Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Герман Юрий. Россия молодая -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  -
новись! К флагманскому кораблю швартовались малые суда, груженные ящиками пороха, ядрами в лозовых корзинах, запасными пушечными станками. Артиллеристы тянули огромные парусиновые рукава от крюйт-камеры к фор-люку - пороховые припасы могли взорваться от случайной искры. На шканцах ударил барабан - под страхом смерти тушить все огни на корабле. В камбузе дежурный по фитилю залил очаг. У корабельного запала, всегда горящего посередине кадки с водою, встали караульные с короткими копьями. Матросы спешно выколачивали из трубок пепел. Вахтенный лейтенант бил в зубы всех, кто заставлял его ждать... У трапа в крюйт-камеру трижды ударили в колокол. Швабра, выбирая гордень сей-тали, пригрозился: - Ну, гере китовый царь, берегись! Достанется тебе, бедняге... 5. ФРУ ЮЛЕНШЕРНА Раздеваясь, Маргрет спросила у мужа: - А как вас собрались колесовать? Это было очень страшно? Вы мне никогда об этом не рассказывали... Шаутбенахт ответил кислым голосом: - Бог знает что вам приходит в голову... - Вы много пролили христианской крови, когда были пиратом? - опять спросила фру Юленшерна. Он возвел глаза кверху, как бы прося заступничества у бога. - Много? И зевнула: - Никогда не думала, что бывает такая скука... - Мне некогда скучать, дорогая, - произнес ярл Юленшерна. - У меня много дел... - Да, у вас у всех государственные дела... Она сбросила туфли и потянулась: - Вы, конечно, ничего не замечаете, вы стары, вам все это неинтересно. А я так скучаю, просто не могу жить. Каждый день король подписывает указы один глупее другого. Почему, например, свадьба не может продолжаться более двух дней? Почему дворянину нельзя позвать в гости более двенадцати персон сразу? Почему нельзя устраивать балы, фейерверки, красивые охоты с егерями? Почему? Ярл ответил твердо: - Потому что деньги нужны для войны, а ваше дворянство готово пустить по ветру все золото страны... Он, кряхтя, стащил с лысой головы парик с косичкой, напялил его на болванку, бережно огладил и натянул на лысину полотняный ночной колпак с кисточкой. - Королю-то все можно! - продолжала Маргрет, бросив на мужа косой, быстрый, брезгливый взгляд. - Я-то хорошо помню, как весь Стокгольм ходуном ходил от его забав, когда он со своими молодыми разбойниками рубил на улицах баранов и травил волкодавами честных людей... - То была молодость, - пожевав губами, сказал шаутбенахт. - Теперь его величество серьезен и полон величайших замыслов. Европа будет принадлежать Швеции, вы можете в этом быть совершенно уверены... - Да? - Да, дорогая... Он надел парчовый халат и пополоскал рот душистой водою. - Король мудр и скромен, - сказал Юленшерна. - А скромность есть величайшая добродетель... - Он ест простую солдатскую пищу! - засмеялась Маргрет. - Боже, как мне надоели эти глупые россказни. Вы, ярл, наверное забыли, что я не деревенская девушка, а урожденная графиня Пипер и кое-что понимаю с детства. Скромные вкусы Карла стоят Швеции не меньше, нежели роскошь Людовика - французам... Так говорит мой отец, а он достаточно знает... Принесите мне грушу! Ярл принес блюдо с фруктами, но фру Юленшерна вдруг захотела сыру. Юленшерна опять ушел. Она легла в постель, распустила косы, посмотрелась в ручное зеркало, сделала себе гримаску. Было слышно, как шаутбенахт требует у буфетчика сыра. На юте забегали, блоки заскрипели, буфетчик на адмиральском вельботе отправился за сыром в Стокгольм. Шаутбенахт, кряхтя, лег рядом с женой. От нее пахло вином. Ярл закрыл глаза, ему хотелось спать. Он знал: если сейчас не заснет - начнется бессонница. Фру Юленшерна наклонилась над ним, сдернула ночной колпак, пошлепала по лысине: - У вас голова, как у младенца, в пуху... Вы были блондином или шатеном? Расскажите, коль скоро этого нельзя увидеть... Должна же я знать... - Вряд ли это теперь имеет значение! - ответил шаутбенахт серьезно и грустно. Она посмотрела на него беспокойным взглядом, притворилась, что засыпает. Юленшерна покосился на нее и увидел, что она белыми пальцами перебирает косу и ее большой рот сердито улыбается. Через несколько минут Маргрет осторожно поднялась с постели, надела теплый, на гагачьем пуху, халат, крытый серебряной парчой, накинула на плечи тонкий толедский платок и, распахнув дверь, вышла на галерею адмиральской каюты. В гавани, словно светляки, сновали грузовые суда, пели рожки, били колокола. На баркасах везли к кораблям пьяных солдат, грубыми глотками они орали непристойные песни. Далеко в ночном тумане едва поблескивали огни Стокгольма. Фру Юленшерна ударом ноги разбудила спящую в каморке чернокожую девушку-рабыню, подаренную ей отцом, и велела принести на галерею бутылку старого бордоского вина и сыру. Девушка тотчас же появилась с подносом. Тогда ей было велено позвать сюда сейчас же гере полковника Джеймса. Тот пришел запыхавшись, испуганный, не поняв, что его потребовал к себе не адмирал, а фру Юленшерна. - Гере полковник, - сказала Маргрет, - вы долго были в Архангельске и все там знаете... - О да, я вполне им насладился! - сказал Джеймс, успокаиваясь и веселея при виде доброго вина, хрустальных бокалов и красивой супруги ярла шаутбенахта. - Я знаю Архангельск... - Вот я и хочу говорить с вами об этом городе... Полковник поклонился. - Вы должны мне рассказать об иностранцах, которые там жили. Московиты мне неинтересны. Джеймс начал говорить. Он умел рассказывать бархатистым голосом, делая изящные жесты правой рукой. Рассказывая, он учтиво улыбался. Но несмотря на все старания Джеймса, Маргрет слушала его невнимательно. Ей не было никакого дела ни до денег консула Мартуса, ни до красноречия пастора Фрича, ни до негоциантских хитростей живущих в Архангельске иностранных купцов. - Есть ли там хоть хороший лекарь? - спросила она вдруг, поднеся ко рту ломтик сыру. Полковник быстро взглянул на Маргрет и вспомнил некоторые слухи о тайном агенте короля в Архангельске. Погодя он ответил значительно: - В мое время там был лекарем некто Дес-Фонтейнес, Ларс - так его звали. Ларс Дес-Фонтейнес... - Расскажите мне про него все, что знаете... - Но я знаю очень мало! - возразил полковник. - Мне будет интересно и это... Она разлила вино в бокалы. И, помолчав, сказала: - Он теперь опять в Архангельске. Мы были друзьями в нежные годы детства, но очень, очень давно не виделись. Рассказывайте... 6. К ПОХОДУ! Утром капитаны кораблей докладывали флагману о том, что амбаркация, иначе - посадка войск на суда эскадры, закончена благополучно. Происшествий особых не было. Только на корабле "Справедливый гнев" оборвался трап, и четыре пьяных солдата утонули. Шаутбенахт кивнул головой. После докладов шаутбенахт объявил приказ о перемещении капитанов. Уркварт, как опытнейший шхипер, знающий Белое море, был назначен командовать "Короной". Голголсен направлялся на "Злого медведя". Лейтенант Улоф Бремс шел капитаном на "Справедливом гневе", яхту "Ароматный цветок" флагман поручил лейтенанту Юхану Морату. На других кораблях эскадры все сохранялось попрежнему. - Где мне надлежит иметь постоянное местопребывание? - спросил полковник Джеймс. - На "Короне", - ответил шаутбенахт. - Вам отведено помещение, соответствующее вашему воинскому званию. Полковник поклонился. - Можно ли спускать людей на берег? - спросил Голголсен. - Нет, - ответил шаутбенахт. - Скоро ли мы поставим паруса? - спросил лейтенант Улоф Бремс. - Вы их поставите, когда получите от меня приказ! - сурово ответил шаутбенахт. Улоф Бремс покраснел пятнами. К завтраку на "Корону" прибыл государственный секретарь и отец фру Юленшерны граф Пипер, только что приехавший из Польши от доблестных войск короля Карла. Его величество приказал Пиперу принудить "этих олухов из государственного совета" к тому, чтобы на ведение войны деньги отпускались безотказно. В совете не оказалось ни одного смельчака, который посмел бы возразить государственному секретарю, и Пипер пребывал в очень хорошем настроении. Завтракали втроем - фру Юленшерна, шаутбенахт и граф Пипер. - Я доставил вам приказ короля! - произнес Пипер за десертом. - Вы вскроете конверт на пути в Московию, после посещения кораблями города Копенгагена... И он протянул Юленшерне конверт с пятью королевскими печатями. - Что-нибудь новое? - спросил шаутбенахт. - Насколько мне известно, нет. Просто церемониал овладения городом Архангельском и милости короля матросам и офицерам эскадры... Юленшерна спрятал конверт в железную шкатулку, повернул ключ в замке и опять опустился в свое кресло. - На словах его величество ничего не приказал передать? - Его величество государь наш король недоволен, - ответил граф Пипер. - Крайне недоволен. Вы слишком долго собираетесь... - Слишком долго? Напомните его величеству нашему королю, граф, что я много лет ведал нашими агентами в Московии и знаю о ней больше, чем... - он запнулся, - чем многие другие. Я хочу сбить людей с толку. Пусть они думают, что мы действительно идем промышлять китов... - Ни один мальчишка в королевстве не поверил этой сказке! - улыбаясь ответил Пипер. - И вы напрасно спорите, мой друг! Его величество государь наш король весьма резко выразился насчет продолжительности сборов экспедиции... - Как - резко? - Мне бы не хотелось вас огорчать, мой друг... - Но я должен знать мнение моего короля обо мне, граф! Пипер вздохнул: - Как вам будет угодно: его величество государь выразился в том смысле, что такой старый и упрямый осел, как вы... - Старый и упрямый осел? - Да, гере шаутбенахт. И еще его величество государь наш король изволили сказать, что даже пираты к старости делаются слишком осторожными... - Это все? - Да... - неуверенно сказал Пипер. - Впрочем, еще было сказано насчет того, что вас можно заменить... Шаутбенахт молчал. Пипер налил ему вина. Он отодвинул от себя кубок и произнес, сдерживая бешенство: - Хорошо, граф, я снимусь с якоря сегодня же. - Если все подготовлено, то вам действительно следует сниматься немедленно. Говорю вам об этом как ваш искренний друг. Его величество убежден в успехе экспедиции, тем более, что на кораблях негоциантов в Архангельске есть ваши люди, не так ли? Юленшерна сказал, что действительно есть. Проводив графа Пипера, ярл шаутбенахт кликнул цирюльника и велел поставить себе пиявки, дабы очистить жилы от дурной крови. Потом, отдохнув и выпив вина с водой, он приказал поднимать сигнал: "Эскадре иметь полную готовность к походу!" - Но вы дурно выглядите! - воскликнула фру Юленшерна. - Для своих лет я выгляжу отлично! - возразил шаутбенахт. После сигнала "Командам пить королевскую чарку и обедать" взвился флаг, означающий: "Внимание". И сразу же шаутбенахт велел передать эскадре: "С якорей сниматься, следовать за мной!" От берега отвалили гребные суда - выводить корабли из порта. - Начинайте! - велел шаутбенахт. Босые матросы пошли по палубе, налегли на вымбовки, начальный боцман с плетью побежал возле матросов. Шаутбенахт приказал идти бейдевинд левым галсом. Корабль медленно разворачивался. Ветер наполнил фор-марсель, заиграл в грот-марселе и в крюйселе. Капеллан эскадры набожно произнес за плечом ярла Юленшерны: - Да покровительствует нам святая Бригитта! - Аминь! - отозвался шаутбенахт. На шканцах барабанщики били на семи барабанах: "Поход во славу короля!" - Вот тебе и киты! - сказал матрос по кличке "Швабра" другому матросу, длинному и сердитому Кристоферу. - Слышишь, что бьют барабанщики? - А мне наплевать, что бы они ни били! - ответил Кристофер. - Они бьют "Поход во славу короля", - сказал Швабра, засовывая за щеку кусок жевательного табаку. - Мы идем в Московию. - Московиты богаты! - сказал Кристофер. - Пора и нам немного погреть руки. Полковник Джеймс и фру Юленшерна стояли на полуюте. Джеймс, в парике, в треуголке, с мушкой у рта, кутался в черный суконный плащ, говорил галантно: - Буду счастлив, фру Маргрет, если в городе Архангельске найду хоть что-либо, что вызовет улыбку столь прекрасных губ... - А разве мы все-таки идем в Архангельск? - насмешливо спросила Маргрет. - Мы, фру, идем убивать китов... Матросы на баке мерными голосами пели старую, страшную пиратскую песню: Руки не мыть и пить, фифаллерала, Поскорее пить, потому что отмыть нельзя... Фифаллерала-лерала, Нам кровь не отмыть... - Я, кажется, знаю эту песню, - сказала фру Юленшерна. - Несомненно знаю. Я только не слышала раньше ее слов. - Очень грубая песня! - заметил Джеймс. - Вам, пожалуй, не стоит ее и знать, фру Юленшерна... Она топнула ногой: - Молчите! Принимай-ка, ведьма, гостей! Таверна нас не ждала и трактирщица тоже, Налей же, старуха, налей! Ты не знаешь чего? Не того, что мы проливаем, а еще покрасней! Налей! Фифаллерала-лерала! Ла-ла!.. - Теперь я поняла! - сказала фру Юленшерна. - Эту песню свистит мой супруг. Да, да, когда он в духе, он непременно насвистывает эту песню. Так протяжно, словно ветер завывает в море... 7. В ГОРОДЕ КОПЕНГАГЕНЕ К заходу солнца в субботу эскадра шаутбенахта Юленшерны бросила якоря в Христианхазен - в гавани датской столицы Копенгаген. Матросы и солдаты, столпившись у бортов, с вожделением смотрели на богатый город, живописно раскинувшийся под вечерними солнечными лучами. Рыжий Билль Гартвуд рассказывал: - Я имел честь участвовать в бомбардировании этого города в тот день, когда соединенная эскадра решила покончить с датчанами. Линейные корабли стояли как раз за тем мысом. Я служил тогда канониром на стопушечном "Хук". Надо было видеть, что тут делалось... Матросы вздыхали: вот бы здесь погулять! Датчане, небось, притихли после того, как их заставили выйти из союза с Россией и Польшей. Теперь-то они поняли, кто настоящий хозяин их страны. - И все-таки мы их не добили до конца! - сказал боцман Окке, прозванный "Заячий нос" за то, что всегда шевелил носом, точно принюхиваясь. - Мы их не добили! Пятьдесят лет тому назад мы им здорово всыпали, но тоже не до конца. Шведский флаг над городом - вот что нам нужно. Вы видите городскую ратушу? Вот там и должен быть шведский флаг... На баке флагмана ударила погонная пушка. - Старик вызывает капитана над портом! - сказал Сванте Багге - корабельный палач. - Сейчас будет потеха! Датчанин - капитан над портом, высокий человек в синем кафтане и белых чулках, - на своей шлюпке подвалил с визитом вежливости к борту "Короны". Парадный трап поставлен не был. Матросы видели, как побледнел датский офицер, когда ему предложили подниматься по шторм-трапу на глазах у гогочущей команды. Ни шаутбенахт, ни капитан корабля Уркварт с датчанином не разговаривали. Беседа была поручена всего только главному боцману дель Роблес. Боцман принял офицера стоя, вопреки правилам учтивости не осведомился о здоровье датского короля и не сказал, зачем пришла эскадра. Датчанин молча кусал губы. - Ввиду трудности похода ярл шаутбенахт решил спустить часть команды на берег! - сказал дель Роблес. - Надеюсь, город приветливо примет моряков, пришедших под славными флагами флота его величества короля Швеции Карла Двенадцатого, да продлит господь его дни... Дель Роблес замолчал, ожидая, чтобы датчанин сказал "аминь". Но датчанин не сказал ничего. Он стоял, положив руку на эфес шпаги, гордый, широкоплечий, высокий. Одним ударом кулака он мог бы свалить боцмана с ног. - Город встретит матросов и солдат его величества как родных братьев? - сказал дель Роблес. - Магистрат не поскупится на угощение, не правда ли? - Город и магистрат не находятся в родстве с матросами флота его величества Карла Двенадцатого! - ответил капитан над портом. - Что же касается до еды, то датчане издавна никому не отказывали в угощении. Через несколько минут офицер откланялся, запросив время для подготовки города к встрече "друзей". - Сколько вам нужно для этого часов? - спросил дель Роблес. - Не более двух часов начиная с той секунды, когда моя шлюпка подойдет к берегу. Дель Роблес согласился. Капитан над портом спустился по шторм-трапу в свою шлюпку. Команда проводила его гоготом, свистом и улюлюканьем. Солнце уже давно зашло, когда на кораблях забили барабаны, извещая матросов и солдат о том, что они могут отлучиться на берег. Люди как горох посыпались в шлюпки. Над заштилевшим морем загремели матросские песни, при свете полной луны шлюпки одна за другой подходили к молчаливому берегу, и здесь веселье сразу сменялось недоуменными возгласами: - Это что же такое? Кавалерия? - Да они с мушкетами... - Какого черта? На набережной неподвижно стояли всадники с саблями, короткими копьями и мушкетами. Лунный свет блестел на стальных панцырях. - Зачем ты здесь стоишь? - спросил Бирге Кизиловая нога у неподвижного всадника. - Проходи своей дорогой! - ответил тот таким голосом, что Бирге больше не захотелось спрашивать. На мосту Книппельсбру, который соединял город с портом, стояли пешие солдаты, опираясь на пики. Билль Гартвуд попробовал пошутить с одним, но солдат его обругал, и англичанин потерял охоту веселиться. - Где они набрали столько войск? - спросил Убил друга у Сванте Багге - корабельного профоса. - Всей Дании разрешено иметь шесть тысяч солдат, а здесь не меньше тысячи! Лейтенант Бремс, обгоняя матросов, услышал вопрос Убил друга и сердито ответил: - Здесь нет солдат, это горожане. Они хотят, чтобы вы вели себя потише, вот и все. Как это ни грустно, а ничего не поделаешь. Веселья нынче не будет, так я предполагаю. И хорошо бы мне ошибиться! Город точно вымер. Когда шведские моряки вошли в городские ворота, ни одно окно не светилось. Двери домов были заперты, на тавернах и трактирах висели замки, у закрытых лавок прохаживались караульщики с хрипящими псами на ремнях. Старший артиллерист "Короны" премьер-лейтенант Пломгрэн спросил всадника, показавшегося ему офицером: - Что все это значит? Почему столько войск? Разве мы не дружественные державы? Всадник ответил: - Проваливай, пока я не задавил тебя моим конем, грязный разбойник! Пломгрэн схватился за шпагу. Тотчас же из железных ворот, которые до того казались запертыми, выехали еще всадники. Их кони храпели, сдерживаемые удилами, доспехи сверкали при свете катящейся в облаках луны. Пломгрэн со своими офицерами стоял посередине мостовой. Их было всего четверо против многочисленной датской стражи. - Идите куда вы шли! - сказал всадник. - Идите и разгова

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  - 67  -
68  - 69  - 70  - 71  - 72  - 73  - 74  - 75  - 76  - 77  - 78  - 79  - 80  - 81  - 82  - 83  - 84  -
85  - 86  - 87  - 88  - 89  - 90  - 91  - 92  - 93  - 94  - 95  - 96  - 97  - 98  - 99  - 100  - 101  -
102  - 103  - 104  - 105  - 106  - 107  - 108  - 109  - 110  - 111  - 112  - 113  - 114  - 115  - 116  - 117  - 118  -
119  - 120  - 121  - 122  - 123  - 124  - 125  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования