Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Вергилий. Энеида -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -
к блюдя, он призвал Фригийскую матерь, Бога Идейского, Ночь и ее восходящие звезды, 140 К матери в небе воззвал и к Анхизу во мраке Эреба. Тут с небесных высот всемогущий светлый Родитель Трижды удар громовой послал и руки мановеньем Облако тевкрам явил, золотым осиянное светом. Гул пробежал по троянским рядам: исполнились сроки, 145 Обетованная здесь воздвигнута будет твердыня. Тевкры готовят пир, и, великому радуясь чуду, Ставят кратеры они, вином их наполнив до края. Только лишь день озарил лучами первыми землю, Тевкры окрест разбрелись и вкруг стана разведали местность. 150 В этих топях – исток Нумиция, Тибром зовется Эта река, и живет здесь отважное племя латинян. Сын Анхиза тогда ото всех выбирает сословий Сто послов и велит им взять увитые шерстью Ветви Паллады с собой и пойти к чертогам владыки, 155 Дар отнести и мира просить для троянских пришельцев. Без промедленья послы исполняют приказ и поспешным Шагом пускаются в путь. А Эней воздвигает жилища, Место для них над водой бороздой неглубокой наметив, И, словно лагерь, дома частоколом и валом обводит. 160 Путь свой прошли между тем послы и увидели башни, Кровель верхушки крутых и приблизились к стенам латинян. Отроки там у ворот и юноши в первом расцвете Гнали резвых коней, укрощая в пыли колесницы, Лук напрягали тугой, метали гибкие дроты 165 И вызывали друзей потягаться проворством и силой. Вдруг верховой гонец Латину доносит седому: Прямо к столице идут мужи огромного роста В платье неведомом. Царь велит в чертоги позвать их, Сам же на отчий престол в срединном покое садится. 170 В городе был на вершине холма чертог величавый С множеством гордых колонн – дворец лаврентского Пика, Рощей он был окружен и священным считался издревле. Здесь по обычаю все цари принимали впервые Жезл и фасции, здесь и храм и курия были, 175 Здесь и покой для священных пиров, где, заклавши барана, Долгие дни за столом отцы проводили нередко. Дедов царственных здесь изваянья из кедра стояли В должном порядке: Итал и отец Сабин, насадитель Лоз (недаром кривой виноградаря серп у подножья 180 Статуи старца лежал); и Сатурн, и Янус двуликий Были в преддверье дворца, и властителей образы древних, Что за отчизну в бою получили Марсовы раны. Здесь надо всеми дверьми прибито было оружье: Взятые в плен колесницы видны, кривые секиры, 185 Копья, щиты, и ворот крепостных затворы, и ростры, С вражеских сняты судов, и с мохнатою гривою шлемы. Пик, укротитель коней, сидел в короткой трабее, Щит священный держа и загнутый жезл квиринальский. Страстной любовью к нему горя, превратила Цирцея, 190 Ядом сперва опоив и лозой золотою ударив, В пеструю птицу его, по стволам стучащую громко. Так изукрашен был храм, куда посланцев троянских Царь латинский призвал, восседавший на отчем престоле. С речью приветливой он обратился первый к вошедшим: 195 "Дайте ответ, дарданцев послы,– ведь и род ваш и город Ведомы нам, и слышали мы, что сюда вы плывете,– Что вам нужно? Зачем, какой гонимы нуждою Вы через столько морей к берегам пришли Авзонийским? Сбились ли вы с пути, принесла ли вас непогода 200 (Бури нередко пловцов застигают в море открытом),– Если уж в устье реки вы зашли и в гавани встали, То не презрите наш кров, дружелюбью латинян доверьтесь. Мы справедливость блюдем не под гнетом законов: Сатурнов Род добровольно хранит обычай древнего бога. 205 Помню я,– хоть молва с годами сделалась смутной,– Так старики аврункские мне говорили когда-то: Родом отсюда Дардан, что отплыл на Самое Фракийский (Назван теперь Самофракией он) и добрался до Иды, Начал отсюда он путь, из Корита в крае Тирренском, 210 Ныне же занял престол в чертогах звездного неба, Свой прибавив алтарь к алтарям бессмертных высоким". Илионей отвечал на эти речи Латину: "Фавна царственный сын, не волна, не черная буря К вашей земле подойти нас принудила натиском злобным, 215 Берег неведомый нас и светила с пути не сбивали: Сами избрали мы путь и в твой город пришли добровольно, Мы, изгнанники царств, которые в славе и блеске Солнце видело встарь, восходя от края Олимпа; Род от Юпитера наш, Юпитера племя дарданцев 220 С гордостью предком зовет, от высокой Юпитера крови Царь наш рожден, троянец Эней, к тебе нас пославший. Что за губительный вихрь поднялся в Микенах жестоких И пролетел по Идейским полям, каким приговором, Рок два мира столкнул – Европу и Азию – в битве, 225 Слышал и тот, кто живет в краю, где по кругу струится Ток Океана, и тот, чье жилище в поясе пятом, Меж четырех поясов простертом под солнцем жестоким. Мы от потопа спаслись и, скитаясь по водным равнинам, Малого просим клочка земли безопасной – приюта 230 Отчим богам, и воды, и воздуха – ими владеют Равно смертные все. Мы для вас бесчестьем не будем, Вы же славу навек стяжаете добрым деяньем; Трою на лоно приняв, не раскается край Авзонийский. Я Энея судьбой клянусь и могучей десницей,– 235 Ведома верность ее и отвага испытана в битвах,– Много племен и народов чужих (презирать нас не должно, Если с ветвями в руках и с мольбой на устах мы приходим) Звали в свои нас края, чтобы мы среди них поселились, Но веленья богов и судьба заставляли Энея 240 Вашу землю искать. Этот край, отчизну Дардана, Вновь обрести мы должны – такова необорная воля Феба – и Тибр Тирренский найти, и Нумиций священный. Кроме того, наш вождь от былых богатств посылает Дар ничтожный тебе, из горящей Трои спасенный: 245 Для возлияний богам эта чаша служила Анхизу, В этом уборе Приам, по обычаю граждан созвавши, Суд перед ними творил; вот наряд, троянками тканный, Вот и жезл, и священный венец". Илионея словам Латин внимал неподвижно, 250 Голову низко склонив и блуждая задумчивым взглядом В землю потупленных глаз. Ни наряд с пурпурным узором Не занимает его, ни Приамов жезл драгоценный: Дочери будущий брак владеет думой Латина, Царь повторяет в душе прорицанье старого Фавна. 255 Вот предреченный судьбой, из далекой прибывший чужбины Зять, которого он назовет царем равноправным, Чьи потомки, в веках грядущих доблестью славны, Мощью своей покорят весь круг земель населенных. Радостно молвит Латин: "Да помогут нам боги, исполнив 260 Все предвещанья свои! Дам я то, что ты просишь, троянец, И не отвергну даров. И пока Латин на престоле, Тук изобильных полей и богатства не меньше троянских Будут у вас. Но пусть, если узы гостеприимства Хочет Эней меж нами скрепить и союзником зваться, 265 Сам он без страха придет и пред взором друга предстанет. Будет пожатие рук залогом мира меж нами. Вы же царю своему передайте то, что скажу я: Выросла дочь у меня, но из нашего племени зятя Выбрать ни знаменья мне не велят, ни в святилище отчем 270 Голос, который предрек, что жених с берегов чужедальних Явится к нам и, слив свою кровь с латинскою кровью, Имя наше до звезд вознесет. Это он мне указан Роком,– так думаю я и, если правду провидит Дух мой, желаю того". И, промолвив так, выбирает 275 Сам он прекрасных коней (их триста в стойлах стояло), Каждому дарит послу скакуна крылоногого старец, В пестрых все чепраках и в пурпурных попонах узорных; Звонко бренчат у коней золотые подвески под грудью, В золоте сбруя у всех и в зубах удила золотые. 280 В дар Энею он шлет колесницу с парной упряжкой: Пышет огонь из ноздрей у коней, что от предков небесных Род свой ведут – от тех полукровок, которых Цирцея Тайно добыла, впустив к коням отцовским кобылу. Эти дары получив, унося порученья Латина, 285 Прочь уезжают верхом энеады с вестью о мире. Тою порой в колеснице своей громовержца супруга Мчалась воздушным путем, покинув Инахов Аргос. Вдруг увидала она, над Пахином летя сицилийским, Издали тевкров суда и Энея, который, ликуя, 290 Строил с друзьями дома и, доверясь суше, оставил Брошенный флот. Замерла Юнона, пронзенная болью, И, головою тряхнув, излила в стенаниях сердце: "О, ненавистный народ! О, моей непокорная воле Воля судьбы их! Ужель не могли они пасть на сигейских 295 Бранных полях? Или в рабство попасть? Иль сгореть в подожженной Трое? Но нет, средь огня и средь вражеских толп находили Выход они! Или сила моя, быть может, иссякла И успокоилась я, неустанной враждою пресытясь? Нет, и средь волн я осмелилась гнать лишенных отчизны 300 Беглых фригийцев, по всем морям им ставя преграды! Сил, чтобы тевкров сломить, не хватило и морю и небу. Чем зияющий зев Харибды, и Сцилла, и Сирты Мне помогли? От меня и от моря в устье желанном Тибра укрылись они! Но ведь Марсу силы достало 305 Диких лапифов сгубить, и Диане разгневанной отдал Сам родитель богов Каледон на расправу старинный. Так ли была велика Каледона вина и лапифов? Я же, царица богов, супруга Юпитера, средства Все, что могла испытать, испытала, ничем не гнушаясь,– 310 Но победил троянец меня! Так что ж, если мало Власти великой моей – я молить других не устану. Если небесных богов не склоню – Ахеронт я подвигну. Пусть не дано мне Энея лишить грядущего царства, Пусть Лавинии рок, предназначивший деву пришельцу, 315 Будет незыблем,– но я могу замедлить свершенье, Вправе я истребить у царей обоих народы. Тесть и зять за союз пусть жизнью граждан заплатят! Дева! Приданым твоим будет рутулов кровь и троянцев, В брачный покой отведет тебя Беллона! Не только 320 Дочь Киссея на свет родила горящее пламя,– Также рожден и тобой, Венера, для Трои воскресшей Новый Парис и второй губительный свадебный факел". Вымолвив это, она устремилась в гневе на землю, Там из приюта богинь, приносящих муки, из мрака 325 Кличет к себе Аллекто, которой любезны раздоры, Ярость, и гнев, и война, и злодейства коварные козни. Все ненавидят ее – и отец Плутон, и родные Сестры: так часто она изменяет гнусный свой облик, Так свиреп ее вид, так черны на челе ее змеи. 330 Стала ее подстрекать такими речами Юнона: "Ради меня потрудись, о дочь безбрачная Ночи, Ради меня, чтобы честь и слава моя оставались Неколебимы, чтоб царь обольщен энеадами не был, Чтоб не досталися им ни лаврентские пашни, ни дева. 335 Ты способна свести в поединке любящих братьев, Дом наполнить враждой и бедой, чтобы в нем погребальный Факел не гас, ты сотни имен принимаешь и сотни Способов знаешь губить. Так найди в душе своей щедрой Средство разрушить союз и посеять преступную распрю, 340 Пусть возжаждут войны и тотчас же схватят оружье". В тот же миг Аллекто, напоенная ядом Горгоны, В Лаций летит, в крутоверхий чертог владыки Лаврента, Там садится она у дверей молчаливых Аматы. Тевкров нежданный приход и брак отвергнутый с Турном 345 Сердце царице зажгли обидой женской и гневом. Черную вырвав змею из волос, богиня метнула Гада царице на грудь и под платьем скрыла у сердца, Чтобы, беснуясь, она весь дом возмутила безумьем. Гад под одеждой скользит, по гладкой груди извиваясь, 350 Тела касаясь едва, исступленной Амате не виден; Буйное сердце ее наполняет он злобой змеиной, То повисает у ней золотым ожерельем на шее, То, как венец, обвивает чело, то по телу блуждает. В душу покуда ее проникала первая порча, 355 Влажный яд, разгораясь в крови, мутил ее чувства, Но не пылало еще пожаром пагубным сердце,– Речь, привычную всем матерям, повела она кротко, Стала оплакивать дочь и с фригийцем брак ненавистный: "Дочь неужели отдашь ты, отец, изгнанникам-тевкрам? 360 Значит, не жалко тебе ни себя, ни Лавинии? Значит, Ты не жалеешь и мать, от которой с первым порывом Ветра разбойник умчит за моря широкие деву? Разве не так же проник пастух фригийский к спартанцу, Чтобы Елену с собой увести к троянским твердыням? 365 Где же верность твоя? Где забота о близких былая? Где обещанья, что ты давал племяннику Турну? Если латиняне взять должны чужеземного зятя, Если незыблемо то, что родителем велено Фавном,– Все, что жезлу твоему неподвластны, земли чужими 370 Я почитаю,– и нам о том же боги вещали. Вспомни и Турна род: он возник в далеких Микенах, Инах там и Акрисий ему положили начало". Тщетно к Латину она подступалась с такими речами: Старец стоял на своем. Между тем все глубже и глубже 375 Яд змеи проникал, разливался по жилам царицы, Бредом рассудок ее помутив,– и вот по Лавренту Стала метаться она, одержимая бешенством буйным. Так от ударов бича кубарь бежит и кружится, Если дети его на дворе запускают просторном; 380 Букс, гонимый ремнем, по дуге широкой несется, И, позабыв за игрой обо всем, глядит и дивится Дружно проворству его толпа простодушных мальчишек, Пуще стараясь взбодрить кубарь ударами. Так же Средь разъяренной толпы по Лавренту носилась Амата. 385 Вот, менадой себя возомнив, летит она в дебри, Бешенство все тяжелей, тяжелей беззаконье вершится: Дочь увлекает она и в лесистых горах укрывает, Чтобы у тевкров отнять невесту и свадьбу расстроить. "Вакх, эвоэ! только ты,– голосит она,– девы достоин! 390 Тирс для тебя лишь взяла, в хоровод для тебя лишь вступила, Лишь для тебя растила она священные кудри!" Мчится Молва и сердца матерей зажигает безумьем, То же неистовство их в убежища новые гонит. Все покидают дома, распускают по ветру косы, 395 Полнят чуткий эфир переливами воплей протяжных, Копья из лоз в руках, на плечах – звериные шкуры. Мать несется меж них с горящей веткой смолистой. Брачные песни поет, величая Лавинию с Турном; Кровью налившийся взгляд блуждает; вдруг восклицает 400 Голосом хриплым она: "Ио, латинские жены! Если, как прежде, жива любовь к несчастной Амате В преданных ваших сердцах, если прав материнских лишиться Горько вам – рвите с волос повязки, оргию правьте Вместе со мной!" Так по чащам лесным, где лишь звери таились, 405 Гонит ее Аллектб и вакхическим жалит стрекалом. Видит богиня: сильны порывы первые буйства, Рухнули замыслы все царя, и дом его рухнул. Мрачная, тотчас она на черных крыльях взлетает, Быстрый Нот ее мчит к безрассудному рутулу в город 410 (Был аргосцами он и беглянкой Данаей основан,– Так преданье гласит,– и назвали предки то место Ардеей; ныне оно сохраняет гордое имя, Но не величье свое). Здесь Турн в чертоге высоком Сон отрадный вкушал во мраке ночи беззвездной. 415 Образ пугающий свой изменить Аллектб поспешила: Злобное скрыла лицо под обличьем дряхлой старухи, Гнусный изрезала лоб морщинами, в кудри седые Ветку оливы вплела и стянула их туго повязкой. Так превратилась она в Калибу, жрицу Юноны, 420 И предстала во сне перед взором Турна, промолвив: "Стерпишь ли, Турн, чтоб труды твои все понапрасну пропали, Чтобы твой жезл перешел так легко к пришельцам дарданским? Царь невесту тебе с приданым, купленным кровью, Дать не желает: ему иноземный нужен наследник! 425 Что ж, на посмешище всем истребляй тирренские рати, Даром иди хоть на смерть, покой охраняя латинян. Мирный сон твой смутить и все сказать тебе прямо Дочь Сатурна сама всемогущая мне приказала. Так не замедли призвать италийцев юных к оружью, 430 Радостно в бой их веди на вождей фригийских, разбивших Стан у прекрасной реки, и сожги корабли расписные! Мощная воля богов такова. И если невесту Царь Латин не отдаст и своих обещаний не сдержит,– Пусть узнает и он, каково оружие Турна". 435 Юноша жрице в ответ с улыбкой насмешливой молвил: "Нет, заблуждаешься ты, если думаешь, что не достигла Слуха нашего весть о заплывших в Тибр чужеземцах. Мнимыми страхами нас не пугай. Меня не забудет Вышних царица богов! 440 К правде бывает слепа побежденная немощью старость, Вот и терзает она тебя напрасной тревогой, Вещую страхом пустым средь раздоров царских морочит. Мать! Забота твоя – изваянья богов и святыни, Битвы и мир предоставь мужам, что сражаются в битвах". 445 Гневом от этих слов загорелось фурии сердце. Речь свою Турн оборвал, внезапной дрожью охвачен, Взор застыл у него: зашипели эринии змеи, Страшный лик открылся пред ним, и очи, блуждая, Пламенем злобным зажглись. В замешательстве вновь порывался 450 Турн говорить, но, грозя, поднялись на челе у богини Гады, и, щелкнув бичом, Аллектб его оттолкнула. "Вот я,– вскричала,– кого побежденная немощью старость, К правде слепая, средь битв морочит ужасом тщетным! Видишь меня? Я пришла из приюта сестер ненавистных, 455 Битвы и смерть – забота моя!" В бешенстве вымолвив так, горящий пламенем черным Факел метнула она и вонзила юноше в сердце. Ужас тяжкий прервал героя сон беспокойный, Пот все тело ему омыл холодной волною. 460 С криком ищет он меч в изголовье, ищет по дому, Страстью к войне ослеплен и преступной жаждой сражений, Буйствует, гневом гоним,– так порой, когда с треском пылает Хворост и медный котел окружает шумное пламя, В нем начинает бурлить огнем нагретая влага, 465 Пенится, словно поток, и дымится, и плещет, как будто Тесно ей стало в котле, и клубами пара взлетает. Мир презрев и союз, призывает в поход на Латина Турн друзей молодых и велит готовить оружье, Встать на защиту страны и врага из Италии выбить: 470 Сил довольно у них одолеть и латинян и тевкров. Только лишь молвил он так и вознес всевышним моленья, Рутулы все, как один, за оружье с жаром берутся: В бой призывает одних красотой цветущая юность, Предки цари – других, а третьих – подвигов слава. 475 Тою порой, как Турн зажигает отвагою души, Прочь летит Аллектб и несется на крыльях стигийских К тевкрам и новые там затевает козни: приметив Место, где дичь над рекой травил прекрасный Асканий, Бешенством свору его распаляет исчадье Коцита, 480 Чутких коснувшись ноздрей знакомым запахом зверя, Чтобы упорней гнались за оленем собаки. И это Было началом всех бед, пастухов толкнуло на битву. Жил там красавец олень, высокими гордый рогами, Был он еще сосунком похищен у матки и вскормлен 485 Тирра детьми и самим родителем Тирром, который Царс

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования