Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Алешковский Юз. Кыш и я в Крыму -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
во колотилось от бега, а от волнения прямо забарабанило в груди: "Бум-бум-бум". Папа пытался отогнать Кыша, но Кыш, оскалив зубы, выходил из себя и уже начинал от ярости лаять хрипло и глухо. Он прип„р "Старика" и Жеку к скале, и они зло выкрикивали: - Уберите пса! - Уберите, говорят! Пш„л! - Кыш, ко мне! Ко мне! Или я тебя выдеру! - приказывал и грозил папа, но не тут-то было! В Кыше наконец проснулся настоящий п„с, который всю жизнь помнит запах врагов, ушедших от преследования. "Что же делать?.. Что же делать?.. Как их задержать?" - думал я. Сзади меня засигналила машина, потому что я, не заметив как, выбежал на шоссе. Я, повернувшись лицом к спортивной машине с открытым верхом, поднял руку. Машина остановилась. За рул„м сидела девушка в тельняшке. Она открыла дверцу и сказала: - Ты что, калекой захотел стать? Бегаешь тут, как по школьному коридору! - Тс-с! Помогите, пожалуйста, доставить в милицию преступников, которых поймал Кыш! - негромко сказал я. - Каких преступников? - испуганно спросила девушка. - Вон они! - сказал я. - Который в пижаме? - Нет. В пижаме мой папа. Он честный человек. А этих разыскивают. Они стреляли из лука в оленей, устроили пожар в лесу и ловили в пруду осетра. Из-за них чуть не погибла золотая рыбка. - А-а! Слышала, - сказала девушка. - Но мне с ними связываться неохота. - Струсили? - ш„потом сказал я. - Давайте подъедем, и вы увидите, как я их разделаю. - Я, не дожидаясь согласия девушки, залез в кабину. - Мы их обхитрим. Не бойтесь! - Ал„ша! Ты где-е? - тревожно закричал папа, держа на руках Кыша. Девушка неохотно тронула машину с места. "Старик" и Жека, голосуя, подняли руки. Мы подъехали к ним. - Ты почему в машине? - увидев меня, спросил папа. - Я ногу подвернул. Ой! - застонал я. - Меня надо в санчасть или к маме... Ой! - Ласточка, вы не подбросите по дороге двух приятных собеседников? - спросил "Старик". Он противно улыбался. - Садитесь. Но сначала нужно помочь мальчику добраться до дома, - тоже улыбаясь, ответила девушка. "Вот молодец!" - подумал я. Кыш, наверно почуяв, что эти двое опять уходят у него из-под носа, остервенело рвался у папы из рук. Он совсем охрип и уже не лаял, а только жалко сипел и пырхал. - Пап! Садись! Мне же невтерп„ж! - позвал я. "Старик", Жека и папа с Кышем сели на заднее сиденье. Девушка развернулась на шоссе. Обгоняя другие машины, она вс„ время сигналила. - Ну, погоди! - пригрозил мне папа. - Я тебя завтра же отправлю в Москву. Я тебе покажу, как вывихивать ногу на ровном месте! Я ничего не мог объяснить папе и, обернувшись, сказал Кышу: - Не сипи. Успокойся. Вс„ будет в порядке. Ты молодец. Я тебе наловлю в море рыбки. И Кыш, между прочим сообразив, что к чему, успокоился раньше папы и перестал пытаться лаять. - Ласточка! Почему я не встретил вас раньше? - положив руку на плечо девушки, спросил "Старик". - Ал„ша, сними, пожалуйста, руку этого человека с моего плеча, - попросила меня девушка. Сама она обгоняла автобус. - Не мешайте водителю на горной дороге, - сказал я "Старику". Он сразу убрал свою руку. - Вы что, в пропасть захотели? - Можешь быть уверен, - пригрозил мне папа, - что теперь я займусь и тобой и Кышем. Я ему сто раз приказывал: "Фу! Фу!", а он как бешеный набрасывался на двух симпатичных туристов и на меня ноль внимания! Просто позор!.. Нога болит? - Болит, но перелома нет. Не волнуйся, - ответил я. Мы ехали по Алупке. По улицам спешили в закусочные и кафе "дикари". Из-за них девушка вела машину очень тихо. "Старик" и Жека, по-моему, забеспокоились, перестали болтать и приставать к девушке и пригнули головы, чтобы их не узнали. - Ал„ша! Митя! - вдруг крикнула мама. Она с белым бидончиком шла за молоком и увидела нас с папой. - Куда вы едете? Стойте! - Он вывихнул ногу! - обернувшись, сказал папа. - Она скоро зажив„т! Не бойся, мама! - крикнул я. Мама побежала за нами следом. Тут машина остановилась около милицейского подъезда. - В ч„м дело? Поехали! - зло сказал "Старик". - Мы приехали! - ответил я. - Вы "Старик" и Жека, которых разыскивают. Бежать не пытайтесь. У Гали есть наган. - Ах вот оно что! - изумл„нно воскликнул папа, а Кыш сипло тявкнул. - Между прочим, если вы пойд„те в милицию сами и извинитесь, то вас оштрафуют - и вс„. А если попытаетесь убежать, то не убежите. Правда, - продолжал я. "Старик" и Жека переглянулись, посмотрели по сторонам, наверно поняли, что с рюкзаками им действительно не скрыться, и "Старик" мрачно сказал: - Ну, спасибо, Ласточка... Тут к машине подбежала мама и, волнуясь, спросила: - Что у тебя с ногой? Перелом? - Вс„ в порядке! - Я вылез из машины и несколько раз подпрыгнул на месте, чтобы мама убедилась, что это действительно так. - Потом вс„ узнаешь! - Вам, конечно, лучше явиться самим, - посоветовала девушка "Старику" и Жеке. - Я тоже так думаю, - добавил папа, а мама смотрела на нас с большим недоумением. Бежать задержанные не пытались и вышли из машины. - Вы с нами не ходите, - попросил я папу, маму и девушку. "Старик" и Жека первыми зашли в отделение. Мы с Кышем их сопровождали. В коридоре Жека обернулся и тихо сказал Кышу: - Мерзкая скотина! Драная кошка! Оскорбл„нный Кыш зарычал и взвизгнул. На этот звук из дежурной части вышел милиционер. - В ч„м дело? - спросил он нас. - Говорите. Так будет лучше, - шепнул я "Старику". - Вот... Мы пришли сами... с повинной, - сказал Жека, а "Старик" уныло опустил голову. - А кто вы такие? - спросил дежурный, когда мы зашли в дежурку, и, присмотревшись к парням, сам же ответил: - Узнаю! Узнаю! Узнаю! Господа браконьеры? - Он достал из ящика фотокарточки. - Они самые, - угрюмо признался "Старик". - Правильно сделали, что явились сами, - сказал дежурный. После его слов мы с Кышем незаметно вышли из дежурки. 78 Выйдя на улицу, я не увидел ни машины, ни девушки, которая, в общем-то, была главной при аресте браконьеров. Зато папу и маму окружили, наверно, уже знавшие обо вс„м Сева, Симка и Вера. Папа им что-то рассказывал и, похоже на Кыша, лаял: - Ряв! Ррряв! Ав! - Привет! - сказал я ребятам, и они сразу начали ко мне приставать с вопросами: - Как ты их? Как ты их? - Ну как? - сказал я. - Увидел, прив„з в милицию. И папа, конечно, мне помог. На пляже подробней поговорим. Я ещ„ не завтракал. - Да-а! Загадочный ты человек! - сказал Сева, а Симка протянул мне бинокль. - На вот... Но только на несколько дней. - Не бойся. Не зажилю, - пообещал я. И мы с мамой пошли завтракать, а папа сел в такси, чтобы не ходить по улицам в полосатой пижаме. 79 На следующий день после полдника за нами заш„л папа и пригласил на концерт художественной самодеятельности. - Силы будут прекрасные, - сказал он. Корней Викентич усадил Анфису Николаевну, маму и меня в первом ряду и спросил: - А где же прелестный Кыш? - Кыш в концертах ничего не понимает, - сказал я. - Он иногда лает на музыку и может испугать артистов. Мы его дома оставили. Неподал„ку от нас сидели Сева, Симка и Вера. Ведь их отцы водили автобусы "Кипариса". Эстраду, похожую на раковину, вдруг залили прожектора. Уже темнело, и в снопах света, как зимой под фонарями снежинки, заплясали белые ночные бабочки. Стало тихо. На сцену под аплодисменты вышел отдыхающий с орлиным носом и золотыми зубами, которого я видел в столовой и на пляже. - Дорогие товарищи! Друзья! Дорогие с„стры и доктора! Дорогие снабженцы и повара! - весело сказал он, и в этот момент из-за перегородки, жмурясь от света, показался... Федя. Он вынул из кармана бумажку и кашлянул в микрофон. - Па-азвольте! Па-азвольте! - Конферансье хотел отобрать микрофон у Феди, но Федя под руку отв„л его в сторонку и что-то сказал на ухо. - Вступительное слово на важную тему имеет директор одного из строящихся стадионов Заполярья, товарищ Ф„дор ‚шкин! - объявил конферансье, поглаживая руку, за которую его немного подержал Федя, и все засмеялись. - Товарищи! В настоящий момент вы, можно сказать, родная для меня семья, которую активно ремонтирует замечательный персонал во главе с Корнеем Викентичем! Товарищи! - продолжал Федя. - Вот я написал открытое письмо в "Курортную газету" и для начала зачитаю его вам. Дорогие товарищи! Я непростительно и по-варварски в„л себя по отношению к культурным ценностям, как-то: к фигуре Геракла, декоративной вазе и садовой скамейке. Я гравировал на них признания в любви к Крыму, которые оказались расписками в моей темноте и невежестве. Я открыто признаюсь в этом через вашу газету как человек, желающий, чтобы таких поступков никто больше не повторял. Хватит портить природу Крыма! Я даю обязательство в короткий срок реставрировать фигуру Геракла, вазу и скамейку. Я благодарю замечательных соседей по палате, товарищей В. и Эс, а также его сына Ал„шку за помощь в деле понимания моего поведения и за моральную поддержку в трудную минуту жизни. Ф„дор ‚шкин". Извините, что отнял время. Феде никто не хлопал. Конферансье проводил его за перегородку. Лица у всех отдыхающих были серь„зные. По рядам прон„сся шепоток. - Товарищи! Кто за то, чтобы превратить наш концерт в собрание, прошу поднять руки! - сказал конферансье. Я обернулся, но поднятых рук не увидел. - Кто за то, чтобы начать концерт?.. Единогласно! "В лесу прифронтовом". Вальс. Исполняет и аккомпанирует Георгий Гусаров. Петрозаводск. Слесарь. Пока Гусаров настраивал гитару, Корней Викентич громко сказал: - Честнейшее и полезнейшее письмо Ф„дора будет напечатано в "Курортной газете" в назидание всем невыявленным варварам! "Вот он, оказывается, на что решился! - подумал я. - И молодец, что набрался смелости, а вот Торий не набрался и трусливо сбежал". Гусаров очень хорошо спел под гитару вальс, который папа часто заводил в Москве... Потом выступали исполнительницы частушек из Вологды и Алма-Аты, подружившиеся в Крыму... После них показывал фокусы тихий седой старичок, и его долго не отпускали со сцены. Потом Василий Васильевич делал опыты по угадыванию мыслей на расстоянии и почти все угадал правильно. Потом снова кто-то пел, кто-то плясал, кто-то быстро умножал в уме длинные числа, и у меня начали слипаться глаза, потому что было уже поздно. 80 И как тогда, ночью, во время засады, когда я увидел живого Пушкина и подумал, что вс„ это во сне, так и на концерте я решил, что мне снова приснился Пушкин, который быстрой походкой вышел на сцену. Но присутствующие громко зааплодировали, и я, не помня себя от радости, затормошил маму и закричал: - Пушкин! Пушкин! Ну что я тебе говорил? - Я обернулся к Севе, Симке и Вере: - Ага! Не верили! Смотрите! Ребята, встав со своих мест, ошеломл„нные, смотрели на Пушкина. А он подош„л к краю сцены, улыбнулся мне как старому знакомому, нагнулся и сказал: - Здравствуй, Алексей! Я побежал, протянул Пушкину руку, заглянул в его голубые смеющиеся глаза и наконец догадался: "Это же Милованов!" Но мне не было обидно. Вс„ равно: это Пушкин, сам Пушкин читал на сцене сво„ стихотворение! И я радовался встрече с ним, как тогда, ночью, возле пруда, а про Милованова забыл. И там, где мирт шумит над падшей урной, Увижу ль вновь сквозь т„мные леса И своды скал, и моря блеск лазурный, И ясные, как радость, небеса... Дочитав стихотворение, Пушкин задумчиво уш„л со сцены, и его долго вызывали на "бис", но он не вышел, и конферансье объяснил: - Товарищи! Наш друг, заслуженный артист РСФСР Милованов, в настоящее время работает над самой главной и ответственнейшей в своей жизни ролью. Ролью великого Пушкина. Я полагаюсь на сво„ впечатление... на ваше впечатление... на волнение, с которым мы слушали стихи, и верю, мы все верим, что роль поэта Милованову удастся! Я вскочил с места, забрался на сцену и побежал за перегородку, за которой скрылся Пушкин. Я наш„л его в маленькой комнатушке. Он сидел перед зеркалом и, увидев меня, обернулся. И мне показалось, что улыбка у него была немного виноватой. Я сказал: - Значит, вы артист? - Да... артист... Ты уж извини меня. Но я не розыгрышем занимался, я играл, действительно играл... Мне хотелось в себя поверить, но я не мог, сколько в роль ни вживался... Понимаешь? - Бывает, - сказал я. - И только после того, как ты в меня поверил, я почувствовал: "Вс„! Сыграю! Будет Пушкин!" - Вы в Москве будете выступать? - спросил я. - Да. Первый билет на премьеру - тебе, - сказал Милованов. - Поверь: минута, когда ты окликнул меня в парке: "Александр Сергеич!.." - была самой счастливой в моей жизни! - А куда вы вдруг пропали? - спросил я. - Я побежал на шум, хотел помочь задержать мерзавцев, но понял, что они скрылись, а лебеди и рыба спасены, и... так сказать, удалился. Я был в гриме... - А Пушкин любил Крым? - спросил я. - Очень. Всю жизнь вспоминал о н„м. И написал много прекрасных стихотворений о Крыме. И целую поэму "Бахчисарайский фонтан". Скоро мы поедем к этому фонтану на экскурсию. И тебя возьм„м. Милованов, разгримировываясь, рассказал мне, как Пушкин путешествовал по Крыму и был проездом в Алупке. 81 Пока мы беседовали, концерт кончился. За мной за кулисы зашла мама. Она поблагодарила Милованова за исполнение роли Пушкина и за чудесное стихотворение. Потом мы пошли домой. Папа же перед сном побежал по тропе здоровья... На улице меня ждали Сева, Симка и Вера. - Мы тебя решили навсегда зачислить в наш патруль, - сказал Сева. - Только не очень-то задирай нос! - попросил Симка. - Мы не за славу и поч„т работаем, а за Крым! - Вы ему разрешите с нами патрулировать? - спросила Вера мою маму. - Утро вечера мудренее, - сказала мама. - Завтра на пляже поговорим. В принципе не возражаю, - добавила она. Мы все пошли через парк посмотреть на ночное море. Оно тихо и ровно дышало, словно уснуло, устав штормовать. Над морем висела луна, и лунная дорожка лежала у моих ног... На самом горизонте плыло к Ялте, мигая зв„здочками, созвездье, а может быть, это был теплоход. И у меня было счастливое настроение оттого, что наши каникулы в Крыму только начались и я ещ„ съезжу в Гурзуф, где гостил Пушкин, и в Бахчисарай, и в Севастополь, геройски сражавшийся с врагом, и в Никитский сад, и схожу в поход на Ай-Петри, откуда виден восход солнца над морем. И когда мне прид„тся уезжать в Москву, я буду целый день смотреть на море и повторять стихи моего любимого поэта Пушкина: И там, где мирт шумит над падшей урной, Увижу ль вновь сквозь т„мные леса И своды скал, и моря блеск лазурный, И ясные, как радость, небеса... OCR liosha, 2000 Оригинал: Юз Алешковский КЫШ И Я В КРЫМУ Рисунки Г. Валька Москва, "Детская литература", 1975 175 стр.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования