Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Бушков Александр. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  -
йне за независимость? И не романтики ради, не на бизонов же охотиться! А воевать за независимость США на стороне колонистов? А Тадеуш Костюшко уехал и воевал довольно лихо. Первая крупная победа колонистов под Саратогой в 1777 году во многом есть его заслуга. В 1784 году Костюшко возвращается в Польшу, но никакой должности в ее армии не получает. Бригадный генерал армии США высказывает слишком свободолюбивые взгляды, называет магнатов.., примерно так, как их следует называть. Но в 1789 году Костюшко идет служить Четырехлетнему сейму, в чине бригадного генерала участвует в действиях против войск Тарговицкой конфедерации. Это как раз по нему! Борьба за демократию, с феодалами, клерикалами, консервативными элементами! Но правительство капитулирует перед Тарговицкой конфедерацией, и Костюшко опять делать нечего; он уезжает за рубеж, появляется в якобинском Париже, уговаривает "патриотов" помочь воюющей Польше. Понимания он не находит. А тут - национальное унижение 1793 года! Вот она - та революция, в которой соединяется наивный национализм первых национальных государств и еще более наивный, восторженный реформизм. "Все поменять!". И всем сразу станет хорошо. Польское восстание началось под лозунгами национальной единой Польши, воссоединения земель, отторгнутых Российской империей, Австрией и Пруссией, и продолжения реформ Четырехлетнего сейма. Это было как раз то, что нужно, и 24 марта 1794 года в Кракове Тадеуш Костюшко провозгласил Акт восстания и произнес текст присяги как диктатор. Был он объявлен и главнокомандующим национальными вооруженными силами. "Я не буду биться за одну шляхту, - провозгласил шляхтич Костюшко. - Я хочу свободы всей нации и только за нее буду жертвовать своей жизнью". По тем временам это было и благородно, и "прогрессивно". А с другой стороны, страшненький он был человек, этот Тадеуш Костюшко, друг Вашингтона и якобинцев. Мало кому известно, что в мае-июне 1794 года в Варшаве польские якобинцы практикуют революционный террор против лидеров тарговичан. И людей не просто пугали, их вполне серьезно убивали за "не правильные" убеждения... Но и отдадим должное Тадеушу Костюшко, причудливому гибриду якобинца и помещика - он умел идти до конца там, где останавливались люди умные, умудренные и решительные. 7 мая 1794 года Костюшко издал Поланецкий универсал, в котором твердо обещал крестьянам свободу, если польские патриоты победят. И это дало сразу же десятки тысяч новых волонтеров. Косиньеры, то есть косцы, называли этих крестьянских парней. В Средневековье польский крестьянин мог идти в бой с косой, и считался грозным бойцом. У косиньеров Костюшко были, конечно, и ружья, но даже приток крестьян в армию мало что менял. Опомнившись от первых поражений, Пруссия и Российская империя бросили в бой все свои силы. Суворовские чудо-богатыри, переходы по 40, по 60 верст, с пением бравых песен, блестящие лобовые атаки на супостатов, ослушавшихся матушку-царицу, умелая поддержка конницы и артиллерии. А главное и сумей Костюшко разбить именно эти армии - ведь все равно пришли бы новые. В сравнении с Пруссией и Российской империей Польша была подобна ребенку, затеявшему всерьез драться с двумя здоровенными мужиками. К сентябрю "очищены от бунтовщиков", как писал в рапортах Суворов, вся Литва и вся Галиция. И украинские, и белорусские области полыхают; никто не хочет под Российскую империю. Всем приходится объяснять, как нехорошо бунтовать против русской матушки-государыни, до конца дней изъяснявшейся с сильным акцентом. 10 октября под Мациевицами тяжело ранен и взят в плен Тадеуш Костюшко. Сохранилась легенда, что Костюшко лежал на земле, раненный в живот, истекая кровью. Прошел дождь, Костюшко дрожал от холода. Казачий полковник Денисов нашел Костюшко и узнал его. Он велел казакам положить на землю несколько плащей, перенести на них Костюшко и перевязать. После чего спросил, не нужно ли еще чего-нибудь вражескому генералу. - Ничего не нужно, - кратко ответил Костюшко. - Я знаю Вас, генерал, как великого человека, и всегда готов оказать вам любую услугу, - сказал Денисов. - И я тоже знаю Вас, полковник Денисов, - ответил Костюшко. Казаки сделали из своих пик носилки и понесли Костюшко в лазарет. И до конца своих дней полковник Денисов гордился этой беседой и охотно рассказывал о ней. И все, стоявшие возле этих носилок. Вот она, двойственность отношения к Тадеушу. Воевать с ним надо, и взять его в плен - доблесть. Но уважение к нему огромное, и даже взять в плен его особенно почетно не потому, что он страшен и опасен, а потому, что он "великий человек", творящий великие дела. И даже на того, кто ви-. дел, как его несут, падает отсвет славы Костюшко. Потом, естественно, Т. Костюшко был заключен в Петропавловскую крепость как опасный смутьян, бунтовщик и вольнодумец. Обезглавленное восстание продолжалось, но все, конечно, уже было ясно. 4 ноября царские войска овладели предместьем Варшавы - Прагой, и в Праге русская армия устроила чудовищную резню. Версий, собственно говоря, две... 1. Ворвавшись в Прагу, казаки кинулись насиловать католических монахинь и бегали с грудными младенцами на штыках. Солдаты Суворова в резне участия не принимали, и более того - многие поляки нашли спасение как раз у солдат русской регулярной армии. 2. По второй версии, в зверских убийствах принимали участие и суворовские чудо-богатыри. Какая из версий более соответствует действительности? Адам Чарторыйский в своих записках рассказывал про плохих казаков и благородных воинов Суворова, которые помогали полякам. Домбровский же поднимал войска в атаку, вспоминая, как москали резали поляков в Праге, и совсем не разделяя разные части русской императорской армии. По моему мнению, все это - совершеннейшие частности. Во-первых именно потому, что и казаки, и гренадеры - это разные рода войск, разные части одной армии одного государства. Во-вторых, потому что сам по себе случай резни, случай зверств в истории походов XVIII и XIX веков - уникальный. Ни один жестокий, кровавый штурм, который гораздо страшнее любого польского похода, вместе взятого, - взятие Измаила или Очакова, например, - вовсе не завершался резней мирного населения. И голодный, разутый-раздетый швейцарский поход не сопровождался и не завершался зверствами. Не было этого. Какая же муха укусила вдруг русских солдат? Кто бы они ни были - казаки или бывшие крестьяне, родом с Дона или из средней полосы. Конечно же, была обыкновенная бытовая обида на поляков - что сами они ведут себя "не правильно", нарушают славянскую общность, а вот живут все равно лучше. Такой обиды не могло возникать при виде нищенских хижин румын или зловонных турецких казарм Измаила. А вот полякам же приписывали даже то, чего они никогда и не думали о русских. В самом их богатстве, в спокойной организации жизни, даже в чистых уборных читался наверняка некий упрек. Некая демонстрация. Попытка унизить, обидеть, попрекнуть собственным неустройством, неряшеством. ...Вот злоба такого рода, наверное, и прорвалась в Праге, в позорный для русского оружия день 4 ноября 1794 года. 10 ноября столица Польши капитулировала, и восстание на этом кончилось. До этого 13 октября 1795 года подписали новую Конвенцию 1795 года, а 25 ноября Станислав Понятовский отрекся от престола. Последние года, до смерти в 1798 году, он жил в Петербурге, презираемый всеми поляками. По условиям Третьего раздела Польши 1795 года к Российской империи отошли все земли, населенные русскими, то есть те, которые называются сегодня Западной Белоруссией и Западной Украиной. Отошла Литва с Вильно, Тракаем и Шауляем. Отошла Курляндия, т.е. латышские земли. Австрия получила Волынско-Галицкие земли с Львовом и Галичем, великопольские земли с Краковом, историческое сердце страны. И владела до 1918 года, до развала Австро-Венгерской империи. Пруссия взяла себе весь запад и север этнической Польши, множество городов: Мальборк, Гданьск, Варшаву, Познань, Гнезно, Плоцк. Между прочим, интересная деталь: три "Раздела Польши" вошли в историю как некое важное событие. А кому пришло в голову, что разделили-то не только Польшу? Что разделили еще и Великое княжество Литовское? Ведь формально разделили и его. И вообще - делили не Польшу, делили-то Речь Посполитую... 26 января 1797 года коалиция трех стран - Пруссии, Австрии и России - утвердила раздел Польши и ликвидацию польской государственности. Упразднение польского гражданства, упоминания Польши в титулах. Теперь уже официально, вплоть до мелочей, не стало уже не только Великого княжества Литовского. Не стало и Речи Посполитой. Московия, принявшая сначала псевдоним Россия, а затем Российская империя, одолела, наконец, своего извечного врага. Был ли хоть какой-то шанс у восстания? Пожалуй, нет. Имело ли смысл восставать? Наверное, да. Чтобы были расставлены точки над i и чтобы за "польским вопросом" видели бы не "семейный спор" тех, кто "должен" быть в подданстве императора Российского и не "просто" расширение Российской империи, а преступление и гадость. Когда Российская империя распространялась на Кокандское ханство или на государство Шамиля, в Европе это могли только приветствовать. Наверное, и ксенофобия в таких оценках тоже есть. Но это ведь чечены торговали людьми, и это в Коканде, а не в Варшаве и даже не в Москве в 1827 году приходилось 1100 русских рабов из 30 тысяч населения. Когда Скобелев, небрежно поплевав на пальцы, пообещал кокандцам, что через два часа города не будет на месте, если через час не будет капитуляции... Когда горная артиллерия, задрав стволы, поливала Гуниб навесным огнем, - это Европа шла на Азию. Вместе с Российской империей в Азию приходила Европа, несла совсем иные нравы и традиции. Те, кто не торгует рабами, запрещал торговать тем, кто ими торгует. А вот в Польше все было наоборот. В Праге русские солдаты показали себя как азиаты, вломившиеся в Европу, и затеявшие "мясо белых братьев жарить", - так, кажется, у Блока? И Прага стала символом. Навсегда. И для европейцев (в том числе и для поляков), и для русских. Насчет русских, правда, маленькая, но важная деталь: преступления русских солдат в Праге изо всех сил пытались скрыть. Ни в одном художественном произведении, ни в одном фильме не было образа "чудо-богатыря", идущего по Варшаве с польским младенцем на штыке. В советское время сам факт погрома ни упоминался НИ В ОДНОМ учебном или справочном пособии. Само упоминание Праги как заключительного эпизода военных действий упоминается в более поздних справочниках - БСЭ и Советской исторической энциклопедии. Во "Всемирной истории" и самого слова этого нет. В школьных учебниках и в учебниках для педагогических институтов скрывалось, что Суворов возглавлял царские войска при подавлении Польского восстания 1794 года: Нельзя же "бросать тень" на национального героя. И уж, конечно, до сих пор - ни малейших упоминаний русских зверств! О погроме, учиненном в Праге, нет НИКАКОГО упоминания ни в ОДНОМ учебнике, ни в одном справочном пособии, вышедшем в Российской империи или в СССР. Насколько русские и советские власти боялись памяти о Праге, говорит хотя бы хитрая подтасовочка, сделанная в польских учебниках времен "народной республики". В учебнике 1968 года все еще более-менее корректно: "Войска Суворова 2 ноября (1795) подошли к Праге. 4 ноября, после кровавого штурма, во время которого погиб генерал Ясинский, он взял Прагу и устроил резню ее жителей. Король приказал жителям капитулировать". В учебнике 1976 года - уже другая версия. "Главнокомандующий царских войск Суворов прибыл к Праге и в течении двух дней успешно провел заключительный штурм. Во время защиты Праги погиб генерал Ясинский, возглавлявший восстание в Литве. Немного погодя капитулировала Варшава, и восстание завершилось". Как видите, нет ни слова о жестокой расправе над жителями. Нет и классово ненавистного слова "король". Но и это не все! В учебнике 1979 года возникает предместье Прага, но уже в связи с событиями совсем другого времени. 12 мая генерал Пилсудский "расправился с рабочими Праги", поднявшимися на восстание. "Бои продолжались три дня, 400 человек были убиты и более тысячи ранены". Разумеется, тут сплошные передержки. И восставали вовсе не только рабочие, а самые широкие слои населения, оставшиеся верными режиму Войцеховского. И не играла именно Прага особого значения в событиях. Но придумано хитро, ничего не скажешь! Теперь слово "Прага", всегда бывшее для поляков символом русской жестокости, должно стать символом жестокости "буржуазного националиста" Пилсудского {119}. К счастью, было это уже в 1979 году, накануне действий "Солидарности", когда Польша окончательно перестала быть "послушной" Москве. Впрочем, и раньше в Польше сосуществовали как бы ДВЕ национальные истории. Одну, официальную, изучали в школах, а другую, неофициальную, дети узнавали от родителей и из книг. Так было и после разделов во всех трех зонах оккупации - российской, австрийской и прусской, так было и при советском режиме. Поляки ухитрялись прямо-таки мастерски доносить до сведения то, что считали истиной. Разумеется, одной из страшных тайн советского времени было то, что советские войска сознательно прекратили наступление на Варшаву, чтобы дать нацистам подавить восстание: советам не нужно было независимое польское правительство. Но вот Анджей Вайда выпускает фильм "Канал". В этом фильме все достаточно "правильно" - польские повстанцы, нацистские каратели, все "верно". В фильме повстанцы, скрываясь в туннелях городской канализации, ждут, когда их спасет советская армия. Вот нарастает канонада, вот они! Повстанцы выходят, и канонада смолкает: советские войска остановились. Повстанцы погибают под немецкой картечью, и тоже все вполне "идейно". Но зрители, посмотревшие фильм по "легальной" версии истории, получают импульс из "нелегальной" сферы. Они и как будто подмигивающий им режиссер прекрасно знают, ПОЧЕМУ прекратилась канонада. Это остановились советские войска, чтобы обречь на смерть польских патриотов {119}. Очень может быть, и с упоминанием Праги поляки со временем что-нибудь да придумали бы... Бой после победы Но и третий раздел Польши, оказалось, еще не конец, и после наполеоновских войн Польшу "пришлось" переделивать еще раз. И тоже в пользу Российской империи. Как ни странно, на этот раз нигде не воевал Костюшко, - то ли стал стар, разменяв шестой десяток, то ли разочаровался во всем уже окончательно. В 1796 году Павел I, назло покойной матери, освободил 12 тысяч пленных поляков, в том числе и Костюшко. Тот уехал в США, в 1798 - в Париж. Сохраняя верность принципам, отверг предложения Наполеона в 1806 году - республиканцы не служат тиранам! Позже (1815) отвергнет и предложение Александра I о сотрудничестве. Так он и жил в почти добровольном изгнании в Швейцарии до смерти в 1817 году, нуждаясь с годами все больше и все более недовольный всем на свете. От неистового поляка осталось немного: записанная секретарем Т. Костюшко Ю. Павликовским со слов шефа брошюра - "Могут ли поляки добиться независимости?". И это все. Новый передел Польши стал возможен потому, что польскую карту стал разыгрывать Наполеон. Польские легионы в составе войск Наполеона появились еще в 1797 году, молитвами пана Я. Г. Домбровского. И это не просто классический иностранный легион, отнюдь нет! Наполеон Бонапарт держал перед носом поляков очень сладкую морковку: восстановление независимости Польши. Вот, мол, закончим завоевания... В 1807 году Наполеон, разгромив Пруссию, из части польских земель создал герцогство Варшавское. Сбывалась мечта поляков? Костюшко служить тирану не пошел. А племянник последнего короля Речи Посполитой Юзеф Понятовский - пошел. Офицер австрийской армии, он поверил в Наполеона и шел с Наполеоном до конца: в 1812 году сформировал 100-тысячную польскую армию и принял участие в войне с Россией. Из Великой армии очень немногие вернулись. Много позже, на острове Святой Елены, Бонапарт займется подсчетами, сколько же жизней стоили его походы "любезной Франции"? И выяснит, что цена сходная: от силы 100 тысяч жизней французов. Остальные были "немцы и прочие поляки". В том числе и приведенные Понятовским в Российскую империю в 1812. Юзеф Понятовский вернулся и в 1813 году в Саксонии соединился с основными силами Наполеона. Под Лейпцигом он командовал 8-м корпусом, и Наполеон произвел Понятовского в маршалы и поручил прикрывать отход французских войск. Что стояло за красивой сценой: искреннее желание воздать сторицей, соблюсти хоть такую справедливость или очередной финт, действие мелкого дворянчика, пролезшего в императоры.., новое принесение в жертву "немца и прочего поляка"? 19 октября Юзеф Понятовский утонул в реке Эльстер во время переправы. Он был тяжело ранен и переправлялся вплавь. Ему было пятьдесят лет. На Венском конгрессе 1815 года герцогство Варшавское отошло к Российской империи. Пруссия также получила часть герцогства Варшавского, выделенного в Великое княжество Познанское, и оставила в своих руках Поморье и Силезию. А из своей части герцогства Варшавского Российская империя сделала себе Королевство Польское. Игрушечное такое, даже не вассальное. В его истории большую роль сыграл еще один поляк. Адам Ежи Чарторыйский моложе на семь лет, - и полная противоположность Понятовскому. Один из ближайших друзей Александра I, член Негласного комитета. В 1802 году товарищ министра иностранных дел России, в 1804 - 06 - министр иностранных дел. Уже в те годы Чарторыйский выдвинул программу объединения польских земель под властью России и долго, очень долго вела его эта идея! Перед его носом покачивалась та же самая морковка, что и у Юзефа Понятовского - надежда на воссоздание национального Польского государства. Связанного унией с Россией? Пусть связанного. Тем более - есть понимание близкого родства двух народов, знание истории, надежда на дальнейшее сближение. Да, и надежда на реформы! Надежда на то, что лучший друг, русский император, сделает все то, что горячечным шепотом передавали друг другу на собраниях Негласного комитета. Ну, пусть не абсолютно все... Хотя бы часть. Откуда было знать князю Адаму, что императору Негласный комитет нужен, только пока он не вошел в силу? Как Ивану IV нужна была "избранная рада"? Что место Адама Чарторыйского в затеях императора-"реформатора" - место пешки в чужой игре. Откуда Александру знать, что князь Адам воспринимает все всерьез? Что он действительно считает - император будет давать новые законы! Будет конституция, будет свобода крестьянству, все люди всех сословий станут гражданами без всяких наследственных прав! Откуда знать императору, что князь Адам предан ему потому, что поверил и пошел за ним? А вовсе не потому, что очаровала его монаршая улыбка? Что князь Адам, сам Рюрикович, вовсе не считает особу императора священной? Что ему свобода вонючих мужиков, какие-то противные заводы, жалкие дела жалких мещан и купцов.., что все это ему дороже, чем карьера при царском.., бери выше, при императорском дворце?! Они общаются друг с другом без переводчика, даже если каждый будет говорить на родном языке - языки ведь и правда близки. Но понимают друг друга хуже, чем каждый из них мог бы понять духовно близкого ему жителя Занзибара и Лимпопо. Потому что каждый из них действует по правилам СВОЕЙ цивилизации. О мой Бог, как это безнадежно и трагично. С 1815 и до восстания 1830 - 1831 годов Адам Чарторыйский - сенатор Королевства Польского. Во время восстания он - глава Национального правительства, а после поражения восстания, конечно же, должен уехать. В польской эмиграции он был невероятно популярен. В 1834 году Чарторыйского даже объявили "королем де факто

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования