Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Бульвер-Литтон Эд. Кенелм Чилинли, его приключения и взгляды на жизнь -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  -
ак мы расстались, вы, очевидно, много читали? - Да, я записался в библиотеку, и, когда вечером достану книгу, особенно с какими-нибудь занимательными историями, мне не нужно другого общества. - Не повстречалась ли вам какая-нибудь другая девушка, на которой вы хотели бы жениться? - Ах, сэр, - ответил Том, - никто так не сходит с ума, как я сходил по Джесси Уайлз. Но когда все прошло и человек опомнился, ему не так легко вправить на место сердце, словно вывихнутую ногу. Я не говорю, что никогда не полюблю и не женюсь на другой, я сам бы этого хотел. Но я знаю, что Джесси буду любить до самой смерти, но не греховно, сэр, нет! Я не оскорблю ее даже мыслью. Наступило продолжительное молчание. Наконец Кенелм сказал: - Вы обещали мне обратить внимание на девочку с мячиком из цветов: что слышно о ней? - Она здорова, благодарю вас, сэр. Моя тетка очень к ней привязалась, так же как и моя мать. Она часто приходит к ним по вечерам и приносит с собой работу. Девочка такая живая, умненькая. По воскресеньям, когда погода хорошая, мы ходим гулять в поле. - Она служила вам утешением, Том? - О да! - И она любит вас? - Я уверен - это любящий, признательный ребенок. - Она скоро станет женщиной, Том, и, может быть, полюбит вас как женщина. При этом замечании на лице Тома выразилось недовольство и даже раздражение, и он поспешил перевести разговор на предмет, более близкий его сердцу: - Мисс Трэверс говорила, что вам было бы приятно съездить к Уилу Сомерсу и его жене; Молсвич ведь недалеко от Лондона. - Непременно поеду. - Надеюсь, вы найдете их счастливыми, и если так, то, может быть, будете добры и дадите мне знать, и... и я хотел бы знать, похож ли на Джесси ее ребенок. Это мальчик; но мне почему-то хотелось бы, чтобы была девочка. - Я напишу вам все подробно. Но почему вам самому не поехать со мной? - Нет, кажется, я не решусь, по крайней мере теперь. Уж очень я расстроился, когда увидал ее милое личико в Грейвли. И она все еще меня боится - вот что больно. - Она должна знать, что вы сделали для нее, и узнает. - Ни за что на свете, обещайте мне! Я счел бы себя подлецом, если бы унизил их таким образом. - Понимаю, но пока не даю окончательного обещания. Если вы еще останетесь в Лондоне, живите у меня; у моей хозяйки найдется для вас комната. - Искренне благодарю вас, сэр. Но я возвращаюсь вечерним поездом. Господи, как уже поздно! Я должен проститься с вами. Мне надо выполнить еще несколько поручений тетушки и купить новую куклу для Сюзи. - Сюзи - это девочка с мячиком из цветов? - Да. Теперь я должен бежать. У меня так легко стало на душе, когда я увидал вас опять и вы приняли меня так ласково, будто я вам ровня. - Ах, Том, желал бы я быть вам ровней или хоть вполовину таким благородным, каким небо создало вас. Том недоверчиво засмеялся и ушел. "Эта зловредная страсть, любовь, - сказал себе Кенелм, - имеет, по-видимому, и свою хорошую сторону. Если из такого славного малого она чуть не сделала дикого зверя, даже хуже, чем дикого зверя, - убийцу, обреченного на виселицу, то, с другой стороны, какая утонченная, нежная, рыцарская натура развилась из неистовых стихий прежнего безумства. Да, я поеду взглянуть на этих молодоженов. Наверно, они уже грызутся и фыркают друг на друга, как кошка с собакой. В Молсвич можно даже прогуляться пешком". КНИГА ПЯТАЯ ГЛАВА I Через два дня после свидания, описанного в предыдущей главе, Трэверс случайно зашел к Кенелму и узнал от его слуги, что мистер Чиллингли покинул Лондон один и не оставил распоряжения, куда пересылать ему письма. Слуга не знал, куда он уехал и когда вернется. Трэверс мимоходом сообщил эту новость Сесилии, и она была несколько обижена, что Кенелм не написал ей ни строчки о посещении Тома. Однако она решила, что он отправился повидать Сомерсов и дня через два вернется в город. Но проходили недели, сезон почти закончился, а о Кенелме Чиллингли не было ни слуху ни духу; он совершенно исчез из лондонского светского общества. Только своему слуге прислал письменное распоряжение отправиться в Эксмондем и там ожидать его. К записке был приложен чек на оплату самых крупных из накопившихся счетов. Теперь последуем по извилистым путям за странным существом, выросшим в герои нашего рассказа. На самом рассвете, гораздо раньше, чем проснулся его слуга, он ушел из дома, захватив с собой дорожную сумку и небольшой чемодан, куда положил несколько любимых книг и необходимую одежду, не поместившуюся в сумке. Доехав в кэбе до станции Воксхолл, он распорядился отправить свой чемодан в Молсвич, сам же, перекинув сумку через плечо, медленно побрел вдоль еще дремавших пригородов, уходивших далеко в поля. Здесь дышалось свободнее. Но только тогда, когда далеко позади остались дома и сады прелестного Ричмонда, он почувствовал себя освобожденным от раздражающего воздействия столицы. Остановившись позавтракать в трактире, он узнал, что по берегу реки через поля тянется тропинка, которая приведет его к цели странствия. Поэтому Кенелм свернул с большой дороги и, пройдя по живописнейшим местностям одного из английских графств, около полудня достиг Молсвича. ГЛАВА II На главной улице небольшого красивого города сразу же бросается в глаза имя Сомерс, выведенное прописными золочеными буквами над дверью большого магазина. Величественно выглядели два его зеркальных окна. В одном из них с большим вкусом были размещены всевозможные канцелярские принадлежности и об- разцы вышивок, в другом - с не меньшим вкусом - расставлены разукрашенные изделия корзинщика. Кенелм вошел в магазин и увидел за прилавком все такую же миловидную, но пополневшую и с более степенным выражением лица, свою старую приятельницу Джесси. Перед ней стояли двое или трое покупателей, с которыми она занималась. В это время сидевшая на стуле хорошо одетая молодая женщина весело и приветливо сказала: - Не обращайте на меня внимания, миссис Сомерс, я могу и подождать. Быстрый взгляд Джесси скользнул по вошедшему посетителю, но она не успела рассмотреть черты его лица, тем более что он в тот же миг отвернулся к окну и стал разглядывать корзинки. Вскоре покупатели закончили свои дела и вышли из магазина. Тогда молодая женщина вновь обратилась к хозяйке: - Теперь, миссис Сомерс, покажите мне ваши игрушки и книжки с картинками. Сегодня у меня детский бал, и мне хотелось бы доставить удовольствие детям. - Где-то, в каком-то месте этой планеты, или раньше, когда моя монада еще летела к ней, я уже слышал этот голос! - пробормотал Кенелм. Между тем Джесси, проворно доставая игрушки и книжки с картинками, обратилась к нему: - Мне очень жаль, сэр, что я заставляю вас ждать, но, если вам угодно купить корзинку, я позову мужа. - Позовите, - сказал Кенелм. - Уильям, Уильям! - закричала миссис Сомерс, и через некоторое время, достаточное для того, чтобы накинуть пиджак, из задней комнаты вышел Уильям Сомерс. На его лице не было и следа прежнего болезненного и страдальческого выражения, но оно все же было немного бледно и сохраняло выражение, говорившее о достаточно высоком умственном развитии. - Какого совершенства вы достигли в своем искусстве! - тепло произнес Кенелм. Уильям вздрогнул и в ту же минуту узнал Кенелма. Бросившись к нему, он крепко сжал обеими руками протянутую ему руку. В его голосе слышались и слезы и радость: - Джесси, Джесси, ведь это он! Тот, за кого мы молимся каждый день. Да благословит вас господь! Да благословит и да сделает вас таким же счастливым, каким он позволил вам сделать меня! Не успел Уильям срывающимся голосом произнести свою маленькую речь, как Джесси была рядом с мужем и тихо, с глубоким чувством, дополнила эту речь: - И меня тоже! - С вашего позволения, Уил, - сказал Кенелм и, наклонясь, коснулся белого лба Джесси поцелуем, таким спокойным и холодным, как если бы это был поцелуй ее дедушки. Между тем молодая покупательница тихо встала и, незаметно подкравшись к Кенелму, заглянула ему прямо в лицо. - Сэр, - сказала она, - перед вами еще один друг, который тоже имеет причину быть вам благодарным. - Не случайно ваш голос показался мне знакомым, - ответил Кенелм, с удивлением глядя на нее, - но извините меня, я никак не могу припомнить ваше лицо. Где же мы с вами встречались? - Когда будете уходить, возьмите меня под руку, и я напомню вам о себе. А впрочем, мне не следует так скоро уводить вас отсюда. Я зайду еще раз через полчаса. А пока попрошу вас, миссис Сомерс, завернуть вещи, которые я тут отобрала. Все это я захвачу с собой на обратном пути из дома священника, где я оставила свой кабриолет. Улыбнувшись Кенелму, она ушла, оставив его в полном недоумении. - Кто эта дама, Уил? - опросил он. - Некая миссис Брэфилд. Она здесь недавно. - Тут нет ничего мудреного, Уил, - сказала Джесси, улыбаясь, - ведь она всего только полгода назад вышла замуж. - А какая же у нее девичья фамилия? - По правде сказать, сэр, я и сама не знаю. Ведь и мы всего-то три месяца как переехали сюда. Она всегда к нам очень добра. Это постоянная наша покупательница. Все здесь любят ее. Мистер Брэфилд - известный негоциант и очень богат. У них самый лучший дом в городе, и там часто собирается светское общество. - Ну, я знаю теперь не больше прежнего, - сказал Кенелм. - Кто много спрашивает, не станет от этого умнее. - Но как же вы нас-то отыскали, сэр? - спросила Джесси. - О, я догадываюсь, - добавила она с плутовской улыбкой, - вы, конечно, виделись с мисс Трэверс, и она вам сказала. - Совершенно верно. О вас я узнал от нее, и мне вздумалось повидаться с вами и представиться малышу. Кажется - мальчик? И похож на вас, Уил? - Нет, сэр, вылитый портрет Джесси. - Ничего подобного, Уил! Он весь в тебя, до кончиков ногтей. - А как ваша матушка, Уил? Как вы оставили ее? - О сэр! - воскликнула Джесси с укором. - Неужели вы думаете, что у нас хватило бы духу покинуть матушку, такую беспомощную, такую больную? Она с нами и сейчас нянчит ребенка, пока я в лавке. Кенелм последовал за молодой четой в заднюю комнату, где увидел старушку Сомерс, которая, сидя у окна, читала Библию и качала ребенка, мирно спавшего в колыбели. - Уил, мне хочется продекламировать вам одного иностранного поэта, хотя и в несовершенном переводе, - сказал Кенелм, склоняя смуглое лицо над младенцем. Счастлив ты, крошка, тебе - бескрайний простор в колыбели, Вырастешь - станет тебе тесен бескрайний мир. - Не думаю, сэр, чтобы это было справедливо, - просто сказал Уил. - Счастливая семья - это огромной широты мир для каждого человека. Слезы навернулись на глаза Джесси; она наклонилась и поцеловала - не младенца, а колыбель. - Уил сделал это, - сказал Джесси и, покраснев, добавила: - Я говорю о колыбели. Время летело быстро. Пока Кенелм беседовал с Уилом и старушкой, Джесси вновь вызвали к покупателям в лавку. Кенелм был удивлен, когда оказалось, что уже прошло полчаса, и Джесси, заглянув в дверь, сказала: - Вас ждет миссис Брэфилд. - Прощайте, Уил! Скоро я вас опять навещу; моя мать дала мне поручение накупить у вас побольше образцов ваших изделий. ГЛАВА III У входа в магазин стоял щегольской кабриолет с кучером в не менее щегольской ливрее. - Ну, мистер Чиллингли, - сказала миссис Брэфилд, - теперь моя очередь увозить вас. Садитесь-ка! - Неужели? - пробормотал Кенелм, смотря на нее большими мечтательными глазами. - Возможно ли это? - Вполне возможно. Садитесь же! Кучер, домой! Да, мистер Чиллингли, вы опять встречаетесь с той сумасбродной девчонкой, которую когда-то собирались высечь, что было бы ей поделом. По-настоящему мне следовало бы стыдиться, напоминая вам о себе, а между тем мне ничуть не стыдно. Напротив, я горжусь тем, что могу доказать вам, какой я стала степенней, уважаемой женщиной и, как говорит муж, доброю женой. - Я слышал, что вы замужем всего лишь полгода, - сухо заметил Кенелм. - Надеюсь, что ваш муж скажет то же и через шесть лет. - Он скажет то же и через шестьдесят, если только мы проживем так долго. - А сколько ему теперь? - Тридцать восемь. - Когда ему будет не хватать всего двух лет до столетия, он, по всей вероятности, успеет обдумать свое положение. Но к этому времени чаще всего остается слишком мало ума, чтобы вообще о чем-нибудь думать. - Сэр, оставьте ваш иронический тон и не говорите так, будто насмехаетесь над браком, когда вы только что расстались со счастливейшей четой под солнцем, обязанной вам своим счастьем. Миссис Сомерс мне все рассказала! - Своим счастьем - мне? Нисколько! Я помог им жениться, а они, несмотря на брачный союз, помогают друг другу быть счастливыми. - А сами-то вы все еще не женаты? - Слава богу - нет! - И вы счастливы? - Нет, я не могу быть счастлив, я животное, которое вечно недовольно. - Так почему же вы говорите "слава богу"? - Потому что меня утешает мысль, что я по крайней мере не делаю несчастным другого. - А вы не думаете, что, если бы любили жену, которая платила бы вам тем же, это значило бы, что вы делаете ее несчастной? - Наверное сказать не могу, но я еще не видел женщины, которую мог бы полюбить как жену. И не будем больше углубляться в этот вопрос. Скажите лучше, что стало с бедной серой лошадкой? - Благодарю вас, когда я слышала о ней в последний раз, лошадка чувствовала себя прекрасно. - А ваш дядюшка, которому так хотелось навязать меня вам в мужья, если б только вы сами не защищались так храбро? - Он живет все там же и женился на своей экономке. У него хватило деликатности подождать, пока я сама не вышла замуж и не ушла из дому. Тут миссис Брэфилд заговорила очень торопливо, как все женщины, когда хотят скрыть сильное волнение. Она рассказала Кенелму, как она была несчастлива в продолжение многих недель после того, как нашла убежище у тетки; как мучила ее совесть и как угнетала мысль о своем сумасбродном поступке и ненавистное воспоминание о мистере Комптоне; как она уверяла себя, что ни за что на свете никогда не выйдет замуж! И вот совсем случайно в их места попал мистер Брэфилд и, увидев ее в церкви, пожелал быть ей представленным. С первого взгляда он ей не особенно понравился, но был так добр, так внимателен! А когда наконец он сделал ей предложение и она чистосердечно рассказала ему все, как было, о своем побеге, о своем ребяческом увлечении - о, как великодушие он благодарил ее за прямоту, которая, как он сказал, заставляет уважать ее так же сильно, как прежде любить. - И вот с этой минуты, - докончила с горячим волнением миссис Брэфилд, - я привязалась к нему всей душой. Теперь вам все известно. Вот мы и приехали. Кабриолет, прокатившись по широкой аллее, усыпанной гравием и окаймленной редкими, вечнозелеными деревьями, остановился у прекрасного дама с портиком со стороны фасада и длинной оранжереей с задней стороны - одного из тех домов, принадлежащих коммерсантам, в которых часто можно встретить больше комфорта и роскоши, чем во многих величественных аристократических усадьбах. Миссис Брэфилд с явным чувством гордости повела Кенелма через красивый вестибюль, выложенный малвернскими плитками и украшенный колоннами из имитации камня, в гостиную, меблированную с большим вкусом и выходившую в большой цветник. - Но где же мистер Брэфилд? - спросил Кенелм. - Он уехал поездом в свою контору, но вернется задолго до обеда. Конечно, вы отобедаете с нами. - Вы очень гостеприимны, но... - Никаких "но", я не принимаю извинений! Пожалуйста, не бойтесь, что мы вас угостим только бараньими котлетами и рисовым пудингом. Кроме того, сегодня к двум часам у меня соберется большая компания детей, и будет весело. Ведь вы любите детей? - Пожалуй, не очень. Но мне никогда еще не случалось как следует проверить свою склонность к этим созданиям. - Так сегодня у вас будут широкие возможности проверить свои чувства к ним. И, кроме того, я обещаю вам показать самое очаровательное личико, какое только вы могли бы вообразить, мечтая о будущей жене. - Надеюсь, моя будущая жена еще не родилась, - уныло произнес Кенелм, делая над собой усилие, чтобы не зевнуть, - но, во всяком случае, я останусь у вас до двух часов, так как предвкушаю, что обед будет превосходен. Миссис Брэфилд рассмеялась. - Вы сохранили свой аппетит. - Это можно сказать о любом холостяке, пока он не влюбился и тем самым не удвоился. Миссис Брэфилд не удостоила даже улыбкой этот неостроумный каламбур, но, отвернувшись, сняла шляпу и перчатки и провела обеими руками по лбу, как бы для того, чтобы пригладить выбившуюся прядь. В женской одежде она была не так красива, как в костюме мальчика, и не казалась такой юной. Во всех других отношениях она стала несравненно лучше. В искренних, блестящих глазах было более мягкое, более невозмутимое выражение, в игре полураскрытых губ больше нежности. Кенелм загляделся на нее, приятно удивленный. Повернувшись от зеркала, она встретила его взгляд, и яркий румянец вспыхнул на нежной белизне ее лица, а правдивые глаза увлажнились. Она подошла к креслу, в котором он сидел, взяла его руку и крепко сжала в своих. - Ах, мистер Чиллингли, - глубоко взволнованным голосом сказала она, - оглянитесь вокруг себя, посмотрите на этот счастливый, мирный дом! Жизнь без забот и печалей, муж, которого я люблю и уважаю. Сколько драгоценного я могла навеки потерять, если б не встретилась с вами, и была наказана, как того заслуживала. Как часто думала я о ваших словах, что вы будете гордиться моей дружбой, когда мы опять встретимся с вами. Как они подкрепляли меня в часы унизительных терзаний совести! Тут ее голос замер, как бы от усилия сдержать рыдания. Она отпустила его руку и, прежде чем он успел ответить, быстро вышла через стеклянную дверь в сад. ГЛАВА IV Пришли дети - их было не меньше тридцати, хорошеньких, какими обычно бывают английские дети, счастливых от летнего солнечного света и цветов на лужайках и от предвкушения пиршества под шатром, раскинутым между каштановыми деревьями и устланным дерновым ковром. Без сомнения, Кенелм не ударил лицом в грязь на общем пиру и делал все, что мог, для того чтобы внести лепту в общее веселье. Что бы он ни говорил, дети слушали внимательно, а заключительные слова всегда покрывались веселым смехом. - А милого личика, которое я обещала вам показать, пока еще здесь нет, - шепнула миссис Брэфилд.Я получила записочку от юной леди, которая извещает меня, что миссис Кэмерон чувствует себя не совсем хорошо, но надеется собраться с силами, чтобы прийти несколько позже. - Простите, кто же эта миссис Кэмерон? - Ах, я совсем забыла, что вы незнакомы со здешними жителями. Миссис Кэмерон - это тетушка, у которой живет Лили. Не правда ли, прелестное имя? - Очень! Эмблема прядильщицы, которая

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования