Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Алешковский Юз. Кыш и я в Крыму -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -
ни о ч„м... Это ОН!.. Он жив!.. Вы послезавтра вс„ пойм„те... Ид„мте обедать и не браните меня! Я за вами поухаживаю. Мойте руки. Мы с мамой опять переглянулись, вымыли руки и сели за стол. Но перед тем как сесть, я достал из холодильника филе для Кыша. Анфиса Николаевна поставила перед нами по полтарелки борща. Я быстро съел и попросил добавки. Что такое полтарелки борща для голодного человека? - Борща больше нет, - виновато сказала Анфиса Николаевна. - Как? Была же целая кастрюля! - не удержавшись, воскликнул я, потому что так мечтал об этом борще! - Ал„ша! Ты совсем распустился! - прикрикнула на меня мама. - Безобразие! Что за тон? Извините его, пожалуйста. - Я тоже на его месте расстроилась бы. Не ссорьтесь. Анфиса Николаевна принесла другие тарелки, но вместо моих любимых котлет с макаронами на них лежала яичница с колбасой и салат из огурцов. - И котлеты и макароны тоже ОН съел, хотя я специально для НЕГО приготовила холодный щавель с простоквашей и кусочками ч„рного хлеба... Ну, братец! Ты у меня ответишь за вс„! - пригрозила наша хозяйка. Ни я, ни мама, ничего больше не выясняя, съели второе. Правда, я со злостью думал про какого-то братца и его волчий аппетит. Съесть зараз тарелки три борща и штук шесть котлет с макаронами! Обжора несчастный! Мама поблагодарила Анфису Николаевну за обед и попросила не расстраиваться из-за всего случившегося. Потом она села на лавочку и стала читать книгу. Из всех нас как следует наелся только Кыш. Он в изнеможении лежал на боку, вытянув лапы, старался отдышаться и сонно закрывал глаза. А Волна неподал„ку от него, урча, доедала кусочки мороженого филе. Однако с Кыша взгляда не сводила. Я тоже вроде него вдруг осоловел, прил„г прямо на травке под чинарой и уже почти совсем заснул, но меня позвали: - Ал„ша! 48 Пока я спросонья соображал, не послышалось ли это мне, мама подошла к калитке и пригласила зайти Веру, Севу и Симку. У Севы под глазом белел крест из пластыря, а Симка прижимал к груди перевязанную руку. Они поздоровались. - Что это с вами случилось? - спросила мама. - Ныряли, - ответил Сева. Я подош„л к ребятам, и мама выразительно на меня посмотрела: "Видишь, что бывает, когда без спроса ныряют со скал?" После этого она ушла дочитывать книгу. Сева и Симка ещ„ раз заставили меня подробно рассказать про "Старика" и его приятеля. Во что они одеты? Какого цвета их космы и бороды? Когда собираются напасть на осетра? И не было ли у них плана похищения лебедей? - Вот, вот, вот! - вспомнил я. - Второй, которого зовут Жекой, что-то сказал про лебединую песню! - Это они! Молодец, Алексей. Наблюдательный ты человек! - похвалил меня Сева. - Бинокль не потерял? - спросил Симка, и я неохотно прин„с бинокль. Мне самому интересно было узнать, откуда ребята знакомы со "Стариком" и Жекой. Оказалось, что Сева, и Симка, и Вера давно напали на след компании "дикарей". "Дикари" из этой компании переходили с места на место и жили то под Ялтой, то под Симеизом, то под Мисхором. Это их подозревали в том, что они устроили лесной пожар, который, к счастью, вовремя потушили, и в том, что охотились с луком за голубями, и в том, что срезали розы в опытном розарии, и ещ„ по всему выходило, что именно они в заповеднике за Красным Камнем ранили из лука олен„нка. Олен„нок так и прибежал, истекая кровью, со стрелой, торчащей в боку, к сторожке лесничего. В общем, эти "дикари" разбойничали ловко и безнаказанно: оставляли на стоянках после себя кучи мусора, искалеченные топором деревья, и поймать их на месте преступления ни разу не удавалось. Сегодня Сева с Симкой попробовали было сказать этим "дикарям", чтобы те рубили только сушняк, но их отлупили, прогнали от палаток и пообещали в случае чего добавить ещ„ как следует. Ребята ничего не смогли поделать: силы были не равны. - Сегодня они ответят за вс„, - всхлипывая, сказала Вера. - Вы за мной зайд„те? - тихо спросил я, поглядывая в сторону мамы. - Ты что? Спятил? - Это же опасно! - Мы и Верку с собой не бер„м! - Тут тебе не военно-спортивная игра, а кое-что почище! Я сначала не поверил, что они не хотят меня с собой брать. Но Сева добавил: - Мы же о тво„м здоровье беспокоимся, непонятливый ты человек! Я от обиды сел на дорожку и, уткнув лицо в ладони, чтобы не услышала мама, плакал так горько, как не плакал целый год, с самого похищения Кыша. И он хоть и спал, но почуял, что я реву, прибежал и, скуля, лизнул меня в ухо. И зарычал на ребят. - Ладно... настырный ты человек, - сказал Сева. - Мать тебя отпустит? - угрюмо спросил Симка. Я сразу перестал реветь и не знал, что ответить. После всего, что произошло, конечно, мама не отпустила бы меня. Ночью, да ещ„ в засаду на настоящих браконьеров, да ещ„ вооруж„нных подводным ружь„м? Ни за что! Но не мог же я сказать об этом ребятам? Тогда бы уж они наверняка не взяли меня с собой... И я в одно мгновение придумал вот что: - Мама-то меня отпустит, - сказал я, высморкавшись и вытерев сл„зы, - но у не„ нервишки пошаливают... Она будет беспокоиться... Она же вс„-таки мама и женщина... Поэтому в час ночи ты, Вера, приходи ко мне. Я тебя положу вместо себя на раскладушку, а сам возьму Кыша и тихо уйду. Выручи, пожалуйста! Я тебя всю жизнь буду любить и уважать... А если у Кыша будут дети, я тебе самого лучшего щенка отдам! Вера, немного подумав, согласилась лечь вместо меня на раскладушку. Мы договорились, что ровно в час ночи ребята будут у калитки, которую я оставлю открытой. И я в знак благодарности обещал взять их на днях с собой и с настоящим сыщиком на операцию "Лунная ночь". 49 Они ушли, а я стал соображать, как бы уговорить маму разрешить мне вынести раскладушку на улицу. Обдумав все варианты, я понял, что лучше всего попробовать использовать диатез. Он у меня был в яслях и в детском саду, и мама очень боялась его возвращения. ...За домом на куче перегноя были заросли крапивы. Я сорвал две Крапивины, зажмурился, изо всей силы сжал зубами носовой платок, чтобы не заорать от ожога, и слегка стеганул себя крапивой сначала по левой щеке, а потом по правой, по руке и по ноге. Места, до которых я дотронулся крапивой, сразу зачесались, зажглись, но я, поч„сывая их, как ни в ч„м не бывало подош„л к маме и сказал: - Мам, у меня крапивница началась. Самая настоящая. Вот - на щеках, на руке и на ноге. - Спасибо. Порадовал. Ну-ка, покажись... Боже мой! Действительно! - сказала мама. - Ты что-нибудь ел, когда разгуливал по горам? - Ни крошки! Ни травинки! - Отчего же это вдруг? Просто какое-то проклятие, а не отпуск! В горле у тебя першит? - Мне кажется, весь диатез от ковра в нашей комнате, - объяснил я. На этом большом, во весь пол, старом ковре стояла ночью моя раскладушка. Он как-то сладко-сладко пахнет, и меня поташнивало. И в горле першит немного. - Пожалуйста, говори потише. Я же не могу просить Анфису Николаевну вынести из дома ков„р! Вдруг его тоже украдут. - Правильно, - сказал я. - Ничего. Как-нибудь привыкну... пересплю. Главное, не беспокойся. Завтра вс„ пройд„т. - Ну уж нет! У меня нет времени возиться с твоей крапивницей. Я сейчас схожу в аптеку за хлористым кальцием, а спать ты будешь на улице. Надеюсь, тебя не унесут вместе с раскладушкой. А если унесут, то я два дня отдохну. Может, ты струсил? - Почему же? Могу ночевать и на улице, - скрывая радость и отчаянно поч„сываясь обеими руками, сказал я. - Буду опять на зв„зды смотреть... Противней всего было пить самую горькую на земле жидкость - хлористый кальций, но когда мама принесла бутылку из аптеки, я выпил и даже попросил добавки. - Хватит, - сказала мама. А если бы я отмахивался и плевался, она обязательно заставила бы меня выпить лишнюю ложку. Постепенно щ„ки, руки и ноги перестали чесаться. Я немного почитал сказки Пушкина, которые захватил с собой в Крым. Потом мы посмотрели по телевизору фильм про войну, поужинали, гулять никуда не пошли, и я ул„гся на улице. Я несколько раз засыпал, просыпался, ворочался с боку на бок, потому что руки и ноги ещ„ немного жгло, снова засыпал, а ребята вс„ не шли и не шли. Я уж думал, что они меня обманули... Но тут тоненько пискнули железные петли калитки, и послышались осторожные шаги. Ночь была так темна, что я не мог увидеть Веру, пока она не подошла совсем близко. Кышу я шепнул, чтобы помолчал. Лежал я одетый и даже в сандалиях. Я тихонько, чтобы не скрипели пружины, встал с раскладушки, а Вера легла, и я е„ укрыл с головой одеялом. В этот момент мама сонным голосом спросила из комнаты: - Ал„шенька, очень зудит крапивница? - Совсем прошло... Спи, мамочка, - сказал я, и что-то дрогнуло во мне от любви и жалости к маме. Но отступать уже было поздно. Я, глотая слезы, поклялся ей про себя, что вернусь... что я постараюсь вернуться здоровым и невредимым. 50 Выйдя из калитки, я увидел под фонар„м вместе с Севой и Симкой взрослого. Он сказал мне, как его зовут: - Сергей Иваныч. - А мы Ал„ша и Кыш, - сказал я и сразу догадался, что Сергей Иванович - отец близнецов. В руке у него я не заметил ни вер„вок для скручивания рук, ни оружия. У Севы на груди был аппарат со вспышкой, а Симка н„с большой цилиндрический фонарик. По улицам ещ„ гуляли "дикари", а в парке никого не было. К прудам мы вышли незнакомой мне дорогой, и Сергей Иванович расставил всех по местам. Я, конечно, оказался дальше всех от пруда. - Вс„. Больше ни звука. Как только я скажу: "Старик, ты в ауте!", направляйте на них фонари, а ты, Сева, - щ„лкай. Ты, Сима, будь около лебедей, чтобы им не успели свернуть шеи... По местам. Меня с Кышем положили на газоне за подстриженными лавровыми кустами и велели, в случае чего, чтобы Кыш подал голос. От кустов пахло тепло и пряно. Слева, неподал„ку от меня, серела дорожка. Над ней горел тусклый фонарик и освещал зел„ную скамейку. Было очень тихо. Только где-то журчал руче„к, ровно дышало море, и иногда в сво„м домике встряхивали крыльями лебеди... Время тянулось медленно. Ко мне два раза неслышно подходил Сергей Иванович и спрашивал: - Ты ничего не напутал? - Что вы! Ни слова! - ш„потом отвечал я. Чтобы не задремать, я чесался и смотрел на тусклый фонарик. И когда, вдруг услышав медленные шаги, постукивание палки и тихое поскрипыванье камешков на дорожке, увидел не браконьеров, а... Пушкина... Да! Да! Александра Сергеевича, живого Пушкина, с бакенбардами, с кудрями, выбивающимися из-под шляпы, как на портрете в книге сказок, с тяж„лой палкой в руках... то я подумал, что сплю и что вс„ это мне снится... Но Пушкин, слегка наклонив голову, задумчиво ш„л по дорожке. Ш„л очень медленно, потом остановился, словно вспоминая что-то, пот„р кулаком подбородок и улыбнулся. Я ущипнул себя: мне стало больно. Я погладил Кыша: он лизнул меня в щ„ку. "Значит, я не сплю, - подумал я, - и Пушкина вижу на самом деле. Это он! А у нас, как назло, засада!" Раздумывать в такой момент было некогда. Я приказал Кышу лежать, а сам по траве, по-пластунски пополз навстречу Пушкину. Он сел на скамейку-под фонар„м, поставил палку между ног, вынул блокнот и что-то записал в н„м. Я приподнялся над кустами, сложил ладони рупором и громким ш„потом позвал: - Александр Сергеич!.. - Он не услышал. Я повторил ещ„ раз: - Александр Сер-ге-е-вич! - Пушкин вскинул голову, прищурил глаза и посмотрел в мою сторону. Заикаясь от волнения, я зашептал: - Александр Сергеич!.. И-и-идите сю-сю-да!.. Бы-бы-стрей!.. То-только тихо!! Пушкин на цыпочках подош„л к кустам и наклонился ко мне. Я на секунду онемел и ошарашенно смотрел на его смуглое лицо и удивл„нные голубые глаза. Потом вс„ так же ш„потом сказал: - Добрый вечер... вернее, добрая ночь! - Здравствуйте, милостивый государь, - сказал Пушкин. - Что с вами?.. Ведь вы дрожите! Вам холодно? Вас кто-нибудь обидел? - Нет, нет... Я вам вс„ объясню... Идите сюда!.. - Пушкин через проход в кустах переш„л ко мне на газон. - Пожалуйста, тише... Они могут услышать... Пушкин прил„г на бок рядом со мной и спросил: - Кто это "они"? Я не знал, что сказать, потому что из-за браконьеров мне было стыдно, как никогда в жизни. Вместо того чтобы устроить Пушкину торжественную встречу и показать ему Всесоюзную здравницу Крым с домами отдыха для всего народа, мы лежали в засаде. Но врать Пушкину я тоже не мог. Я глубоко вздохнул и ответил: - Одного из них зовут "Старик", а другого - Жека... Они уроды в нашей семье... понимаете? И хотят уничтожить на вертеле осетра, который в пруду... Он жил при вас? - Конешно! Прекрасная, красивая рыба! Я радостно отметил про себя, что Пушкин сказал не "конечно", а "конешно", так же как говорил я, хотя мамина т„тка - Эльза Антоновна - всегда делала мне замечания и учила говорить "конечно" через "ч". - А лебеди белые и ч„рные были при вас? - Конешно!.. Вс„ осталось тем же самым: и лебеди, и море, и скалы, и небо, и кипарисы... - И вы ещ„ остались тем же самым. Верно? - подсказал я. Пушкин ничего не ответил. Он только положил свою руку на мою и как-то странно улыбнулся: и весело и грустно. Неожиданно я ему сказал: - Теперь такие же бакенбарды, как у вас, носят. Даже в девятом классе. Пушкин закашлялся в платок, и я подумал, что, может быть, не стоило этого говорить. Ведь мама много раз меня учила вести себя с незнакомым человеком сдержанно и не молоть всякой чепухи. Но разве я с Пушкиным не был знаком? Был! А значит, и он со мной! Он со всеми знаком. Просто мы раньше лично не знали друг друга. Наоборот, нужно расспрашивать его о разных важных вещах и пустяках, чтобы отвлечь от неприятного разговора о браконьерах. Тем более, голова у меня была переполнена всякими вопросами. И о ч„м только я его не спросил: и со скольких лет он пош„л в школу?.. И были ли в том лицее уроки труда? И кого он больше боялся - царя или завуча? И бегал ли на фронт во время первой Отечественной войны?.. И кем играл в футбол? Центрфорвардом, как Копейкин, или полузащитником, как Федотов... И что ему больше нравится: камины или центральное отопление?.. И не скучно ли было в том веке без телевизоров? И было ли на каретах сзади написано: "Не уверен - не обгоняй!"? И про няню Арину Родионовну... И где он покупал гусиные перья, и про многое другое... В общем, о ч„м только я не расспрашивал Пушкина!.. Я только ни разу не упомянул про дуэль на Ч„рной речке, потому что Пушкину вспоминать об этом было бы больно. Вместо этого я рассказал, что у меня появились новые друзья, что одного из них звать Севой, другого - Симкой. Их дедушка защищал Крым от фашистов во время войны. А мы его теперь защищаем от невоспитанных "дикарей". Потом Пушкин сам спросил у меня: - Ты читал мои стихотворения... или сказки? - Я даже с собой из Москвы книжку вашу взял, - сказал я. - И знаю ваши стихи... "и моря блеск лазурный, и ясные, как радость, небеса"! - Откуда ты знаешь их? - удивился Пушкин. - У папы в палате есть сосед Милованов. Он вас вс„ время вслух читает и очень любит, - сказал я. - Послушай-ка, Алексей, ты не сочинил ли сказку про осетра и лебедей? - тревожно спросил Пушкин, к чему-то прислушавшись. - Что вы! Если б сочинил! Там впереди - засада. Только вы не ходите! Вам нельзя! Мы сами! - сказал я. - Ты за меня не бойся, милый мой. Пушкин не из робких. 51 Мы вс„ время разговаривали ш„потом, а Кыш дремал. Вдруг он вскочил на ноги и угрожающе зарычал. Оттуда, от прудов, где засада, до нас донеслись крики: "Стой! Стой!", два раза вспыхнула вспышка, и я успел заметить метнувшегося в кусты человека с бородой. Это был "Старик". - Попался! - Ложись! И не вздумай шалить! - Тот тоже не уйд„т. Крым не тайга! - послышались громкие голоса. Пушкин, взяв палку, побежал к пруду, а я к тому месту, куда метнулся "Старик". Показав Кышу направление, я приказал: - Впер„д! Фас! Брать только живь„м! Но Кыш, трусливо поджав хвост, попятился от следа. Я обрадовался, что никто не видел этого позора, возмутился, хотел шл„пнуть Кыша, нагнулся и увидел слева от себя огромный сачок на бамбуковой палке. В сачке что-то шевелилось. Я просунул руку в холодную мокрую сетку, поймал что-то выскользавшее из рук, подн„с к глазам и увидел... золотую рыбку! Она судорожно хватала ртом воздух и жалобно смотрела на меня оранжевыми глазами. - Ты не бойся, рыбка... Не бойся!.. Ты ничего не обещай... Я тебя и так спасу... сейчас... ещ„ немного... мне от тебя наград не надо... держись!.. - Это вс„ я говорил, когда, не успев ни о ч„м подумать, побежал к пруду, чтобы пустить обратно в воду золотую рыбку, а она трепыхалась в моих ладонях, сложенных лодочкой, и, кажется, начала затихать. Вс„ во мне заныло от боли и страха, но я уже был у пруда, упал на коленки, нагнулся, и золотая рыбка, наверно, не поверив сразу, что спасена, неподвижно висела несколько секунд в до кра„в набравшейся в ладони воде. Потом пулей вылетела из них, легонько задев мои пальцы хвостом, и пропала в т„мно-зел„ной глубине. И на сердце у меня сразу стало легко и прекрасно. - Плыви, золотая рыбка, плыви, - сказал я, - и спи спокойно до утра. Да больше в сеть не попадайся! 52 - Ал„шка!.. Ал„шка-а! - позвали меня. Кыш в ответ залаял, что мы живы-здоровы, а я побежал на огон„к ручного фонарика. - Мы из-за тебя Жеку упустили! - набросился на меня Симка. - Куда ты запропастился, пропащий ты человек? - спросил Сева. - Я золотую рыбку спасал. Она в сачке была. Вот! - сказал я и показал всем крохотную золотую чешуинку, прилипшую к ладони. К нам, запыхавшись, подош„л Сергей Иванович и спросил: - Кто это с тобой вместе бежал к пруду? - Пушкин, - сказал я и, вс„ больше волнуясь, начал вглядываться в темноту. Но Пушкина нигде поблизости не было видно. - Да, да, Пушкин! - ещ„ раз сказал я, заметив, что и ребята и взрослые переглянулись между собой. - Не верите? Если бы не засада, я его сразу познакомил бы с вами! - Говорил, не надо было его с собой брать? Говорил! - сказал Симка. - Александр Сергеевич! - позвал я, чтобы доказать им всем, что не вру. - Алексей! Алексей! Ты что "поехал"? - затормошил меня Сева. - Отвечай теперь за него! - сказал Симка. - Ладно. Не паникуйте. Все вы хороши! - прикрикнул на него отец. - Вс„ равно, хотите - верьте, хотите - не верьте, а Пушкин здесь был, и я с ним разговаривал, - упрямо сказал я. - Мы верим. Успокойся, - сказал Сева. - Только обидно. Мы ведь из-за тебя второго упустили. Не погнались за ним. - Ничего. Не уйд„т далеко. Так даже меньше мороки. Пусть их милиция по фотокарточке ищет. Мы их щ„лкнули с поличным. Главное сделано, - успокоил всех Сергей Иванович. - И сачок - доказательство, - добавил я. - Он около кустов валяется. Оказывается "Старика" и Жеку хотели взять в тот момент, когда они первый раз закинули сачок в пруд. Но взрослые не успели зайти с двух сторон, потому что Сева раньше времени крикнул: "Стой!", а Симка защ„лкал вспышкой. "Старик" с сачком убежал. Жеку поймали, но он со связанными руками скрылся в темноте, когда меня хватились и начали искать. Я же ничего не видел и не слышал, думая только о том, чтобы быстрее спасти золотую рыбку. Но дело было сделано. - Никуд

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования