Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Варшавер Александр. Тачанка с юга -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
ал обрез. Вспомнив наставление Бороды, я прицелился, стараясь, чтобы пуля легла около ног вооруженного дядьки, и выстрелил. Дядька бросился в сторону, к куче хвороста, и оттуда тотчас же раздались два выстрела. - Чего там у тебя? - не оборачиваясь, крикнул Борода. - Тут один дядько баловался с обрезом, - ответил я. На бешеном галопе сибирки вынесли нас в поле. Когда деревня скрылась за пригорком, Борода, лукаво улыбаясь, спросил: - Как, палка-махалка, не сдрейфил? - Нет, товарищ начальник, - бодро ответил я. - Вот только стрелять при такой тряске трудно. - И, вспомнив про пастуха, спросил: - Как вы думаете, мы его не раздавили? - Навряд ли. Тачанка легкая. Разве что кони копытом ударили... Да и то - куда попали! Меня кони раз десять били - и, как видишь, живой. Уже порядком стемнело. Место было открытое, дорога просматривалась не более чем на полверсты. Борода остановил тачанку, слез, поправил что-то в сбруе и стал прислушиваться. - Вроде, позади скачут, - сказал он. - Ты ничего не слышишь? Как я ни напрягал слух, ничего, кроме пофыркивания наших лошадей и дальнего крика какой-то ночной птицы, не слышал. Кирилл Митрофанович присел на корточки, снова прислушался и уверенно подтвердил: - Да, палка-махалка, три или четыре коня скачут. - Он сел на облучок, разобрал вожжи и подхлестнул сибирок. Галопом мы миновали небольшое спящее село. - Хутор Посуньки, - определил Борода. - Сейчас будет лес, а от него до города восемнадцать верст. Только бы избавиться от попутчиков! Но позади уже отчетливо слышались крики и конский топот. Можно было разобрать отдельные слова. - Не уйти нам, Саня, - сказал Борода, - кони у них посвежее наших. Придется принимать бой. - Я готов, Кирилл Митрофанович! Борода перевел сибирок на шаг. Мы проехали с полсотни шагов, когда совсем рядом, из темноты, раздался злорадный голос: - Поймались, комиссары! - Не подъезжай близко! - тотчас же крикнул Борода. - Буду стрелять! - А, боишься, собака! - заорали бандиты. - Слазь с брички! - На нас посыпались угрозы и отборная брань. - Не зевай, Саня, управимся! - ободрил Борода. - Их человек пять-шесть. Справа и слева у дороги зачернели кусты. Мы въехали в лес. Борода передал мне вожжи, велел отъехать шагов на сто и подождать его, а сам спрыгнул с тачанки и мгновенно исчез среди деревьев. Я стегнул сибирок, и тотчас же над моей головой засвистели пули. В ответ прозвучали выстрелы из кольта и оглушительно разорвалась граната. Я стал ждать Кирилла. Тревога моя росла с каждой секундой. Я напряженно вглядывался в темноту, стараясь определить, где находится Борода, но ничего не видел. И кольт его почему-то молчал. Зато бандиты стреляли беспрерывно. Вдруг совсем близко хлопнул выстрел, и я увидел бегущего человека. Он тяжело дышал. - Саня, это я! Гони! - Подбежав, Борода вскочил на тачанку. - А ты, палка-махалка, отъехал не на сто, а на все триста шагов. Еле добежал! - задыхаясь говорил Борода. - Давай мне вожжи и следи за дорогой да постреливай, отпугивай их. Тачанка вынеслась на открытую местность, и в это время, как назло, из-за леса показалась луна. Теперь мы стали отличной мишенью, и бандиты немедленно воспользовались этим: со стороны опушки часто-часто застучали выстрелы. По вспышкам я определил, что стреляют человек пять. Между тем сибирки начали выдыхаться: уже ни свистом, ни кнутом их нельзя было перевести на галоп. - Эх, нам бы еще версты две, - сокрушался Кирилл, - есть там лесок подходящий, я бы их еще попридержал! Пули засвистели еще чаще и пронзительнее, что-то ударило по кузову тачанки, правая сибирка захрипела и стала падать. Борода соскочил на землю и бросился к ней, а мне закричал; - Чего спишь? Бей по дороге! Я стал стрелять, целясь по вспышкам. Борода тем временем обрезал постромки и гужи. Лошадь упала, забилась на земле и затихла. Борода вздохнул: - Жаль коняку. Авось на одной дотянем до леса. Но эта одна везти не хотела, пугливо ржала, пыталась встать на дыбы. Тогда Борода повел ее под уздцы, а я, перебегая с места на место и отстреливаясь, следовал за ним. Таким образом мы продвигались до тех пор, пока лошадь не успокоилась. Наконец впереди затемнел лес. У самой опушки Борода приказал: - Дальше поедешь сам, а я постараюсь их задержать. Оставь мне карабин и патроны. А рассчитаться с Аркадьевым тебе хватит пистолета. - Кирилл Митрофанович, как же вы один... Уж если погибать... - Выдумал, погибать! Мы еще на твоей свадьбе погуляем! "Борода шутит - значит, не так уж скверны дела", - подумал я. Позади перестали стрелять, а на дороге замаячили три всадника и подвода. - Попробуй, Саня, напоследок, - сказал Борода. - Может, свалишь одного, все мне легче будет! Я долго ловил на мушку расплывающиеся на дороге силуэты. Выстрел. Застучав по дороге, подвода понеслась в нашу сторону, но неожиданно свернула в поле, и в наступившей тишине до нас донеслись громкие стоны и брань. - Наверно, возницу зацепил, - сказал Борода и подсадил меня на тачанку. - Ну, друг, поезжай! Как доберешься, - сразу к Яну. Доложи обстановку. Только приказ помни, палка-махалка. Если что... - Он легонько сжал мое плечо и очень тихо, словно стесняясь, что его услышит Аркадьев, добавил: - Ты уж прости меня, Александр, что втравил тебя в это дело. Что ж поделаешь, если работа у нас такая. Бывает и хуже. Я не находил слов, чтобы ответить, - таким тяжелым и неожиданным было для меня расставанье с Кириллом и такой страшной виделась дорога: один, без друга, а рядом - враг. Чуткий Борода словно угадал мои мысли и подбодрил: - Не дрейфь, палка-махалка, все обойдется. Езжай прямо, нигде не сворачивай. Я отъехал несколько метров и услыхал голос Кирилла: - Так держать! 14 Сколько времени я добирался до города и что перечувствовал, рассказать трудно. Позади мычал Аркадьев. Впереди был темный неизвестный лес... Я осуждал себя за то, что оставил Кирилла одного, хотя и понимал, что выполнял его приказ. Стрельба за моей спиной то учащалась, то затихала. Изредка хлопали гранаты, и при каждом взрыве мне хотелось повернуть назад, но вспоминал приказ: "Доставить или..." - и я нахлестывал обессиленную сибирку. Она все чаще останавливалась, тяжело поводя взмыленными боками. Тогда я сходил с тачанки и несколько десятков шагов тащил лошадь под уздцы. Стараясь, чтобы меня не слыхал Аркадьев, я тихо плакал от своего бессилия помочь Кириллу. Наконец колеса тачанки застучали по булыжной мостовой. Я узнал район: сейчас будет городская свалка, бесконечный забор лесного склада, железнодорожный переезд и наши мастерские. Неожиданно впереди выросла темная фигура с винтовкой. - Стой! Кто едет? - Это я, Саня! - Какой еще, к черту, Саня? Пропуск! - Голос был чужой, и я с ужасом подумал: "Неужели тут, у переезда, бандиты?" - Слезай, топай ко мне! - настаивал вооруженный и недвусмысленно щелкнул затвором. Чтобы выгадать время, я сердито закричал: - Не могу я слезть, конь понесет! Зови начальника. Браунинг я держал наготове, прижав к груди, чтобы караульный не видел его. - Я тебе позову, черта твоей бабке... Слазь с брички! "Явно бандит! Наш сразу бы вызвал разводящего", - решил я и крепко стиснул пистолет. Но в это время из темноты послышался чей-то начальственный голос: - Что там у тебя, Костенко? - Тут, товарищ Панов, какой-то приехал на тачанке одноконь! Обе фамилии я услыхал впервые, но обращение "товарищ" меня немного успокоило. Возможно, в мое отсутствие сменили караульную команду. - Я работаю здесь, в мастерских, - прокричал я, - везу в Чека бандита! Мне нужно срочно к телефону! К тачанке приблизился часовой и, заметив в моей руке браунинг" отскочил в сторону, закричал: - Кидай оружию, бандитская рожа! Ко мне подошел другой человек с наганом в руке. Я отдал ему браунинг. Увидав связанного Аркадьева и нашу растерзанную упряжку, он оборвал часового: - Погодь, помолчи, Костенко! Парень, вроде, дело говорит. - Товарищ Панов, - взмолился я, - давайте скорее, ведь в лесу товарищ от банды отбивается! Панов сел в тачанку, и мы подъехали к мастерским. Не дожидаясь, пока откроют ворота, я кинулся в калитку. - Стой! Стой! Куда?! - всполошился Панов. Я вбежал в кабинет Лукича. Здесь было темно. На ощупь я отыскал телефон. Вслед за мной, грохая сапогами и что-то зло крича, бежал Панов. Неожиданно щелкнул выключатель, и я увидел Лукича. - Ты откуда взялся, хомяк? - Потом, потом! - отмахнулся я. Ошарашенный моим знакомством с Лукичом, Панов замер, а я стал звонить. Меня соединили с Чека, и дежурный чекист тотчас переключил телефон на кабинет Лембера. - Здравствуйте, Ян Вольдемарович! - обрадованно заорал я в трубку, - Это я, Саша! - Откуда вы звоните? Где Кирилл? Что с ним? - взволнованно спрашивал Лембер. Я стал докладывать, но Ян Вольдемарович, не дослушав, тревожно спросил: - Кира жив? Сейчас приеду, тогда расскажете подробно. Когда я закончил разговор, смущенный Панов протянул мне браунинг. - Возьми! Мы ведь не знали, кто ты, - сказал он миролюбиво. * * * Во дворе вокруг тачанки толпились красноармейцы. Аркадьев сидел с закрытыми глазами, привалясь к спинке тачанки. - Развяжите его! - распорядился я. Аркадьева сняли с тачанки. Устоять на ногах он не смог и, как куль, повалился на землю. - Отойдите, ребята, человек в обмороке, - сказал Панов. Кто-то принес ковшик воды и вылил на генеральскую голову. Аркадьев встрепенулся, сел и, оглядывая всех выпученными, невидящими глазами, попросил пить. Пил долго. Потом заметил меня и насмешливо сказал: - На этот раз ваша взяла, господин самозванный Сараф. Зато вашему Бороде будет каюк! Каюк, каюк, - злобно повторил он. - Там такие хлопцы, что сам черт от них не уйдет! - А Борода уйдет, - возразил я, хотя у самого на душе кошки скребли. На двух машинах приехали чекисты. Лембер быстро подошел ко мне и, не интересуясь подробностями захвата Аркадьева, спросил; - Где остался Бардин? Я доложил. - Слыхали? Место найдете? - спросил Лембер коменданта губчека Бурова. - Найдем. Киру выручим! - пробасил Буров и двинулся со двора, на ходу выкликая фамилии тех, кому с ним ехать. - Ну, а теперь, Саша, показывайте ваш трофей, - обратился ко мне Лембер. Мы подошли к бричке. Кто-то из красноармейцев зашептал: - Предчека, предчека. [Image] Аркадьев встал и, держась за тачанку, напыщенным голосом представился: - Генерал-майор российской армии Аркадьев! - Российской армии? - удивленно повторил Ян Вольдемарович и усмехнулся. - А разве есть такая? - И, не ожидая ответа, пообещал: - Насчет армии мы с вами поговорим, только не о российской, а об вашей, бандитской. Потом Лембер распорядился вызвать охрану и отвезти бандита в Чека. Он отвел меня в сторону и стал расспрашивать, как проходила операция. Поинтересовался, было ли мне страшно. - До ужаса было страшно, Ян Вольдемарович, - без стеснения признался я. - За каждым кустом бандит мерещился. Будто притаился и ждет. Да еще Аркадьев за спиной... Лембер улыбнулся. - Верю, одному всегда нелегко. - Вот я и думаю... не надо было оставлять Кирилла Митрофановича одного. Ян Вольдемарович внимательно посмотрел на меня. Лицо его стало серьезным. - Феликс Эдмундович Дзержинский говорил, что у чекиста должны быть горячее сердце и холодная голова. Вы, Саша, поступили правильно, совершенно правильно. Приказ старшего - закон. Иначе вряд ли удалось бы доставить Аркадьева живым. А он нужен нам, и только живой. А за Кирилла я тоже волнуюсь. Однако верю, убежден, что все обойдется. Взять его ночью в лесу - это задача не для десятка бандитов. Лембер ушел звонить по телефону, а я вернулся к тачанке. Красноармейцы распрягли заморенную сибирку и соломой протирали ее опавшие бока. Аркадьев сидел на земле, курил и что-то односложно отвечал чекистам. Я достал из сундука сверток с моим костюмом, саквояж с ценностями, мешок с остатками продуктов, отнес все в комнатку Лукича и разложил на столе. Саквояж был пробит пулей, она застряла в пачке денег. В моей кубанке зияли две дыры. - Что за имущество? - взглянув на стол, спросил Ян Вольдемарович. - Ценности, отобранные у Аркадьева. Вот акт. В нем все указано. А это костюм и кубанка - Аркадьев подарил. В акте это тоже отмечено. Сапоги на мне, но я их сдам, когда получу свои. - Постойте, постойте, а где же ваши? - В Екатеринославе, в Чека. Обещали прислать. Лукич с любопытством поглядывал на нас, но в разговор не вмешивался. - Надевайте, Саша, свои подарки, - разрешил Ян Вольдемарович. - Потом разберемся, что с ними делать. В ваших лохмотьях нигде не покажешься. Продукты оставьте себе. Вернется Кирилл, устроите званый обед. А переночевать можете в моем кабинете. Вскоре Лемберу доложили, что прибыл конвой. Аркадьева увели. Потом подъехал фаэтон за Лембером. Ян Вольдемарович вышел, а я бросился к Лукичу: хотелось побыть с ним. Сколько мы не виделись? Немногим более недели. Но как я соскучился по нему за это время!.. Побеседовать нам, однако, не пришлось. С улицы раздался голос Лембера: "Саша, ехать пора!" Я оставил Лукичу круг колбасы, каравай белого хлеба и простился. * * * Утром меня разбудил телефонный звонок. Я недоуменно оглядел комнату: спросонок не сразу понял, где нахожусь. Потом снял трубку и услышал женский голос: - Губчека? Соединяю с Харьковом. Говорите. - В трубке защелкало, затрещало, и мужской голос спросил: - Товарищ Лембер? - Товарища Лембера здесь нет. А кто его спрашивает? - Говорит член коллегии ВУЧКа Гусев. Найдите немедленно Лембера! - строго потребовал голос. Накинув на плечи волочащуюся по полу шинель, я открыл дверь и выглянул в коридор. Навстречу мне шли Лембер и... Кирилл. - К телефону, - пробормотал я и, чуть не сбив с ног предчека, бросился к Бороде. - Вот, палка-махалка, все обошлось, а ты сомневался. - Он крепко обнял меня. - В самый раз машины подоспели, а на полчаса позже - была бы мне амба. Гранаты извел, патроны в карабине и кольте расстрелял, осталось в маузере штук пять, а тут еще светать стало. Взяли бы меня бандиты, как пить дать взяли бы! Вокруг нас стали собираться чекисты. - Пойдем, Саня, к Лемберу, а то ты как из бани выскочил, - сказал Кирилл. Чекисты заулыбались. Мы вошли в кабинет. Лембер кричал в телефонную трубку: - Сегодня ночью привезли!.. Тут, у меня, рядом эти товарищи. Взял его товарищ Бардин, Вместе с нашим новым сотрудником. Нет, нет! Бардин не руководил - сам взял Аркадьева. Передаю трубку! Возьми, Кира! Борода сказал члену коллегии, что наше самочувствие отличное, как всегда. "Правда, жарковато было напоследок, - весело кричал он в трубку, - зато знали, что дело верное. - Кирилл Митрофанович стрельнул глазами в мою сторону, отчеканил: - Спасибо за доверие! Довезем, как куколку!" Оказывается, Гусев приказал ему и мне сопровождать Аркадьева в Харьков. - Зачем его от нас забирают? - возмутился было Кирилл. - Сами бы разобрались. Подумаешь, невидаль - битый бандит! Лембер пожал плечами. - На Аркадьева, Кира, особые виды. Гусев сказал, что его отправят в Москву. Сегодня, товарищи, отдыхайте, а завтра поедете в Харьков. Снова зазвонил телефон. Лембер махнул нам рукой, и мы вышли. Борода, посмеиваясь, стал рассказывать о событиях после моего отъезда. - Они, как услыхали, что тачанка тронулась, бросились к лесу. Я кинул лимонку. На крик пострелял из карабина. Но вот оказия - патроны кончились. Карабин я бросил. Пробовали бандиты заскочить в лес еще раза два. Я их опять успокоил гранатами. Потом полез на дерево: думаю, сверху виднее. Но лазил зазря: ни черта не было видно. Тогда я в сторону от дороги метнулся и снова пострелял наугад. Словом, канителил, сколько мог. Потом уж, вижу, светать стало. Ну, думаю, теперь мне конец! Как загудели машины, я сразу и не услыхал. Только потом слышу, кто-то из бандитов крикнул: "Чека едет! Беги!" Тут и я услыхал - едут! Подобрали мы одного убитого. Видно, попал под мою лимонку: уж больно его самого и лошадь посекло. А на второй опушке, в кустах, нашли раненого. Это, палка-махалка, твоя работа: я по той опушке не стрелял. Твой "крестник" сказал, что на подводе ехал "Батько Федор, что он тяжело ранен и, наверно, не выживет". Ты, брат, там устроил настоящее побоище! Стрелял, как в тире, да еще на полудохлой коняке привез Аркадьева. - Ну уж как в тире, - скромничал я, - а кто по Бабашу дважды промазал? Вот вы сражались с целой бандой один. Это настоящий подвиг! - Твои промахи, Саня, не в счет, - запротестовал Борода, - у тебя же кони из рук рвались, тут не до меткой стрельбы. А насчет моего подвига, так ты, брат, загнул. Какой это подвиг? Подвиг - это, палка-махалка, это... это, словом, подвиг, а я что сделал - пострелял, пострелял да побегал между деревьями, - он махнул рукой, - это же работа, а любую работу нужно выполнять хорошо! - Кирилл Митрофанович, а куда делся другой раненый? - Какой другой? - удивленно спросил Борода. - А тот, что был на подводе? Борода пожал плечами. - Куда? Увезли, конечно. Вот только куда увезли? Постой, постой! - Ему пришла какая-то мысль: - А не Сирый ли этот "батько Федор"? - Навряд ли, Кирилл Митрофанович, как он мог... - Мог! - оборвал меня Борода. - По правде говоря, работали мы грязно. На пути оставляли свои следы. - Где, например? - удивился я. - Например: на первой же дневке, в овраге. Было такое? - Было, Кирилл Митрофанович. Только какой это след? - Ну, пусть, это не след. А стрельба на мостике? А расспросы пастушка про названия деревень, а твой поход по воду в Катериновке? Это что, по-твоему, чистая работа? Сами указывали, где нас искать. Одно мне непонятно: как оповестили Сирого, если это был он? - А может быть, Кирилл Митрофанович... - Я вспомнил и рассказал ему, как еще зимой Катря болтала, что бандиты пользуются телефоном и телеграфом на почтах, где у них есть "свои люди". - Чего же ты раньше молчал? - рассердился он. - Я, Кирилл Митрофанович, думал... - Думал! Нужно, брат, из всего услышанного делать выводы, нет дыма без огня! - Он подошел к столу и сделал какую-то запись. - Приедем из Харькова, займусь этим делом. Если есть такая связь, то нужно найти ее концы и обрубить... * * * Через день мы отвезли Аркадьева в Харьков и сдали его в ВУЧКа. На этом операция "Тачанка" закончилась. [Image] -------------------------------- [1] Царскосельский вокзал - ныне Витебский. [2] Названия систем винтовок, японской, немецкой, австрийской, американской и английской. [3] Лорд Керзон - министр иностранных дел Англии в 1919 - 1923 годах. Вудро Вильсон - президент Соединенных Штатов Америки в 1913 -1921 годах. Оба - активные вдохновители и организаторы интервенции. [4] Екатеринослав - ныне Днепропетровск. [5] ВУЧК - Всеукраинская Чрезвычайная Комиссия. [6] РОСТА - Российское Телеграфное Агентство - выпускало агитационные плакаты. [7] Добродию - соответствует русскому обращению "милый человек". [8] Кошон - свинья (фр.). [9] Екатеринбург - ныне Свердловск. [10] В 1916 году в Средней Азии, на территории нынешнего Казахстана, вспыхнуло большое национально-освободительное восстание, жестоко подавленное царским правительством. Город Верный - ныне Алма-Ата.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования