Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Власов Александр. Армия трясогузки -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -
олодавшуюся. Приласкайте, накормите - она через день признает вас и полюбит... И еще приказ: днюйте и ночуйте с господином Митряевым, а Мика должен присмотреться к Мэри... КУПЦЫ МИТРЯЕВЫ Говорят, еще в петровские времена поселились купцы Митряевы в Чи- те. Скупали у охотников пушнину, везли ее в Петербург и продавали с немалой для себя выгодой. Но большого богатства не сколотили - не вез- ло Митряевым. И это невезение, как наследственная болезнь, переходило из рода в род. В семье от отца к сыну передавались рассказы о шаровой молнии, когда-то до тла спалившей все имущество Митряевых, о разбойных людях, не раз грабивших обозы с пушниной, о моровой язве, выкосившей Митряе- вых чуть ли не под самый корень. К началу двадцатого века в Чите в небольшой усадьбе на окраине города жили трое Митряевых: отец и два сына. Их знали как купцов сред- ней руки, не брезговавших никакими торговыми махинациями. Старик был скуп. Взрослые сыновья не могли даже обзавестись собственными семьями, потому что он не хотел делить имущество. Когда началась русско-японская война, младший сын уговорил отца отправить его в армию. Пристроился он на службе расчетливо: поближе к деньгам. Пошел, как тогда говорили, по финансовой части. Выбрав удоб- ный момент, он перебежал к японцам, захватив с собой всю казну полка - до единой копейки. Отец проклял сына, уничтожил все, что напоминало о нем, и вскоре умер. После его смерти дела Митряевых пошли в гору. Старший сын разбо- гател на поставках продовольствия русской армии. А младший сумел в Японии удачно пустить в оборот казенные деньги, заимел в Токио влия- тельных друзей и не собирался возвращаться в Россию. Братья не переписывались, потому что особых родственных чувств друг к другу не испытывали. Осталось у них, пожалуй, одно любопытство: хотелось узнать, кому повезло больше. И случай такой представился. Однажды к старшему Митряеву заехал некто Бедряков - тайный торгаш опиумом. Он привез поклон от младшего Митряева и рассказал, что тот руководит в Токио большой коммерческой фирмой, что он женился, имеет дочь и зовет брата в гости. Все расходы на поездку берет на себя. Старший Митряев вспылил: он и сам не нищий! Жены, правда, у него нет и уже не будет - стар стал, а насчет денег - это еще посчитать надо, у кого больше!.. Прошло еще несколько лет. И появилась у старшего Митряева стар- ческая сентиментальность. Вспомнил он о приглашении брата. Захотелось увидеться с ним. Поездку в Японию он наметил на весну 1918 года. Но грянула революция - стало не до поездки. Заперся старший Митряев в своей усадьбе и, вооружив всех слуг, решил отсидеться, дождаться спо- койного времени. А оно все не приходило. Когда в Чите появились семеновцы и японцы, оккупировавшие Дальний Восток, Митряев снова вспомнил о брате, и полетела в Токио длинная слезливая телеграмма. Старший Митряев писал, что сам приехать не смо- жет - болен и долго не протянет, просил навестить его перед смертью, обещал все свое богатство передать брату. Ответ пришел в тот день, когда старшего Митряева отвезли на клад- бище. Брата он не дождался, но успел написать завещание, оформил его по всем правилам и для надежности зарегистрировал у японских военных властей. Знал Митряев, что нельзя доверять семеновцам, хозяйничавшим в городе, - разграбят они его имущество. Только страх перед японцами мог предотвратить это. Алексей Петрович Ицко, управлявший делами старшего Митряева, про- читал телеграмму младшего Митряева и спрятал ее в секретный сейф, с давних времен врезанный в стену кабинета за письменным столом. В те- леграмме сообщалось, что брат выезжает из Токио и вскоре прибудет в Читу. Младший Митряев плохо представлял, что происходит в России. Поез- дка казалась ему совершенно безопасной. Он даже взял с собой дочку и вместе с ней и овчаркой Чако очутился не в Чите, а сначала у партизан, а потом в штабе одной из дивизий Амурского фронта. Эта сложная тайная операция готовилась долго и тщательно. Все бы- ло сделано с таким расчетом, чтобы вместо младшего Митряева в Читу - в логово семеновцев - мог приехать опытный советский разведчик. ПРОВЕРКА Поезд подтащился к читинскому вокзалу. Комендантский взвод высы- пал на платформу. Разбившись на четверки, солдаты разбежались вдоль состава. Началась обычная проверка документов. Большинство приехавших были военные. Лишь кое-где среди офицеров и солдат попадались другие пассажиры. Их проверяли особенно тщательно и придирчиво. В тамбуре второго вагона появился франтовато одетый человек с надменным властным лицом и спокойным, немного ленивым взглядом. - Документы! - потребовал унтер-офицер. Не обращая на него внимания, мужчина громко позвал носильщика и стал спускаться вниз, брезгливо придерживаясь за пыльные поручни. Унтер разозлился и рявкнул на всю платформу: - Предъявить документы! В ответ послышалось рычанье, и над плечом остановившегося на ниж- ней ступеньке мужчины высунулась оскаленная собачья морда. Овчарке не понравилось, что с ее хозяином разговаривают так грубо. - Чако! - прикрикнула появившаяся в тамбуре девочка и успокаиваю- ще погладила собаку по голове. - Никто папу не тронет! А мужчина холодно оглядел унтер-офицера и, вытаскивая из кармана документы, процедил сквозь зубы: - Я, любезный, не глухой. Подбежал носильщик. - Четвертое купе, - сказал ему мужчина и помог спуститься дочери на платформу. Спрыгнула и овчарка. Уселась у ног девочки, не спуская насторо- женного взгляда с унтер-офицера, который внимательно проверял докумен- ты. Японские иероглифы заставили его пожалеть о грубом окрике. Он под- тянулся, козырнул и извиняющимся тоном произнес: - Пожалуйста, господин Митряев! Подошел высокий, коренастый извозчик. На щеке его ярко выделялись три глубоких рубца. - Беру дешево, везу, однако, быстро. Куда прикажете?- пробасил он привычную фразу. - В усадьбу Митряева, - ответил мужчина. - Идем, Мэри! И они пошли за извозчиком. Впереди бежала овчарка. Сзади носиль- щик тащил два больших чемодана. На площади у привязи стояла потрепан- ная коляска на высоких рессорах. Некрупная, хорошо откормленная лошадь мирно хрустела овсом, засунув голову в торбу по самые уши. Уселись. Коляска, разбрызгивая грязь, пересекла площадь и въехала в одну из улиц. Мика, надвинув на лоб японскую шляпку, с любопытством озирался по сторонам. Платайс припоминал карту Читы и проверял, хорошо ли он ори- ентируется в незнакомом городе. За этим поворотом должна показаться колокольня... Правильно! Вот она торчит над крышами домов. А слева от церкви стоит дом Митряевых. Старый, двухэтажный, рубленный из толстых стволов вековых лиственниц. Прохожих было много, большинство военные. Солдаты шли и строем, и в одиночку. И все с любопытством оглядывали коляску с большой овчар- кой, сидевшей между мужчиной и девочкой. Во многих дворах дымились по- ходные кухни. Казалось, что коляска едет не по городу, а по военному лагерю. Миновали еще один поворот. Эта улица вела на городскую окраину. Дома здесь стояли пореже, грязь на дороге стала гуще. - С приездом, однако, господин Митряев! - неожиданно произнес из- возчик, когда поблизости никого не было. - С благополучным приездом! - добавил он, не поворачиваясь. - Отчаянная голова! Надо ж - в такую берлогу сунуться! Да еще с сынишкой! Мика вздрогнул и сжался. Платайс спокойно похлопал сына по коле- ну. - Все, Мэри, в порядке!.. Такой тройной шрам лучше всякого паро- ля... Откуда он у вас, Карпыч! Извозчик шумно вздохнул, приподняв широкие плечи. - Молодой был - дурной... Один на медведя хаживал... Осталась па- мятка от когтей. - Скажите, Карпыч, - спросил Платайс, - вы заметили что-нибудь или знали, что я с сыном? - Партизанский телеграф донес, а так, вроде, не заметно. Карпыч говорил тихо, глухо и ни разу не оглянулся на седоков. - Вы уж того... не обижайтесь!.. - попросил он. - Со спиной моей говорить приходится. А что поделаешь?.. Глаз чужих много... Бедному извозчику вроде не о чем с японским богачом беседовать... Особо по первому разу... Опасно... Нас тут недавно крепко потрясли... Вдвоем, считай, остались... Слабая мы вам подмога. - Ничего, Карпыч, ничего! - сказал Платайс. - Дайте мне только оглядеться... А кто второй? - Тоже извозчик - ломовой. - А звать как? - Все Лапотником прозывают. И вам так же надо, - Карпыч причмок- нул на лошадь и кнутом указал на почерневший от времени особняк. - А вон и усадьба Митряева... Держитесь: управляющий - жох! Что там про- верка на вокзале! Этот похуже будет - печенку выест!.. Ну, а меня, когда надо, на площади у станции найдете. - Мы что-нибудь получше придумаем, - возразил Платайс. - Все, однако! - прервал его Карпыч. - Помолчим... Опасно. Забор вокруг усадьбы был добротный, высокий, без единой щелочки. Ворота и небольшая дверь в них наглухо заперты. Массивные ставни на окнах второго этажа, видневшегося за забором, тоже были закрыты. Не дом, а крепость или острог, угрюмый, почерневший. Карпыч остановил лошадь у ворот и долго стучал кнутовищем в за- пертую дверь. Платайс и Мика сидели в коляске. Овчарка скулила и с беспокойством поглядывала то на них, то на забор. Она просила разреше- ния отойти от хозяев. Платайс кивнул головой - разрешил. Чако сорвался с места. Он мчался не к воротам, а вдоль забора. И Платайс успел заме- тить, как метрах в десяти справа от ворот закрылся потайной глазок, прорезанный в доске. Не добежав до "глазка", Чако остановился и пошел назад. Он слышал шаги за забором. Человек, следивший за коляской, приближался к воро- там. Дверь открылась. - Кого привез, Карпыч? - спросил высокий костлявый мужчина с чер- ными крохотными усиками и гладко причесанными на прямой пробор волоса- ми. - Известно кого, Ляксей Петрович, - ответил извозчик. - Братца хозяина вашего - царство ему небесное. Не дождался, горемычный... Управляющий пригнулся, пролез сквозь низкую дверь с высоким поро- гом и, косясь на овчарку, скалившую зубы, дважды сдержанно поклонился: сначала Платайсу, потом - Мике. - Милости просим! Выпрямившись, он представился: - Ицко, Алексей Петрович. При вашем брате состоял в управляющих, а теперь - ваша воля. - Я думаю, - ответил Платайс, - мой брат плохих людей не держал, а хорошие и мне нужны. - Милости просим! - повторил управляющий и, скрывшись за ворота- ми, быстро распахнул обе створки. Карпыч подвел лошадь к широкому крыльцу с резными потрескавшимися балясинами, покрякивая, снял чемоданы и сказал Платайсу: - Вот и прибыли... Дай вам бог удачи, однако, господин Митряев! Платайс достал кошелек, протянул Карпычу пару крупных бумажек, предупредил: - У меня много будет поездок. Ты, дед, каждое утро заглядывай сю- да. Управляющий скажет, нужен ты или нет. Пряча поглубже деньги, Карпыч широко улыбнулся. Рубцы на щеке ра- зошлись, как меха гармошки. За сивыми усами прорезались белые крепкие зубы. - Да за такую деньжищу!.. Да я день-деньской у ваших, ворот тор- чать буду! - Не надо! - улыбнулся и Платайс. - По утрам заезжай. - Куда прикажете? - спросил управляющий, подымая чемоданы. - Оба в спальню. А затем приходите в кабинет, - сказал Платайс и первый уверенно вошел в дом, знакомый по плану, начерченному настоящим Митряевым. - Ну, здравствуй, хоромина!.. Сколько же лет я в тебе не был?.. Лет пятнадцать?.. Нет, больше! - В голосе Платайса звучало не- поддельное волнение. - Мэри! Я здесь и родился!.. Нравится тебе этот дом? - Не очень, папочка! - хрипловато ответил Мика и прокашлялся, чтобы голос стал потоньше. - Ваша дочка простыла в дороге? - спросил управляющий. - Можно ванну истопить горячую. Только служанки в доме нет. Я всех слуг уво- лил, чтобы не платить даром. - Не надо! - отказался Платайс. - Ванну истопите вечером... А у Мэри это после тифа, да еще и воспаление легких было. - То-то я смотрю - волоски короткие! - посочувствовал управляю- щий. "Глазастина длинноногая!" - про себя обругал его Мика. - Жду вас в кабинете, - сказал Платайс, остановившись у одной из дверей. - Слушаюсь! Управляющий кивнул головой и понес чемоданы дальше - в спальню. Кабинет был обставлен вполне современной мебелью. Большой стол с богатым чернильным прибором и дорогими костяными счетами. Диван и три кожаных кресла. По стенам - шкафы с застекленными дверцами, на полках - конторские книги. У камина - новая полированная качалка с длинными выгнутыми полозьями. И только за столом стояло очень старое широкое дубовое кресло с высокой, как у трона, фигурной спинкой и толстыми подлокотниками. Платайс заинтересовался этим креслом, а Мика забрался в качалку. Такой штуковины он никогда не видывал. Тяжелая, с хорошо подогнанными полозьями, она закачалась плавно и бесшумно. - Мэри! - одернул сына Платайс. - Не увлекайся! Постучав, вошел управляющий, снова сдержанно поклонился и прищу- рил без того маленькие острые глаза. - К вашим услугам. - Садитесь! - предложил Платайс. - И расскажите мне о брате. Я ведь ничего не знаю. Мне только во Владивостоке сообщили о его кончи- не, но что и почему - никаких подробностей. - Кто сообщил? - глядя на свои острые колени, спросил управляю- щий. - Я привык спрашивать, а не отвечать, - сухо произнес Платайс. - Прошу учесть это на будущее. Но для первого раза отвечу: мой давний токийский друг - генерал Оой из теплых ко мне чувств очень заинтересо- ван, чтобы оставленное братом наследство целиком, без потерь перешло в мои руки. - Пока не пропал ни один гвоздь! - хмуро сказал управляющий. - Вы сможете в этом убедиться, прочитав завещание. В нем перечислено все. - Где же оно? Управляющий достал из кармана длинный ключ со сложной бородкой. - Пожалуйста... Секрет сейфа, надеюсь, вы знаете? Платайс задумался. - Я здесь не был больше пятнадцати лет... Управляющий перебил его: - А сейф установлен еще вашим батюшкой - лет сорок назад! Платайс зашел за стол, сел в старинное дубовое кресло и на секун- ду прикрыл глаза, делая вид, что старается припомнить секрет сейфа. Недаром Платайс провел с Митряевым несколько дней и ночей, по капле выжимая из него необходимые сведения о брате, об отце, о Чите, о доме, о сейфе... Замочная скважина - в левом подлокотнике кресла. По- вернуть два раза... А что, если Митряев и сам забыл секрет замка или умышленно сказал неправду?.. Но пока все сходилось. Платайс нащупал в подлокотнике отверстие, вставил ключ. Кресло с круглым куском пола под ним медленно поверну- лось, и Платайс оказался сидящим лицом к стене. Одновременно отъехала в сторону деревянная панель и открылась толстая стальная дверца сейфа. "Здорово!" - восхищенно подумал Мика. Платайс повернулся к управляющему. - Ваше недоверие становится оскорбительным. - Я обязан проверить! - Похвально! Но не хватит ли проверок? Или нам придется расстать- ся. - Как вам будет угодно! - Хорошо! Мы вернемся к этому вопросу, когда вы введете меня в курс всех дел. Достаньте завещание... А ты, Мэри, иди погуляй! Мика выбежал во двор и вздохнул с облегчением. Ему было трудно вести эту опасную игру. Он боялся, что каким-нибудь движением или сло- вом подведет отца. Лучше быть подальше, чтобы не помешать, не сбить чем-нибудь. Услышав шаги мальчика, овчарка подбежала к крыльцу. Она уже успе- ла обследовать весь двор и взяла его под свою охрану. - Ну что, Чако? - шепнул Мика. - Что тут интересного - показывай! Они обошли вокруг дома, заглянули в пустовавший флигель для слуг, в амбар, в сарай. Под старым кедром стояла скамья. Мика решил отдох- нуть. Вокруг было тихо-тихо. Гулко шлепнулась кедровая шишка. Щелкая свежие орешки, мальчик задумался. До приезда в Читу ему представлялись захватывающие истории: пе- рестрелка, бегство, опять пальба, погоня. И везде и всегда побеждают они с отцом. А здесь не было ни бегства, ни стрельбы. И победа теперь не казалась легкой и быстрой. До провала было гораздо ближе. И сам провал мог быть до обидного будничным - без погони, без боя. Стоит уп- равляющему догадаться, что Мика - мальчишка, и всему конец. Мика придирчиво осмотрел платье, поправил шляпку, чулки, поглядел на большие туфли. Они точно выросли за это время, стали невозможно ог- ромными. Сейчас он готов был обрубить на ногах пальцы, лишь бы надеть маленькие туфельки. Стало жарко. Он хотел ладонью вытереть мокрый лоб, но вовремя вспомнил уроки тети Майи и вынул платок. Из кармана выпал кусочек мела - того самого, которым, выполняя приказ командира, он рисовал птичек. Сколько этих белых трясогузок осталось красоваться и на деревьях, и на домах, и на вагонах! Мика не верил, что Цыган и Трясогузка могут ра- зыскать его. Но приказ есть приказ, и Мика везде, где мог, рисовал птичек. - Идем-ка! - сказал он овчарке. - Есть дело! Они вышли за ворота. Выбрав в заборе широкую и гладкую доску, Ми- ка привычно нарисовал трех хвостатых пташек. На колокольне, белой свечой вздымавшейся над окраинными домишка- ми, ударил колокол. В ПРИФРОНТОВОЙ КРАПИВЕ В те дни Чита, захваченная семеновцами и японскими оккупантами, была "пробкой", которая заткнула железную дорогу и мешала продвижению Красной Армии, освобождавшей Дальний Восток. Для решающего штурма к городу подтягивались красноармейские части. С одним из эшелонов, под- ходивших с запада, приехали Цыган и Трясогузка. Они уже знали, что дальше по железной дороге проезда нет. Надо было искать обходные пути. Короткое совещание со своим единственные подчиненным Трясогузка провел на заброшенном огороде, густо поросшем крапивой. - Думай! - приказал командир. - Сиди и думай, как пробираться дальше. Цыган почесал обожженную крапивой ногу и сделал сосредоточенное лицо. Оба молчали несколько минут. По одежде, по лицам было видно, что ребята долго добирались до этой прифронтовой станции и ехали не в спальном вагоне прямого сообще- ния. В них ничего не осталось от тех приглаженных мальчишек, которые несколько месяцев жили в домике старых учителей, мылись по утрам, завтракали ровно в половине девятого и по будильнику начинали слушать урок. Они опять превратились в обычных беспризорников. - Придумал? - спросил командир. - Придумал. - Ну? - Надо позавтракать. Раньше за такой ответ Цыган обязательно получил бы затрещину. Те- перь времена изменились. Трясогузка командовал культурно. Он даже не замахнулся. Обжег Цыгана крапивным взглядом и сказал: - Ладно! Еда будет!.. Сиди и думай! Он ушел, осторожно раздвигая жгучие стебли. Обычно еду добывал Цыган. Надо бы и сегодня послать его. Но ко- мандир погорячился. Отступать было поздно, и он поплелся к станции, забитой войсками. На станции и вокруг нее завтракали и отдыхали перед отправкой на передовую бойцы одного из полков. Стояли пирамиды винтовок, серыми грудами лежали скатки. Разбившись повзводно, красноармейцы получали у походных кухонь кашу, чай и хлеб. Здесь было где развернуться Цыгану. Он бы не вернулся пустой. А Трясогузка не знал, с чего начать. Особенно опасался он политработни- ков. Ни один из них не пройдет мимо беспризорника. Обязательно прице- пится и не отстанет, пока не отправит с кем-нибудь в тыл со строгим наказом - сдать

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования