Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Витковский Евгений. Земля святого Витта -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  -
кое преступление учинит..." В участок Басилея все-таки не поволокли, преимущественно потому, что первых восемь бобров испинал он руками и ногами, а потом сбегал в мастерскую, ухватил мастихин и для драгоценных шкур стал чрезвычайно опасен. Не поделил Басилей с бобрами осенний воздух. Так ему славно работалось - а тут прямо под окном, в реке, грянули какой-то свой непонятный марш Мак-Грегоры - в честь возвращения с летних вакаций на Мебиях трех старейших сестер их знатного рода, эдаких матриархов, их дряхлого дяди и еще кого-то или чего-то: словом, нашли время праздновать, когда Басилей как раз лапку восьминогой мухе на рамке портрета государыни Анны Иоанновны с ружьем наперевес аккуратно выписывал. Однако Басилею показалось мало. Зло пробормотав, что он из этих рыжих шкур сейчас кистей для живописания понаделает, ухватил дробовик, с которого картину с мухой и портретом Анны Иоанновны (царицы не из законных) писал, да и всадил полный заряд в барабаны бобрьи. На выстрелы в черте города, конечно, приехала стража, но тут засуетились бобры: никаких барабанов, а паче того - превышения нормы городских децибел, пардон, не было, стрелял же господин Коварди - ежели, конечно, вообще стрелял, они не слыхали - в чистое небо, палил, так сказать, в белый свет. Господин Коварди был трезв, но не настолько, чтобы отрицать факт стреляния. Ружье имел он охотничье, старинное, разрешение при нем было подписано и в прошлом веке, и в нынешнем последовательно семью архонтами, стрелять в черте города он, конечно, не имел права, но поскольку пострадавшего имущества не имелось (не говоря о чем более серьезном), то оштрафовали господина Коварди на серебряный мебий, он же пол-империала или семь с половиной имперских рублей, да и оставили в покое. Но тот бобер на свет еще не родился, который подобный афронт человеку простит. Учитывая, что дом Коварди стоял стена к стене с домом злейшего бобриного врага, Астерия, бобры всего лишь затаили семь битых морд (восьмая была не в счет и вообще людям продалась) и стали ждать. Саксонская между тем жила своей жизнью. Антонина, чье существование длилось от поездки к сыну до другой поездки, увлеклась плетением кружев. Нина (она же Нинель) полдня теперь ходила по лавкам на Елисеевом поле, покупала наиболее причудливые образцы для Тони - лишь бы та не скучала, а остальное время проводила в своей комнатушке, глядя в одну точку. Пол Гендер, чья жизнь после низвержения папеньки заодно с архонтом, повернулась, будто колесо Фортуны, никуда с Саксонской не съехал, лишь нанял прислугу для присмотра за рабами, а из своих сексопатологических гонораров щедрой рукой вносил золотые империалы в домашний бюджет. Рабы отбывали срок. Коза Охромеишна больше не давала молока, но - как заслуженный член семьи - жила в глубине двора на покое, откуда иногда блеяла что-то важное, козье, и многие говорили, что не к добру она блеет, а к чему-то другому, а к чему - иди знай. Был даже слух, что есть Охромеишна новый, нераспознанный козий Нострадамус, и еще узнают потомки, что не менее чем две дюжины ее предсказаний в следующем тысячелетии сбудутся. Гликерия смотрела житие Св. Варвары. Доня стряпала на весь дом. Старцы занимались тем же, чем прежде, более всего раскладывали пасьянсы, и даже как-то не дряхлели. А Варфоломей женился. Вообще-то рабам это не положено - но рабское положение Варфоломея с разрешения хозяина было "льготным". За годы рабства на домашних харчах и хорошем отношении новоприобретенной семьи вымахал бывший битый мальчонка в натурального киммерийского богатыря под сажень ростом да больше косой сажени в плечах, даром что брить на морде еще мало чего имелось. Возраст Варфоломея по русским меркам считался бы совершеннолетним, но в Киммерии раньше двух декад таких слов и не произносят. Киммерия все-таки северная страна, хотя и населяют ее выходцы с неизвестно какого юга, - но, говорят, в далекие кочевые времена как раз на юге север-то и был. Дело мудреное, одной Охромеишне по уму, если правду говорят про нее, про козу. Но что мужики, что бабы - все в Киммерии созревают не особенно рано. Зато и остаются при достоинствах своих... ну, так скажем, до поздней осени. Вроде апельсинов. Впрочем, ежели кто в полторы декады жениться надумал - вперед. Женись. Но будет над тобою еще шесть лет опекун. Ничего страшного. Многие так и ведут себя, всегда так было, если родители не против, а они не против никогда, свою молодость помнят; с сексуальной активностью молодежи в Киммерионе никогда существенных проблем не имелось. Куда большая проблема бывает, например, если сын не хочет у отца ремеслу учиться, хочет учиться другому ремеслу, - чтобы сразу убрать лишние вопросы, заметим, что такие случаи, когда сынок вовсе никакому ремеслу учиться не хочет, в Киммерии неизвестны. Бывает, впрочем, дело сложное: с княжьих еще времен одна-единственная семья в оружейной гильдии занималась редкостным делом: отливала на всю Русь серебряные пули. Вдруг - трах-барабах! Запретил государь высочайшим указом серебряные пули. С незапамятных времен известно было, что ежели кого серебряная пуля застрелила, тот, стало быть, оборотень, иначе волкодлаком именуемый, хоронить его надобно на особом перекрестке, где тринадцать дорог скрещиваются в одну. Старик Звездовишников с горя запил, хотя никаких пуль по старости давно не лил, находился у гильдии оружейников на заслуженном пенсионном покое, но старик запил из принципа, из него же и умер, а с ним приказала долго жить и его профессия. Ремесла он своего никому не передал, сыновей не имел, а единственная дочь давно была замужем за мастером тоже очень редкостным, чью профессию, в отличие от звездовишниковской, никто не запрещал, хотя и расширять производство по идейным соображениям Савватию Махнудову не позволяли. Был он первейшим мастером наручных дел, проще говоря - всю свою жизнь делал превосходнейшие кандалы и наручники. Отнюдь не только человечьи: на Миусах, ежели какой рак на выпасе буен и неспокойствен, на клешни ему кандалы врeменные положены, а раки те в Киммерии под особым призором, вместо военной службы молодежь за ними присматривать должна - и присматривает, в армию желающих рваться нет что-то. Сыновьями Господь Савватия и Неонилу благословил обильно, целыми пятью, на десерт же, уже готовясь к прекращению производства юных Махнудовых, родила Неонила (уже трижды бабушка с помощью старших сыновей) еще и дочку Христинью. На эту самую позднюю Христинью и упал на рынке острова Петров Дом жадный, отчасти мальчишечий, отчасти весьма взрослый взор богатыря Варфоломея. Взор самой Христиньи приметил богатыря уж сколько недель киммерийских тому назад - еще снег лежал, а Рифей у берегов был покрыт грязным зимним льдом. Богатыря знал весь город, известно было, что Веденея, гипофета, Бог благословляет все дочками да дочками, а в гипофетах всегда служит непременно мужчина - так что когда-нибудь, глядишь, этот парень станет киммерийским гипофетом в законе, - однако пока что был он отнюдь не гипофетом, а выданным в домашнее услужение рабом, впрочем, большую часть срока отбухавшим, так что ошейник с него уже снят, - а был ли на нем вообще когда-нибудь ошейник? Никто не помнил, дело темное, в рабство попал он еще при архонте Иакове Закаканце, так что дело это было прошлое, а в прошлом копаться - дело Академии Киммерийских Наук, а не трудового народа. Возможно, дело бы так и ограничилось одним рыночным кланьем глаз друг на друга, да только юношеские гормоны Варфоломея не давали ему покоя еще и в отношении детской его болезни, клептомании, от которой его не лечили по указанию Нинели, - обещала пророчица что все и так пройдет к определенному моменту. Ничего ценного Варфоломей не крал. Бывало, утащит восьмипудовую плиту со строительства новой ограды конного завода на Волотовом Пыжике, ну, сам же назад под общий хохот и тащит. Варфоломей краснел, но и только. Однажды, повадившись таскать с Волотова Пыжика все тяжелое, что не вырывалось из рук, Варфоломей пересолил. Он явился на Саксонскую, неся над головой лошадь. Та вела себя на удивление смирно и лишь поводила головой, удивляясь, видимо, что вот те на, не на ней едут, а она сама на ком-то едет. Случившийся у ворот, ведших во внутренний двор дома, почетный квартиросъемщик Пол Гендер тоже сперва покрутил головой, потом вдруг обошел Варфоломея, остановился у крыльца, присел и закурил трубку (к ней он приучил себя сразу после восстановления в гражданских правах). - Поздравляю, - сказал сексопатолог, - это нам было очень нужно. Это прекрасно - украсть... это. Варя, ты зачем его украл? - Она... крупная она, Пол Антиохович. Верите ли, еле донес. - Верю. Я бы не дотащил. А почему "она"? - А что, я ошибся? Разве это кобыла? - Это ты, Варя, кобыла. А также овца и корова. Ты что, ничего не видишь вовсе? - А это не кобыла? Тогда где же... - Варфоломей покраснел как рак перед подачей к столу. - Ты правильно не видишь, Варя. Там ничего этого и нету. Потому как это, Варя, мерин, на котором воду возят! Так тебе жеребец и дался бы. И кобыла тоже. Ну, а поскольку в хозяйстве у нас Охромеишна уже есть, то тащи, Варя, мерина назад, на Волотов Пыжик. Покуда вся набережная со смеху не подохла. И мерин, все так же не понимая, почему это его нынче на руках носят, был возвращен хозяевам. Вся Караморова сторона помирала от хохота над этой историей, но только до утра следующего дня. А ранним, даже слишком ранним утром всю набережную разбудил дикий вопль Астерия: знаменитая палеолитная статуя "Дедушка Аполлон с веслом" стояла прямо возле его причала в конце улицы Четыре Ступеньки, и веслом своим указывал Дедушка Аполлон непосредственно на Землю Святого Витта. Дедушка до этого - с тех пор, как Пол Гендер и рабы набрели на него в подземельях Дома Астерия, а сколько он там пробыл во тьме и неизвестности, Змей Великий и тот едва ли знает - мирно стоял за шестью дюжинами намотанных вокруг него рядов колючей проволоки. Далеко стоял и глубоко. А теперь вот красовался прямо на набережной, замусоренной, кстати, обрывками колючей проволоки. А Варфоломей Хладимирович, эдакая невинная гора мышц, сидел, грязный и потный, на ступеньках, и хлопал глазами. Видать, силенок украсть "Дедушку" из Лабиринта пареньку хватило, а мыслей о том, куда его тащить дальше, не имелось изначально. Поэтому он поставил дедушку с веслом так, чтобы тот стоял у переправы и собою город украшал. Не поволок к Охромеишне, не попер к брату на Витковские Выселки, уж подавно не пытался унести на Лисий Хвост к офеням для продажи. А установил его не хуже, чем стоит Венера Киммерийская в Роще Марьи и в озерцо тамошнее глядится, как принято считать. "Дедушка с веслом" превратился в безмолвного зазывалу к баням на Земле Святого Витта. Стражники приехали не так скоро, как можно бы ожидать: ничего не украли? Главный Караморовый участковый даже удивился - стража тут при чем? Никого не побили, не убили? Какие тогда нарушения? На своих ступеньках Гильдия Лодочников сама хозяйка. Ах, статyю переставили? Так это дело научное, с этим в Академию, в крайнем случае - к архонту. Архонт у нас теперь не какой-нибудь закаканец, архонт у нас теперь - мужик что надо! То есть, конечно, Грек не мужик, но... но... Александра Грек, в общем, правильный архонт, всенародно выкликнутый с Кармазинного крыльца! Словом, стража ничего по своей части предосудительного не видит. Ах, это тот паренек, что мерина катал вчера? Не украл же? Может, мерин сам к нему на ручки попросился. Паренек мерина откуда взял, туда поставил. Никто не жалуется. Даже мерин. Или жалуется? Где тогда жалоба? В письменном виде... Ох ты, вдова Харита, не надо было мне вчера у тебя пятую чарку принимать, не принял бы, что-нибудь помнил бы, что дальше было. Нынешний начальник участка на улице Сорок первого комиссара человек был незлой и пьющий. Так что по пустякам его ребятки из участка и не выходили. Или что, дедушка самогон без лицензии гонит? Быть не может. Самогоны, настойки - дело женское. Демократия только насчет выпивки. Это - любой может. Но не каменный же дедушка! Зато потянулись на Караморову сторону главы гильдий. Из расположенного в южной части набережной дома "Хилиогон", наевшись болеутоляющих (ибо мучился геморроем) приковылял глава гильдии молясинных сборщиков Назар Эрекци, вскоре появился и его постоянный оппонент, глава гильдии мытарей Давид Лажава, но их встретило аккуратное ограждение из лодочных канатов на столбиках: гильдия лодочников Киммериона и всей Киммерии в лице своего главы Горазда Ивановича Кенкетного уже присутствовала здесь. Именно переправа на Землю Святого Витта - место, священное для всех киммерийцев - достойна быть отмечена древнекеммерийским палеолитным шедевром, тем более что сюжет скульптуры - лодочный. Именно здесь уж сколько лет, как постоянное место трудов Астерия Миноевича Коровина! Даже соседи не возражали (им вовремя сунули премиальные), да и Коровин за всю жизнь ни одной человеческой жалобы на свою работу не имел. А что бобры жалуются - так ведь не все! Вот, например, почтенный Фи Равид-и-Мутон сидит на носу лодки Астерия Миноевича, и... и... и любуется скульптурой. Если надо, мы над ней навес сделаем. Если надо, мы под нее пьедестал подведем. Если кто не доволен, в конце концов, может не пользоваться лодками, может сам плавать. Этот последний аргумент устроил даже владыку "Хилиогона" - плавать в баню без помощи лодки? Да идите вы все! Глава мытарей обязал Кенкетного внести стоимость "Дедушки" в декларацию о недвижимости гильдии - и тут же получил предложение быть обнесен вокруг всей Караморовой стороны с "Дедушкой" вместе, да уж заодно и оплатить стоимость этой поездки, для нее как-никак придется арендовать у здешних жителей кого-либо из домашних рабов, - например, есть вот тут подходящий раб у костореза Подселенцева, Подселенцев как раз известен в качестве ниспровергателя узурпаторов! Главный Мытарь понял, куда клонят лодочники, почувствовал на затылке жаркое дыхание своих заместителей - и безропотно удалился. Поле боя осталось за лодочниками, и никто не обратил внимания, какими расширенными глазами глядит из окна на "Дедушку" Нинель-Нинуха. Можно, конечно, этот штырь и веслом считать, хотя по Фрейду едва ли, но ведь весу в том "Дедушке" чуть не тонна!.. Нет уж, хватит всей этой клептомании. Как там эту девку зовут?.. И кто нынче в гильдии сватьев главный? Нинель уселась к телефону и принялась листать справочник. Она знала - где откажут, где нет, поэтому звонила только тем, кто был наперед согласен. Плохо было то, что Христинья Махнудова имела пятерых старших братьев, всех женатых, в иных случаях еще и с несовершеннолетними сестренками-братишками, родства не сочтешь по-русски, к тому же имелось шестеро племянников и племянниц, двое живых родителей и еще великое множество неотъемлемой кровной родни в том же доме на острове Выпья Хоть, - а по киммерийской традиции сватьев и свах полагалось со стороны жениха засылать в дом к невесте на одного больше, чем было членов семьи в доме невесты. Да еще такое малоспособствующее обстоятельство, как все еще не отбытый Варфоломеем срок в декаду рабства, - два года еще оставалось Варфоломею быть домашним рабом в доме Романа Подселенцева, которого с некоторых пор народ наградил почетной, но неблагозвучной кличкой "Закаканцебoйца". Быль добру молодцу не в укор, но хорошо ли, солидно ли числиться добрым молодцем на исходе девятой декады возраста? Но хихикать можно сколько угодно, а старейшину гильдии свах, Меленю Передосадову, захомутала Нинель одним звонком: позвонила Василисе Ябедовой и напомнила, что у крестника телохранитель на выданье, и пора сватов засылать. Тем же вечером вся гильдия (чуть не двести почтенных горожан) готова была завтра же сесть в лодку и плыть на Выпью Хоть. Уж сколько там ни есть родичей в семье Махнудовых, а наверняка меньше: куда мирному Киммериону столько наручников и кандалов? Следующий звонок Нинели был отцу Аполлосу: не кто иной нарек Павлика Павлом, кому ж и венчать его телохранителя, раз уж весь Киммерион знает, что Павлик - законный российского престола царевич, а Варфоломей его телохранитель, - что нынче рабского сословия, так ведь только два года осталось до окончания срока, а ведь не у кого-нибудь, а именно у российского императора, у него одного, есть право помиловать... Епископ отлично знал, какие права у кого есть, и вообще ничего не имел против того, чтобы обвенчать молодых людей, лишь поинтересовался: грех венцом предстоит покрывать или по-людски? Нинуха доложила, что молодые и парой слов друг другу пока что не перекинулись, только едят друг друга глазами через рынок, но вот помолвка нежелательна, нужна именно свадьба, а то в организме у парня вещества бушуют, гармониями именуемые... Епископ отлично знал, что такое гормоны, согласие дал и трубку повесил: у него хватало забот и без неправославных людей, к которым все ж таки относилась Нинель-Нинуха, принадлежавшая, по представлению епископа, к какому-то среднему между Евреями и Змееедами религиозному меньшинству. Нинель удивленно обнаружила, что больше ей делать ничего не требуется. И села составлять список гостей, по капризу воображения начав его с Веры и Басилея Коварди, продолжив Астерием Коровиным и бобром Фи. Писала она мелко, но к полночи исписала с двух сторон пять страничек, а все новые необходимые гости вспоминались. Если описывать свадьбу Варфоломея в подробностях, то окажется в нашей книге страниц на пятьдесят больше, чем того требует плавность повествования: но в конце-то концов всех яств не перекушаешь, всех рыб не переловишь, всех юбок не примеришь, всех лошадей не объездишь, всех кабаков не посетишь, всех соседей не обматеришь, всех курей не перещупаешь и на всех каруселях не покатаешься, если выражаться прилично. Ну, и всех свадеб в романе не опишешь, хотя некоторым героям свойственно жениться, - не всем, понятно, поэтому ограничимся лишь тем фактом, что свадьба Варфоломея и Христиньи состоялась и свое лечебное действие оказала: немедля после первой брачной ночи (в которую, к слову сказать, была отмечена большая сейсмическая активность на Земле Святого Витта) клептоманию Варфоломея как рукой сняло, он не зарился больше на крупные предметы, жена его была и сама по себе особой дородной. А уж заодно той же неизвестной рукой (только в этом выражении и присутствующей, - и никто не знает, что это за рука) сняло и другие болезни гормонально-нервического свойства, прежде всего, как установил своими анализами ведущий сексопатолог Киммериона Пол Гендер, акрофобию, из-за которой Варфоломею было воспрещено посещать замок графа Палинского, где десятилетний царевич лихо скакал по вершинам гор на любимой лошадке и с легкой руки графа (может, это и есть та самая рука?) понукал ее такими выражениями, что даже некоторые из призраков, бывало, краснели. Но это событие - женитьба Варфоломея - говорят, давно было предблеяно Ох

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования