть позже. Чтоб все было немного понятнее, - напомню еще раз о том, каким "зверским" способом были повешены мои пленники. Я, когда был у Гумбольдта во Франции, случайно узнал, что сие -- неспроста: у славян, балтов и финнов на сей счет есть сходные мифы. Мы верим в Велса -- покровителя Дождей и Болот, а на Руси в Новгороде, Пскове и Ладоге по сей день верят в Мокошь -- хранительницу Озер, да Болот. Ее еще зовут -- "Параскевой Пятницей" и изображают повешенной женщиной с закрытым чем-то лицом и босыми ногами. По сей день в русских церквях этих мест колокольные языки льют в виде босых женских ног... Гумбольдт мне говорил, что возможно здесь причина спутана со следствием: бунтовавшие латыши с ливами вешали пленников, принося языческую жертву Велсу -- Мокоше, а уж католики нарочно калечили ноги бунтовщикам, чтоб "оградить их от скверны". Или -- наоборот. А в итоге сложилась нынешняя традиция. Кстати... В отличие от иных мест, - в Лифляндии и Эстляндии практикуется "мягкая петля" с особой прокладкой, сберегающей сонную артерию и блуждающий нерв. Казнимый должен умереть именно от "нехватки воздуха", а не от чего-то еще. И в то же самое время -- не применимы удавки с гарротами. Гумбольдт на сей счет даже написал особенную статью, утверждающую, что здесь мы имеем дело именно с языческим верованьем о "Повелительнице болот": жертва должна умереть от недостатка воздуха, без людской помощи и -- к тому же от холода. Сие соответствует страшной смерти в болотной трясине, - в ней нельзя утонуть, не совершая движений -- ежели вы поместите мертвый предмет на поверхность болот, он пролежит там до скончания века... Но пока еще живой человек -- обязан дышать и с каждым вздохом он погружается все глубже и глубже... Всякий народ имеет свои особые казни. Мы -- дети Велса, даже казним, как живем -- медленно, долго и безразлично... Так моросит долгий дождь в конце осени. Вы можете захлебнуться, сойти с ума, а он все так же будет сыпать и сыпать... Не быстрей, и не медленней, чем положено. Иные думают, что я должен был бы взбунтовать мой народ, поднять его на Войну против русских, но сие значит, что они не понимают Лифляндии. Это дикие горцы пусть восстают и захлебнутся собственной кровью в борьбе с гигантской Империей. Я же -- лив. И у меня свои -- методы борьбы с Оккупацией. Метод утопления в гигантском болоте. Метод бесконечного осеннего дождика... А здесь я хотел бы обратить ваше внимание на то, что Аракчееву я передал двух "казненных", а от казни спас трех. Третьим был тот самый "Ученый", кто водил нас за нос уж столько лет... Когда его сняли с виселицы, он был уверен, что его ждут совсем уж адские муки. Он, разумеется слышал -- как и от чего умерли четверо из его товарищей по несчастью и ждал теперь что-то особенно иезуитского. Я же приказал его приодеть и пригласил за наш стол -- к нам на ужин. Нас было трое, - я, он и Маргит. Будущая жена чуть не рухнула в обморок, когда я представил ей нашего сотрапезника. Она в первый миг не могла осознать, - зачем я сделал сие? Она даже вскрикнула: - "Так это... Это был -- ПРОВОКАТОР?!" Несчастный аж поперхнулся от таких слов. Я же жестом предлагая ему приступить к ужину, пояснил: - "Вот именно это и будут теперь про вас говорить... Нет, Маргит, это -- не провокатор. Это -- великий Ученый, а еще вернее -- Учитель. Он умеет разжевать иным ученым все так, что они сами понимают свои результаты... Ежли бы я казнил Вас, я б пошел против Господа... Я мечтаю о Развитьи Культуры в этой стране и убивать Учителя за его Убеждения... Нет, - за сие меня покарал бы Господь!" "Ученый" удивился. Поднял бровь, а потом, чуть махнув рукой, разломил хлеб и набросился на еду. По всему было видно, что его сейчас мучит голод, а обо всем остальном он решил поразмыслить как-нибудь в иной раз. Когда он немного насытился, я сказал: - "Я хочу объяснить вам -- вашу позицию. Ваши товарищи умерли страшною смертью и пред тем были мучительно пытаны. Я нарочно приказал перед казнью раздеть вас всех догола, - через много лет кто-нибудь да припомнит, - насколько были заметны раны с ожогами на телах прочих, а ваша кожа -- не пострадала. Возвращенье в Европу для вас отныне заказано. Сами решайте, как теперь быть -- но помните: я знаю, что Соловьи не Поют в стальных клетках. Ежели вы согласитесь с моим предложением, я предоставлю вам Свободу неограниченную и даже -- положу известное жалованье. За это вы... Будете просто учить. Учить детей и студентов всему тому, что вы Знаете и во что вы Веруете..." В этот миг Маргит ахнула, а визави прервал меня, подняв руку и отчаянно замотав головой: - "Я не Верю Вам! Вы знаете -- во что Верю я и я не смогу Учить чему-то иному... Но Вы же убиваете нас, якобинцев, за то, - во что мы Веруем!" Мне тяжко было ответить на сей вопрос, но...: - "Нет. Я убиваю Вас не за это... Я сам Верю в Свободу, Равенство, Братство ибо -- Родина моя Несвободна, жители ее Неравны - пока у нас в быту Рабство, и... я -- Еврей и не считаю, что мой народ хоть чем-нибудь лучше, иль дерьмовее прочих... Я -- Верю в Свободу. Когда-нибудь моя страна получит Свободу. Я Верю в Равенство. Когда-нибудь мой народ Изберет своим Предводителем моего внука, иль правнука не за то, что он -- Бенкендорф, иль -- Природный Хозяин, но за то, что он -- просто лучше других... И я Верю в Братство. Я Верю, что наступит тот день, когда мои латыши, эстонцы и финны примирятся с литовцами и поляками и ежели и будут против кого, - так против Империи, коя всех их в равной степени угнетает. Но в то же время я -- против Гильотины на площади. Я против того, что невинных баб и детей казнят лишь за то, что они -- богаче и родовитей, чем прочие. Я -- против бунтовщика Дантона, упыря Робеспьера и даже - Наполеона -- дар полководца не основание для пресечений десятков династий в крохотных княжествах... Я -- против Хама, затеявшего погромы по всей Германии, якобы "против жидов", а на деле -- чтобы всласть пограбить, да -- понасиловать... И я Хочу, чтобы настал тот День, когда со словом "Свобода" не связывали бы слово "Террор", "Равенство" не означало бы -- "Детоубийство", а за "Братством" не стояла бы -- "Гильотина"... И пока сей день не настал, я готов пытать и убивать того самого Хама, ибо он не сумеет ничего понять -- кроме Стали и Пытки. Ибо даже маленького ребенка надо Пороть, чтоб он стал нормальным членом нашего Общества. А вот ежели не Пороть, то и вырастают Мараты с Дантонами..." "Ученый" долго сидел и смотрел на меня. А еще на меня смотрела моя Маргит и я знал, что мы будем жить с нею -- долго и счастливо, ибо -- Счастье, когда жена тебя понимает... Затем "почти что казненный" медленно встал из-за стола и, чуток запинаясь, спросил: - "Куда вы пошлете меня? Где я Должен Учить?" - "Сначала -- в Тобольск. Осмотритесь там, оглядитесь... Народ там простой и хороший. Аристократов-помещиков почти что и нет... Поэтому Ваша Проповедь падет на добрую почву... Осмотритесь, а там -- может быть лучше начать и где-нибудь в ином городе -- подальше от тамошнего генерал-губернатора. Чтоб не писали доносов, да всяких кляуз... Каждый месяц к вам приедут мои егеря. Привезут жалованье, деньги для тех, кого вы примете на работу, учебники, прочее... Не стесняйтесь, - требуйте у меня, чем смогу -- помогу. От Вас же требуется - вывести "паству" из политического, да экономического младенчества в коем она счастливо пребывает. Чем быстрее "Русь" откроет глаза, тем раньше получит Свободу и моя Родина. Да, и -- еще... Вас я нигде не задерживаю. Но помните, - ежели вы заедете западней Екатеринбурга -- вас могут узнать и тогда по гроб жизни не отмоетесь от звания "Провокатор"..." Прошло много лет. Мой "Ученый" изменил свои имя и внешность и стал одним из "Отцов Основателей" Горного Училища в Томске. Потом на него "повалили" доносы и я принужден был открыто выказать ему мое покровительство. Недруги мои стали копать и -- вдруг выяснилось... Скандал был, конечно же, страшный. Единственное, что меня тут спасло, было поведение Николая. Государь, как обычно, не стал вникать в науки "противоестественные", а лишь спросил: - "Хорошо ли он учит? Что дельного из того?!" Ему отвечали, что от "Ученого" выходят прекраснейшие инженеры и "горных дел мастера". Государь только хмыкнул и решительно повелел: - "Пока сей якобинец несет пользу Империи -- не смейте тронуть его хоть бы пальцем! А всяческие новомодные завихрения... Это встречается у молодых. Навроде триппера. Повзрослеют и само - отойдет!" После этого он повернулся ко мне и, полушутливо погрозив пальцем, предупредил: - "Тебя, кстати, сие тоже касается. Спасти от казни вражеского шпиона... У меня нету слов. Скажи спасибо, что он -- несет пользу нашей Империи!" Кто-то из слушателей только охнул от таких слов. Но... Государь думает, что у молодых инженеров "сие пройдет". Разве я сторож брату моему? Но вернусь к моему рассказу. Самой странной историей из всех тех, что приключились этой зимой в Дерптском Университете стал день рождения Маргит. Но -- по порядку... Все, что мы сделали в Университете стало продолжением наших работ. Оптические прицелы -- закономерное развитие работ группы Гадолина, тугоплавкие сплавы -- работа, начатая Вольфрамом, хлорные пороха -- тоже наши методики... Самым же "неочевидным" открытием стало получение "сухого капсюля-детонатора". Объясню. Бертолле создал "гремучую ртуть". При малейшем ударе по сей диковине происходит маленький взрыв. Этот взрыв поджигает порцию пороха -- гремит выстрел. Все отлично, кроме одного "но"... Гремучая ртуть боится воды. Малейшая сырость в воздухе и "ртуть" "плывет", насыщаясь водой, а патрон "сыреет" от этого. Не будь сего феномена, "унитарный патрон" возник бы много раньше во Франции, но... Как можно предохранить "гремучую ртуть" от воды? На ум приходит два способа: "наклепать" металл, иль -- покрасить. Но "ртуть" "вытягивает" на себя влагу из масел и сыреет только от этого! И потом - ртуть боится ударов, и любой металл дает "основной окисел" при взаимодействии с кислородом. Окисел вступает в реакцию с ртутью, и та -- химически разлагается... Французы долгие годы ломали голову надо всем этим, ничего не придумали и создали "разборный патрон". Основу его составляла картонная гильза со вкладывающимся в нее листком меди с гремучею ртутью. Во все это засыпали пороховой заряд и зажимали фузейную пулю... Возникшая фузея била на восемьсот шагов и сие стало верхом технической мысли всего якобинства. Но... Использовались такие фузеи только в пустынной, да высокогорной Испании, где "составной капсюль" мог выдержать, не отсырев, чуть ли не - месяц! Но вообразите сей капсюль в болотистой, да дождливой Ливонии. Опытный образец сохранял способности к взрыву не более трех часов! Вот что такое -- промозглая слякоть. Такой капсюль был нам не нужен. Мы повторили весь тот путь неудачных проб и ошибок, коий до нас проделали якобинцы. Ноль. Ничего. И вот тогда... В моем ведении была секретная группа. Как я уже доложил, в свое время выяснилось, что некие окислы фосфора в условиях малого окисления обращаются в страшный яд. Дело сие не "кануло в Лету", но после долгих проб и ошибок пришли к выводу, что фосфор -- слишком летуч и не успевает создать "летальную концентрацию" отравляющего вещества. (Не берем случай -- узких ущелий, да -- подземелия крепостей.) Поэтому мы перешли к аналогу фосфора -- мышьяку. В отличие он гидрида фосфора, иль -- фосфина, гидрид мышьяка, иль -- арсин, медленней окислялся природным воздухом и дольше сохранял "отравляющий потенциал". В отличие от фосфора, коий при нормальных условиях образует окисел "пять" (коий не обнаруживает отравляющих свойств), мышьяк преимущественно дает окисел "три", коий и поражает жертву. (Потом уже в организме происходит "доокисление" мышьяка, кое и приносит летальный эффект, а фосфору некуда -- "доокисливаться" он и так уже целиком весь "окисленный"!) Но и это не все. Дальнейшее изучение натолкнуло на мысль, что стоит заменить не только фосфор на его аналог -- мышьяк, но и кислород на его аналог -- серу. Образующийся сульфид мышьяка, иль верней -- сульфарсенат... Но здесь я умолкаю, ибо сие -- военная тайна. Опыты на кроликах, и на овцах приводили к тому, что несчастные животные покрывались ужасными язвами, слепли и разве что не -- разлагались у нас на глазах! Из соображений гуманности, мы не решились испробовать все это на русских рабах, а пленные поляки и остальные католики появились для опытов лишь к ноябрю 1812 года. Первые же испытания "приближенные к боевым" дали жуткий эффект и мы "рекомендовали применение соединений серы и мышьяка в военных условиях". (С одной оговоркой, - "войскам не советовалось входить в зону сих поражений".) К счастию, - дело до этого не дошло. Примененье подобных средств осуществимо лишь при "позиционной войне" с противником, но с начала 1813 года фронт непрерывно откатывался во Францию и условий для применений отравляющих газов так и не появилось. К тому же -- летом 1813 года союзники заключили альянс, одним из условий коего стала договоренность о "международном суде" над военными преступлениями. Примененье "отравляющих средств" подпало под статьи договора и работы над сульфидами мышьяка были свернуты. Впоследствии, немецкие ученые, покинувши Дерпт, доложили новым -- прусским и английским хозяевам суть сих открытий и ныне си

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования