Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Башкуев А.. Призвание варяга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -
и соединения "внимательно изучаются". На занятиях в Академии Генерального Штаба я на днях имел Честь доложить: "...Вопрос возникновения боевых отравляющих средств в газовом, иль жидко-капельном виде -- уже решен и нужно лишь политическое безумие одной из трех-четырех развитых стран, чтобы их применить. Страна, первой применившей сие оружие Апокалипсиса, заслуживает того, чтоб быть стертой с политической карты! Мы обладаем этим оружием, но -- не желаем и не приступим к его применению первыми. Поэтому, - на сегодняшний день нашей главной задачей представляется разработка механических и химических средств по предотвращению подобного поражения..." Так говорю я сейчас, а той зимой -- мы разрабатывали это оружие и многие из моих людей стали потом Академиками за его разработку. Так вот, - там возник один забавный момент... Главная проблема с любым отравляющим веществом состоит в том, - как его обезвредить. По сей день препятствием (кроме нравственных) к применению отравляющих средств считается то, что непонятно -- как потом занимать "отравленные территории"? В условиях разработки мы столкнулись с той же проблемой, - неизвестно получится ль у нас яд, но то что опытные образцы опасны для жизни -- сомнений не вызывало. Как я уже говорил, - зима в том году получилась суровой и проточная вода из реки в "холодильниках", кои улавливали всю эту гадость, принялась замерзать... (Дерптские "холодильники" - особый объект. Матушка строила их в момент закладки фундамента "новых зданий" Университета и поэтому у нас в Дерпте создается самый "глубокий вакуум" из известных: холодильники представляют из себя набор бронзовых труб, заложенных на большой глубине, - причем "питаются" они непосредственно из реки! Туда же -- в реку идет и вмонтированный непосредственно в холодильники -- водоструйный насос, коий и создает нужный вакуум. Большинство Дерптских открытий обязано "рождением" именно вакууму и фантастической степени очистки исходных материалов, коей мы добиваемся в "бескислородной среде". Мы даже идем на то, что ставим везде прокладки из чистого каучука, хоть это и стоит бешеных денег, но -- "вакуум" "окупает" все эти траты! Такие успехи -- не прошли незамечены. В Англии новые оксфордские корпуса проектируются со "встроенными в них холодильниками", - то же самое делают немцы и в Бремене. Пройдет пару лет и мы утратим наш перевес на "сверхчистые материалы", а у "противника" можно ждать "научный прорыв", - но сие, пожалуй, и к лучшему... Сей процесс -- Постижение Мира и угоден Господу Нашему.) Ежели замерзание основных труб "лечится" постоянным их прогреванием, трубы, обслуживающие группу ядов, не могли нагреваться. Мы не могли позволить себе, чтоб хоть "понюшка" сей гадости вырвалась в атмосферу... В прежние зимы работы по ядам приостанавливались, но за полгода перед войной -- мы не позволили себе такой роскоши. По моему приказу -- в холодильники стала закачиваться морская вода, а верней, - даже еще более охлажденный "крепкий рассол", коий не замерзал даже в лютый мороз. Через месяц сей практики -- основной холодильник в группе ядов вышел из строя... Я готов был рвать на себе волосы от отчаяния, - я своими собственными руками загубил один из основных холодильников. Никто не мог понять, - что происходит: все боялись притронуться к "ядовитой трубе", а она -- по каким-то причинам перестала "сосать вакуум". Потом уже -- все говорили, что я -- безумец. Человек моего положения и происхождения не должен был так рисковать. Но я, в отличие от других -- понимал, что мы делаем в группе ядов, и считал, что смогу отравиться в меньшей степени, нежели прочие. Да и какой бы я был руководитель над моими людьми, ежли б послал их на верную смерть, а сам -- не подвергся опасности? В урочный час я надел маску с толченым углем и пропитанную мочевиной (да, -- ежели вас не стошнит, то -- моею же собственною мочой!) и вместе с двумя помощниками, знающими толк в мышьяке, полез в подвал разбирать "заворот" холодильника. (Проверки щупом показывали, что именно тут была "пробка".) Каменщики разобрали к этому времени участок стены и даже сняли "внешнюю рубашку" у "холодильника". При виде нашего приближения, они сразу же ретировались, оставив свои яркие фонари на всех стенах... Я прочел молитву. Как будущий реббе, "простил" все грехи двум товарищам и... Мы стали резать "внутреннюю трубу". Когда мы прорезали бронзовую стенку нашего холодильника -- мы так и ахнули, от открывшейся красоты -- чистый мышьяк собрался кристаллами фантастической красоты на стенках трубы и сверкал, и переливался всеми оттенками радуги... Вообразите себе, - мы три часа сряду -- кололи всю эту кристаллическую благодать, и наш инструмент только зубрился, отскакивая от прекрасных кристаллов! Мы поливали кристаллы кислотами и щелочами, грели и охлаждали их, но -- все было втуне. Прекрасные друзы чернели, таяли под огнем, но не счищались... Наконец, мы "победили" проклятый мышьяк, заварили трубу холодильника и выбрались из подвала наружу. (Победу нам принесло нагревание мышьяка с последующей обработкой растворами щелоков...) Первый же глоток свежего воздуха сбил меня с ног, все поплыло у меня в голове и я рухнул в обморок... Не знаю, - сколько я в этот день вдохнул окислов мышьяка... Шимон Боткин на сей счет думает, что я с измальства возился со всякою гадостью и поэтому мой организм "привык" ко всем этим ядам. К тому ж - я был крупнее и тяжелей моих двух помощников и мне требовалась большая концентрация яда, чтоб умереть. (Один из двоих, поболев с два месяца -- помер, второй же -- стал инвалидом и умер от мышьякового отравления через пару лет.) Как бы там ни было, - мои кишки, печень и почки по сей день страдают от последствий сего отравления и я пуще прежнего слежу за едой. Кстати, - одним из самых "пользительных средств" зарекомендовало себя рижское пиво -- Боткин велел пить его не меньше трех литров в день, чтоб яд быстрей выходил из меня и сие, на мой взгляд, меня отчасти спасло. Мои товарищи по несчастью не имели "армейской закваски" на сей счет и последствия отравления для них сказались много хуже. По сей день я почитаю обыденным "принять" перед сном две-три кружечки темного рижского и по сей день -- пока жив. А вот они... Ежели вы не знали того, - мышьяк "выходит" из организма долгие годы и по сей день в моих выделениях столько же мышьяка -- как и в свежих трупах при экспертизе на отравления. Мой случай включен во все медицинские антологии, как пример чудовищной "толерантности" к столь страшному яду... Я же вижу в сием -- Божью Волю, с Наследственностью. Мои мать, дед и прадед "баловались" с разными ядами и на мой взгляд -- я с первого дня моей жизни мог перенести большие дозы, чем все мои сверстники. А мои несчастные братья и сестры, не имеющие подобного дара -- умерли во чреве моей милой матушки. В дни ее студенческих опытов... "Лютый северный ветер выдул из обычных людей -- древних викингов". "Баловство с ядами" моей матушки -- спасло меня в этот раз. Может быть, оно же дало мне излечение и от опиумной зависимости... Все, что Господь ни сделает -- все к лучшему! Как бы там ни было, - я на десять дней оказался прикован к постели, а у моего ложа дежурила Маргит. Она поила меня пивом и молоком и кормила взбитыми яйцами. Кормила и плакала, - "В кого ты такой уродился?" "Зачем тебе больше всех надо?!" Я никогда не мог ответить на сей вопрос. Правда, и Маргит перестала его задавать -- в дни Войны, чудовищного Наводнения, иль моей глупой Выходки против Турок Маргит только вздыхала, сидела возле моего ложа, да -- держа меня за руку, молила Господа, чтоб он и на сей раз пощадил ее "бестолкового идиота"... Я знаю -- она гордится мной после этого. Девочки мои растут при сознании, что их отец -- чем бы ни пришлось ему заниматься, любим их матушкой и -- всегда ею оправдан. А что еще нужно для Семейного Счастья? Так вот, - пока я лежал, да метался в бреду, мне не давала покоя странная мысль: чем разрушить кристалл мышьяка? Почему-то сие для меня -- было мучительно важно. Я понимал, что мы его уничтожили, мы "расчистили" трубу холодильника, но... Что-то не давало мне спать. Когда я приходил в себя, я вызывал к постели ученых и мы обсуждали -- как образуются эти кристаллы, почему их не было раньше и... Сие выглядит странно, но ни один из моих собеседников не пришел к открытию, лежавшему на поверхности... Возможно, -- им не пришло в голову "совместить" несколько совершенно разных проблем. А вот мне... Однажды, когда отравление чуток отступило, а я, наконец, смог нормально заснуть, мне приснилось, - как мельчайшие частички металлического мышьяка взлетают "не тая" из "родительской колбы", летят по страшным черным изгибам бесконечного холодильника... Им становится страшно, невыносимо холодно и они, как сверкающие большие снежинки, ложатся на что-то сине-зеленое. Я сам -- большая снежинка и мне -- тоже холодно. И прочие хладные кристаллические тельца ложатся поверх меня и мне не в силах выбраться! Они ложатся на меня гигантскою массой и мне нечем дышать... Я хриплю, мне не хватает воздуха... Воздуха... Кислород, дайте мне кислород! Меня разбудила из этого кошмара Маргит. Она, страшно напуганная, растолкала меня и, тряся, да растирая мне щеки, с ужасом стала спрашивать: - "Что с тобой? Тебе нечем дышать?! Почему ты кричишь -- "кислород"?! Что с тобой?!" Я, еще до конца не придя в себя, простонал: - "Я вообразил себя молекулой мышьяка... Мне не хватило воздуха. Я..." Я толчком сел в своей собственной кровати. Я уставился в кромешную тьму. Я спросил Маргит: - "Где мои вещи? Мне нужно немедленно в лабораторию. Который час?" На часах было шесть утра. За окном -- кромешная зимняя ночь. Под всхлипы и робкие протесты Маргит я быстро собрался и побежал в мою личную лабораторию. Там я стал собирать некоторое подобие нашего холодильника с охлаждением "крепким рассолом" и снегом с солью. Я даже распахнул буквально все окна, чтоб в комнате стало еще холодней! Затем... Затем в лабораторию повалили ученые, кои с интересом стали наблюдать за моими манипуляциями. Кто-то спросил: - "Что с тобой?" - "Есть идея. На холоду мышьяк испаряется, не переходя в жидкую фазу. Я не знаю температуру, иль -- условий подобного перехода, но мне кажется, что это - так! И еще мне кажется, что в вакууме мышьяк в отсутствии кислорода образует прочный кристалл, не растворимый известными растворителями. И ежели его окислять, он дает не основной, но -- кислотный окисел, коий не должен взаимодействовать с гремучею ртутью! Вообразите себе, - вакуумною возгонкой мы сможем создать пленку металлического мышьяка, не дающего металлооксид! А это и есть -- сухой капсюль!" Мои слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Люди сгрудились вокруг меня и моей, на глазах создающейся, установки. Наконец, я поместил медный листок с гремучею ртутью в "переохлаждаемую" точку моего "холодильника" и на наших глазах стала расти мышьяковая бляшка. Дрожащими руками мы вынули первый листок из моего "самопального" аппарата. Ребята изо всех сил попытались "отскрести" бляшку разными скребками и щеточками. Потом полили бляшку водой. Наконец, ее поместили в особую ступку и сбросили на нее дробинку свинца... Грохнул маленький взрыв. Когда утихли первые крики восторга и радости, кто-то, перебивая всех, закричал: - "В воздухе много углекислоты! Воды -- недостаточно! Полейте ее кислотой, черт побери!" Под нарастающее общее возбуждение сделали второй образец. Обработали его кислотой. Ступка, свинцовая дробь, - новый взрыв! Кто-то закричал: - "Качать Сашу! Качать!" -- а Маргит уцепилась за меня ручками и кричала в ответ: - "Да вы с ума все сошли! Он же -- больной! Он весьма слаб!" Но людей уже охватила какая-то эйфория. Новость разнеслась по всем коридорам нашего Университета, все сбежались к моей лаборатории и в толпе только и раздавалось, - "а щелоками пробовали?", "а что если -- вместо подложки использовать не медь?", "при какой температуре начинается быстрое окисление?" и прочее, прочее, прочее... Вы не поверите, - в комнате настежь были распахнуты окна, все стояли с синими от мороза руками, да красными носами и никто не чувствовал холода! Когда стало ясно, что мы "сделали сухой капсюль", всякая осмысленная работа в Университете сама собой прекратилась. Все хором повалили в столовую, где попросту -- напились, как свиньи, и устроили массовое братанье с "амикошонством". Я не знаю, почему все произошло именно так, но по сей день -- во всех Академиях мира меня уважают прежде всего за "сублимацию мышьяка", да "сухой капсюль". Они говорят, что у меня -- "Божий дар", а сие не дар, но -- бред от отравления мышьяком... Вот так мне и удалось совершить мое самое главное в жизни открытие. Потом уже, когда все утомились, да расползлись по кельям, Маргит отвела меня "к нам", уложила в постель (я был еще весьма слаб), и, забираясь под одеяло ко мне под бочок, вдруг произнесла: - "А я этот день совсем по-иному себе напридумала... Сегодня у меня -- день рождения. Сегодня -- день нашей Свадьбы..." Я оторопел. Жена моя, не желая ничем "затмить нашу Радость", не решилась сказать о сием! Я попытался обнять, "приласкать" ее, но Маргит только лишь захихикала и назидательно произнесла: - "Тоже мне -- герой-любовник! Ты сперва выздоровей! Спи уж -- горе мое..." Свадьбу мы сыграли через пару дней. Собрался полный Университет, да приехали мои отец с матушкой. Утром были испытания нового капсюля. Его поместили в самодельную медную гильзу с зарядом пороха, а пуля в "стальной рубашке" (якобинское изобретение) была в нее запрессована. На глазах моей матушки с десяток "унитарных патронов" были высыпаны в чан с водой, там хорошенько "взболтаны" и "размешаны", а потом -- "в сыром виде" заряжены в расточенный по этому случаю штуцер. Из десяти патронов нормально выстрелили восемь и лишь два дали осечку, - да и то -- по причине "отсырения пороха", но не дефекта нашего капсюля! Матушка прослезилась от этого, велела немедля "растачивать штуцера" под новый патрон и заказала мастерским партию в миллион медных гильз! После того счастливая матушка выдала всем сотрудникам Дерпта по сто гульденов за "сей научный прорыв", а потом... Потом -- все ученые стояли вокруг нас с Маргит в церкви и мы шли вдоль стены бокалов и рюмок, чокаясь со всеми по очереди. Женщины плакали, приговаривая: "Золушка! Чистая Золушка!", - а мужики одобрительно кивали и подмигивали мне, одобряя мой выбор. У эмигрантов особый мир и, когда одна из их девушек "забирается столь высоко", прочие сему весьма радуются и надеются, что и их жизнь изменится к лучшему. Весной доктора сообщили нам, что Маргит "в тягости"... Теперь я мог с чистым сердцем идти на Войну. Род Бенкендорфов имел -- законное продолжение. Но прежде чем пойдет рассказ о Войне, надобно рассказать, - чем кончилось дело с масонами-заговорщиками. Дядя мой Аракчеев набирал своих сыщиков исключительно из татар. Дело сие правильное, но татары его не знали основ конспирации и любой агент абвера дал бы им сто очков форы... Увы, я не мог "вбросить" толпу немецких евреев на улицы Санкт-Петербурга и устроить там "скачки с препятствиями" за католиками, да -- евреями польскими. Меня б, мягко говоря, "неправильно поняли". Татары же из военного ведомства знали самые азы сыска и жандармерии и, несмотря на гору улик, не смогли "накопать" что-то существенное. Тогда мы еще раз встретились с дядей и он сказал мне, что -- сам он не сомневается в "злодейских умыслах банды Сперанского", но... с тем, что у него есть на руках, к Государю идти просто глупо. Как я уже говорил, - мой кузен практиковал стиль правления "канатоходца" и не желал склоняться ни в ту, ни -- иную сторону. К той поре Доротея родила нашу дочь -- Эрику Шарлотту и все дома: Бенкендорфов, Эйлеров и фон Шеллингов - собрались на крестины у нас в Вассерфаллене. Там-то -- посреди семейного торжества я отозвал в сторону моего кузена Сперанского и, указывая ему на дядю нашего Аракчеева, на ухо шепнул: - "Бойся его! Знаешь, что он -- злоумышляет против тебя?" "Мишель" в первый миг хотел было обратить сие в шутку, но по напрягшимся желвакам я приметил, что его не удивили сии слова. (Молодые татары из Артиллеристского управления так топорно "вешали хвост", что все масоны Санкт-Петербурга приметили сию слежку и...) Сперанский долго смотрел мне в глаза, а потом чуть кивнул и предложил знаком руки -- уединиться в соседнюю комнату. Там было темно и уютно, - на дворе трещал лютый мороз, а тут топился камин и, благодаря его свету, я мог видеть все. Миша помог мне сесть в кресло, затворил за мной дверь и теперь свет шел лишь от язычков - будто жидкого пламени. Сам главный масон встал предо мной и свет не попадал на его лицо, зато сам Сперанский легко видел меня. Все сие -- детские фокусы, но кузен мой почитал себя самым умным в нашей семье, - поэтому-то он и усадил меня -- будто бы на допрос. Я же -- в моей методике "по вербовке и получению сведений" указываю, что ТАК с "объектом" не делают. (За вычетом "допросов с пристрастием", но сие -- епархия жандармерии. Разведчик же просто не смеет смотреть на лицо "клиента", пряча от него собственные глаза. Это -- психологически неприятно и "объект" если не "закрывается", то -- затаивает обиду на вас.) Как бы там ни было -- предложение "пошептаться" исходило не от меня и я просто смотрел на огонь. Я люблю смотреть на огонь. Сие -- в основе иной методики, разработанной мной: ежели вам предстоит в разговоре "скользкий момент", сосредоточьтесь на чем-то приятном и душевном для вас. На вашем лице сама собой возникнет улыбка, кою собеседник не преминет принять на свой счет. А дальше уж -- как пойдет... Миша сам пожелал стать для меня черной тенью. Чем-то страшным и возвышающимся предо мной, как перевернутый "игрек". Заняв сию позу, он сам обратился из милого кузена в что-то страшное и абстрактное. Квинтэссенцию Врага моей Родины. Мы долго играли в молчанку, за вычетом того, что я смотрел на любимый огонь и -- втайне радовался, а Сперанский -- в кромешную темноту и ему было страшно. Одним светлым пятном во тьме для Сперанского был мой лик и с каждой минутой, не сознавая того, он доверялся мне все больше и больше. Для меня ж -- на фоне живительного огня единственным темным пятном был Сперанский и я... Наконец он не выдержал и спросил: - "Что ты знаешь об этом? Говори! Ты -- мне брат!" Я рассмеялся в ответ. (Сперанский полагал, что я пьян, а я только лишь -- полоскал горло водкой, да закапал в глаза матушкину "росу".) Я пьяно погрозил кузену: - "А он -- дядя мне! И мне -- лютеранину, ближе татарин -- магометанец, чем ты -- поганый католик!" Кузен "вспыхнул". Он зарычал, заворчал, как собака, у коей вырвали ко

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования