Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Васюкова Галина. Золотые росы -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -
у-то сжалось. "Как же так, а... Орлик?" Мне всегда казалось, что он непременно появится, этот храбрый Орлик, и наша красивая Устенька будет ему достойной невестой. "Но Коля ведь тоже красивый парень", - подумала я. На середину комнаты вышла Зинкина мать, легко и плавно понеслась по кругу. Коля заиграл быстрее. И вдруг я увидела свою маму. Сделав шаг вперед, она на секунду замерла, потом вскинула голову и, взмахнув рукой, начала быстро выстукивать каблуками. Зинкина мать вихрем кружилась на одном месте, а моя мама в своем платье серыми "яблоками", которое она так и не перешила мне, кружилась вокруг нее, похожая на тонкую молодую березку. По комнате пронесся гул одобрения: - Ай да председательша у нас! - Молодец - что работать, что плясать... "Вот, оказывается, какая у нас мама! Пожалуй, и самому папе не уступит!" - с гордостью и удивлением думала я. На смену им вышла Феня. Гордо подняв голову и не глядя на Колю, она плыла, помахивая платком и притопывая каблуками. В эту минуту я никак не могла решить, кто из них красивее: Феня или Устенька. - Эх, соседка, дай-ка подмогу! - вышел на середину дед Сашка. Топал он тяжело и неуклюже, но по всей его повадке чувствовалось, что когда-то, в пору молодости, он был лихим плясуном. - Утер вам дед Сашка-то носы, - со смехом говорили женщины засевшим за столами мужчинам, которые никак не могли наговориться. - Ну, люди добрые, отжались! Теперь с хлебом будем, - разводя руками, восклицала немногословная обычно тетка Поля. - Первыми в районе закончили! - гремел раскатистый бас Фединого отца. - Я вам это еще в прошлом году предсказывал, - говорил Сивцов, который тоже сидел за столом. - Ой, девочки, - наклонясь к нам с Алей, прошептала Зинка, - мальчишек в сад за яблоками послали! Пойдем и мы... Протискавшись сквозь толпу, мы вышли на улицу. Полная луна висела над деревней, и в нее, как в зеркало, смотрелись блестящими окнами избы. - Давайте в обход, возле оврага. Подкараулим их там и напугаем... - предложила я. Не успели мы дойти до нашего сарая, как мне послышались какие-то странные звуки. - Тише, девочки, - прошептала я, - слышите? Мы замерли и вдруг где-то почти рядом отчетливо услышали всхлипывания. - Пойдем посмотрим, - предложила Зинка. - Надо кого-нибудь позвать, - боязливо сказала Аля. Всхлипывания раздавались все громче и громче, и было как-то странно, что в такую ночь, когда все кругом веселятся, кто-то может так горько и безутешно плакать. Даже бесстрашной Зинке стало не по себе. - Беги позови кого-нибудь, - сказала она мне, - а мы с Алей здесь постоим... Я бросилась к яслям, откуда доносились смех и музыка, но через несколько шагов вдруг наткнулась на деда Савельича и бабку Марту, которые шли домой. - Там... плачет кто-то... - испуганно прошептала я. Когда мы все вместе подошли к оврагу, то увидели чью-то темную фигуру, прижавшуюся к земле. - Это же Петька! - всмотревшись, удивленно воскликнула Зинка. Петька испуганно вскочил, прижимая к груди что-то завернутое в белую тряпицу, и, весь дрожа, уставился на нас стеклянными от слез глазами. - Ну, чего дрожишь, как преступник? - строго спросил Савельич. - Я не преступник... Я не хочу... Это она, бабка, велела... - не переставая дрожать всем телом, забормотал Петька. - Что велела? - насторожился дед. Петька молчал. Савельич взял у него из рук узелок, протянул его бабке Марте. Та развернула тряпочку, и мы увидели серый комок хлебного мякиша. - Отрава в хлебе, - понюхав, сказала бабка Марта. - Так это ты! Ты нашу Буренку... - задыхаясь от гнева, подскочила я к Петьке. Он испуганно шарахнулся от меня. - Нет, это не я. Я ничего... Бабка послала... а я... не хотел... - бормотал он. - Я только посуду вашу побил, больше ничего не сделал... - Эх ты! Пропадешь ни за что, хлопец! - сокрушенно сказал Савельич. - Я... я... к мамке хочу, - как маленький, пролепетал Петька, задыхаясь от слез. - Отведи его, Марта. А я пойду - разобраться надо, - взял у жены из рук узелок Савельич. - А вы - пока никому ни слова! - сказал он нам. Притихшие и озадаченные брели мы по деревне. - Что-то теперь будет? - не смолчала я. - Судить будут! - сказала Зинка. - Его... Петьку? - испуганно спросила Аля. - Не его, а Лещиху. Он, может, и не виноват... - задумчиво проговорила Зинка. - А плакал как... - сказала Аля. - Ой, девочки! - прошептала я испуганно. К нам приближалась высокая темная фигура. Мы сразу узнали Лещиху. Миновав нас, она обернулась и погрозила кулаком: - У-у, семя проклятое, грачи колхозные! Шляются по ночам... Мы молча, как заколдованные, смотрели ей вслед. - Видно, Петьку искать пошла, - прошептала я наконец. - Пусть ищет! - тряхнув головой, сказала Зинка. Без оглядки мы пустились к яслям, откуда доносился радостный гул. ВОТ ТАК "ГРАЧИ"! Жаркое солнце докрасна накалило рябину на пригорке за школой. При виде ее мы сразу вспоминали, что скоро осень и в школе начнутся занятия. Было и радостно и почему-то грустно. Жаль было расставаться с речкой, с золотистыми полями, с привольным летним житьем. И еще мне было жаль расставаться с Алей, которая начала собираться домой. Накануне отъезда отец с тетей Люсей допоздна сидели на лавочке и о чем-то беседовали. Мы с Алей, закутавшись в бабушкин платок, сидели на крыльце, и до нас долетал сердитый голос отца и неуверенный, как бы оправдывающийся - тети Люси. Позже, когда все сели ужинать, я увидела, что глаза у тети Люси заплаканы. И мне почему-то вдруг показалось, что все у них теперь будет по-новому и Алина жизнь совсем изменится. У нее будут не только нарядные платья, но и друзья. Тетя Люся будет читать им интересные книжки, и даже кот Матрос, может быть, оставит свою скверную привычку есть одно только легкое. Поезд на Витебск отправлялся рано утром, поэтому ехать в город решили с вечера. Провожать Алю пришли все ребята. Мы с Зинкой торжественно вручили ей вазу из глины, которую потихоньку лепили целых три дня. Я не пожалела на нее моточек красных бисерных бус, которые мне когда-то сделала бабушка из старого своего кошелька, и ваза так и сияла тонким ободком и яркой звездочкой посредине. Взглянув на нее, Аля ахнула от восторга. Федя, помявшись немного, достал из кармана букетик кошачьих лапок. - Вот... шел, нарвал по дороге. Трудно, что ли? - смущенно пробормотал он, бросив быстрый взгляд на Зинку. - Бери. Кошачьи лапки - бессмертники, не повянут, - улыбнулась Зинка. Павлик тоже принес подарок - черного, точно лакированного жука в коробочке. Все что-нибудь дарили Але на память, и только Ленька, обводя всех по очереди глазами, обиженно сказал: - Не могли предупредить! Я бы тоже... хоть жука какого-нибудь... - Вдруг, не договорив, он бросился в дом и тотчас вернулся, держа на ладони половинку резинки, которую ему когда-то дала Зинка. - На вот! - сказал он, протягивая ее Але. - Настоящая, резиновая... - и для большей убедительности попробовал на зуб. На Громике лихо подкатил дед Сашка, и через минуту Аля сидела уже на телеге и смотрела на нас грустными глазами. - На следующий год приезжай обязательно, - сказала я. Аля кивнула. Я боялась, как бы тетя Люся не стала на прощание меня воспитывать, но она молча клюнула нас с Ленькой в щеку и тоже полезла на телегу. Отец примостился на решетчатом ящике, из которого выглядывали краснобокие яблоки. - Гостинцы, что ли? - кивнув на ящик, спросила любопытная тетка Поля. - Гостинцы, да не тебе, - отрезал дед Сашка, сердито дергая вожжами. Телега тронулась, и мы пошли рядом. Выйдя за околицу, остановились и долго махали руками. Вот уже не видно Алиного лица и лошадь кажется совсем маленькой, игрушечной. Поднявшись на пригорок, она маячит темным силуэтом и вдруг сразу исчезает, как бы нырнув в розовую речку вечернего заката... Весь следующий день мы с нетерпением поглядывали на дорогу: не едут ли из города отец с дедом Сашкой? Они приехали поздно вечером и, остановившись возле правления, стали сгружать тот же решетчатый ящик. - Яблоки назад привезли! - удивленно воскликнула Зинка. - Нет, это не яблоки, - всмотревшись внимательней, сказала я. Мы пристали с расспросами к Вере Петровне, которая была в городе на конференции и приехала вместе с отцом и дедом Сашкой домой. - Это пока секрет, - сказала она с улыбкой. Узнать что-либо у отца тоже не удалось. Наскоро поужинав, он снова отправился в правление, и мама тоже пошла с ним. Потом мы увидели, как туда прямо с фермы прошла тетя Маша, а за нею Устенька с Верой Петровной. - Совещание у них там, что ли? - сказала я. Сгорая от любопытства, мы топтали косые квадраты света, падавшего из окон, пытаясь хоть что-нибудь разузнать. - А если залезть и... взглянуть? - предложил Ленька. В это время отворилась дверь, и мы, как горох, посыпались за угол. На крыльцо вышел отец, а за ним тетя Маша с большим белым листом в руках. - Как бы дождя не было, Егорыч, - обеспокоенно проговорила она. - Не будет, - попыхивая папиросой, сказал отец, и они начали прилаживать лист на доску, врытую в землю. Потом мама принесла длинную полоску бумаги и, помахивая ею, сказала: - Краска еще не совсем высохла... Бумагу кнопками прикрепили вверху, и она, белея в темноте, разжигала наше нетерпение. Вот растаяли пятна света под окнами, звякнули у отца в кармане ключи, затихли шаги. Мы бросились к доске. В наступившей темноте ничего не было видно. - Клеем пахнет, - потянул носом Ленька. - Тут фотографии, - пощупав лист рукой, сообщила Зинка. - Ну хоть бы кусочек луны! - сказала я с досадой. Мы оглянулись, и сразу как-то стала заметнее обступившая нас ночная темнота. - Пойдем, что ли? - поеживаясь, сказал Павлик, которому дальше всех было добираться домой. Утром я поднялась чуть свет и, стараясь, чтобы не скрипнула ни одна половица, выскользнула на крыльцо. Ни тетка Поля, ни бабушка еще не встали доить коров. Только Рыска сладко позевывала на заборе. Я потянулась и, стряхнув остатки сна, направилась за калитку. Позади скрипнула дверь. Я обернулась и увидела Леньку. Совсем еще сонный, он натягивал на ходу рубашку. - Сестра называется! - сердито буркнул он. Я виновато молчала. Ленька, шагая рядом, обиженно сопел. Я думала, что мы явимся первыми, но, к моему удивлению, ребята уже стояли возле доски, на которой были наклеены фотографии колхозников, а вверху крупными буквами написано: "Лучшие люди колхоза". Я с восторгом смотрела на улыбчивое лицо тети Маши, на моего отца с прямым и ясным взглядом, на задумчивого Алексея Ивановича... И вдруг сердце у меня замерло. Внизу, справа, я увидела очень знакомое изображение: растрепанная девчонка, сидя на возу, держит в руках вожжи и смотрит на меня удивленными глазами. Я в недоумении перевела взгляд на надпись вверху, потом снова на девчонку. Конечно же это я! Я осторожно скосила глаза, чтобы узнать, видят ребята или нет. - Здорово получилась! - послышался вдруг позади меня Зинкин голос. - Прямо как живая! - подтвердил Федя. - Только... причесаться бы... а то вон какая лохматая... - смущенно пробормотала я, стараясь скрыть распиравшую меня гордость. - Выдумала! - возмутилась почему-то Зинка. - Может, еще скажешь, что бантик надо было прицепить?! - А хотя бы и бантик! - назло ей сказала я. Ленька захихикал, а Зинка удивленно вытаращила на меня глаза и вдруг, схватившись за живот и давясь от смеха, проговорила: - Нет... вы только представьте себе эту... корову с бантом... - Это... это кто же корова? - угрожающе спросила я. - Не видишь, что ли? - сказала Зинка, кивнув в левый угол доски. Я взглянула туда и увидела на фотографии Зинку, снятую во весь рост на ферме, рядом с Бурушкой. Вид у обеих был гордый и важный. - Как здорово на свою мать похожа! - воскликнула я. - Я или Бурушка? - с серьезным видом осведомилась Зинка. - Бурушка... - Красавица! Скоро на выставку пойдет! - восторженно сказала Зинка. - Только ты, Зинка, бантик ей все же прицепи, - лукаво прищурился Ленька. Я сердито толкнула его в бок, снова уставилась на доску и только тут увидела, что не одни мы с Зинкой красуемся здесь. Внизу, посредине, приклеена фотография, на которой сняты все ребята в саду возле шалаша. Я всмотрелась внимательней и увидела, что даже остренький Алин носик выглядывает из-за Фединого плеча. И над всеми нижними фотографиями, на которых сняты ребята, надпись красными чернилами: "Наши юные помощники". - Ой, ребята, да ведь это же мы! - ни к селу ни к городу выпалила вдруг я. Но никто даже не засмеялся. - Пошли, что ли? А то солнце вон уже где, - стараясь спрятать радостную улыбку, сказала Зинка. Мы двинулись к конюшне, где дед Сашка уже запрягал лошадей. Повернувшись к притихшему Лещихиному дому с закрытыми ставнями, Зинка озорно крикнула: - Вот тебе и грачи колхозные! - Ребята, стойте! - вспомнила вдруг я. - А ящик, который вчера сгружали? И вообще - секрет, про который говорила Вера Петровна... Ведь мы так ничего и не узнали. - Надо спросить у деда Сашки, - подсказал Ленька. Дед Сашка долго отнекивался, но мы не отставали, и он, почесав затылок и таинственно оглянувшись по сторонам, сообщил, что яблоки, которые возили в город, продали, а за деньги купили для нас книг, тетрадей и всякой всячины... - И еще, - сказал дед Сашка, - Вера Петровна привезла такие красные косынки, которые ребята в городе на шее носят... - Галстуки! Пионерские галстуки! - догадалась я. - А зачем это? - спросил Павлик. - В пионеры нас примут, - пояснила Зинка, которая зимой в городе видела пионеров. - И будем мы не просто грачи, как дразнят нас кулаки, а... пионеры... - пыталась я растолковать ребятам. - А папа говорил, что пионеры - это как коммунисты, только пока еще маленькие... Через несколько минут высокие решетчатые телеги одна за другой выезжали из деревни. Я привстала на вздрагивающих досках и, взмахнув вожжами, крикнула ехавшей впереди Зинке: - Эй, держись, а то обгоню! Зинка, обернувшись ко мне, тоже что-то кричала, смеясь и размахивая рукой. Вдоль узенькой улочки на вишняке, протянувшем ветви через заборы, висели ломкие соломины. Навстречу нам вставало солнце. Оно искрилось золотыми брызгами в капельках росы, на ветках, на ограде, на новых тесовых крышах.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования