Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      Голдинг Уильям. Чрезвычайный посол -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -
ага виднелся продолговатый предмет, к которому был прикреплен сверкаюшчий на солнце бочонок; на бочонке красо- валась бронзовая бабочка с вытянутым железным жалом. Подходяшчее насеко- мое для ада. Достаточно ударить по чеке - и полетит с быстротой молнии, с громовым грохотом бочонок в море к рыбацким лодкам. При виде катапульты Мамиллия передернуло, но, вспомнив поведение Фа- нокла, он невольно рассмеялся. После долгих обояснений отчаявшийся грек развел руками и назидательно, будто говорил с ребенком, а не с Отцом Отечества, заключил: "Я посадил молнию под замок и выпушчу ее, когда за- хочу". Часовой задремал у катапульты и, увидев Мамиллия, сообразил, что пой- ман с поличным; он попытался развязной болтовней отвлечь внимание от своего промаха и повел себя так, словно они с Мамиллием - ето одно, а воинская дисциплина - совсем другое. - Глянь на ето страшило, мой господин, какова милашка, а? Мамиллий молча кивнул. Часовой посмотрел вверх на странную мглу, пе- реползавшую через стенку мола. - Будет гроза, мой господин. Мамиллий сделал рукой знак от злых духов и быстро пошел прочь. Часо- вого на триреме не было - на трапе его никто не встретил. Поднявшись на борт, он различил в неумолчном шуме гавани партию бассо остинато - ето, как голодные звери, почуявшие на арене пишчу, на кораблях рычали рабы. Безмолвствовали только те, что вяло и угрюмо драили палубу триремы. Он прошел мимо них, остановился у борта и посмотрел вниз на "Амфитриту". Метательная машина рядом с ней выглядела игрушкой. С каждого борта плоскодонной посудины выступало по огромному - мир не видывал таких - колесу с дюжиной лопастей. Между ними по палубе змеился громадный желез- ный стержень, совершенно изуродованный Фаноклом. Четыре кулака сжимали стержень - два толкали вперед, два тянули назад. Кулаки соединялись с железными руками, предплечья которых скользили в бронзовых рукавах. Ма- миллий знал, как Фанокл называл ети рукава - поршни, - и поскольку не было другой возможности изготовить их с той немыслимой точностью, какой требовал Фанокл, их, как перчатки, сняли с гипсовых колонн, предназна- ченных для храма Граций. Грации напомнили ему о Евфросинии, и он повернулся к корме. Между поршнями находилось самое страшное: Талос, медный безголовый великан. Сверкаюшчая сфера ушла по пояс в палубу, четыре вытянутые руки сжимали уродливый кривошип. Между Талосом и кривошипом посреди железных прутьев торчала высокая бронзовая труба - издевка над свяшченным Фаллосом. Людей вокруг было немного. Раб делал что-то технически сложное с од- ной из рулевых лопастей, кто-то бросал уголь в трюм. Толстый слой угольной крошки покрывал палубу, борта и колеса. Чистым оставался только ушедший по пояс в палубу Талос, он дышал горячим паром и лоснился от масла. Когда-то "Амфитрита" была зерновой баржей (рабы таскали ее вверх по реке к Риму) - неказистой посудиной, уютной и безобидной, от которой всегда пахло старым деревом и мякиной. Но теперь в нее вселилась нечис- тая сила. Талос восседал на корабле, насекомое выставило свое жало в сторону открытого моря, ад грохотал. Из трюма высунулась голова Фанокла. Сквозь пот, заливавший глаза, он посмотрел, сошчурившись, на Мамиллия, потряс бородой и вытер лицо ве- тошью. - Все почти готово. - Ты знаешь, что скоро прибудет Император? Фанокл кивнул. Мамиллий брезгливо покосился на покрытую угольной пылью палубу. - Ты что, совсем не готовился к его приему? - Он просил не устраивать церемоний. - Но "Амфитрита" омерзительно грязна! Фанокл внимательно оглядел палубу. - Уголь безумно дорог. Мамиллий осторожно ступил на борт "Амфитриты". От котла на него дох- нуло жаром, по лицу заструился пот. Фанокл оглянулся на Талос, затем протянул Мамиллию кусок ветоши. - Пожалуй, теплее, чем обычно, - согласился он. Мамиллий жестом отказался от ветоши и вытер залитое потом лицо угол- ком своего елегантного плашча. Теперь он оказался лицом к лицу с Талосом и смог лучше разглядеть его устройство. Прямо над палубой на тыльной части сферы виднелся опутанный пружинами выступ. Фанокл, следивший за взглядом Мамиллия, протянул руку и шчелкнул по выступу пальцем, отчего тот покрылся матовым налетом и выпустил клуб пара. Он угрюмо уставился на механизм. - Видишь? Что предохранительный клапан. Я дал подробные инструкции... Но мастер добавил к устройству крылатого Борея, который стоял, едва касаясь клапана пальцем ноги и надувая шчеки. Мамиллий вымученно улыб- нулся: - Симпатично. Пружины напряглись, со свистом вырвалась струя пара. Мамиллий провор- но оцкочил. Фанокл потер руки. - Ну вот мы и готовы. Он приблизился к Мамиллию, обдав его запахом пота. - Я уже выводил "Амфитриту" в центр гавани, а однажды и в залив. Она работает легко и уверенно - как звезды в небе. Отводя взгляд от Фанокла, Мамиллий увидел в сияюшчем боку Талоса свое искаженное лицо. От заостренного носа и рта оно растекалось по сфере во все стороны. Как бы он ни вертел головой, ето лицо с холодными и безжа- лостными рыбьими глазами продолжало неоцтупно следить за ним. Жар от котла и дымяшчей трубы был невыносим. - Я хочу выбраться из етого... Под изогнутыми железными стержнями он пробрался на нос корабля. Воз- дух здесь был прохладнее, и, сняв шляпу, он стал ею обмахиваться как ве- ером. Фанокл тоже прошел вперед, и они остановились, опершись спинами о фальшборт. На баке триремы, всего в, нескольких локтях над ними, работа- ли невольники. - От етого корабля можно ожидать только зла и бед. Фанокл вытер руки и бросил грязную ветошь за борт. Оба повернулись и посмотрели, как она раскачивается на волнах. Фанокл поднял большой па- лец, показывая за спину. - Зла и бед етот корабль не принесет. Только пользу. Ты что, хотел бы работать, как они? Мамиллий поднял голову и взглянул на рабов. Они столпились вокруг ме- таллического краба. - Я тебя не понимаю. - Вот сейчас они установят нок-тали точно по центру и потянут краба вверх - все десять тонн разом. Пар бы сделал ето за них без суеты и нап- ряжения. - Краба наверх мне ташчить не надо. Я не раб. Став на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть краба, они замолчали. Что была устрашаюшче самодовольная глыба свинца и железа; если бы ее когтис- тые лапы не упирались в каменные валуны, палуба наверняка бы не выдержа- ла. Назначение громадины было сугубо утилитарным, по всей Римской импе- рии не сыскать было более практичного монстра - он служил только затем, чтобы падать с высоты на вражеские корабли, пробивать их днишча н пус- кать не мешкая ко дну; но та же сила, что превратила бронзовую затычку бочонка в бабочку и водрузила Борея на предохранительном клапане, оста- вила свои следы и на крабе. Чудовишчу нарисовали глаза и наметили конеч- ности. Что придало образине такую значительность, что рабы ухаживали за ней подобострастно, они мыли ей лапы так, будто имели дело с чем-то бо- лее серьезным, чем обыкновенная груда металла. Часть рабов разворачивала десятисаженную рею. Мамиллий отвернулся и посмотрел на палубу "Амфитриты". - Жизнь, Фанокл, - удручаюшчая грязь. - Я ее вычишчу. - Пока ты только пачкаешь. - Ничего, мы ешче поживем без рабов и без армий. - Чем тебе не угодили рабы и армии? Может, ешче скажешь: "Будем жить без пишчи, воды и женшчин"? Они снова замолчали, вслушиваясь в портовый грохот и крики на трире- ме: - Трави помалу! - Сегодня вечером Император собирается испробовать скороварку. Ту, что ты сделал для него. - Он забудет обо всем, когда опробует "Амфитриту". Досточтимый Мамил- лий... он уже простил нас за ту, неудачную скороварку? - Простил, наверное. - Заводи канат. Взяли. Раз, два. Раз, два. - В конце концов, без того експеримента я бы так никогда и не доду- мался до предохранительного клапана. - Он сказал, что не стоило начинать с мамонта. Ругал меня. - А сейчас? Мамиллий покачал головой. - Но троих поваров и северное крыло виллы ему тем не менее жаль. Фанокл, с которого все ешче градом лил пот, кивнул. Потом, вспомнив что-то, нахмурился. - Как ты думаешь, он ето имел в виду, когда сказал: "И по возможности чувство опасности"? Раб, возившийся в трюме у топки котла, вылез на палубу; Мамиллий с Фаноклом лениво наблюдали за ним. Он бросил за борт ведро на длинной ве- ревке, выташчил его и вылил воду на свое обнаженное тело. Черные струйки воды, смешанной с угольной пылью, зазмеились по доскам. - А ну-ка вымой здесь палубу! - крикнул Фанокл. Раб в раздумье поглаживал свои грязные волосы. Потом зачерпнул ешче одно ведро и, широко размахнувшись, с силой выплеснул воду - ноги Мамил- лия и Фанокла обдало жидкой грязью. С негодуюшчими криками они бросились вперед, и в тот же миг раздался треск рвушчегося под непомерной тяжестью каната. "Амфитрита" клюнула носом, накренилась и издала громкий клацаюш- чий звук - казалось, она с хрустом вгрызлась зубами в собственные дере- вянные шпангоуты. Послышался гул тупого удара о дно бухты, и с неба на них обрушились потоки воды, нечистот, грязи, масел и дегтя. Фанокл рух- нул ничком, Мамиллий согнулся под напором водяного смерча, от потрясения он был не в силах даже выругаться. Ливень прекратился, но палубы залило так, что они стояли по пояс в воде. Талос в ярости изрыгал огромные клу- бы пара. Затем вода шлынула, палубы заблестели, над гаванью повис неис- товый рев. Наконец Мамиллий распрямился и выругался - шляпа его теперь видом и запахом напоминала коровью лепешку, мокрая и грязная одежда про- тивно липла к телу. Облегчив душу, он повернулся и взглянул на то место, где они только что стояли с Фаноклом. Краб снес шесть футов фальшборта и сорвал обшивку палубы, оголив расплюшченные концы бимсов. С реи триремы прямо в воду свисал толстый канат, желтая жижа вокруг него все ешче булькала и пузырилась. На триреме шла драка, появившиеся солдаты били дерушчихся рукоятями мечей. Из клубка тел вырвался человек. Он соскочил на причал, шватил большой камень и, прижав его к животу, через стенку мола нырнул в море. Драка прекратилась. Двое телохранителей Императора в немом отчаянии бились головами о мачту. Заляпанное грязью лицо Мамиллия постепенно бледнело. - Что первое покушение на мою жизнь. Фанокл тупо уставился на развороченный борт. Мамиллия затрясло. - Я никому не делал зла. Капитан триремы проворно спрыгнул на палубу "Амфитриты". - Не знаю что и сказать, мой господин. Неистовый рев не утихал. Казалось, чьи-то глаза, тысячи глаз следили за ними над изменчивым ковром водяных бликов. Мамиллий в ужасе озирался по сторонам, вглядываясь в молочнобелую пустоту воздуха. Нервы его нап- ряглись до предела. Фанокл жалобно заскулил: - Они ее повредили. - А пошел ты со своим вонючим кораблем... - Мой господин, раб, перерезавший канат, утопился. Мы ишчем главаря бунтовшчиков. Мамиллий завопил: - Олоито! Изысканное слово сыграло роль предохранительного клапана. Мамиллий унял дрожь, но расплакался. Фанокл поднес к лицу трясушчиеся руки и смотрел на них так пристально и пытливо, будто в них была скрыта ка- кая-то ценная информация. - Аварии случаюця.. Вот только позавчера толстенная доска сорвалась и пролетела всего лишь в нескольких вершках от моей головы. Но мы живы. Капитан вытянулся в знак привецтвия. - С твоего позволения, мой господин. И он вспрыгнул на борт триремы. Мамиллий повернул к Фаноклу заплакан- ное лицо. - Ну откуда у меня враги? Лучше бы меня убило. Неожиданно ему показалось, что все в етом мире опасно и неустойчив о... все, кроме таинственной красоты Евфросинии. - Фанокл... отдай мне твою сестру. Фанокл оторвал взгляд от своих рук. - Мы, господин, свободные люди. - Я имею в виду в жены. Фанокл хрипло закричал: - Да сколько можно! Доска, краб... а теперь ешче и ето! Дымчато-белый ревушчий ад сомкнулся над Мамиллием. Где-то в вышине зарокотал гром. - Я не могу без нее жить. Фанокл пробормотал, не сводя глаз с Талоса: - Ты даже лица ее не видел. И потом, ты ведь внук Императора. - Он сделает все, что я захочу. Фанокл свирепо покосился на собеседника. - Сколько тебе лет, мой господин? Восемнадцать? Семнадцать? - Я уже взрослый мужчина. Фанокл состроил гримасу. - В силу установленных людьми законов. Мамиллий стиснул зубы. - Извини меня за слезы. Что от потрясения. - Он громко икнул. - Ты меня простил? Фанокл смерил его взглядом. - А больше ничего не хочешь? - Хочу. Евфросинию. - Что не в моей власти, мой господин. - Ни слова больше. Мы поговорим с Императором. Он тебя убедит. У входа в туннель громыхнул салют. Император шагал не но возрасту быстро. Впереди бежал глашатай: - Дорогу Императору! Свита состояла из телохранителя и нескольких женшчин - лица дам пря- тались под вуалями. Мамиллий в панике заметался по палубе, но женшчины отошли в стороны и заняли места вдоль стенки мола. Фанокл рукой заслонил глаза от солнца. - Он привел ее посмотреть демонстрацию. Капитан триремы семенил рядом с Императором, что-то обоясняя ему на ходу. Император задумчиво кивал своей посеребренной головой. Он взошел по трапу на трирему, пересек палубу и посмотрел вниз на диковинный ко- рабль. Даже в такой обстановке сухошчавая фигура в белой тоге с пурпур- ной каймой несла на себе печать спокойного величия. Он не стал опираться на протянутую руку и сам сошел на палубу "Амфитриты". - Не трать слов на рассказ о крабе, Мамиллий. Я все уже знаю от капи- тана. Поздравляю тебя со счастливым спасением. И тебя, конечно, тоже, Фанокл. Демонстрацию придется отменить. - цезарь! - Понимаешь, Фанокл, сегодня вечером меня на вилле не будет. Твою скороварку мы испробуем как-нибудь в другой раз. И снова Фанокл застыл с разинутым ртом. - Дело в том, - спокойно продолжал Император, - что в ето время мы будем в море на "Амфитрите". - цезарь! - Останься, Мамиллий. У меня есть для тебя новости. - Он помолчал, прислушиваясь к шуму гавани. - Не любит меня народ. Мамиллия снова затрясло. - И меня тоже. Чуть не убили. Мрачная улыбка мелькнула на губах Императора. - Что не рабы, Мамиллий. Я получил донесение из Иллирии. Под грязью, покрывавшей лицо Мамиллия, угадывалось выражение испуган- ного понимания. - Постумий? - Он внезапно прервал военную кампанию и сосредоточил войска в морс- ком порту. Сейчас он обшаривает побережье и забирает все - от триремы до рыбачьей лодки. Мамиллий быстро и неловко шагнул, едва не попав в ручишчи Талоса. - Решил отдохнуть от героических дел. Император подошел к внуку почти вплотную и осторожно прикоснулся пальцем к его мокрой тунике. - Нет, Мамиллий. Он просто узнал, что у внука Императора проснулся интерес к оружию и боевым кораблям. Будучи реалистом, он боится твоего влияния. Не исключено, что злонамеренные люди подслушали злополучную бе- седу на галерее. Нельзя терять ни минуты, - Он повернулся к Фаноклу. - Нам нужен и твой совет. Как скоро мы сможем дойти на "Амфитрите" до Ил- лирии? - В два раза быстрее, чем на твоих триремах, цезарь. - Мамиллий, мы отправляемся вместе. Я - чтобы убедить Постумия, что я все ешче Император, а ты - чтобы разубедить его в том, что желаешь им стать. - Но ето же опасно! - Тогда оставайся и жди, когда тебе перережут горло. Не думаю, что Постумий позволит тебе покончить с собой. Фанокл стоял, прижав кулаки ко лбу. Император кивнул в сторону мола, и через палубу триремы цепочкой потянулись рабы с поклажей. С кормы то- ропливо прибежал маленький сириец. Глотая слова, он заговорил с Мамилли- ем: - Мой господин, ето невозможно. Императору здесь негде спать. И пос- мотри на небо. Небо было затянуто облачной дымкой - не единого синего островка. Солнце расплылось в большое светлое пятно, готовое вот-вот скрыться за облаками. - И как я смогу держать точный курс, когда неба не видно и нет ветра? - Что приказ. Милый дедушка, давай сойдем на берег хотя бы на минут- ку. - Зачем? - Корабль такой грязный... - Да и ты, Мамиллий, не чишче. От тебя отвратительно пахнет. Сириец бочком придвинулся к Императору. - Если ето приказ, цезарь, я сделаю все возможное. Но позволь нам сначала вывести корабль из гавани. Ты сможешь перейти на него со своей галеры. - Да будет так. По триреме они прошли вместе. Потом Мамиллий, отвернувшись от женш- чин, бегом скрылся в туннеле. Император дошел до галеры, стоявшей на мертвом якоре у кормы триремы, и удобно устроился под балдахином. Только теперь он увидел, насколько нелеп и уродлив новый корабль. Он тихо пока- чал головой: - Не по душе мне все ети новшества. Толпу рабов с палубы "Амфитриты" постепенно засасывало в трюм, нес- колько человек торопливо заканчивали последние приготовления. Команда триремы толкала корабль Фанокла вальками весел, и наконец он сдвинулся вбок. Швартовы с плеском упали в воду, матросы вташчили их на борт. Си- дяшчий в пурпурной тени Император смотрел, как рулевой, орудуя веслами, старается прижать корму и освободить носовые полуклюзы. Из бронзового брюха Талоса вырывались струи пара. Потом он увидел, что Фанокл высунул голову из трюма и взмахом руки остановил рулевого. Он что-то прокричал вниз, где находилось чрево машины: струя пара увеличилась - свист стал таким пронзительным, словно воздух скребли напильником, - а потом исчез- ла совсем. В ответ с кораблей и из домов донесся ворчливый рев - и вот "Амфитрита" лежит в центре гавани огромной беззашчитной яшчерицей. Император обмахивался рукой. - Я всегда знал, что в поведении толпы нет ничего загадочного. Внутри корабля что-то хрюкнуло, потом раздался металлический лязг. Все четыре руки Талоса пришли в движение, две поползли вперед, две на- зад. Колеса медленно повернулись, левое - в одну сторону, правое - в другую. Лопасти опускались - шлеп, пауза, шлеп! - разбрызгивая грязную воду. Выныривая, они бросали ее высоко вверх, откуда она ливнем устрем- лялась на палубу. На корабле не осталось ни единого сухого места, над ним вновь повисло облако пара - на сей раз пар валил от раскаленного котла и трубы. Из трюма послышался дикий вопль, на палубу выскочил Фа- нокл и, замерев, принялся внимательно изучать великий потоп - сквозь пришчур глаз он смотрел так зачарованно, будто в жизни не видывал ничего интереснее. Вперед "Амфитрита" не продвигалась, но вертелась вокруг сво- ей оси; вода из-под лопастей фонтанами взлетала в воздух. Фанокл крикнул что-то в люк, из клапана со свистом вырвался пар, колеса, скрипнув, ос- тановились; с "Амфитриты" струями стекала вода - казалось, она только что вынырнула со дна бухты. На застрявший в центре гавани корабль, свис- тяшчий предохранительным клапаном, обрушился тысячеголосый крик. В маре- ве над холмами блеснула молния, и почти сразу же пророкотал гром. Император украдкой сделал знак, отгоняюшчий злых духов. Молния ета, однако, была ниспослана богами явно не к месту. Ожидая, что "Амфитрита" вот-вот погибнет от гнева провидения, Император прикрыл глаза рукой, но все же успел заметить на воде ешче одно дурное предзна- менование. За стенкой мола, в открытом море, сквозь клубы пара виднелось что-то внушительное. Император - времени на раздумье не было - решил, что ето вершина скалы или небольшого утеса. Но скала росла. Император поспешно выбрался на берег, подошел к тому месту, где сиде- ли женшчины, по ступеням поднялся на стенку мола. Скала выплыла из тума- на. Что была носовая часть громадного боев

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования