Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Аксенов Василий. Мой дедушка - памятник -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
- А нельзя ли сделать такой прибор, как этот аппарат у медузы-полюбопытствовал Гена. - Вы меня поражаете, Геннадий- воскликнул Верести-щев.- Как раз над этой проблемой работает один отдел в нашем институте. Вам надо быть ученым, мой мальчик! Однажды, проснувшись, Геннадий очень удивился, не увидев на палубе расчерченного жалюзи солнечного коврика Тусклый серый свет еле-еле освещал каюту. Иллюминатор, казалось, был задраен брезентом. - Привет, Генок,- сказал Телескопов.- Тебя с туманом, а меня с халтуркой. Он сидел на своей койке и плотничал, плотничал тихо и сокровенно, как в детстве. - Доктору клетку сочиняю,- объяснил он.- Всю дорогу доктор не отвечал взаимопониманием, а сейчас клеточку заказал. Удача: кенара он ночью поймал, доктор наш золотой. - Как так - кенара? - поразился Гена. - Ну, может, не кенара, так попку, а может, еще какого черта, - сказал, посвистывая, Телескопов. - Но ведь кенар или попугай - это береговые птицы! - Да, видать, к Эмпиреям замечательным подгребаем. Геннадий вышел на палубу. Видимость была не больше полукабельтова. "Алеша Попович" двигался самым малым, каждые две минуты сигналя туманным горном. Трое парней готовили к спуску за борт двухсотлитровый батометр. Геннадий поднялся на ходовой мостик и здесь, возле двери радиорубки, встретил судового кота Пушу Шуткина. Кот сидел на задних лапах, недобрыми желтыми глазами смотрел на мальчика. Кот этот записался в судовую роль "Алеши Поповича" в итальянском порту Бари, но никто бы не смог поручиться, что он был родом именно оттуда. Вот уже четыре года Пуша Шуткин плавал на "Алеше Поповиче", сходил на берег в каждом порту, устраивал там свои дела, но неизменно возвращался, завидев на мачте флаг "Синий Петр"- сигнал "Всем на борт!". Шуткин пользовался у экипажа и ученых заслуженным авторитетом. Это был солидный боевой, покрытый шрамами кот, исполненный достоинства и благосклонности к двуногим друзьям. И только лишь к Геннадию Шуткин отнесся с каким-то пренебрежением: высокомерно выгибал спину, трубой поднимал хвост, презрительно фыркал, старался по мере сил досадить юному моряку. Вспомним хотя бы историю с борщом. Нельзя сказать, что Геннадия это не задевало. "Уж не видит ли он во мне соперника",- иногда думал мальчик, и от этой мысли ему становилось не по себе. Сейчас, встретив кота, Геннадий решил раз и навсегда выяснить с ним отношения. - Простите, Шуткин, но мне кажется, что вы относитесь ко мне с каким-то предубеждением,- сказал он.- Почему? Разве не получали вы от меня колбасу, селедку, конфеты? Разве не отдал я вам чуть ли не половину праздничного блюда бешбармак, которым нас побаловал старший кок Есеналиев? Кот выгнул спину, поднял хвост трубой и пошел прочь, но вдруг, словно передумав, повернулся к Геннадию, встал на задние лапы и с горечью запел: В любом порту живет нахал, Которому эа дело Маэстро Шуткин раздирал Полморды и полтела. В Бордо бесхвостый обормот Оклеветал нас жутко, Сказав, что благородный кот Всего лишь раб желудка Но моряки - прямой народ В душе моей открытой Они считают. Шуткин-кот Не любит паразитов. Не так важна коту еда, Пусть даже голод гложет, Мужская дружба мне всегда Значительно дороже А вы, Геннадий-новичок, Поверив гнусным слухам, Не удосужились разок Пощекотать за ухом. Я презираю бешбармак И жирную селедку, Зато ценю как дружбы знак Заушную щекотку... - Так вот, в чем дело!-воскликнул Геннадий,- Приношу вам свои глубочайшие извинения! Разрешите мне немедленно протянуть вам руку дружбы! Кот, не скрывая удовольствия, выгнул шею, и Геннадий в течение пяти минут щекотал его за ухом. - Мерси, - сказал наконец кот. - Я совершенно удовлетворен и в знак благодарности дарю вам свою любимую песню, которую довелось слышать только моим истинным друзьям и подругам. Вспрыгнув на кнехт и взявшись правой передней лапой за леер, кот закрыл глаза и запел чудную песню: Иные любят гладь да тишь, Подушки, одеяла Предпочитаю гребни крыш, Сырую мглу подвалов. Мурлан мурлычет день-деньской, Хозяйке лижет локти, А я за дымовой трубой Натачиваю когти. Но для друзей моя душа - Всегда одна красивость, Ведь дружба так же хороша, Как честь и справедливость Курлы мурлы олеонон, Фурчалло бракателло, Дирлон кафнутто и ниссон, Журжалло свиристелло.. Далекий, но сильный хлопок прервал песню кота. Вслед за этим зловещим хлопком из глубины тумана донеслось не менее зловещее тявканье. Распахнулась дверь радиорубки, и на пороге появился радист Витя Половинчатый. - Где капитан?!- гаркнул он, округляя глаза до полной шаровидности. Он перепрыгнул через комингс и побежал к капитанской каюте. - Николай Ефимович! В эфире SOS! SOS! ...Весь командный состав "Алеши Поповича> сгрудился в тесной радиорубке. Витя Половинчатый возбужденно говорил и писал на кусочках бумаги. - Очень слабые сигналы ... SOS .. Запрашиваю: кто терпит бедствие?.. Молчат... Я советское судно "Алеша Попович"... координаты... молчат... вот, товарищи... тише! Передают международным кодом... шлюпку с пассажирского теплохода "Ван-Дейк" преследует неизвестная подводная лодка. Пользуясь туманом и пуская дымовые шашки, пытаемся скрыться... в шлюпке шестьдесят три человека, есть женщины и дети... SOS... наши координаты... - Они в двух милях отсюда! - воскликнул Рикошетников. - Что за подводная лодка? Неужели эти газетные сенсации с пиратами...- пробормотал Шлиер-Довейко.- Какое принимаем решение, Николай Ефимович? Несколько секунд Рикошетников молчал, опустив голову. Рисковать кораблем? Что это за безумная субмарина? Шестьдесят три человека, женщины, дети... Осмелятся ли бандиты напасть на советское судно? Все собравшиеся в радиорубке затаили дыхание. Никто не смотрел на капитана. Все ждали его решения. В море каждое слово капитана - непреложный закон. - Идем на сближение,-тихо сказал Рикошетников и бросился к дверям. ...Туманная сирена "Алеши Поповича" выла теперь без перерыва. Судно шло средним ходом. Все свободные от вахты моряки и ученые толпились на баке. Снова, уже совсем близко, дважды бухнула пушка. Словно огонек сигареты, повисла в тумане красная парашютная ракета. Послышались резкие свистки, желтый глазок слабого шлюпочного прожектора выплыл из тумана, и вскоре появились очертания большой спасательной шлюпки под излохмаченным, никчемно висящим парусом. Казалось, что не расстояние, а туман приглушает крики людей, зовущих на помощь. Шлюпка была переполнена. Ясно было, что даже при волнении в четыре балла она неминуемо пошла бы ко дну. Сейчас люди, забыв об опасности, встали во весь рост и размахивали руками, но криков их не было слышно, рев туманной сирены "Поповича" прорезали только свистки рулевого. "Алеша Попович", подчиняясь приказам капитана, осторожно маневрировал и сближался со шлюпкой. Сирена вскоре была выключена, и до слуха скованных напряжени-ем людей донесся хриплый голос со шлюпки: - Help us! Soviet ship, help us! Sake for Christ! И сразу же после этого крика в тумане возникли очертания большой подводной лодки. На мостике лодки замелькал огонек ратьера. Международным кодом было передано приказание: "Остановить двигатели!" Николай Рикошетников, не вынимая изо рта трубки, отдал команду. "Попович" просигналил: "Кто приказывает?" Лодка в свою очередь запросила: "Чье судно?" "Советский научный корабль ".Алеша Попович",- ответил Рикошетников.- Кто вы?" Несколько минут лодка хранила молчание, разворачивалась носом к "Алеше Поповичу". На мостике ее было видно движение. Спасательная шлюпка раскачивалась уже не более, чем в пятидесяти метрах от судна. Слышен был даже женский плач. "Повторяю-остановить машины!-засигналила лодка.- Через пять минут открываем огонь!" "Прекратите пиратские действия>,-ответил Рикошетников и яростно заорал: - Спустить штормтрап, принять людей со шлюпки! В тот момент, когда первые измученные люди со шлюпки упали в руки моряков "Алеши Поповича", неизвестная подводная лодка дважды плюнула огнем. Многоопытный Шлиер-Довейко сразу определил по голосу скорострельную пушку "Расти Шарк" времен второй мировой войны. Снаряды упали в воду возле самого борта и перевернули шлюпку с "Ван-Дейка". Ужасные крики прорезали туман. Гена опомнился только в воде, куда почти безотчетно бросился на помощь несчастным. Многие моряки с "Поповича" последовали его примеру. Выпрыгнув из теплой воды, Гена увидел прямо перед собой торжественно идущую ко дну старую леди с визжащим мопсом в руках. Сильной рукой мальчик обхватил костлявое тело и по всем правилам спасения на воде перевернулся на спину. Вода возле правого борта бурлила. Два сильных прожектора с "Алеши Поповича" рассеяли туман и уперлись в рубку подводной лодки. Теперь она была отчетливо видна, среднетоннажная субмарина времен прошедшей войны, но, по всей вероятности, сильно модернизированная и приспособленная для особых целей. Никаких знаков различия на корпусе не было. На мостике лодки видно было несколько мужских фигур в синих куртках. Двое мужчин присели возле тупорылой "Расти Шарк". Еще одна пушка вместе с артиллеристами поднималась из скрытой в корпусе шахты. Шли томительные минуты. Моряки "Алеши Поповича" продолжали спасение людей с "Ван-Дейка". Геннадий помог старой леди ухватиться за канат штормтрапа и бросился на помощь бородачу, за шею которого уцепилось двое визжащих карапузов. Витя Половинчатый без устали передавал в эфир? "Всем! Всем! Всем! Я - советское научно-исследовательское судно "Алеша Попович", спасаю людей с теплохода "Ван-Дейк". Неизвестная подводная лодка ведет артиллерийский огонь. Наши координаты..." Первым откликнулся учебный корвет индийских военно-морских сил, но он находился на расстоянии не менее пяти ходовых часов. Помощи от Республики Большие Эмпиреи и Карбункл ждать было нечего. Насколько знал Рикошетников, военно-морские силы этой страны состояли из таможенно-погранично-карантинного катера "Голиаф" и корабля-музея "Рыцари ночи". - Похоже на то, что наше дело табак,- проговорил умудренный опытом Шлиер-Довейко. - Мне кажется, что бандиты сами оказались в неприятном положении,- сказал Рикошетников.- Они явно в нерешительности. Конечно, они могут уничтожить нас в два счета, по они уже обнаружили себя... - Разве они не обнаружили себя при нападении на "Ван-Дейк"? Рикошетников пожал плечами. - Панамский сухогруз и яхта шейха Абу-Даби исчезли, не подав о себе никаких сигналов. Как произошло нападение на "Ван-Дейк", мы пока не знаем... - Вы думаете...- начал было Шлиер-Довейко, но в это время рулевой Барабанчиков закричал: - Они погружаются! Пушка пиратской субмарины быстро уходила в глубь корпуса. Люди с мостика исчезли. Лодка погружалась. ГЛАВА 4 в которой слышится нервный смех, слетают слезы благодарности, а в конце звучит бравурная музыка Нервный смех сотрясал капитана теплохода "Ван-Дейк" Питера ван Гроота. Огромный голландец, похожий на персонажей картин старых мастеров, облаченный в свитер самого массивного члена экипажа "Алеши Поповича" стар-меха Калипсо Яна Оскаровича, на три четверти уже осушил бутылку "Столичной" и все не мог успокоиться. - Нет это невероятно, господа! - грохотал голландец.- Пираты! Пираты шестидесятых годов двадцатого века! Презабавно! Ваши аппараты, господа, садятся на Луну, каждую секунду сто тысяч человек дрыхнет над землей в мягких креслах воздушных лайнеров, из своего дома в Утрехте я разговариваю с новозеландской тетей так, словно она у меня в саду подстригает тюльпаны! И рядом с этим... пираты, господа! Элементарный морской грабеж! Джентльмены удачи! Нет, это невероятно! Это просто ши-кар-но! Он вылил в свой стакан остатки водки, стукнул кулаком по столу и расхохотался пуще прежнего. - Самое смешное то, что жертвой оказался я - Питер ван Гроот! Знаете ли вы, господа, что мы ведем свой род от самого отчаянного разбойника адмирала Оливера ван Гроота? - Первого голландца, обогнувшего земной шар на корабле "Мориц" в конце шестнадцатого века? - спросил Рикошетников. - Именно! Именно! Ну, не анекдот ли?- Капитан выпил водку и затрясся от смеха. - Успокойтесь, сэр,- мягко сказал ему бывалый Шлиер-Довейко. Ван Гроот вдруг оборвал смех. Круглое лицо его обрело углы. Остановившийся взгляд уперся в матовый светильник на дубовой стене кают-компании. - Я потерял свое судно, почти всех пассажиров, весь экипаж. Если бы не вы... Зачем вы меня спасли? - Известно ли вам было, капитан, об исчезновении па-намского судна и яхты шейха Абу-Даби? - спросил помполит Хрящиков. - Что-то слышали по радио... Капитаны, Шлиер-Довейко, помполит, стармех и старпом сидели за круглым столом в кают-компании. Солнечные блики трепетали на ворсистом ковре и полированной поверхности стола: туман рассеялся. "Алеша Попович" полным ходом шел к столице Больших Эмпиреев Оук-порту. - Связь с панамским сухогрузом оборвалась в ста милях от Гонконга,-задумчиво сказал Рикошетников. - Яхта шейха пропала к югу от Цейлона. "Ван-Дейк" ограблен и потоплен в ста пятидесяти милях от Больших Эмпиреев. Слишком большой диапазон для одной подводной лодки. Он положил руку на плечо ван Грооту и мягко сказал: - Расскажите, как было дело, капитан. Возьмите эту сигару. Курите и рассказывайте. - Настоящая "Гавана", как я вижу?- несколько оживился ван Гроот, закуривая сигару.- Упман? Недурно! Он откинулся в кресле, окутался сигарным дымом я начал свой рассказ; - "Ван-Дейк", джентльмены, был прочной комфортабельной посудиной, но, конечно, уже не для экспрессных линий. Фирма использует, вернее, использовала нас на кру-изных рейсах. Мы катали старичков рантье, молодоженов, влюбленных, разочарованных дамочек, короче - чековые книжки средней толщины; впрочем, были и толстосумы. Оук-порт оказался вторым после Сингапура пунктом круиза. Там мы стояли больше недели. Пассажиры наслаждались. Природа там, господа, великолепная, а население уму непостижимое, сами увидите. К концу недели мы получили отличную метеосводку и снялись из Оук-порта на Зурбаган. Трое суток шли по гладкому, как стекло, морю. Старички гоняли шары, молодежь играла в теннис, танцевала; от этой американской трясучки у меня, господа, уже в глазах стало рябить. Бары работали до утра, боялись даже, что джину до Зурбагана не хватит. И вот в один прекрасный вечер в девятнадцать ровно в рулевую рубку вошли два эдаких франта и шикарная дама, вроде бы какая-то эстрадная певичка. Все трое в масках, господа, и с автоматами. "Руки на голову, говорят, и всем в угол!"-"Спокойно, детки, - говорю я,-насчет киносъемок мы не договаривались". И тут девица шарахнула длинной очередью по приборам - только стекла посыпались! Сразу после этого послышались выстрелы из радиорубки. Вахтенный радист грек Леонид ас вбежал весь в крови и упал замертво. Нас выгнали на палубу, и тут мы увидели, что в двух кабельтовых от "Ван-Дейка" всплывает эта проклятая лодка и сразу же открывает огонь, сбивает нам грот-мачту. Гангстеры, их было человек десять на судне, уже гонят всех пассажиров на бак, а от лодки идут два моторных вельбота им на подмогу. Я, господа, во время войны служил в союзном флоте, ходил с караванами в ваш Мурманск, видел всякое... но здесь, сознаюсь честно, я растерялся, я ничего не понимал... ка-кой-то бред... Кто-то из этих мерзавцев выпустил воду из главного бассейна, всех пассажиров загнали туда, как овец в трюм, а экипаж окрутили тросом на баке. Малейшая попытка к сопротивлению - сразу автоматная очередь и... труп на палубе. Крики, стоны, плач, а вокруг безмятежное море, закатное солнце и полная пустота. Правда, раз над нами прошел межконтинентальный "боинг". Какой-нибудь пассажир небось посмотрел вниз и сказал: "Посмотрите, какой пароход беленький..." Короче, начался самый безобразный грабеж. Часть бандитов пошла по каютам, другие выворачивали карманы, срывали с дам кольца, серьги, остальные держали нас под прицелом. Из глубины судна иногда доносились выстрелы - в машинном отделении, видимо, шла схватка. Все это продолжалось не меньше двух часов. Наконец нам было приказано спустить шлюпки и занять в них места. Три шлюпки были повреждены "Ржавой акулой", и оставшиеся, конечно, оказались переполненными. Лодка взяла все шлюпки на буксир, встала в позицию и одной торпедой развалила старину "Ван-Дейк" надвое. Всю ночь лодка шла в надводном положении я тащила шлюпки за собой. Какую судьбу они нам готовили? Почему не уничтожили вместе с судном? Один из моих матросов сказал мне, что слышал краем уха в Сингапуре о какой-то партии наркотиков. Может, это было столкновение враждующих клик, может быть, мы оказались случайной жертвой? К утру сгустился туман, и я приказал обрубить буксир. Я хотел попытаться добраться до островов Кьюри, потому что понимал: свидетелей такого дела вряд ли оставят в живых Должно быть, я был прав. Лодка охотилась за нами с упорством гончей Если бы не вы... На "Поповиче" тем временем помогали спасенным: делали перевязки, инъекции, поили бромом, валерьянкой, чаем с малиной, кофе с коньяком, молоком, кому что нравилось. Старая леди, уже подсохшая и взбившая надлежащим образом седые букли, отыскала своего спасителя. - What's your name my young hero?- со скрипучей нежностью спросила она Геннадия. - My name is Геннадий Стратофонтов, madam,- вежливо ответил мальчик. - Oh Lord! - Леди подняла к небу глаза цвета увядших незабудок- Теперь у меня есть два любимых существа! Прежде у меня был один лишь Винстон...- Она поцеловала своего мопса, который осторожно покосился на величественного Пушу Шуткина.- Теперь у нас есть вы - Генна ди Страто... О, это слишком трудно для меня. Я буду называть вас Джин Стрейтфонд... Я включу вас в свое завещание. Винстон получит шестьдесят процентов, а вы, Джин, сорок процентов. - Благодарю вас, мэм, но это не требуется,- сдержанно поклонился Геннадий. - Никаких "но"!-категорически заявила дама.-Мой покойный супруг скопил достаточную сумму на моделировании вставных челюстей. На мои фунты, Джин, вы сможете получить приличное образование. ~ Мне не нужны ваши фунты, мэм. Я и так получу приличное образование,- ответил Геннадий, слегка задетый за живое. - Инкредэбл! Невероятно! - воскликнула дама.-Почему вы отказываетесь от денег? Ведь вы же спасли нас с Винстоном? - Я советский пионер, мэм, и этим все сказано, - суховато сказал Геннадий. - О Лорд!- воскликнула дама.- Не значит ли это, что вы отказываетесь от нашей с Винстоном дружбы? С глаз ее слетели две-три зеленоватые старческие слезинки, и одна из слезинок упала на загорелое плечо мальчика. Геннадий был тронут искренностью дамы, и он, конечно, учел особенности человека, выросшего и состарившегося в капиталистическом мире. - Деньги могут только испортить дружбу, мэм, а от дружбы я не отказываюсь. - Вы святой мальчик, Джин,-на грани рыдания промолвила старушка- Запишите мой лондонский адрес и телефон. Мы с Ви

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования