Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Бушков Александр. Россия, которой не было: загадки, версии, гипотезы 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  -
ервую очередь не молдаванам, а са- мим казакам - когда в 1592 г. у них по старой памяти попытался найти поддержку очередной соискатель молдавского престола, казаки, не мудрствуя лукаво, выдали его полякам. Видимо, этот печальный опыт учел некий сербский искатель приключений Михаил - пару лет спустя, возжаждав молдавского престола, он не стал объявлять себя родичем какой бы то ни было известной личности, а попросту собрал рать и без всяких объяснений и побасенок захватил Молдавию. Потом, как было принято в Молдавии, его убили. Тут уже лопнуло терпение у короля Сигизмунда, и он особым указом обязал казаков "впредь не принимать молдавских самозванцев". Наконец, можно вспомнить Стефана Малого, объявившего себя чудесно спасшимся Петром III и занявшим черногорский престол. Но это совсем дру- гая история... Лжедмитрию I все поначалу удавалось просто блестяще. Вступив в преде- лы России с горсточкой вооруженных людей, которую мог втоптать в землю, не заметив даже толком, один-единственный царский полк, "названный Дмит- рий", однако, прямо-таки триумфально прошествовал к Москве, где и был встречен ликующим народом вкупе с боярами и князьями церкви. Должно же быть какое-то объяснение, не исчерпывающееся "слепой верой в чудесным образом спасшегося от убийц царевича"? Объяснений, строго говоря, два. И оба они, по совести, должны заста- вить задуматься и современных политологов... Во-первых, разумеется, политика Бориса Годунова - вернее, общее и повсеместное разочарование в государе. Недовольными были все. Налоговые льготы, торговые привилегии, амнистии и милости, которыми Борис пытался умаслить все слои общества в начале царствования, со временем, как это обычно и бывает на Руси, как-то незаметно сошли на нет. Крестьянам окон- чательно запретили переходить к другим помещикам - до превращения земле- пашца в вещь оставалось еще около ста двадцати лет, но и сама по себе отмена Юрьева дня казалась тогдашним людям неслыханным попранием праде- довских обычаев (примерно так и мы восприняли бы указ о запрещении ме- нять место работы). Тем, кто стоял на общественной лестнице гораздо выше, то есть дворя- нам и боярам, пришлось тоже нелегко. Крестьянину просто-напросто запре- тили переходить от одного господина к другому, зато господа рисковали и свободой, и жизнью. В первые годы XVII века, когда по стране стали бро- дить первые туманные слухи о "чудесно спасшемся царевиче Димитрии", Бо- рис Годунов, судя по всему, не просто испугался, а испугался крепко... И началась вакханалия. Самым счастливым из бояр или дворян мог счи- тать себя тот, которому всего-навсего запрещали жениться (было у Бориса такое обыкновение). Другим приходилось покруче. Постригали насильно в монахи (как Федора-Филарета, отца будущего царя Михаила Романова), ссы- лали к черту на кулички, бросали в тюрьму, отбирали имущество, обдирая так, что это и не снилось нынешней налоговой инспекции. Государство не просто благосклонно внимало доносам - активнейшим образом их поощряло. Часть имущества оговоренного брали в казну - а часть шла доносчикам. "Маяком доносительства", на которого должны были равняться остальные, стал некий Воинко, холоп князя Шестунова. За донос на хозяина Борис пря- мо-таки демонстративно дал холопу волю, наградил поместьем - и велел объявить о том всенародно. И понеслось... Как выражался один из историков, подобные меры "разла- комили" холопов, и доносы посыпались градом. По первому подозрению (чаще всего обвиняли в колдовстве, это стало таким же распространенным, как во времена большевиков - обвинение в "контрреволюции") хватали самого обви- ненного, его близких, родственников, друзей и соседей. Всех, как води- лось, пытали самым тщательным образом. Тех, кто признавался, сажали и ссылали. Тех, кто упорствовал, частенько лишали языка или вешали, пос- кольку свыше было ведено считать, что запирательство как раз и есть признак виновности. Безусловно, Борис верил в "ведовство" и "дурной глаз" гораздо меньше, чем уверял. Однако всем, попавшим в "пытошные" по голословному навету, от этого было не легче. Никоновская летопись сообщает об этом времени так: "И сталось у Бори- са в царствие великая смута; доносили и попы, и дьяконы, и чернецы, и проскурницы; жены на мужьев, дети на отцов, отцы на детей доносили". Предков Пушкина сослали в Сибирь по доносу собственных холопов, отоб- рав имущество. Одного из Романовых в тюрьме задушил пристав. Боярину Богдану Бельскому по приказу царя по волоску выщипали бороду, которой боярин гордился (впоследствии Богдан Бельский станет одним из приближен- ных Лжедмитрия, торжественно поклянется перед москвичами, что царевич - настоящий...) Будущий герой-освободитель, князь Д.М. Пожарский, сделал донос на своего недруга, князя Бориса Лыкова, а его мать княгиня Марья донесла на мать Лыкова (таков уж был тогдашний обычай - мужчины могли делать доносы только на мужчин, а женщины - на женщин, бояре должны были доносить царю, боярыни, соответственно, царице). Естественно, всех Лыко- вых законопатили "за приставы"* всерьез и надолго... * "Отдан за приставы" - тогдашняя формулировка ареста. Господа, со своей стороны, отыгрывались на низших. Поскольку тогдаш- ние законы о холопстве были столь же запутанными и поддававшимися двой- ному толкованию, как нынешнее налоговое законодательство, злоупотребле- ния начались фантастические. Человек, нанявшийся на временную службу или мастеровую работу, объявлялся холопом и навсегда терял свободу - пос- кольку все зависело от судьи, а судья был живым человеком, хотел есть-пить вволю да вдобавок обеспечить детушек... Иногда людей без осо- бых придумок ловили на дорогах и закабаляли. Доходило до того, что сильный и богатый боярин делал холопами... служивших у него дворян, вла- дельцев поместий (поместья, конечно, забирал себе). Правда, необходимо отметить, что находились простолюдины-прохвосты, которые извлекали лич- ную выгоду и из такого положения дел (ибо житейская смекалка русского человека безгранична) - "закладывали" себя в холопы, пожив немного, обк- радывали владельца, убегали и повторяли этот финт, пока не попадались или, сколотив деньжонок, не отходили от дел (благо до удостоверяющих личность документов додумался лишь Петр I столетие спустя). Нужно пом- нить, что знатный господин, независимо от того, угнетал он своих "холо- пей" или кормил кашей с маслом, мог всегда ждать доноса от любого из своих людей. По язвительному замечанию историка Костомарова, "между гос- подами и холопами была круговая порука: то господин делает насильство холопу, то холоп разоряет господина". Идиллия, некоторым образом. У вся- кого был шанс отыграться на обидчике... Поскольку запретный плод особенно сладок, крестьяне после "закрепле- ния" бежали в массовом количестве - и, за неимением других возможностей, становились разбойниками. Не то что на пресловутых "больших дорогах" - в самой Москве, по свидетельствам современников, опасно было выйти ночью со двора, непременно получишь кистенем по голове. Как частенько случается перед великими и страшными потрясениями, ко- сяком пошли "знамения", предвещавшие, по общему мнению, нечто неизвест- ное, но непременно страшное... Говорили, что в 1592 г. в северных морях появилась столь огромная "рыба-кит", что едва не своротила Соловецкий монастырь. Оползень, разру- шивший в 1596 г. Печерский монастырь под Нижним Новгородом, считали предзнаменованием нехороших перемен. Прошли слухи, что волки и бездомные собаки вопреки своим обычаям пожирают друг друга, а следовательно, вновь появилось знамение, предвещающие, что вскорости и люди начнут грызть друг друга. Неизвестно откуда появились чернобурые лисицы, забегавшие даже в Москву, - опять-таки "нехорошее знамение". В 1601 г. караульные стрельцы болтали по Москве: "Стоим мы ночью в Кремле на карауле и видим, как бы ровно в полночь промчалась по воздуху над Кремлем карета в шесть лошадей, а возница одет попольски: как ударит он бичом по кремлевской стене, да так зычно крикнул, что мы со страха разбежались". Бури вырыва- ли с корнем деревья, переворачивали колокольни, срывали крыши; в одном месте перестала родиться рыба, в другом пропали птицы, в третьем уродов рожали женщины, в четвертом - домашняя скотина. На небе видели по два солнца, а ночью - по два месяца. В довершение всего, в 1604 г. на небе вовсе уж некстати объявилась комета, видимая и днем. Ходят легенды, что испуганный ею Борис призвал немца-астролога, и тот пугал "великими пере- менами" (что сталось с астрологом - неизвестно, мог и унести ноги). И все же - мало напоминает конец света. Бывало и тяжелее, однако са- модержцы удерживались на престоле. И не в силах отделаться от убеждения: ограничься дело только этим, Борис мог и выстоять. Еще и потому, что го- сударем он был крутым, не боялся рубить головы, рвать языки и забивать в железо, а на Руси так уж исстари повелось: властители, не боявшиеся кро- ви, так и умирали властителями, и даже естественной смертью; меж тем расставались с престолом и жизнью исключительно те, кто был умен и ис- полнен лучших намерений, вот только замыслы свои имел глупость проводить в жизнь не кнутом и топором... Но дело еще и в том, что вскоре на Русь пришел Великий Голод... Летом 1601 г. на всем востоке Европы зарядили дожди - холодные, про- ливные, бесконечные. От Пскова до Нижнего Новгорода они лили беспрерывно двенадцать недель. Уже в июле ударил первый снег. Весь урожай погиб - даже попытки скосить недозревшие хлеба провалились. Уже в конце августа начались снегопады и метели, по Днепру ездили на санях "как средь зимы", на полях жгли костры, чтобы спасти хотя бы жалкие остатки незрелого жи- та. Не удавалось... 1602 г. Теплая весна, поля, засеянные еще с прошлого года, неожиданно дали обильные всходы - но вскоре вновь грянули "морозы превеликие и страшные". Всходы погибли. Лето, против прошлогоднего, было сухим и жар- ким. "Кто сеял сто мер жита, собрал одну меру, вместо ржи родилося бы- лие..." Весна и лето следующего, 1603 г. выдались довольно благоприятными, но подстерегала другая беда - не было семян из-за недородов двух предшест- вующих лет... И начался голод. Цены на хлеб мгновенно взлетели в 25 раз - на этот счет есть совершенно точные воспоминания "служилых иноземцев" Жака Мар- жерета и Конрада Буссова. Оба владели в России поместьями, занимались хлеботорговлей и проблему знали не понаслышке. В пищу шло все - кошки и собаки, мякина и сено, навоз, трава и ко- ренья, даже мыши, собственный кал и солома. Впервые на Руси люди стали есть людей. И не только трупы... Еще один иностранец, служивший на Моск- ве, Петр Петрей, рассказывает, что он видел в Москве, как умиравшая от голода женщина грызла своего ребенка. В столице продавались пироги с че- ловечиной. Легко можно представить, что творилось в провинции. Вспомина- ют, что путнику было опасно заехать на постоялый двор - могли тут же за- резать и съесть. Маржерет, оставивший интереснейшие записки о России, свидетельствовал: "Я был свидетелем, как четыре крестьянки, брошенные мужьями, зазвали к себе крестьянина, приехавшего с дровами, как будто для уплаты, зарезали его и спрятали в погреб про запас, сначала намере- ваясь съесть лошадь его, а потом и его самого. Злодеяние это тотчас же и открылось: тогда узнали, что эти женщины поступили таким образом уже с четвертым человеком". Точности ради нужно уточнить, что не все области страны были одинако- во поражены голодом, а справедливости ради упомянуть, что Борис Годунов боролся с голодом, прилагая прямо-таки титанические усилия. Впервые в русской истории им была предпринята попытка регулировать цены - естест- венно, на хлеб, запрещая поднимать их до запредельных высот. Кроме того, опять-таки впервые в нашей истории, по стране разъехались "продотряды", выявлявшие спрятанный хлеб и заставлявшие владельца продавать его по ус- тановленной цене. И вновь, в который раз на Руси, все благие намерения столкнулись с человеческой природой (как, впрочем, бывало не на одной лишь Руси)... В Курске, где урожай был особенно хорош, во Владимире, в других уро- дивших окраинах отнюдь не торопились везти хлеб в голодные районы, пред- почитая придерживать его в ожидании "настоящей" цены. Так же поступали и московские хлеботорговцы. Хлеб прятали все - бояре, купцы, монастыри - и все пытались им спекулировать, уворачиваясь от грозных указов царя, ели- ко возможно. Руководившие "продотрядами" чиновники сплошь и рядом за взятку закрывали глаза на спрятанный хлеб или на то, как в Москву отп- равляют гнилье. Зажиточные люди массами выгоняли своих холопов, чтобы не тратиться на прокорм, а выгоднее продать сэкономленное зерно. Должност- ные лица, ответственные на бесплатную раздачу хлеба нахлынувшим в столи- цу беженцам, делились деньгами и зерном в первую очередь со своими друзьями и родней, их сообщники заявлялись в лохмотьях под видом нищих, оттесняя настоящих бедняков. Современник пишет, что сам видел, как за хлебом приходили переряженные нищими дьяки. Пекари, обязанные выпекать хлеб строго определенного веса и величины, продавали ковриги почти неп- ропеченными, а то и подливали воды для тяжести. Им рубили головы, но особого воспитательного значения на остальных это не производило. Считается, что погибло около трети населения страны. Жак Маржерет пи- сал, что за два года и четыре месяца из двухсотпятидесятитысячного насе- ления Москвы умерло сто двадцать тысяч. Монах Авраамий Палицын, келарь Троице-Сергиева монастыря, оставивший записки о Смутном времени, называ- ет даже большую цифру - 127 000. Спасаясь, бежали кто куда мог - в Сибирь, на Дон, Запорожье, на Укра- ину. Поскольку Борис предпринимал меры, чтобы вернуть беглых, вся эта многотысячная масса автоматически становилась горючим материалом, вольницей, готовой примкнуть к любому, кто пообещает не возвращать в прежнее состояние. (Немного позже по тем же мотивам воевали против Жечи Посполитой жите- ли Украины - польско-литовское государство соглашалось принять на службу лишь строго определенное число "реестровых казаков", однако многие, за время смут и бунтов успевшие полюбить вольготную жизнь бродячего "лыца- ря" с сабелькой на боку, категорически не хотели вновь возвращаться к плугу. И потому возникла ситуация, кажется, не имеющая аналогов в миро- вой практике: в нескольких восстаниях участвовали не те, кто боролся против Жечи Посполитой, а те, кто таким образом пытался попасть в "ре- естровые казаки". Иными словами, люди воевали с государством за то, что- бы именно оно, это самое государство, приняло их к себе на службу и на- делило привилегиями! Случай уникальнейший...) Понятное дело, разбойники расплодились в неимоверном множестве. В та- ком множестве, что перешли в несколько иную категорию - не лесных граби- телей, а мятежников. В 1603 г. на Москву из Северской земли двинулось огромное сборище "гулящего народа" под предводительством некоего Хлопки Косолапого. Это уже были не разбойники, а люди с некоей программой действий. Программа, правда, не отличалась ни новизной, ни глубиной - занять столицу, всех истребить и все ограбить, - но при широком и вдум- чивом ее претворении в жизнь могла натворить дел нешуточных. Дошло до того, что ватага Хлопки первой ударила на идущие ей наперехват войска под начальством окольничьего Ивана Басманова, и сам Басманов был убит. Правда, Хлопку все-таки разбили, взяли в плен и казнили в Москве. Чуть позже родственник царя, окольничий Семен Годунов, двинулся с воинской силой усмирять бунты в Астрахани, но был разбит "воровскими казаками" и едва вырвался живым. Борис Годунов делал все, что мог - искал спрятанный хлеб, держал на него низкие цены, начал строить каменные палаты Московского Кремля, что- бы дать работу многим сотням голодных беженцев. Издал указ о том, что все холопы, оставленные своими хозяевами без средств к пропитанию, не- медленно получают вольную. Однако беды зашли слишком далеко. На дорогах уже разбойничали не просто беглецы от голода, но и мелкие дворяне, со своей "дружиной" ис- кавшие легкой добычи. Именно после страшных лет "великого глада" стали широко распространяться во всех слоях населения пересуды о том, что именно Борис в свое время приказал убить малолетнего царевича Димит- рия-Уара, сына Ивана Грозного от восьмой жены. И, разумеется, о том, что спасшийся царевич вскорости придет восстановить справедливость. Легко представить, какими методами боролись с распространителями слу- хов. Однако было уже поздно. Борис оказался бессилен. 13 октября 1604 г. Лжедмитрий I вступил в пределы России... ПЕРВЫЕ ШАГИ И ПЕРВАЯ КРОВЬ Вопреки устоявшемуся мнению, самозванец объявился не где-то "в Польше" (к тому времени, как мы помним, никакой "Польши" уже не было, а было федеративное государство Жечь Посполита), и даже не в Литве (чита- тель помнит, что под этим названием подразумевается отнюдь не нынешняя Литва), а в "русских землях", то есть на Киевщине, в окружении все- сильного магната Адама Вишневецкого. Именно Адам и его брат Константин первыми и узнали, что один из их слуг - "потомок Иоанна Грозного". Как это произошло, в точности неизвестно и вряд ли когда-нибудь будет установлено. По одной легенде, "Димитрий" занемог и думая, что умирает, признался в своем происхождении монаху на исповеди - ну, а тот, наплевав на тайну исповеди, помчался к князю Адаму. По другой "Димитрий" сам признался князю, кто он таков, когда князь вздумал отдавать ему распоря- жения, как простому прислужнику. Бог весть... В конце концов, это не столь уж и важно. Гораздо важнее другое - по моему глубокому убеждению, Адам и Константин Вишневецкие искренне верили, что их гость и есть подлинный царевич Димитрий. Во-пер- вых, без этой гипотезы никак не объяснить их последующую верность и пер- вому, и второму Лжедмитриям, когда полагалось бы и прозреть. Во-вторых, без этой гипотезы прямо-таки невозможно понять, какой же интерес пресле- довали оба брата, оставаясь преданными сподвижниками самозванца. О "ма- териальной заинтересованности" говорить смешно. Братья Вишневецкие были не просто "одними из крупных" - крупнейшими магнатами Жечи Посполитой. Предки знаменитого "князя Яремы" располагали властью, влиянием и бо- гатством, не снившимися иным королям того времени. И, что гораздо более убедительно - "царевич Дмитрий", щедро раздавая обещания тем, кто взялся бы ему помогать, суля одним умопомрачительные груды золота, а другим ог- ромные территории России, князьям Вишневецким не обещал ничего. Ни еди- ного золотого, ни единой деревеньки. И тем не менее братья решительно выступили на его стороне. Поэтому никак нельзя исключать того, что они старались "за идею". Оба были детьми своего времени и потому вполне мог- ли поверить самозванцу - огромное богатство хорошо порой еще и тем, что его владельцы могут позволить себе роскошь не быть циничными и алчны- ми... Зато Юрий Мнишек, папенька знаменитой Марины, можно ручаться, в под- линность "царевича" не верил нисколечко. Трудно сказать, изучая его жиз- ненный путь, во что он вообще верил... Отец Мнишека (впрочем, в написании его фамилии есть разночтения, поз- воляющие говорить, что первоначально наш пан писался Мнишич) приехал в Польшу из Чехии и сделал неплохую карьеру. Оба его сына, Николай и Юрий*, тоже весьма недурно устроились при дворе короля Сигизмунда-Авгус- та - правда, карьера их была довольно специфической... Король был большим любите

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  - 126  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования