Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Бичер-Стоу Гарриет. Хижина дяди Тома -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
ся бедной няни, оторванной от семьи и находившей единственное утешение в своей любимице, так для нее смерть Евы была неизбывным горем. Она плакала день и ночь и не могла с прежней расторопностью ухаживать за хозяйкой, чем непрестанно навлекала ее гнев на свою беззащитную голову. Смерть Евы не прошла даром и для мисс Офелии. Эта суровая леди стала прислушиваться к голосу сердца, стала мягче, добрее. Она еще усерднее принялась учить Топси, поборов в себе прежнюю неприязнь к ней. Топси не сразу превратилась в ангелочка, но пример Евы и ее смерть произвели в девочке заметную перемену. Прежнее холодное равнодушие ко всему на свете уступило место новым интересам, надеждам. Правда, став на этот путь, Топси часто сбивалась с него и принималась за старое, но не надолго. - Девочка с каждым днем становится все лучше и лучше, - сказала однажды мисс Офелия Сен-Клеру. - Я возлагаю на нее большие надежды. Но, Огюстен... - и она коснулась его плеча, - мне все-таки хочется выяснить, чья Топси: моя или ваша? - Я же подарил ее вам, - ответил Сен-Клер. - Да, но ведь это нигде не записано, а я хочу, чтобы она принадлежала мне по всем правилам и чтобы ее можно было увезти в свободные штаты и там отпустить на волю. Составьте дарственную запись или выдайте мне на руки какой-нибудь другой документ, имеющий законную силу. - Хорошо, хорошо! Что-нибудь придумаем, - сказал Сен-Клер и взялся за газету. - Я прошу вас, сделайте это сейчас. - Почему вдруг такая спешка? - Потому что никогда не надо откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, - сказала мисс Офелия. - Вот вам бумага, чернила, перо. Садитесь и пишите. Сен-Клер по складу своего характера терпеть не мог, когда от него требовали немедленных действий, и настойчивость мисс Офелии пришлась ему не по вкусу. - Да что случилось? - воскликнул он. - Неужели вы не верите мне на слово? - Я хочу, чтобы это было наверняка, - сказала мисс Офелия. - Вы можете умереть, разориться, и тогда ничего не поделаешь - Топси продадут с аукциона. - Однако вы предусмотрительны! Ну что ж, раз уж я попался в лапы янки*, придется проявить покорность. ______________ * Янки - прозвище, данное европейцами американцам, уроженцам США. Сен-Клер, хорошо знавший все юридические тонкости, без труда написал дарственную и поставил внизу свою размашистую подпись с росчерком чуть ли не в полстраницы. - Ну-с, уважаемая кузина, вот вам - черным по белому, - сказал он, протягивая бумагу мисс Офелии. Она улыбнулась. - Умница! Но, по-моему, это надо еще скрепить свидетельской подписью. - Ах ты господи! И в самом деле! Сейчас! - И он открыл дверь в комнату жены. - Мари! Кузина желает получить ваш автограф. Распишитесь, пожалуйста. - Что это? - спросила та, пробегая глазами бумагу. - Боже мой! А я-то думала, что благочестие не позволяет кузине заниматься такими предосудительными делами. Впрочем, если вы так уж прельстились этой девчонкой, я не возражаю, - и она небрежно нацарапала свою подпись. - Ну вот, теперь Топси ваша и душой и телом, - сказал Сен-Клер, вручая кузине документ. - Душа и тело Топси как были свободными, такими и останутся, - возразила мисс Офелия. - Но теперь, по крайней мере, я смогу взять ее под свою защиту. - Хорошо! Значит, она принадлежит вам только на бумаге, - усмехнулся Сен-Клер и, взяв газету, ушел в гостиную. Мисс Офелия, не очень-то любившая проводить время в обществе Мари, направилась следом за ним, предварительно спрятав у себя в комнате только что полученный документ. Она просидела несколько минут молча, с вязаньем в руках, потом вдруг спросила: - Огюстен, вы сделали какие-нибудь распоряжения на случай своей смерти? - Нет, - ответил Сен-Клер, не поднимая головы от газеты. - Тогда вся ваша снисходительность к невольникам может дорого им обойтись в дальнейшем. Сен-Клер и сам часто думал об этом, но сейчас он ответил небрежным тоном: - Да, завещание надо составить. - Когда? - Как-нибудь на днях займусь этим. - А если вы умрете раньше? - Что случилось, кузина? - воскликнул он, откладывая газету в сторону. - Почему вы с таким усердием принялись за устройство моих посмертных дел? Разве у меня появились признаки холеры или желтой лихорадки? - Смерть часто настигает нас нежданно-негаданно, - сказала мисс Офелия. Сен-Клер встал, бросил газету на пол и, чтобы положить конец этому неприятному разговору, вышел на веранду. "Смерть!" - машинально повторил он. Потом облокотился о перила и, глядя невидящими глазами на серебристые струи фонтана, на цветы, деревья и вазы во дворе, снова произнес это слово, такое обычное в наших устах и вместе с тем полное такое грозной силы: "Смерть!" Он выпрямился и стал ходить взад и вперед по веранде, погруженный в глубокое раздумье. Прозвонил звонок к чаю, но Сен-Клер ничего не слышал и очнулся от своих мыслей только тогда, когда Том окликнул его во второй раз. За столом Сен-Клер был рассеян и задумчив. После чая он, Мари и мисс Офелия, почти не обменявшись ни словом, перешли в гостиную. Мари расположилась на кушетке, затянутой шелковым пологом от комаров, и вскоре уснула крепким сном. Мисс Офелия молча вязала Сен-Клер сел за рояль, взял несколько аккордов, но тут же опустил голову на руки, посидел так несколько минут, поднялся и заходил взад и вперед по комнате. - Бедная моя маленькая Ева! - проговорил он. - Это ты вывела меня на правильный путь. С твоей смертью я потерял все, а тот, кому нечего больше терять, обретает смелость и отвагу. - Что же вы собираетесь делать теперь? - спросила мисс Офелия. - Выполнить свой долг по отношению к несчастным, беззащитным людям, - ответил Сен-Клер. - И прежде всего начну с наших слуг. А впоследствии, кто знает, может, мне удастся спасти Америку от позора, который унижает ее в глазах всего цивилизованного мира. - Неужели вы думаете, что рабовладельцы добровольно откажутся от своих прав? - Не знаю... Может быть, среди нас все-таки найдутся люди, неспособные расценивать честь и справедливость на доллары и центы. - Сомневаюсь, - сказала мисс Офелия. - Но если мы освободим своих рабов, кто займется ими, кто научит их использовать дарованную им свободу на благо самим себе? - продолжал Сен-Клер. - Мы слишком ленивы и непрактичны, чтобы воспитать в бывших невольниках любовь к труду, без которой они не станут настоящими людьми. Им придется двинуться на Север, но признайтесь мне откровенно: много ли найдется людей в Северных штатах, которые захотят взять на себя роль их воспитателей? У вас не жалеют денег на миссионеров, но что вы скажете, когда в ваши города и поселки хлынут чернокожие? Вот что меня интересует! Если Юг освободит своих рабов, соизволит ли Север заняться их воспитанием? Много ли семейств в вашем городе пустит к себе в дом негра или негритянку? Если я посоветую Адольфу стать приказчиком или изучить какое-нибудь ремесло, найдутся ли торговцы и мастера, которые возьмут его к себе в услужение? Сколько школ в Северных штатах примут Розу и Джейн? Я хочу, кузина, чтобы о нас судили справедливо. Наше положение не из легких. Мы угнетаем негров - это факт совершенно очевидный, но, может быть, им не менее тяжело сносить предрассудки, которые так распространены на Севере! Он прошелся по комнате раз-другой и сказал: - Пойду погулять немножко и кстати узнаю, какие новости в городе, - и, взяв шляпу, вышел. Том проводил хозяина до ворот и спросил, не пойти ли ему вместе с ним. - Нет, друг мой, - сказал Сен-Клер. - Я через час вернусь. Был тихий лунный вечер. Том сидел на веранде, смотрел на взлетающие ввысь струи фонтана и, прислушиваясь к их плеску, думал о семье, о своем скором возвращении домой. Он получит свободу, будет много работать и выкупит жену и детей. Он потрогал свои мускулистые руки и радостно улыбнулся. Только бы стать хозяином самому себе, а тогда не пожалеешь сил, чтобы вызволить семью из рабства! Думая свои думы, Том задремал, уже видел сны и вдруг очнулся от звука голосов на улице и громкого стука в ворота. Он открыл их, быстро сбежав с веранды. Во двор осторожно внесли носилки. На них лежал человек, прикрытый плащом. И когда свет фонаря упал на его лицо, Том в ужасе вскрикнул и бросился вслед за носильщиками, двигавшимися к дверям гостиной, где с вязаньем в руках все еще сидела мисс Офелия. Что же произошло? Сен-Клер зашел в кафе посмотреть вечернюю газету, и пока он сидел там, двое подвыпивших джентльменов затеяли драку. Посетители кинулись разнимать дерущихся, и Сен-Клер, пытаясь отнять у одного из них нож, был смертельно ранен в бок. Трудно себе представить, что поднялось в доме. Слуги с плачем метались по веранде, рвали на себе волосы, катались по полу Мари билась в истерике. Только мисс Офелия и Том сохраняли присутствие духа среди всеобщею смятения. Мисс Офелия распорядилась, чтобы Сен-Клера положили в гостиной, и ему наскоро приготовили там постель. Он лишился чувств от боли и сильной потери крови. Приехал доктор, осмотрел раненого, и все поняли по выражению его лица, что надежды нет. Но он спокойно перевязал рану с помощью мисс Офелии и Тома, словно не слыша стонов и причитаний негров, толпившихся у дверей и окон гостиной, а когда перевязка была закончена, сказал: - Уведите их отсюда. Ему нужен покой, иначе я ни за что не ручаюсь. Сен-Клер открыл глаза и пристально посмотрел на своих плачущих слуг, которых мисс Офелия и доктор старались выпроводить с веранды. - Несчастные! - сказал он голосом, полным горького раскаяния. Слуги наконец-то вняли увещаниям мисс Офелии, повторявшей, что их стоны и плач могут стоить жизни хозяину, и удалились. Сен-Клер лежал молча, с закрытыми глазами. Так прошло некоторое время. Вдруг он коснулся руки Тома, стоявшего на коленях возле дивана, и сказал: - Бедный мой друг! - Что вы, хозяин? - Я умираю... - тихо проговорил Сен-Клер, сжимая руку Тома. И силы изменили ему. Мертвенная бледность разлилась по его лицу, и оно стало спокойным, как у засыпающего ребенка. Через мгновение он открыл глаза, вдруг озарившиеся внутренним светом, прошептал: "Мама!" - и умер. "ГЛАВА XXIX" Беззащитные Ужас и смятение царили в осиротевшем доме. Смерть настигла молодого хозяина внезапно, в полном расцвете сил, и слуги не переставали оплакивать свою потерю. Когда муж умирал, Мари, не отличавшаяся стойкостью духа, лежала в обмороке, и тот, с кем она была связана узами брака, ушел от нее навсегда, не успев даже сказать ей последнее "прости". Но мисс Офелии мужество не изменило, и она до последней минуты оставалась у постели умирающего, стараясь как только можно облегчить его страдания. Том сначала не подумал, что этот неожиданный удар обрекает его на беспросветное рабство. Но вот отошли пышные похороны, на которых не было недостатка ни в траурном крене, ни в молитвах, ни в торжественно-печальных лицах. Холодные, мутные волны повседневности снова сомкнулись над опустевшим домом, и перед всеми его обитателями встал неизбежный суровый вопрос: что же теперь делать? В один прекрасный день вопрос этот встал перед Мари, которая, сидя в кресле и окруженная толпой слуг, отбирала образцы крепа и черных тканей, присланные из магазина. Встал он и перед мисс Офелией, уже начинавшей подумывать о возвращении домой, на Север. Задавались им и слуги, хорошо знавшие жестокий, деспотический нрав своей хозяйки, во власти которой они остались. Все они прекрасно понимали, что прежние милости исходили не от нее, а от хозяина и что теперь никакая сила не защитит их от произвола женщины, которую еще больше ожесточило перенесенное горе. После похорон прошло около двух недель. Как-то днем мисс Офелия услышала осторожный стук в дверь. Она открыла ее и увидела молоденькую горничную-квартеронку Розу, которая стояла на пороге растрепанная, с опухшими от слез глазами. - Мисс Фели, - вскричала девушка, падая перед мисс Офелией на колени и цепляясь за подол ее платья, - пойдите к мисс Мари, умоляю вас! Будьте моей заступницей! Мисс Мари посылает меня на порку. Вот, смотрите! - И она протянула мисс Офелии сложенную вдвое бумажку. Это была записка, написанная изящным почерком Мари и адресованная специальному заведению для порки рабов, с просьбой дать подательнице сего пятнадцать ударов плетью. - В чем же ты провинилась? - спросила мисс Офелия. - Ах, мисс Фели, вы же знаете, какой у меня скверный характер! Я примеряла мисс Мари платье, и она ударила меня по лицу... А я, не подумавши, наговорила ей дерзостей. Мисс Мари сказала, что она больше не желает этого терпеть и приструнит меня раз и навсегда, чтобы я не смела зазнаваться. И вот написала эту записку и велит мне самой отнести ее. Уж лучше бы она убила меня на месте! Мисс Офелия молчала, размышляя, как ей поступить. - Если бы вы или сама мисс Мари меня высекли, это еще ничего, я стерплю, - продолжала Роза. - Но, мисс Фели, вы подумайте - мужчина будет меня сечь! Срам-то какой! Мисс Офелия знала о существовании специальных заведений, куда посылают на порку женщин и молодых девушек. Но одно дело знать, а другое видеть перед собой несчастную, которая дрожит от страха в ожидании такого позора. И сердце мисс Офелии забилось от негодования, щеки ее вспыхнули. Однако обычная выдержка не изменила ей, она овладела собой и, сжав записку в руке, сказала Розе: - Побудь здесь, дитя мое, а я пойду поговорю с хозяйкой. "Чудовищно! Позор! Неслыханный позор!" - восклицала она мысленно, направляясь в гостиную. Мари с распущенными волосами полулежала в кресле, няня причесывала ее, а Джейн, сидя на полу, растирала ей ноги. - Как вы себя чувствуете сегодня? - спросила мисс Офелия. Мари испустила глубокий вздох, закрыла глаза и, выдержав паузу, ответила: - Ах, кузина, я и сама не знаю! Лучше мне, вероятно, уже никогда не будет! - И она поднесла к лицу батистовый платочек, обшитый широкой траурной каймой. - Я пришла... - начала мисс Офелия, покашливая тем сухим, коротким кашлем, которым обычно предваряют неприятный разговор. - Я пришла поговорить с вами относительно бедняжки Розы. Мари сразу открыла глаза, и ее бледные щеки вспыхнули. - А что такое? - резко спросила она. - Роза раскаивается в своем поступке. - Ах, вот как! Рано она об этом заговорила. Получит по заслугам, тогда еще больше будет раскаиваться. Я не намерена терпеть наглость этой девчонки. Она за все теперь поплатится и впредь будет умнее! - Неужели нельзя придумать ей какое-нибудь другое наказание, не такое позорное? - Пусть терпит позор! Пусть! Я этого и хочу. Она зазналась! Возомнила себя невесть какой деликатной барышней, забыла, кто она такая! А теперь я ее проучу как следует. - Вы ответите перед богом за такую жестокость! - горячо воскликнула мисс Офелия. - Жестокость? Я приказала дать ей только пятнадцать ударов, да и то не очень сильных! И вы называете это жестокостью? - А как же это назвать? Я уверена, что всякая девушка на ее месте скорее согласится пойти на смерть, чем терпеть такой позор! - Не судите об этих тварях по себе. Для них это дело привычное. С ними только так и можно управляться, а дай им волю, они тебе на голову сядут. Нет! Довольно церемониться со служанками! Я их всех до единой туда отправлю, если они будут со мной вольничать. Пусть так и знают! - И Мари с победоносным видом огляделась по сторонам. Джейн съежилась и вобрала голову в плечи, как будто эта угроза относилась непосредственно к ней. Минуту мисс Офелия сидела с таким видом, словно она проглотила какое-то взрывчатое вещество и ее того и гляди разорвет на части. Потом, поняв всю бесполезность этого разговора, решительно сжала губы, поднялась и вышла из комнаты. Нелегко было мисс Офелии признаться Розе, что ее заступничество ни к чему не привело. А вскоре в комнату заглянул один из негров и, сказав, что хозяйка велела ему проводить Розу в заведение для порки, увел несчастную девушку, несмотря на все ее мольбы и слезы. Прошло еще несколько дней. Том стоял, задумавшись, на веранде, когда к нему подошел Адольф, безутешный после смерти Сен-Клера. Адольф всегда чувствовал, что мисс Мари относится к нему с неприязнью, но при жизни хозяина его это мало тревожило. Зато теперь он дрожал за свою судьбу, не зная, что его ждет в ближайшем будущем. Мари уже несколько раз совещалась со своим поверенным и, списавшись с братом Сен-Клера, решила продать дом и всех невольников мужа, а тех, которые принадлежали ей лично, увезти с собой на отцовскую плантацию. - Знаешь, Том, ведь нас всех продадут, - сказал Адольф. - Откуда ты это слышал? - спросил Том. - Я спрятался за портьерой, когда хозяйка разговаривала со своим адвокатом. Через несколько дней нас отправят на аукцион. - Все в руках божьих! - тяжело вздохнул Том. - Такого хозяина у нас больше не будет, - уныло продолжал Адольф. - Да пусть продают, все лучше, чем оставаться без него у нашей хозяйки. Том отвернулся. Сердце у него сжалось от боли. Надежда на свободу, мысли о далекой жене и детях мелькнули в его сознании и тут же погасли. Так моряк видит с гибнущего у родных берегов корабля крыши своего селенья, церковный шпиль... они мелькают перед ним на миг, а потом навсегда скрываются за бурной волной. Он стиснул руки, стараясь подавить горькие слезы, просившиеся на глаза. Как это ни покажется странным, но несчастного Тома обуревала такая жажда свободы, что ему нелегко было перенести этот удар, и чем больше он твердил "все в руках божьих", тем тяжелее становилось у него на душе. Он отправился на поиски мисс Офелии, которая после смерти Евы относилась к нему с особенным уважением. - Мисс Фели, - сказал Том, - мистер Сен-Клер обещал отпустить меня на свободу. Он говорил, что все бумаги уже поданы. Если б вы, мисс Фели, были так добры и напомнили об этом хозяйке, может быть, она исполнила бы волю покойного. - Хорошо, Том, я поговорю и сделаю все, что в моих силах, - сказала мисс Офелия. - Хотя, если это зависит от миссис Сен-Клер, ты лучше не тешь себя надеждой. Но попробовать все-таки надо. Этот разговор происходил через несколько дней после случая с Розой, когда мисс Офелия уже начала готовиться к отъезду домой, на свой родной Север. Поразмыслив как следует, она пришла к заключению, что слишком погорячилась, заступаясь за Розу, и решила на сей раз умерить свою резкость и проявить как можно больше миролюбия. И вот эта добрая душа захватила с собой вязанье и, призвав на помощь все свои дипломатические способности, отправилась в комнату Мари вести переговоры о Томе. Мари покоилась на диване, подложив под локоть подушку, и рассматривала образчики черного газа, которые Джейн принесла из магазина. - Пожалуй, надо взять вот этот, - сказала она, откладывая в сторону один кусок. - Только не знаю, годится ли такая материя для траура. - Да что вы, миссис! - затараторила Джейн.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования