Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Наука. Техника. Медицина
   История
      . Песнь о Роланде -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
ль. Пусть каждый рубит нехристей сплеча, Чтоб не сложили песен злых про нас58. За нас господь - мы правы, враг не прав. А я дурной пример вам не подам". Аой! LXXX Граф Оливье взошел на холм крутой, Взглянул направо на зеленый дол И видит: войско сарацин идет. Зовет он побратима своего: "Шум слышен в стороне испанских гор. Горят щиты и шишаки огнем. Французов ждет сегодня тяжкий бой. Всему виной предатель Ганелон: Он нас назначил прикрывать отход". Роланд ему в ответ: "Он - отчим мой. Я не позволю вам бранить его". LXXXI Граф Оливье глядит на дол с холма. Вдали видны испанская страна И сарацин несметная толпа. Везде сверкают золото и сталь, Блеск лат, щитов и шлемов бьет в глаза. Лес копий и значков над долом встал. Языческих полков не сосчитать: Куда ни кинешь взор - повсюду враг. Пришел в тревогу и смущенье граф, Спустился поскорей с холма назад, Пошел к французам, все им рассказал. LXXXII Промолвил Оливье: "Идут враги. Я в жизни не видал такой толпы. Сто тысяч мавров там: при каждом щит, Горят их брони, блещут шишаки, Остры их копья, прочны их мечи. Бой небывалый нынче предстоит. Французы, пусть господь вас укрепит. Встречайте грудью натиск сарацин". Французы молвят: "Трус, кто побежит! Умрем, но вас в бою не предадим". Аой! LXXXIII Граф Оливье сказал: "Врагов - тьмы тем, А наша рать мала, сдается мне. Собрат Роланд, трубите в рог скорей, Чтоб Карл дружины повернуть успел". Роланд ответил: "Я в своем уме И в рог не затрублю, на срам себе. Нет, я возьмусь за Дюрандаль теперь. По рукоять окрашу в кровь мой меч. Пришли сюда враги себе во вред. Ручаюсь вам, их всех постигнет смерть". Аой! LXXXIV "Трубите в рог скорей, о друг Роланд! Король услышит зов, придет назад, Баронов приведет на помощь нам". "Не дай господь! - Роланд ему сказал. - Не стану Карла я обратно звать, Себе и милой Франции на срам. Нет, лучше я возьмусь за Дюрандаль, Мой добрый меч, висящий у бедра, По рукоять окрашу в кровь булат. Враги себе во вред пришли сюда. Их всех постигнет смерть, ручаюсь вам". Аой! LXXXV "О друг Роланд, скорей трубите в рог. На перевале Карл услышит зов. Ручаюсь вам, он войско повернет". Роланд ему в ответ: "Не дай господь! Пускай не скажет обо мне никто, Что от испуга позабыл я долг. Не посрамлю я никогда свой род. Неверным мы дадим великий бой. Сражу я мавров тысячу семьсот, Мой Дюрандаль стальной окрашу в кровь. Врага французы примут на копье. Испанцам всем погибнуть суждено". LXXXVI Граф Оливье сказал: "Вы зря стыдитесь. Я видел тьму испанских сарацинов, Кишат они на скалах и в теснинах, Покрыты ими горы и долины. Несметны иноземные дружины. Чрезмерно мал наш полк в сравненье с ними". Роланд в ответ: "Тем злей мы будем биться. Не дай господь и ангелы святые, Чтоб обесчестил я наш край родимый. Позор и срам мне страшны - не кончина. Отвагою - вот чем мы Карлу милы". LXXXVII Разумен Оливье, Роланд отважен, И доблестью один другому равен. Коль сели на коня, надели панцирь - Они скорей умрут, чем дрогнут в схватке. Их речи горды, их сердца бесстрашны. На христиан арабы бурей мчатся, И молвит Оливье: "Враги пред нами, И далеко ушли дружины Карла. Когда бы в рог подуть вы пожелали, Поспел бы к нам на помощь император. Взгляните вверх, где круты скалы Аспры: Там арьергард французов исчезает. А нам теперь уж путь назад заказан". Роланд ему: "Безумна речь такая. Позор тому, в чье сердце страх закрался. Стоим мы здесь и не пропустим мавров. Верх мы возьмем, и поле будет нашим". Аой! LXXXVIII Роланд увидел: битвы не минуть, Как лев иль леопард, стал горд и лют, Воскликнул громко: "Побратим и друг! Вам говорить такое не к лицу. Не зря нас Карл оставил с войском тут: Не знает страха ни один француз, И двадцать тысяч их у нас в полку. Вассал сеньеру служит своему. Он терпит зимний холод и жару, Кровь за него не жаль пролить ему. Копьем дадите вы отпор врагу. Я Дюрандаль, что Карл мне дал, возьму. Кто б ни владел им, если я паду, Пусть скажет, что покойник был не трус". LXXXIX Турпен-архиепископ взял в галоп, Коня пришпорил, выехал на холм. Увещевать французов начал он: "Бароны, здесь оставил нас король. Умрем за государя своего, Живот положим за Христов закон. Сомненья нет, нас ожидает бой: Вон сарацины - полон ими дол. Покайтесь, чтобы вас простил господь; Я ж дам вам отпущение грехов. Вас в вышний рай по смерти примет бог59, Коль в муках вы умрете за него". Вот на колени пали все кругом. Турпен крестом благословил бойцов, Эпитимью назначил - бить врагов. XC Французы поднимаются с земли. Турпеном им отпущены грехи, Он их святым крестом благословил. На скакунов садятся вновь они. Доспех надежный на любом из них, К сраженью все готовы, как один. Вот графу Оливье Роланд кричит: "Вы мудро рассудили, побратим. Нас Ганелон-предатель погубил. Взял он за это деньги и дары. Пускай ему за нас король отмстит. Ты, сарацин Марсилий, нас купил - Так вот мечом покупку и возьми". Аой! XCI Долиной мчит Роланд на скакуне. Конь Вельянтиф60 под ним горяч и резв. К лицу ему оружье и доспех. Копье он держит меткое в руке, Вздымает грозно к небу острие. Значок играет белый на копье, Свисает бахрома до рук и плеч. Прекрасен телом граф и ликом смел. Ему вдогонку скачет Оливье. Несется клич французов им вослед. Роланд надменно мавров оглядел, Любовно глянул на своих людей И стал держать к ним ласковую речь: "Бароны, не гоните зря коней: Язычников не минет ныне смерть. Такую мы возьмем добычу здесь, Какой не брал никто из королей". Сходиться рати начали затем. Аой! XCII Граф Оливье сказал: "К чему слова! В рог затрубить казалось стыдно вам. Теперь король нам помощь не подаст. За это было б грех ему пенять: Не знает он, что ожидает нас. Пришпорьте лучше скакуна, собрат! Бароны, ни на шаг не отступать! Молю вас ради господа Христа, Держите строй, крушите басурман! Ударим с кличем Карла на врага". И крикнули французы: "Монжуа!"61 Кто этот крик в бою слыхал хоть раз, Тот видел тех, кому неведом страх. Погнали тут коней французы вскачь. Как шпорят их они, как лихо мчат! Осталось им одно - рубить сплеча, Но и арабов трудно испугать. И вот уж грудь на грудь сошлись войска. XCIII Марсилиев племянник Аэльро Пред войском мавров мчит во весь опор, Язвит французов наших бранью злой: "Эй, трусы, ждет вас ныне смертный бой. Вас предал ваш защитник и оплот: Зря бросил вас в горах глупец-король. Падет на вашу Францию позор, А Карл простится с правою рукой". Роланд услышал, в ярый гнев пришел, Коня пришпорил и пустил в галоп, Язычнику нанес удар копьем, Щит раздробил, доспехи расколол, Прорезал ребра, грудь пронзил насквозь, От тела отделил хребет спинной, Из сарацина вышиб душу вон. Качнулся и на землю рухнул тот. В груди торчало древко у него: Копье его до шеи рассекло. Воскликнул граф Роланд над мертвецом: "Презренный, ты сказал о Карле ложь. Знай, не глупец и не предатель он. Не зря он нам велел прикрыть отход. Да не постигнет Францию позор! Друзья, за нами первый бой! Вперед! Мы правы, враг не прав - за нас господь". Аой! XCIV Вон Фальзарон, Марсилию он брат. Ему принадлежит, как лен, тот край, Где Авирон с Дафаном62 жили встарь. Мир нехристя коварней не видал. Так у него огромна голова, Что добрый фут уляжется меж глаз. Разгневался он, что племянник пал, Отъехал от своих, понесся вскачь С арабским бранным кличем на устах. Французам нашим он кричит в сердцах: "Сражу вас, милой Франции на срам!" Услышал Оливье, что крикнул мавр, Коню в великом гневе шпоры дал, Как истинный барон, нанес удар. Пробил он щит, кольчугу в три ряда, Копье в араба по значок вогнал И замертво свалил его с седла. Увидел граф, что умер подлый враг, Сказал над трупом гордые слова: "Трус, мне твоя угроза не страшна! Друзья, вперед! Не одолеть им нас!" И крикнул он французам: "Монжуа!" Аой! XCV Вон нечестивый Корсали-бербер, Король лежащих за морем земель. К арабам держит он такую речь: "Возьмем легко мы в битве этой верх: Французов мало, нас - не перечесть. Тех, что пред нами, вправе мы презреть. Им не поможет Карл, их ждет конец. Их всех до одного постигнет смерть". Турпен услышал, яростью вскипел. Тот мавр ему на свете всех мерзей. Пришпорил он коня, приник к луке, Врагу нанес удар что силы есть, Щит раздробил, в куски разнес доспех, Грудь распорол, переломил хребет. Качнулся мавр, не усидел в седле, Его с коня архиепископ сверг. Турпен увидел, что пред ним мертвец, И так сказал, сдержать не в силах гнев: "Неправду ты изрек, поганый лжец! Карл, наш сеньер, - защита нам и здесь. Не опозорим мы себя вовек: Сумеем вас унять и одолеть. Всем вашим будет то же, что тебе. За нами - первый бой! Друзья, смелей! Победу нам послал господь с небес!" И возгласил он "Монжуа!" затем. XCVI Вот пал сеньер Бригана Мальприми. Жерен его ударил в добрый щит, Навершный шип из хрусталя разбил. Щит лопнул, разлетелся на куски. Конец копья через доспех проник, И граф оружье в грудь врагу всадил. С коня свалился мертвым сарацин, Чью душу тут же черти унесли. Аой! XCVII Разит и граф Жерье под стать собрату: Пробил он щит и панцирь амирафля63. В живот ему свое копье направил, Пронзил его насквозь одним ударом, С коня свалил на землю бездыханным. Граф Оливье воскликнул: "Бой удачен!" XCVIII Самсон на альмасора наскочил, Копьем ударил в золоченый щит. Язычнику доспех не пособил: До легких герцог грудь ему пронзил, Его с коня, на горе маврам, сшиб. "Вот доблестный удар!" - Турпен кричит. Аой! XCIX Вон Ансеис коня галопом гонит, Вступает в бой с Торжисом Тортелозским, В щит метит, под навершье золотое. Пробил он бронь с подкладкою двойною, Копьем пронзил язычнику утробу, Прогнал сквозь тело наконечник острый, С коня араба наземь мертвым сбросил. Роланд воскликнул: "Вот удар барона!" C Бордосец Анжелье, гасконский рыцарь, Поводья бросил, шпорит что есть силы, С вальтернцем Эскреми спешит схватиться. На шее мавра щит висел - разбился, Копье сквозь кольца панциря проникло. Промеж ключиц глубоко в грудь вонзилось. Язычник мертвым с лошади свалился. "Вы все умрете!" - молвил победитель. Аой! CI На Эсторгана ринулся Атон, Ударил в щит из кожи расписной, Рассек багряно-белый верх его, Пробил кольчугу нехристя насквозь, Всадил в араба острое копье, С коня на землю сбросил труп толчком И молвил: "Смерть постигнет весь ваш род!" CII Эстрамарена Беранже теснит. Щит нехристю он раздробил в куски, Рассек доспехи, в грудь копье всадил, Сразил врага средь тысяч сарацин. Уже десятый пэр у них убит. Лишь двое до сих пор еще в живых - Шернобль и с ним красавец Маргари. CIII Был этот Маргари собой хорош, Могуч, неустрашим, проворен, спор. На Оливье коня направил он, Навершный шип щита разбил копьем, С размаху им ударил графа в бок, Но тела не задел - не дал господь. Мавр выбить графа из седла не смог И мимо пролетел во весь опор, В рог затрубил: скликает рать на бой. CIV Сраженье грозно, и враги упорны. Роланд бесстрашно рвется в гущу боя, Бьет так, что не выдерживают копья: Уже пятнадцать раз он брал другое. За Дюрандаль он взялся, меч свой добрый, К Шерноблю скакуна галопом гонит. Шлем, где горит карбункул, им раздроблен. Прорезал меч подшлемник, кудри, кожу, Прошел меж глаз середкой лобной кости, Рассек с размаху на кольчуге кольца И через пах наружу вышел снова, Пробил седло из кожи золоченой, Увяз глубоко в крупе под попоной. Роланд коню ломает позвоночник, На землю валит всадника и лошадь И молвит: "Нехристь, зря сюда пришел ты! Ваш Магомет вам нынче не поможет. Не одержать победы маврам подлым". CV Вот граф Роланд по полю битвы скачет. И рубит он и режет Дюрандалем. Большой урон наносит басурманам. Взглянуть бы вам, как он громит арабов, Как труп на труп мечом нагромождает! И руки у него в крови и панцирь, Конь ею залит от ушей до бабок. Граф Оливье разит под стать собрату, И остальные пэры бьются славно. Врага французы косят и сражают, Без чувств и без дыханья валят наземь. Турпен сказал: "Бароны наши храбры", - И бросил войску: "Монжуа!" - клич Карла. Аой! CVI Граф Оливье несется полем вскачь. Обломок древка у него в руках. Он Мальзарону им нанес удар, Щит расписной сломал, разбил шишак, У мавра вышиб из орбит глаза, И вылетел на землю мозг врага. Убил еще семьсот неверных граф, Торжиса с Эсторгосом покарал, Но и свое копье вконец сломал. Роланд воскликнул: "Вы сошли с ума! Жердь для подобной битвы не годна. Железо, друг, потребно здесь и сталь. Да разве Альтеклера64 нет у вас, Отделанного золотом меча?" "Я бью арабов,- Оливье сказал.- Мне меч из ножен недосуг достать". Аой! CVII Граф Оливье достал свой меч из ножен, Желанье побратима он исполнил, Меч обнажил пред ним, как рыцарь добрый. Вот с ним Жюстен из Валь-Ферре сошелся. Граф в голову ему удар наносит, И череп рассекает, и утробу, И все седло с отделкой золоченой. Хребет коню сломал своим клинком он, С седла на землю сарацина сбросил. "Вы брата мне милей! - Роланд промолвил.- Оценит наш король удар столь мощный". Клич: "Монжуа!" - ему повсюду вторит. CVIII Несет Жерена в бой скакун Сорель, И мчит Жерье горячий Пассесерф65. Тот и другой пришпорили коней, На Тимозеля мчат что силы есть. Ударил в щит Жерен, в броню Жерье. Сломались копья, раздробив доспех. На луг свалился мертвым Тимозель. Не слышал я, и неизвестно мне, Кто из двоих нанес удар быстрей... Эперварена, чей отец - Борель, Сразил в бою бордосец Анжелье. Турпеном наземь сброшен Сиглорель, Уже бывавший в пекле чародей: Юпитер66 ад ему помог узреть. Сказал Турпен: "Коварен был злодей". Роланд в ответ: "Язычнику конец. Мне мил такой удар, друг Оливье!" CIX Все яростней, все беспощадней схватка. И мавры и французы бьются славно. Одни разят, другие отражают. Взглянуть бы вам, как копья там кровавят. Как рвутся в клочья и значки и стяги, Как в цвете лет французы погибают! Ждут матери и жены их напрасно, Напрасно ждут друзья за перевалом. Аой! Великий Карл терзается и плачет, Но помощь им - увы! - подать не властен. На смерть обрек их Ганелон-предатель: Он в Сарагосе продал их арабам. Но не ушел изменник от расплаты: Был в Ахене разорван он конями. Подверглось тридцать родичей с ним казни - Никто из них не вымолил пощады. Аой! CX Ужасен бой, и сеча жестока. Разят Роланд и Оливье врага, Разит Турпен - ударам нет числа. Бьют остальные пэры им под стать. Французы рубят сарацин сплеча. Погибло много тысяч басурман. Кто бегством не спасется от меча, Тот рад не рад, а должен жизнь отдать. Но тяжки и потери христиан. Не видеть им ни брата, ни отца, Ни короля, который ждет в горах. Над Францией меж тем гремит гроза, Бушует буря, свищет ураган, Льет ливень, хлещет град крупней яйца, И молнии сверкают в небесах, И - то не ложь! - колеблется земля. От Ксантена и до нормандских скал, От Безансона и по Уиссан68 Нет города, где стены не трещат, Где в полдень не царит полночный мрак. Блестят одни зарницы в облаках. Кто это видит, тех объемлет страх. Все говорят: "Настал конец векам, День Страшного господнего суда".67 Ошиблись люди, не дано им знать, Что это по Роланду скорбь и плач. CXI Французы бьют без промаха врагов. Арабы понесли большой урон: Из сотни тысяч двое не спаслось. Сказал Турпен: "Бесстрашен наш народ. С ним не сравнится никакой другой. В "Деяньях франков"69 писано о том, Что Карл один имел таких бойцов". Французы полю делают обход, Собратьев ищут в грудах мертвецов, Скорбят по ним, сдержать не могут слез, Меж тем Марсилий рать на них ведет. Аой! CXII Ведет Марсилий войско по ущельям. Дружины, с ним идущие, несметны: Полков за двадцать будет там, наверно. Горят у всех на шишаках каменья, Блестят щиты и пышные доспехи. Семь тысяч труб трубят перед сраженьем, Оглашена их ревом вся окрестность. Такую речь Роланд к собрату держит: "Обрек нас Ганелон-предатель смерти. Теперь уже сомненья нет в измене, Но уготовит Карл ему отмщенье. Нам предстоит неслыханная сеча - Страшнее битвы не было от века. Я буду Дюрандалем бить неверных, А вы, мой друг, разите Альтеклером. Мы с ними побывали в стольких землях, Добыли ими не одну победу. Так пусть о нас не сложат злую песню". Аой! CXIII Марсилий видит мавров перебитых. В рога и трубы затрубить велит он, В седло садится, в бой ведет дружины. Араб Абим70 пред войском первый мчится. На свете нет коварней сарацина. Злодейств немало свершено им в жизни. Не чтит он сына пресвятой Марии. Угля и сажи он чернее видом. Милей ему измена и убийство Всех кладов и сокровищ галисийских71. Никто его смеющимся не видел. Отважен он до безрассудства в битве. За то его и любит так Марсилий: Свой стяг с драконом вверил он Абиму. Но этот мавр Турпену ненавистен, Схватиться жаждет с ним архиепископ И молвит про себя невозмутимо: "А этот мавр, как видно, нечестивец. Убить его я должен иль погибнуть: Я сам не трус и не люблю трусливых". Аой! CXIV Турпен коня на сарацин направил, А тем конем владел Гроссаль72 когда-то - Король датчан, от рук Турпена павший. Несет Турпена в бой скакун поджарый. На загляденье у него все стати: Короткий в бедрах, длинен он боками; Подъемистый в седле, широк он задом; Хвост белый у него при гриве чалой; Он мордой рыжеват и мал ушами, Коню такому нет на свете равных. Архиепископ шпорит лошадь рьяно, С разгона на Абима налетает, Бьет в щит, который дивно изукрашен: Горят на нем бериллы и топазы, Алмазы и карбункулы сверкают. Сам сатана добыл их в Валь-Метасе, Абиму ж их эмир Галафр73 доставил. Турпен ударил мавра беспощадно. Сломался щит, не выдержал удара. Прошло копье сквозь тело басурмана, И бездыханным он свалился наземь. Французы молвят: "Вот вассал отважный! Врагу свой посох не отдаст наш пастырь". CXV Французы видят: враг велик числом И окружил их рать со всех сторон, Бросают Оливье с Роландом зов, Зовут двенадцать пэров, свой оплот. Турпен их увещает, в свой черед: "Друзья, гоните мысль о бегстве прочь! Да не попустит всеблагой господь, Чтоб всех нас помянули в песне злой! Уж если гибнуть, так вперед лицом. Да, нынче умереть нам суждено. Мы до конца прошли наш путь земной. Но я душой моей ручаюсь в том, Что вам сужден по смерти рай святой. В сонм мучеников вас допустит бог". Французов ободрила речь его. Клич "Монжуа!" они бросают вновь. Аой! CXVI Был меж арабов сарагосец некий - Он полстолицы в подчиненье держит. То - Климорен74, коварный от рожденья. Совет держал с ним Ганелон-изменник, Лобзанье принял от него при встрече, Шлем получил с рубином драгоценным. Французов посрамить грозится нехристь. Сорвать корону с Карла он намерен. Конь Барбамош под ним, скакун отменный. Он ласточки и ястреба быстрее. Араб дал шпоры, отпустил уздечку, И на гасконца Анжелье наехал. Не помогли тому его доспехи. Копье вогнал ему неверный в тело Так, что наружу вышел наконечник. Пронзен насквозь, пал Анжелье на землю. Воскликнул мавр: "Язычники, смелее! Таких, как этот, враз мы одолеем". Французы молвят: "Тяжкая потеря!" Аой! CXVII Взывает к графу Оливье Роланд: "Мой побратим, смерть Анжелье взяла. Храбрей барона не было у нас". Ответил Оливье: "Отмстим, бог

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования