Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Власов Александр. Армия трясогузки -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -
дрова - в тупике между тракти- ром и тюрьмой, как вначале думал Цыган. Но уже вечером первого дня он узнал, что этот дом - совсем не тюрьма. Одно из окон с железной решет- кой выходило в тупик. Каждый раз, набирая очередную охапку дров, Цыган слышал какое-то стрекотанье. Когда стемнело, за решеткой зажегся свет, и мальчишка рассмотрел за пыльным стеклом телеграфный аппарат и скло- нившегося над ним дежурного. Из аппарата беспрерывно выползала бумаж- ная лента. Задумавшись о своем открытии, Цыган перестарался - набрал такую охапку дров, что еле донес ее до крыльца. Тут он поскользнулся и рас- сыпал поленья у ног мужчины с палкой. Эта палка с серебряным массивным набалдашником тотчас опустилась на Цыгана - пониже спины. Распахнулась дверь, и на крыльцо выскочила трактирщица. - Входите! Входите! - затараторила она, раскланиваясь, и за ухо оттащила Цыгана от ступенек. Мужчина, прихрамывая и опираясь на палку, вошел в трактир, а Цы- ган принялся собирать рассыпавшиеся поленья. По тому, как трактирщица встретила посетителя, мальчишка догадался, что это приезжий, незнако- мый человек. Он небрежно, по-барски заказал обильный дорогой обед. Трактирщица отослала официантку и сама обслужила богатого гостя. Не переставая лю- безно улыбаться, она щебетала что-то приятное, готовая сделать все, чтобы ему понравилось в трактире. - У вас отличный вкус! - восхищалась она выбором его блюд. - Вы очень правильно поступили, что пришли именно к нам! У нас самая лучшая в городе кухня! Человек с палкой был не очень разговорчив. Рассеянно слушая ее болтовню, он произнес всего две или три фразы. Цыган, убиравший сосед- ний столик, слышал, как он спросил о купце Митряеве. Трактирщица сде- лала трагическое лицо и со вздохом сообщила, что старший Митряев не- давно скончался, но зато приехал из Японии младший Митряев с дочерью. - Вот как! - удивился гость и не произнес до конца обеда ни сло- ва. Щедро расплатившись, он ушел, а через полчаса извозчик подвез его к особняку Митряева. Чако был на месте. Лай овчарки заставил управляющего выйти из до- ма, а Мика выглянул в окно. - Папа! Какой-то хромоногий с тростью! К тебе, наверно! - предуп- редил он отца. Это был один из тех редких дней, когда Платайс никуда не уезжал. Он с утра закрылся в кабинете и готовил к отправке первое донесение с весьма скудными сведениями, добытыми в Чите. Он хмурился, перечитывал короткие строки. Ему казалось, что эти сведения не соответствуют тем усилиям, которые придется затратить на их доставку. Путь небольшого клочка бумаги был очень длинный. Она побежит по цепочке: Платайс - Карпыч - Лапотник - партизанский штаб - партизанс- кий телеграф - штаб Амурского фронта. Сколько людей с риском для жизни будут хранить эту бумажку и передавать ее друг другу, как великую цен- ность! Может быть, надо подождать, когда удастся получить более важные сведения? Платайс задумался. В это время Мика и предупредил его о приходе гостя. Спрятав донесение, Платайс из-за шторы посмотрел во двор. Управ- ляющий вел к дому незнакомого хромого человека. Опираясь на палку, он шел торопливо, нетерпеливо поглядывал на окна и улыбался, как улыбают- ся все люди, когда знают, что предстоящая встреча будет приятна и гос- тю и хозяину. "Кто бы это мог быть?" - подумал Платайс, не чувствуя пока ника- кой тревоги. - Господин Бедряков! - доложил управляющий, появляясь в кабинете. - Бедряков? - переспросил Платайс и повторил несколько раз: - Бедряков... Бедряков... - Наконец он вспомнил: - Антон Бедряков! Каки- ми судьбами!.. Просите!.. Хотя... От него одним часом не отделаешься, а мне бы хотелось поработать сегодня... Попросите зайти на следующей неделе... Лучше всего в среду, если он сможет. К воротам Антон Бедряков шел уже не так бойко и радостно. На лице застыло выражение недоумения и обиды. Он остановился у высокого поро- га, спросил у Ицко: - В среду? - Да, если вы не заняты. - Ладно, передайте, что приду. Чако шел за ними по пятам. - А ты потемнел, псина! - сказал ему Бедряков. - Ты потемнел, а хозяин твой почерствел! - Потемнел? - насторожился управляющий. - Он был светлее? - Это, конечно, очень важно! - раздраженно ответил Бедряков и по- советовал: - Мойте чаще! Платайс и Мика видели из окна, как Бедряков перешагнул через вы- сокий порог и сердито захлопнул дверь. - Кто это? - спросил Мика. - Это, сынок, беда! - тихо сказал Платайс. - Антон Бедряков знает в лицо и Митряева, и Мэри... Хорошо, что я вспомнил!.. Платайс мог забыть эту фамилию. Расспрашивая настоящего Митряева о знакомых, он только один раз услышал о Бедрякове. Этот человек жил в Японии, тайно спекулировал опиумом, изредка приезжал в Россию. В одну из таких поездок он выполнил просьбу младшего Митряева - побывал у старшего брата и передал привет и приглашение в гости. Платайс никак не предполагал, что столкнется с Бедряковым в Чите. Это действительно была непредвиденная беда. Любая случайная встреча на улице обязательно привела бы к провалу. Запереться в особняке - тоже не выход. Неизвестно, сколько времени пробудет Бедряков в Чите и сколько раз придется отказать ему в приеме. Мика еще никогда не видел отца таким озабоченным. Мальчишка и сам понимал, какая опасность нависла над ними. Оставив отца шагать по ка- бинету, Мика пошел в ванную комнату. Вода здесь нагревалась в большом кубе. В топку заранее была положена бумага и береста. Он зажег спичку, и из трубы особняка Митряева выполз черный язык дыма. Выполз и рассеялся - бумага и береста сгорели быстро. Но Трясо- гузка увидел сигнал. Мика сообщил ему: "Жди! Иду!" Трясогузка ждал на колокольне. Место безопасное: не подслушают, не помешают. Звонарь никогда попусту не подымался по бесконечным кру- тым лестницам. - Беда! - растерянно сказал Мика командиру. - А ты поплачь! - рассердился Трясогузка и насмешливо хлопнул пальцами по нарядной шляпе дружка. - Совсем девчонкой стал!.. Говори толком! От этих грубоватых слов Мике полегчало. Он рассказал, что видел, что слышал и о чем догадался сам. - Ерунда! - небрежно произнес Трясогузка. - Дуй домой!.. Приду- маю! - А мне что делать? - Ждать!.. Кончится беда - кину во двор банку! - Какую? - А ты поглупел! Тебе надо срочно сбрасывать эти бабьи тряпки!.. Он еще спрашивает, какую банку!.. Пустую! Жестяную! Ржавую! Понял?.. Знак! Понял?.. Дуй - не задерживай! У меня еще иконы не надраены! И Мика ушел успокоенный, а Трясогузка сел под колоколами и честно признался себе, что никаких путных мыслей у него не было. Эти бравые словечки: "придумаю, жди, кину банку", - все они ничего не стоили. Он болтал, чтобы утешить Мику и показать себя командиром, которого не застанешь врасплох, а сам и не представлял, что можно и нужно сейчас делать. Долго сидел он под колоколом и решил сходить к Хрящу. Не раскры- вая никакой тайны. Трясогузка хотел с его помощью натравить всех бесп- ризорников на Бедрякова и выжить из города. Но Хрящ ждал благодарности за то, что приказал Конопатому показать нарисованных на заборе птичек. С пустыми руками к царьку лучше не приходить. И Трясогузка под вечер направился к трактиру. Цыган около еды крутится. Неужели не сможет раздобыть что-нибудь? Время было самое горячее. В трактире полно офицеров и солдат. Трясогузка часа два подкарауливал Цыгана и поймал у колодца. - Еда нужна! - без всяких объяснений потребовал командир. - Сколько? - деловито спросил Цыган. - Ведро. - Будет! - Когда? - Закрываем в час. Приходи ночью, во втором. - Ты что - спятил? - Раньше никак! И Цыган умчался с водой, а ровно в половине второго, когда в трактире погасли все окна, снова вышел к колодцу с двумя ведрами. В одном плескалась удивительная солянка из разных супов, не описанная ни в одной кулинарной книге. Другое ведро было наполнено не менее редкой смесью вторых блюд. - Для кого? - спросил Цыган. - Хрящу. - Так я и знал! - улыбнулся Цыган. - Детдом открыть хочешь? - Не отгадал!.. Армию хочу сколотить! Настоящую! Не из трех чело- век! Цыган отнесся к этому неодобрительно. - Зачем? Влипнем с ними! - И так почти влипли! Пока они пробирались темными закоулками к заброшенному карьеру, Трясогузка рассказал Цыгану про Бедрякова. - Хромает? - переспросил Цыган. - Хромает... Нам от этого не легче! - С палкой?.. Да?.. А на ней - серебряная штуковина? Да?.. Это он! - объявил Цыган уверенно. - Я его знаю!.. И палку - тоже! Гад по- рядочный!.. Но ничего - я ему ил-люзиончик устрою! - мальчишка рассме- ялся. - Ты только сам ничего Хрящу не говори! Сегодня я проведу весь конферанс!.. Беспризорники проснулись от озорного голоса: - Подъем! В подвале зашевелились, закряхтели, заохали спросонок. - Что за буза? - рявкнул Хрящ. - Это мы! - крикнул Цыган. - Харч принесли! Знай наших! За нами не пропадет! Трясогузка снял с ведер крышки и ударил громко, как в литавры. По подвалу разнесся вкусный дразнящий аромат. Приглашать беспризорников к позднему ужину не пришлось. Вскоре весь подвал сопел и чавкал. Хрящу вместе с супом Цыган выдал большую мостолыгу и спросил: - Где же твои салфетки? - Какие? - Которые с неба. Хрящ стрельнул глазами. - Где мой прибор? Телохранитель метнулся куда-то в угол и принес ложку, вилку и пачку листовок. Цыган незаметно отправил половину листовок к себе за пазуху и снова спросил у Хряща: - Бинокль у тебя случайно не водится? - А на что? - Нужно! - внушительно произнес Цыган. - Постарайся! А за нами, сам понимаешь, не пропадет! Хрящ отложил мостолыгу. - Урки! У кого бинокль на примете имеется? И опять, как и в прошлый раз, когда царек спрашивал про птицу, встал Конопатый, вытер сальный рот, сказал: - У меня. - Чертяка глазастый! - одобрительно выругался Хрящ, - Наколоть можешь? - Хоть завтра!.. Пока Трясогузка и Цыган вели ночные переговоры, третий из их ар- мии - Мика - спал. Он так верил в своего командира, что после встречи на колокольне перестал беспокоиться за отца и за себя. А Платайсу было не до сна. Появление Бедрякова срывало все планы. Платайс превратился в пленника, вынужденного отсиживаться в особняке. И это в тот момент, когда дорог каждый день и час! Помочь могли только партизаны. Но и на это потребуется много вре- мени. Пока Лапотник передаст сигнал бедствия, пока будет найден способ забросить в Читу двух-трех смельчаков, пока удастся разработать и осу- ществить операцию... И какую! На убийство идти нельзя - за что убивать Бедрякова? Его нужно похитить, что значительно труднее. И все-таки Платайс остановился на этом варианте. Накинув халат, он зажег свечу и пошел в кабинет, чтобы в подго- товленное утром донесение вписать просьбу о помощи. В коридоре было темно и холодно. Выл ветер за окнами. Тревожно скрипела раскрытая дверь флигеля. Шумел во дворе одинокий кедр. Нег- ромко, но беспокойно гавкал Чако. Платайс хотел вынуть из тайника донесение, но что-то помешало ему. Он никогда не был мнительным, а сейчас все его настораживало и раздражало: и шум кедра, и скрип двери, и это окно, за которым ничего не видно. Он задернул штору и прислушался. Дверь все скрипела. Подвы- вал ветер. Чако не лаял, а точно подкашливал, как простуженный старик. И скрипела, безостановочно скрипела дверь. Платайсу подумалось, что стоит закрыть ее - и уляжется это про- тивное чувство безотчетного беспокойства, почти страха. Он вышел во двор, постоял у крыльца - дал глазам привыкнуть к темноте и удивился, что овчарка не подбежала к нему. - Чако! - тихо позвал он. Собака вынырнула из темноты, лизнула ему руку и снова кинулась куда-то к забору. Теперь Платайс не сомневался: кто-то бродил вокруг особняка. Скрипучая дверь перестала его раздражать. Он уже не слышал ее. Быстро пересек двор, отодвинул засов и распахнул дверцу в воротах. Он успел заметить темную фигуру, завернувшую за угол забора. Платайс бросился туда же. Обогнав его, метнулся к углу и Чако. Кто-то вскрикнул. Завиз- жала овчарка. Когда Платайс добежал до угла, уже ничего не было слышно, только свистел ветер и по-прежнему шумел кедр. У груды бревен лежал Чако. ИЛЛЮЗИОН ЦЫГАНА Трактир просыпался в шестом часу утра. Повар открывал дверь ка- морки, в которой ночевал Цыган, и бесцеремонно дергал его за ноги. По- ра носить дрова и наполнять водой котлы, вмазанные в плиту. Спать при- ходилось мало, а в ту ночь Цыган не спал и двух часов. От беспризорни- ков он вернулся часа в четыре. Вскочив с жесткого топчана и вспомнив, что сегодня - день особый, он сладко потянулся и почувствовал себя бодрым, сильным и уверенным. Работал он усердно. С утра наносил дров на целый день, сложил их около плиты и запасся водой. Теперь он почти все время мог находиться в зале. Цыган услужливо раскрывал дверь перед ранними посетителями трактира, помогал старику с двумя георгиевскими крестами принимать и подавать гостям одежду. Не забывал он и про грязную посуду на столиках - бегом относил ее к судомойкам. В десятом часу Цыган увидел в окно Бедрякова, бросился к двери и распахнул ее. Постукивая палкой по ступеням, Бедряков поднялся на крыльцо. На Цыгана он и не взглянул. Вошел в трактир и остановился у широкого барьера, отгораживавшего вешалку. Старик подавал шинели офи- церам. Бедряков не стал ждать. Снял полупальто и подозрительно посмот- рел на барьер - нет ли пыли. Подскочил Цыган и проворно, одним движе- нием вытер чистой тряпкой отполированное руками дерево. Бедряков поло- жил пальто, сверху котелок и пошел в зал к тому столику, за которым обедал вчера. А подвыпившие офицеры все еще не отходили от вешалки. Один шарил по карманам - искал мелочь. Другой расспрашивал старика, когда и за что наградили его крестами. И никто не видел, как Цыган вытащил из-под передника пачку листовок и, продолжая елозить тряпкой по барьеру, за- сунул их во внутренний карман полупальто. Как и вчера, Бедрякова обслуживала сама трактирщица. Она была еще более любезной и разговорчивой, а он еще более молчалив и замкнут. Но расплатился он так же щедро, и этим в какой-то мере смягчил трактирщи- цу, которую обидело его упорное молчание. - Странный человек, - сказала она мужу. - Два дня бьюсь, а так и не узнала: кто он, откуда? - Платит? - спросил трактирщик. - Еще как! - Больше тебе и знать ничего не надо. Цыган ждал Бедрякова у дверей, проводил его низким поклоном и принялся убирать его столик: собрал тарелки, засунул под скатерть лис- товку, смахнул салфеткой крошки и вдруг, вскрикнув, опрометью бросился на кухню. В коридоре он столкнулся с Варей и, как сумасшедший, вцепил- ся в нее. - Зови мамку! - Какая она тебе мамка! - Зови, говорю! Варя стряхнула его руки с плеч, подбоченилась. - Не кричи, черномазый! Захочу - и опить на улицу выгонят! Все равно Митряевы у нас не обедают! Тогда Цыган сложил ладони рупором и прошептал ей в ухо: - Красный в трактире!.. Поняла?.. Листовку красную подсунул! По- няла? К столику Бедрякова подбежали втроем: и Варя, и трактирщик, и его жена. Цыган приподнял скатерть. Жирный черный шрифт так и лез в глаза: "Товарищи солдаты! Против кого вы воюете? Атаман Семенов и японские генералы обманули вас!.." Трактирщик выкатил глаза, одернул скатерть и щелкнул Цыгана по носу. - Ать на кухню!.. А ты - к себе, Варька! Он по-гусиному завертел головой на тонкой шее, увидел у окна трех завтракающих офицеров и сказал жене: - Попроси их подойти! Трактирщик через скатерть прижал листовку к столу, словно боялся, что она исчезнет, и так и стоял в напряженной позе, пока не подошли офицеры. - Извольте полюбопытствовать! - жарко шепнул он им и откинул ска- терть... А Цыган с Варей стояли у окна в коридоре за кухней. - Который? Который? - нетерпеливо спрашивала она. - Слепая! - сердился Цыган. - С палкой? Видишь?.. В котелке! Бедряков не торопился. Шел по площади после сытного завтрака, как на прогулке. А сзади без фуражек почти бегом его догоняли три офицера. - Учти, черномазый! - сказала. Варя. - Это я заметила, а не ты! - Что? - не понял Цыган. - Как он листовку - под скатерть... Я, а не ты! - повторила она. - Запомни, если работать у нас хочешь!.. Тебе все равно, а мне мама за это новое платье сошьет! - Ладно! - согласился Цыган... Часов в одиннадцать к трактиру подошел Трясогузка, присел на ка- мень у помойной ямы напротив заднего крыльца. Цыган его ждал, выбежал во двор с двумя ведрами грязной воды и, победно подмигнув другу, зак- ричал, подражая трактирщику: - Ты чего тут околачиваешься? Ать со двора! Нечего тебе здесь де- лать! Все уже сделано! - Не ори! Разорался! - включаясь в игру, пробурчал Трясогузка и схватил пустую консервную банку. Он даже замахнулся, будто хотел запустить ее в Цыгана. А Цыган поставил ведро, а другое подхватил поудобнее, чтобы окатить Трясогузку помоями, но не окатил. И Трясогузка не бросил банку, а поплелся со двора, как побитый, хотя ему хотелось петь и смеяться. Свернув в улицу, которая вела к особняку Митряевых, он прибавил шагу, а потом побежал, перекидывая из руки в руку консервную банку. Он знал, с каким нетерпением ждет Мика сигнал. А Мика в это время хоронил овчарку. Утром Платайс рассказал о ночном происшествии и сыну, и управляю- щему. Мика чуть не расплакался от жалости. Он не сомневался, что Чако убил какой-то бандит, собиравшийся ограбить дом. Управляющий тоже по- думал о ворах. И только Платайс знал, что произошло. Он не спал всю ночь, а когда рассвело, вновь вышел за ворота и осмотрел овчарку. Она была убита одним ударом ножа, убита натрениро- ванной рукой. Еще ночью у Платайса мелькнула мысль: не семеновский ли филер бродил у забора. Уж очень ловко и быстро расправился этот чело- век с сильной овчаркой. Осмотрев на рассвете убитую собаку, Платайс опять подумал о том же. Неужели за домом установлена слежка? Неужели семеновцы пронюхали что-нибудь? Не связано ли это с Бедряковым? Платайс присел на бревна и огляделся. Он хорошо знал приемы на- ружного наблюдения. Основное правило требует, чтобы наблюдатель нахо- дился в таком месте, откуда все видно и в то же время сам он никому не виден. Таким местом могла быть колокольня. Это днем. Ночью с нее ниче- го не увидишь. Где шпик отсиживался по ночам? Не бродил же он все вре- мя вокруг забора! Это неосторожно, тем более что во дворе - собака. Он, вероятно, подошел к забору, когда заметил огонек в окне особняка. Но откуда он пришел? Где прятался до этого? Платайс поставил себя на место филера и сразу же обратил внимание на ржавый железный кожух от круглой печки. Эта широкая труба лежала в канаве у дороги. Из нее виден и дом, и ворота. И в дождь там неплохо прятаться: сухим останешься. Уверенный в своей догадке, Платайс дошел до кожуха и заглянул внутрь. Никаких сомнений больше не оставалось. Туда кто-то втащил нес- колько досок, чтобы удобней было сидеть. Валялась груда окурков. Столько папирос за одну ночь не выкуришь. За домом уже следили нес- колько ночей. Значит, эта слежка никак не связана с Бедряковым. Он за- ходил только вчера. Почему же семеновцы установили этот тайный пост? Где допущена ошибка? Что вызвало их подозрение? Мрачный в

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования