Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Аргунова Нора. Не бойся, это я! -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -
у. Еще бы! Он никогда не видел такого количества кошек, как здесь. Это были какие-то кошачьи джунгли. Тарик почти не искал ее. Где искать? Он только, сжимая зубы, отгонял, отталкивал от себя жуткую картину: кошка играет с белой мышью. В Москве, чтобы утешился, ему купили аквариум. Но и за аквариум ругали - как можно потратить вечер на рыб! Он подобрал на улице котенка - стали ругать за котенка. Тарик срывал с вешалки пальто, подхватывал котенка и отправлялся спать на чердак. Он ложился там на пол, засовывал руку за пазуху, к котенку, и засыпал. А утром отправлялся не в училище, а в Зоопарк. Теперь вините его, взрослые, за то, что он прогуливает уроки, что стоит перед клеткой и зарисовывает львицу. Он так часто бывает в Зоопарке, что многие звери узнают его. Львица Рита встает, когда Тарик ее подзывает. У Риты чуть великовата голова, но в том-то и дело. У нее крупные черты: большой лоб, большие щеки, ясные большие глаза. Смотрит открыто, смело. Такой зверь может защитить. Кто-нибудь начнет приставать: "Рита, ко мне!" - и возле Тарика вырастает львица... А к вечеру приходилось возвращаться домой. Вот Тарик идет по двору своей походочкой - медленный крен влево, крен вправо, тяжелые плечи опущены, взгляд исподлобья, но добродушный. Девчонки, прыгающие через веревку, кричат: "Тарик, здравствуй!" Большие ребята стоят кучкой: "Привет, Тарик! Тарик, здорово!" А один бежит навстречу с авоськой. На ходу шлепнул Тарика по плечу, болезненно сморщился, затряс кистью, делая вид, что ушибся о железные мускулы. Женщины на скамейке замолкают. Тарик здоровается, они провожают его доброжелательным взглядом. Они знают, что у парня неприятности дома и в школе. Но вот он уважает старших. И у него есть свой интерес в жизни. Попробуй кто-нибудь при нем бросить камень в кошку! Он охотно возится с малышами, пускает к себе смотреть животных. Этот - выправится... x x x Дома тяжело, как свалившееся на семью несчастье, переживали поворот в судьбе Тарика и не верили, не могли поверить, что такое - навсегда. Что огрубевшие от работы пальцы (больше не пробегут по клавишам, рисовальные альбомы отложены на годы, а может быть, тоже навсегда. Тарик уехал из Москвы. Он поступил работать на зообазу, где животных держали для киносъемок. Он их кормил, выгуливал, чистил клетки. И помогал директору зообазы, когда животных снимали для фильма. С детства Тарик видел себя скульптором и теперь не подозревал, что его будущее начинает определяться именно здесь. Он просто жил среди зверей, потому что иначе жить не мог, и пока не думал о будущем. На зообазе подрастали медвежата. Оказалось, что молодая медведица Мика не нужна. А это она, еще маленькой, принималась скулить, когда он отходил от клетки. Она звала его, и он возвращался. Поднимал на руки, она копошилась у него на груди, лопотала, тянулась лизаться. Если у Мики был плохой аппетит, Тарик изводился: не заболела ли она. Если хороший - смотрел с удовольствием, как она пьет молоко или хрустит морковью. Тарика угостят ириской - он несет Мике. Семечками - опять Мике. Он засовывал в клетку сноп травы и глядел, как она роется, выбирает, как жует эти самые витамины. Что будет с ней? Куда она попадет? Останется ли в живых? Он бросился к директору просить, чтобы ему продали Мику. Директор согласился. Тарик поехал в Москву одалживать деньги. Он нервничал, торопился, он боялся, что директор передумает. Вернешься, а Мики нет. Директор не изменил своему слову, и у Тарика появился собственный медведь. Не было теперь на свете более занятого человека, чем Тарик: работа на зообазе и Мика. А он должен не только ухаживать за Микой, но и развивать ее кругозор. Ее поместили в клетку, стоявшую отдельно под навесом, и Мика легко могла омещаниться. Она станет бояться перемен, вообще всего нового. Ей страшно будет покинуть привычный угол. Захочешь вывести из клетки - начнет упираться. Уже так и случилось однажды. Я видела, как Тарик тащил Мику за веревку, а она мычала, панически цепляясь за дверь. Потом потеряла голову и рванулась из рук. Он успел броситься на нее, ухватиться за ошейник и, тормозя сапогами, остановил зверя. Я тогда удивилась его отваге. - Как это ты, верхом на ошалевшем медведе... - сказала я. Он даже не понял, что меня поразило. - Там трава, - ответил он, - мне в сапогах скользко, а Мике - нет. Хвататься за веревку - поедешь за ней, и только. Помолчал угрюмо. - Этого я и боялся, - обронил он. Тарик считал, что Мике не только через решетку надо общаться с людьми. Ей полезно было бы в Москве ходить по улицам, ездить в трамваях и в троллейбусах. Так он считал и, думаю, поступал бы, если б ему разрешили. Ему оставалось гулять с Микой по лесу, но и это было отлично. Находившись, Тарик валился на землю, медведица рылась тут же, сжевывала какие-то корешки, чавкала, пофыркивала. ...Микина башка нависла над Тариком. Близко глянули медвежьи глазки. Тарик обхватил мохнатую шею. На такой шейке десять человек повиснут - выдержит. Ну и шейка! Ну и скотинка - вся из веревочек, из жилочек... Мика облизывает Тарику нос, щеки, ворчит ласково. - Нежности какие. Ну, хватит. Ладно. Ладно, говорю! Тарик лежит, раскинув руки. Небо. Земля. Земля теплая. Отдыхаю, вот мой отдых. Вот - жизнь. x x x В это время был у него уже и Сережа - выдра. Со съемочной группой Тарик попал в Калининград и привез оттуда выдренка. - Как он тогда выглядел? - спрашивала я. Тарик смеялся: - Эта мелкая гадость состояла из какой-то там головы, какого-то живота... Лапы торчали в разные стороны... Помесь мыша с лягушкой! Я с Тариком познакомилась позже и Сережу увидела, когда тот превратился в зверя необыкновенной красоты, хотелось про него сказать: королевский зверь. Мех у него плотный, ровный и нежный, а большое длинное тело так гибко, что со стула на пол он не спрыгивал, а стекал, как вода. У него пронзительный, беспощадный взгляд зверя - осторожнейшего из осторожных, одного из самых скрытных, при намеке на опасность готового мгновенно исчезнуть или начать жестокую оборону. Но если Сереже совали палец, он тут же принимался сосать. И все замечали тогда, как курноса и еще ребячлива его физиономия. Я поселилась в то время на зообазе, чтобы написать киносценарий о ручной выдре. Я ходила за Тариком и Сережей, приглядываясь к обоим. Вот по лесной дороге шагает человек. За ним своей характерной побежкой - вприскочку, спина горбом - торопится выдра. Ранняя весна. Кое-где лежит снег. По снегу выдра едет на животе - эти звери любят кататься. Охотники знают, как выдры зимой катаются с гор - с удовольствием, как съезжаем на санках мы. У реки Сережа соскальзывает с берега и бесшумно уходит под воду. Только пузырьки на поверхности отмечают его путь. Тарик напряженно следит. Сережа вылезает прилизанный, мокрый и не менее напряженно ищет взглядом Тарика. Они боятся потерять друг друга. У выдры, должно быть, отличный слух и не особенно острое зрение. Тарик произносит: - Здесь я, Сережа. И зверь, успокоенный, ныряет снова. Тарик показывает мне глазами: на глине остался странный след перепончатой лапы. Прямо из воды выдра взбирается на плечи хозяина. Она растягивается, величаво и грозно поглядывая с этой надежной твердыни, а Тарик морщится и строит рожи, потому что за шиворот ему течет. Затем Сережа долго возится со своим мехом. Он елозит у хозяина на коленях, вытирая себе спину, бока, живот; морду он предпочитает вытирать о шевелюру Тарика. И вот Сережа сух, пушист, доволен. У него прекрасное настроение. Он вырывается, отбегает и кидается на Тарика, и скоро оба барахтаются на земле. - Ой, звери напали! Звери руки отъедают! - кричит Тарик, и хохочет, и ловит Сережу, обхватывает, катается с ним, потом бежит, и выдренок скачет следом. Посреди обширного луга неровное озерцо. Тарик бежит вокруг озера. Сережа догоняет. Несутся изо всех сил, но не очень-то ловка выдра на суше. Ей куда легче в воде. Сережа смекалист, он бросается в воду, стремительно плывет, срезая угол. Схватка. Погоня. Теперь удирает Сережа. Смех. Беготня. Приволье. Синее весеннее небо, синее озеро, первая молодая трава по берегам. А кругом взрыхленные половодьем поля, нет им конца и краю... x x x И все-таки проходили беззаботные времена. Нужно содержать уже четверых: собаку Мишку, песца Савку, Сережу и Мику. Нужны молоко, мясо, рыба, овощи. - Нахлебнички, - добродушно ворчал Тарик, - им только подавай! И видно было, что новые обязанности ему по нраву. Когда снимали "Славный зверь" - фильм про выдру, - не пришлось искать артиста на роль ее хозяина. Тарик играл себя сам. Оказалось, он свободно держится перед объективом. И он сумел сделать так, чтобы играл Сережа. Сережу не смущали ни чужие люди, ни резкий свет, он ничего не боялся и делал то, что велел ему Тарик. Не только выносил из воды и опускал у ног человека рыбу или спал в обнимку с хозяином - оба освещенные прожекторами, под гул моторов, среди суеты съемочной группы, - Сережа передавал настроение. Ручная выдра потерялась в лесу. Она ищет хозяина, в отчаянии бросается к людям, а те не понимают, боятся, бегут, и зверь сиротливо смотрит им вслед. Даже фигура его при этом выражала одиночество. Взгляд был полон горького недоумения. Как это получалось у Сережи? Не знаю. То, чего Тарик и Сережа боялись в жизни - потерять друг друга, - случилось в фильме и было так понятно обоим! Зверь играл, и все-таки нельзя сказать, что он дрессирован. Ему внушено доверие к людям. Использовано то, что он любит и умеет делать. Использовано бережно. Без принуждения. Это был выход для Тарика. Работа в кино увлекательна, дает заработок и возможность держать животных. Поэтому, когда для картины "Черный котенок" понадобились кошки, Тарик смело завел четырех. Потом со своим зверинцем он перебрался в город, на московскую киностудию. Тогда снимали "Сказку о царе Салтане". Тарику дали небольшую роль. Самый младший среди индийских гостей, тот, что с обезьяной на плече, - это и есть Тарик. x x x Я предъявляю пропуск. Иду мимо съемочных павильонов. Смуглый восточный принц в чалме, осыпанной драгоценностями, и с кинжалом на поясе курит, прогуливаясь. Курит не кальян, он держит пачку "Беломора" и затягивается дымом дешевой папироски. Важный господин с седыми бакенбардами, в сюртуке и цилиндре, устало прислонился к стене и жует бутерброд. Пересекаю обширную съемочную площадку. Она загромождена. Каменный замок феодала с крепостной стеной, угол мечети, фасад избы - все это сбито из фанеры, досок, облицовано и раскрашено. Чугунную цепь, которая валяется на асфальте, можно поднять мизинцем. Деревья роняют листья. Накрапывает. "Надо волкам наломать рябины. Если только, - думаю я, - если только там все в порядке". Теперь я поняла, почему Тарик уезжал в командировку в такой панике. Володю, который взялся заменить Тарика, застать невозможно. Я приезжала сюда вчера, а перед этим не была три дня. Вчера, прежде чем отпереть ворота, поглядела в щель и увидела хромающего волка. Двое лежали, Лобан ходил. Он ступал передней лапой и сильно припадал на нее. К самому животу он поджимал то одну заднюю лапу, то другую. "Все, - подумала я, - обезножел волк!" Неубранная клетка, неизвестно какая кормежка, да мало ли... Когда я вошла, лежащие волки лишь приподняли головы. Помятые физиономии, равнодушный взгляд. Лобан растерянно стоит на трех ногах. Никогда еще не встречали они меня с таким безразличием. Володя все не шел. Я взялась за крайцер - тяжелый железный прут с поперечиной на конце - и стала выгребать из клетки сырые, слежавшиеся опилки. Ополоснула из ведра пол. Волки поднялись, вся троица начала расхаживать, и, к своему удивлению, я заметила, что Лобан больше не хромает. Откуда мне было знать, что волки так брезгливы и чистоплотны! Потом я меняла подстилку у Лады - косули, возилась в клетке, где живут беркут и степной орел, возилась с лисицами, совами, филином, а когда кончила, измученная уже до предела, и собралась кормить, в ящике не оказалось ни мяса, ни рыбы. Только морковь. А Сережа нетерпеливо кричал, и дождь, осенний, с ветром, разошелся как следует. Я ждала Володю, который так и не явился, и думала о Тарике. Как же он тут, днями и ночами, дождь не дождь, холод не холод... Какую жизнь себе выбрал! Смолоду - какая пропасть забот! ...Дорога безлюдна. Чем ближе к зверинцу, тем тревожнее. Несу сегодня полный рюкзак, но разве я управлюсь одна? Не по моим силам задача. Хоть бы адрес Володькин мне оставили! Вдали разворачивается грузовик с подъемным краном. На платформе две пустые транспортные клетки. Медвежьи клетки. Слышен возбужденный собачий лай. Неужели приехали? В воротах успеваю заметить, как Тарик подводит Мику к ее постоянному жилью. Клетка стоит высоко, и медведица взбирается сначала на ящик, с ящика проворно перескакивает в клетку, и видно, как сотрясается над могучими мышцами мохнатая шкура. А вокруг что творится! Мечется Лада, ее копытца без разбора ступают по полу, в кормушку, в поилку с водой. Сережа теребит лапами сетку и свистит, как птица. С ума сходят волки - прыгают, суетятся - и вот не выдержали, запели хором, запрокинув морды. А возле них стоит Тарик, склонив к плечу голову, улыбаясь, и подпевает им - очень точно, по-волчьи. x x x Я могла бы и не навестить моих знакомых в тот вечер - мы не встречаемся годами. Была суббота, кроме меня сидели еще люди. Пили чай с вареньем, с пирогами. И вот слышу, как один человек - по говору определенно не москвич - рассказывает о кино. Он работает в съемочной группе, их фильм почти закончен, доснять осталось немногое. Завтра экспедиция отбывает. Сюда приезжали делать эпизоды с медведем. Он рассказал, что в картине должна быть сцена, где молодая девушка - героиня фильма - случайно проваливается в берлогу. На нее кидается разъяренный медведь. С пригорка прыгает и встает между нею и зверем отважный парень, схватывается с медведем, ножом убивает его и спасает героиню. Режиссер предполагал действительно убить перед объективом медведя - как и большинство кинорежиссеров, он думал, что иначе сцена не получится естественной. Существует же охота на медведей, почему одним зверем не пожертвовать для искусства? Разузнали, что на московской студии имеется такой дрессировщик с таким медведем... Теперь я задаю себе бесконечные вопросы. Что значит "такой" медведь? Ручной? Которого можно к тому же убить? А "такой" дрессировщик? Способный показать рукопашную с медведем? Дублировать в опасную минуту актера? Или дрессировщик, который не пожалеет своего медведя? Затем я услышала еще кое-что. Фильм делается долго. Бесконечные съемки в павильонах и на натуре, поездки с их гостиницами, неустроенные ночи и напряженные дни; смена неудач и побед, сомнений и уверенности... Некоторые в группе еще не утеряли энтузиазма, но всем хотелось наконец закончить, хотелось домой - все устали. Кроме того, объявились зверолюбы, не соглашавшиеся снимать жестокую сцену с медведем. Начались разногласия. Спорили иногда до ссоры. В таком состоянии - и с такими намерениями - прибыли в Москву. Познакомились с Тариком. Поговорили с ним, обсудили то, другое. Приглядывались друг к другу. Он показал своих животных - почудилось что-то непонятное в его отношении к животным, что-то не совсем обычное для дрессировщика. Ту сцену, заключительную, пока не обсуждали. Выбрали место для съемок - неширокое безлюдное шоссе, подмосковный великолепный лес кругом. В транспортных клетках привезли медведей, собак. Надо было снять медведя на свободе. Обтянули сеткой большой участок леса. Тарик поочередно то с Микой, то с Фенькой находился внутри вольера, остальные снаружи. И вот Фенька разошлась, разбегалась и с ходу, легче кошечки, со скоростью, всех удивившей, взлетела на сосну. Обратно она слезала медленно, с оглядкой и не в вольер, нет - по ту сторону сетки, где находилась группа. Сетка шла по холмам, оврагам, кустарникам, и Фенька носилась вокруг, то скрываясь, то показываясь, веселым галопом проскакивала мимо людей. Тарик и не подумал покинуть свое место в центре ограды. Он только командовал оттуда: - Не двигайтесь! Стойте кучей! Никаких резких движений! Потом добавил: - Не двигайтесь, все равно догонит. Он произнес это, кажется, серьезно, но с какой-то особой интонацией, и, точно в тон ему, откликнулся режиссер. - Слушай, - взмолился режиссер, - возьми меня к себе! - Нельзя, - отвечал Тарик, - места мало. Метраж не тот. - Может, я в клетку залезу, пока она свободная, - просил (не жестикулируя, без резких движений) режиссер, - в клетке, знаешь... как-то спокойнее. Оба уже открыто смеялись. Некоторое напряжение Тарик уловил, но не мог он не оценить способности шутить в такую минуту. Да и вся группа... Неплохо они держались, это он заметил. Затем понадобилось снять берлогу, видневшегося в ней зверя и собак, рвущих ему шкуру. Тарик нашел место на откосе, под корнями старой сосны. Пока углубляли яму, он заметил, с каким интересом поглядывает Мика, и понял, что яма ей нравится. Открыл клетку, и Мика побежала прямо к берлоге. Уж она там трудилась! Она рыла, выкидывала землю, исчезала и выглядывала... Медведь в берлоге был снят. Пустили и натравили собак. Не на Мику, избави боже, о таком черном деле никто и не заикнулся! Мику водворили в клетку, а в берлогу залезли люди с полушубком. Выставляли, наружу мехом, полушубок, его драли собаки. Тянули с таким азартом, что вырвали из рук и с триумфом понесли свою добычу. Это показалось так смешно, что все захохотали. - В нашу уставшую группу, - говорил рассказчик, - парень этот внес милую атмосферу, совершенно новую, непривычную. Все у нас переменилось. Вечерами в гостинице смех, оживление. Раздраженности как не бывало. Утром мы приезжали в лес. Он уже ждал нас, такой веселый, бодрый, что-то уже придумавший... Бесконечно изобретательный! Он был, по существу, режиссером всех "звериных" сцен, подсказывал, с каких точек снимать, придумывал, как обойтись с медведем, чтобы сцена получилась... - Мы смотрели на него открыв рот и слушали открыв рот. Никто не представлял себе таких отношений между человеком - причем профессионалом - и зверем. Он, понимаете, совершенно не противопоставлял им себя. Дрессировщиком его можно назвать лишь условно. Как-то получается, что он среди зверей - старший и одновременно равный... Мне было неловко за себя, - вдруг признался рассказчик, - я с таким самозабвением работать не умею. Настоящее творчество! Вот один эпизод. Девушка очутилась в берлоге, надвигается рассвирепевшее чудовище с разверстой пасть

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования