Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Вергилий. Энеида -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -
Тяжкие ставят на стол кувшины с Вакховой влагой. Мясо с бычьих хребтов вкушают Эней и троянцы, Также и части берут, что для жертв очистительных нужны. Только лишь голод гостей утолен был лакомой пищей, 185 Начал владыка Эвандр: "Не пустым суеверьем, забывшим Древних деянья богов, нам навязаны эти обряды: Чтим мы обычай пиров и алтарь великого бога В память о том, как все мы спаслись от страшной напасти, И по заслугам дары избавителю снова приносим. 190 Прежде, троянский мой гость, погляди на утес тот нависший: Видишь,– отброшены вдаль обломки скал, и покинут Дом на склоне горы, и с откоса осыпались камни. Там пещера была, и в глубинах ее недоступных Прятался Как-полузверь и скрывал от света дневного 195 Гнусный свой лик. У пещеры его увлажненная теплой Кровью дымилась земля, и прибиты над дверью надменной Головы были мужей, оскверненные гноем кровавым. Чудище это Вулкан породил,– потому-то из пасти Черное пламя и дым изрыгал, великан кровожадный. 200 Время, однако, и нам принесло желанную помощь, Бога к нам привело. Появился мститель великий: Подвигом гордый, сразив Гериона трехтелого в битве, Прибыл в наш край победитель Алкид и добычу, ликуя,– Стадо огромных быков – вдоль реки он гнал по долине. 205 Кака неистовый дух соблазняло любое злодейство, Хитрость любая; не мог он и тут удержаться от козней: Самых прекрасных быков четырех увел он из стада, Столько же телок украл, отобравши самых красивых. Но, чтобы след их прямой похитителя тотчас не выдал, 210 Чтобы указывал он в обратную сторону,– вел их Дерзкий разбойник за хвост, и упрятал в недрах пещеры. Ищущим путь указать не могли никакие приметы. С пастбища тою порой погнал Юпитера отпрыск Сытое стадо свое, чтобы дальше в дорогу пуститься. 215 Тут замычали быки, огласив призывом протяжным Рощи окрест, и с холмов побрели они с жалобным ревом. Голос в ответ подала из пещеры глубокой корова, Сделав напрасным вмиг сторожившего Кака надежды. Гневом вспыхнул Алкид, разлилась от обиды по жилам 220 Черная желчь; узловатую он хватает дубину, Мчится по склонам крутым к поднебесной горной вершине. Тут-то впервые мы все увидали испуганным Кака: Бросился тотчас бежать в испуге он прямо к пещере, Эвра быстрей полетел, словно выросли крылья от страха. 225 Цепи железные он оборвал, на которых над входом Камень тяжелый висел, прилаженный отчим искусством, Глыбою дверь завалил и в пещере заперся прочно. Но приближался уже, скрежеща зубами свирепо, Славный тиринфский герой и рыскал яростным взором 230 В поисках входа везде. Обежал он, гневом пылая, Трижды весь Авентин, понапрасну трижды пытался Камень-затвор отвалить и садился трижды, усталый. Глыба кремня на хребте над пещерой Кака стояла, Между утесов крутых выдаваясь острой вершиной; 235 Там, как в удобном дому, гнездились гнусные птицы. Влево клонилась она, над рекой нависая высоко,– Справа налег Геркулес и скалу расшатал, обрывая Корни в недрах горы, и, со склона обрушившись, глыба Пала; паденье ее отдалось словно громом в эфире, 240 Дрогнули берег и дол, и поток отхлынул в испуге. Кака подземный чертог открылся взору Алкида, Новый провал обнажил глубины темной пещеры,– Так разверзает порой напор неведомой силы Пропасть в толще земной, и богам ненавистное царство 245 Взору является вдруг в глубине зияющей бездны, И от проникших лучей трепещут бледные маны. Вор, застигнут врасплох внезапно хлынувшим светом, Заперт в полой скале, метался с воем истошным; Стрелами сверху его осыпал Геркулес и любое 250 В ход оружье пускал – и огромные камни, и сучья. Видит Как, что ему от погибели некуда скрыться; Начал он дым изрыгать из пасти,– дивное дело! – Все свое логово мглой непроглядной наполнил поспешно. Зренья героя лишив, сгустилась под сводом пещеры 255 Дымная тьма – лишь порой прорезал ее пламени отблеск. Тут не стерпел Геркулес и в провал, огнем полыхавший, Прыгнул стремглав – туда, где сильней колыхался волнами Дым, где черный туман по пещере бурно клубился. Кака во тьме он настиг, изрыгавшего дым бесполезный, 260 Крепко руками обвил, и прижал, и сдавил его, так что Вылезли тотчас глаза, пересохло бескровное горло. Двери сорвав, отворил Геркулес пещеру злодея, Небо увидело вновь похищенный скот (отпирался Вор понапрасну) и труп безобразный, который Алкидом 265 За ноги вытащен был. А мы, наглядеться не в силах, Страшным дивимся глазам и мохнатой груди полузверя, Смотрим в раскрытую пасть, из которой не бьет уже пламя. С той поры Геркулеса мы чтим, и потомки охотно Праздник этот блюдут. А Потиций – его учредитель, 270 С ним Пинариев дом хранит Геркулеса святыни. Этот алтарь, что у нас будет зваться Великим вовеки, Бог воздвиг, чтобы он был для нас великим вовеки. Юноши! С нами и вы почтите подвиг столь славный, Свежей листвой увенчайте чело и, кубки подъемля, 275 К общему богу воззвав, возлиянье вином сотворите". Молвил – ив кудри себе Геркулесова тополя ветви Вплел он, и пали ему на чело двухцветные листья. Кубок священный своей он наполнил рукой – и немедля Гости, взывая к богам, над столом творят возлиянье. 280 Ниже Веспер меж тем спустился по склону Олимпа. Вот подходят жрецы во главе с Потицием ближе, Факелы держат они, по обычаю в шкуры одеты. Вновь накрывают на стол: те, что после пира приятны, Яства несут и алтарь отягчают блюдами щедро. 285 Салии с песней меж тем окружают жертвенник дымный,– Тополя ветви у всех вкруг висков обвиваются мягко. Слева – юношей хор, а справа – старцев, и песней Подвиги бога они прославляют: как задушил он Змей, что ему в колыбель были посланы мачехой злобной, 290 Как Эхалии он и Трои могучие стены Приступом взял и сколько трудов он вынес суровых, Отданный в рабство царю Эврисфею по воле Юноны. "Ты, кто стрелами настиг, необорный, Гилея и Фола – Тучи двувидных сынов, ты, сразивший критское диво 295 И под Немейской скалой исполинского льва победивший! Страшен и Стиксу ты был, и псу, что Орк охраняет, Лежа на груде костей обглоданных в гроте кровавом,– Ты же страха не знал: ни чудовищ вид, ни Тифея Поднятый меч не пугали тебя, был ясен твой разум 300 В час, когда Лерны змея тебе сотней жал угрожала. Праздник свой посети, громовержца истинный отпрыск, К нам благосклонен пребудь, Олимпа новая гордость!" Бога песней такой прославляли они, прибавляя Повесть о Каке, о том, как наполнил он дымом пещеру. 305 Роща вторила им, и эхом холмы отвечали. Праздничный был закончен обряд, и в город обратно Двинулись все. Впереди шел Эвандр, удрученный годами, Рядом с собой удержал Энея он и Палланта И, чтобы путь скоротать, о многом беседовал с ними. 310 Смотрит Эней, проворный свой взор обращая повсюду: Место ему по душе. Обо всем расспросить он стремится, Радостно слушает все, что о древних мужах повествует Царственный старец Эвандр, основатель римской твердыни: "Жили в этих лесах только здешние нимфы и фавны; 315 Племя первых людей из дубовых стволов тут возникло. Дикие нравом, они ни быков запрягать не умели, Ни запасаться ничем, ни беречь того, что добыто: Ветви давали порой да охота им скудную пищу. Первым пришел к ним Сатурн с высот эфирных Олимпа, 320 Царства лишен своего, устрашен оружием сына. Он дикарей, что по горным лесам в одиночку скитались, Слил в единый народ, и законы им дал, и Латинской Землю назвал, в которой он встарь укрылся надежно. Век, когда правил Сатурн, золотым именуется ныне: 325 Мирно и кротко царил над народами бог,– но на смену Худший век наступил, и людское испортилось племя, Яростной жаждой войны одержимо и страстью к наживе. Вскоре явились сюда авзонийская рать и сиканы, Стали менять имена все чаще Сатурновы пашни. 330 Много здесь было царей и средь них – суровый и мощный Тибр,– в честь него нарекли и реку италийскую Тибром, И потеряла она старинное Альбулы имя. Так же меня, когда я, из родного изгнанный края, В море бежал, всемогущая власть Фортуны и рока 335 В эти места привела, где и матерью, нимфой Карментой, И Аполлоном самим мне остаться велено было". Молвив, прошел он вперед и алтарь показал и ворота, Что и по сей еще день Карментальскими в Риме зовутся, Ибо доныне у всех здесь в почете имя Карменты, 340 Нимфы-провидицы, встарь предрекавшей великую славу Роду Энея в веках и удел Паллантея высокий. Рощу царь показал, которой Убежища имя Ромул дарует опять, и под камнем холодным Луперкал (Имя дано ему в честь паррасийского Пана-Ликея); 345 Лес Аргилетский Эвандр показал и, поклявшись священным Этим местом, гостям о кончине Арга поведал; Дальше к Тарпейской горе он повел их – теперь Капитолий Блещет золотом там, где тогда лишь терновник кустился. Но и тогда уже лес и скала вселяли священный 350 Трепет в простые сердца и внушали благоговенье. Молвил Эвандр: "Ты видишь тот холм с вершиной лесистой? Там обитает один – но не ведаем, кто – из бессмертных. Верят аркадцы, что здесь мы Юпитера видим, когда он Темной эгидой своей потрясает и тучи сзывает. 355 Видны еще там двух городов разрушенных стены, Память о древних мужах, следы времен стародавних: Янусом был основан один, другой же – Сатурном, Звался Сатурнией он, а первый Яникулом звался". Так в разговорах они до чертогов дошли небогатых 360 Старца Эвандра. Стада попадались навстречу повсюду – Там, где Форум теперь и Карин роскошных кварталы. Царь у порога сказал: "Сюда входил победитель – Сын громовержца и был во дворце этом принят радушно. Гость мой, решись, и презреть не страшись богатства, и дух свой 365 Бога достойным яви, не гнушаясь бедностью нашей". Молвив, под низкий свой кров он могучего вводит Энея И предлагает ему опочить на ложе из листьев, Сверху набросив на них ливийской медведицы шкуру. Ночь опустилась, обняв крылами темными землю. 370 Мать Венера, томясь ненапрасным страхом за сына, Смутой встревожена злой и угрозами буйных латинян, Речи такие вела в золотых палатах Вулкана, Чтобы опять воспылал супруг божественной страстью: "В годы, когда разоряли войной цари Арголиды 375 Отданный роком врагу Пергам, огню обреченный, Я не просила тебя несчастным помочь и оружье Выковать тевкрам твоей рукой искусной, супруг мой: Я не хотела, чтоб ты свой растрачивал труд понапрасну, Хоть перед царскими я была в долгу сыновьями 380 И со слезами не раз на труды Энея смотрела. В землю рутулов он по веленью Юпитера прибыл, Значит, вправе я – мать – молить о доспехах для сына. К просьбе да будет твоя благосклонна священная воля: Некогда внял ты Авроры слезам и мольбам Нереиды. 385 Сколько народов – взгляни! – собралось, какое оружье Точат они на погибель и мне, и сыну, и внуку!" Молвив, она обвила белоснежными мужа руками, Нежно прильнула к нему, ибо он все медлил с ответом; Жаром знакомым Вулкан загорелся тотчас, и пламя 390 В теле его разлилось, пробежав по костям и по жилам. Огненной трещиной так разрывает темные тучи Молний мигающий блеск под удары могучие грома. Хитростям рада всегда и власть красоты своей зная, Видит Венера, что вновь побежден он вечной любовью. 395 Молвит Вулкан: "Для чего начинаешь ты издали речи? Где же твое доверье ко мне? Если б ты захотела, Я и тогда бы посмел сковать для тевкров оружье: Не запрещал ведь ни рок, ни Отец всемогущий, чтоб Троя Десять еще простояла бы лет и продлилась Приама 400 Жизнь. И если теперь ты решилась готовиться к битвам,– Все посулю, что стараньям моим и искусству под силу, Все, что создать я могу, расплавляя электр и железо, Все, что горнам моим и мехам доступно. Не нужно Просьб: на силу мою положись". С Такими словами 405 Ласкам желанным Вулкан предался, и мирной дремотой Он опочил, поникнув на грудь супруги прекрасной. Ночь прошла полпути, и часы покоя прогнали Сон с отдохнувших очей. В это время жены, которым Надобно хлеб добывать за станом Минервы и прялкой, 410 Встав, раздувают огонь, в очаге под золою заснувший, И, удлинив дневные труды часами ночными, Новый урок служанкам дают, ибо ложе супруга Жаждут сберечь в чистоте и взрастить сыновей малолетних. Столь же бодро восстал в такую же раннюю пору 415 С мягкого ложа и бог огнемощный, чтоб взяться за дело. В море Синайском лежит близ Липары Эоловой остров, Скалы крутые на нем день и ночь окутаны дымом, Почву под ними изъел огонь циклоповых горнов, Гулко в пещерах звучат удары молотов тяжких, 420 Докрасна раскалено, скрежещет железо халибов, Пламя гудит в очагах, и несется грохот наружу. Здесь – Вулкана чертог, и Вулканией остров зовется. С выси небесной сюда низошел огнемощный владыка. Тут железо куют в огромном гроте циклопы: 425 Бронт, и могучий Стероп, и Пиракмон с голою грудью. Форму и блеск под руками у них в тот миг обретала Молнии грозной стрела, какие во множестве мечет С неба на землю Отец. Не закончили труд свой циклопы: Облака три волокна, три нити ливня, три части 430 Алого пламени, три дуновенья летучего Австра Сплавить успели они, а теперь добавляли сверканье, Гул, и смятенье, и страх, и пожара проворного ярость. Тут же крылатых колес ободья для Марса ковали, Чтобы их грохотом в бой поднимал он мужей и твердыни. 435 Рядом Паллады доспех, наводящую ужас эгиду, Спешно лощили – затем, чтобы золотом ярче блестела Змей чешуя, чтоб грозней с груди богини глядела Взором мертвых очей голова Горгоны убитой. Молвит этнейским Вулкан циклопам: "Оставьте немедля 440 Все, что начали вы, и мне внемлите! Должны мы Храброму мужу сковать доспехи. Теперь-то потребны Сила, и рук быстрота, и наставник надежный – искусство. Время терять нам нельзя!" И едва он закончил, циклопы Сразу за дело взялись, разделив по жребью работы. 445 Медь ручьями течет, и золото плавится в горнах, Льется халибский металл, наносящий смертельные раны,– Щит создается такой, чтобы стрелы и копья латинян Все он один отразил: в огромный круг семислойный Семь скрепляют кругов. Нагнетают, мехи раздувая, 450 Воздух одни, шипящую медь окунают другие В воду. Пещера гудит от ударов молота гулких, Мерно один за другим поднимают руки циклопы И, зажимая в клещах, раскаленное вертят железо. Бог лемносский пока на Эолии спешно трудился, 455 В скромных палатах Эвандр был разбужен благими лучами Утра и песнею птиц, что под низкою кровлей гнездились. Старец с ложа восстал, облачился туникой белой, Голени плотно обвил ремнями тирренских сандалий, Перевязь через плечо с мечом тегейским повесил, 460 Шкуру пантеры подняв, прикрывавшую левую руку. Тут же к нему подбежали два пса, сторожившие двери, Рядом пошли, ни на шаг от хозяина не отставая. К гостю в дальний покой поспешил герой седовласый, Помня и речи свои, и вчерашние все обещанья. 465 Встал на заре и Эней, и царю навстречу он вышел, С ним был верный Ахат, а с Эвандром – сын его юный. Встретившись, руки они пожали друг Другу и сели В среднем покое дворца, чтоб вести без помехи беседу. Начал Эвандр: 470 "Тевкров доблестный вождь, пока ты жив – не признаю Я, что погиб Илион и потеряно дело троянцев. Силы наши, поверь, нашей славе не равны, и мало Проку от нас в столь грозной войне: Этрусским потоком Здесь отрезаны мы, а оттуда рутул теснит нас. 475 Я же тебе союзником дам народ многолюдный, Царств обильных войска: этот путь к спасенью надежный Случай пред вами открыл. Ты самой приведен к нам судьбою! Здесь по соседству живет, основав на старинных утесах Город Агиллу, народ, отвагой воинской славный: 480 Прибыл из Лидии он и средь гор поселился этрусских. Долгие годы потом угнетал надменный Мезенций Этот гордый народ, подчинив его силой оружья. Что вспоминать о жестоких делах, о неслыханных казнях? О, если б их на него самого обрушили боги! 485 Заживо жертвы свои он привязывал путами к трупам Так, чтобы руки сплелись и уста к устам прижимались,– Пытки мучительной род, убивавший медленной смертью Тех, кто в объятьях лежал среди тленья, гноя и смрада. Дольше не в силах терпеть несказанные эти злодейства, 490 Город восстал на царя: дворец окружают с оружьем, Факелы мечут в него и тирана друзей истребляют. Но средь резни ускользнул и у рутулов скрылся Мезенций, Гостя преступного Турн под защиту принял охотно. Ныне Этрурия вся, справедливой местью пылая, 495 Требует выдать его, угрожая Марсовой силой. Я тебя, о Эней, во главе этих полчищ поставлю: Сомкнутым строем стоят их суда, к сраженьям готовы, Рвутся войска знамена поднять; лишь седой прорицатель Тщится их удержать, предрекая: "О, цвет меонийцев, 500 Гордость отцов! Отвага бойцов и гнев справедливый Вас влекут на врага, и Мезенций мести достоин,– Но не дано победить столь могучий народ италийцам: Нужно вождей иноземных найти!" И рати этрусков В здешних остались полях, устрашенные волей бессмертных. 505 Сам Тархон посылал ко мне послов, предлагая Знаки власти – венец и царский жезл, чтобы только В лагерь к ним я пришел и власть над тирренцами принял. Но не дают мне властителем стать леденящая тело Старость и долгий мой век: не по силам подвиги старцу! 510 Сына отправил бы я – но сабинянки-матери кровью Более с этой землей, чем с чужбиной, связан он. Ты лишь Призван богами, тебе ни года, ни род не преграда: К ним ступай, о могучий вождь италийцев и тевкров! Вместе с тобой я пошлю утешенье мое и надежду – 515 Сына Палланта, чтоб ты в труде Маворса нелегком Был наставник ему, чтоб твои он подвиги видел, Чтобы тобою привык он с юных лет восхищаться. Двести отборных мужей, аркадских всадников крепких Дам я тебе, и столько же даст союзник твой юный". 520 Так говорил он гостям; но сидели, взоры потупив, Сын Анхиза Эней и верный Ахат, и томили Грустное сердце мужам непрестанные мрачные думы. Тут ниспослала им знак Киферея с ясного неба: Вспыхнул мерцающий блеск высоко над землей, и внезапный 525 Грохот раздался вокруг, будто рухнули своды эфира, Ревом

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования