Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Воинов Александр. Отважные -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
м повернули раковину и ромашку. Так или не так? - Точно, - согласился Стремянной. - А сейчас вы почему-то отказались от этого принципа. Это сознательно? Стремянной взглянул на сосредоточенное лицо Воронцова и отрицательно тряхнул головой: - Нет. Просто мне почему-то показалось, что тут не может быть повторения. - А вы попробуйте, повторите. - Сейчас. Он опустился на колени, снова нажал все кнопки по порядку, а затем повернул раковину и ромашку. Но на этот раз по какому-то наитию он повернул их в другую сторону. И вдруг в глубине сундука что-то щелкнуло. Не помня себя от радости, он открыл крышку и увидел, что полированное, блестящее дно поднялось кверху. Он запустил в сундук руку, сначала по локоть, потом по плечо, затем нагнулся еще ниже и стал шарить обеими руками. Воронцов со сдержанной улыбкой наблюдал за его стремительными движениями. Наконец Стремянной в полной растерянности поднялся на ноги. - Черт знает, что такое! Ничего не понимаю! - сказал он. - Сундучок-то, оказывается, пуст! - спокойно произнес Воронцов, только теперь заглядывая внутрь. - В тайнике ничего и нет... - Ничего! - сказал Стремянной. Он с шумом захлопнул верхнюю крышку и тяжело опустился на нее. - Ведь я был совсем уверен... Воронцов поглубже затянулся дымом и снова отошел к окну - А вот я, по правде сказать, так и думал, что мы здесь ничего не найдем, - сказал он. - Дело ведь гораздо сложнее, чем кажется... - Что вы хотите сказать? Воронцов показал папиросой в сторону сундука. - Обнаружить второе дно и даже открыть его вот в этой трофейной рухляди не так уж, в конце концов, сложно, товарищ Стремянной. Гораздо сложнее бывает найти и открыть второе дно у человека. Тем более что есть люди не только с двойным, но даже с тройным дном, и гораздо хитрее замаскированным, чем у нашего сундука. Стремянной удивленно взглянул на него: - Я что-то не понимаю... Воронцов кивнул головой: - Это потому, что вы еще всего не знаете. - Чего же это я не знаю? Воронцов не успел ответить. В комнату постучали, и на пороге появился сержант Анищенко. Лицо его радостно улыбалось, и, казалось, его так и распирает рассказать о чем-то крайне важном. - Разрешите доложить, товарищ майор! - Ну что? Что? - спросил Воронцов, и глаза его блеснули. - Все в порядке, товарищ майор! - Как же все в порядке, когда он ко мне не звонит? - Сейчас, наверное, позвонит, товарищ майор... Как вы приказали, он послал его к вам за наградой... - Ну, а карандаш затачивали? - Затачивали, товарищ майор. - Ну, и что? - Да все в порядке, товарищ майор. Как вы и предполагали. - Анищенко потоптался на месте: - Можно мне вам сказать два слова по секрету? Воронцов вышел вместе с ним за дверь и через минуту вернулся гораздо более оживленным, почти веселым открыл стол и положил в него какой-то маленький сверточек, не больше спичечного коробка. - Я очень прошу вас, товарищ Стремянной, - сказал он, - побудьте здесь. Мне на минутку нужно выйти. И послушайте, пожалуйста, телефон. - Хорошо, - сказал Стремянной. Он чувствовал, что готовится что-то важное и неожиданное, и с интересом ждал развязки. Воронцов накинул шинель и ушел. А Стремянной несколько минут сидел в полной тишине. Вдруг на столе зазвонил телефон. - Слушаю, - сказал Стремянной в трубку. Он услышал знакомый тенорок председателя городского Совета: - Товарищ Воронцов? - Нет, не Воронцов, а Стремянной... Слушаю вас, Сергей Филиппович! - Что это, телефонист ошибся? Я же не к тебе звонил. - Нет, нет, правильно. Воронцов вышел, а я его, так сказать, заменяю. - Ну хорошо... К тебе я хотел звонить попозже. - Голос Морозова звучал как-то особенно веско. - Поздравляю тебя, товарищ Стремянной! - С чем, Сергей Филиппович? - Картины найдены!.. Все десять штук!.. Я, правда, их еще не видел, но за ними пошли... - Кто же их нашел? - спросил Стремянной. - Фотограф Якушкин! Я его к Воронцову послал за наградой. - Почему к Воронцову? Разве он у нас наградами ведает? Морозов усмехнулся. - Не знаю! Так Воронцов распорядился. Это уж ты его спроси!.. Ну прощай! Будь здрав! Стремянной положил трубку. В комнату уже входил Воронцов, раскрасневшийся от быстрой ходьбы. Он обернулся на пороге и кому-то приказал: - Якушкина - сразу ко мне! - Ты что это, товарищ Воронцов, начальником наградного отдела стал? - улыбнувшись, спросил Стремянной. - А что, Морозов звонил? - Звонил. Воронцов снял шинель и сел за стол. - Конечно, тут есть некоторая неловкость, - улыбнулся он. - Но сейчас, как ты увидишь, это уже не имеет значения. - Я ничего не понимаю! - рассердился Стремянной. - Какое отношение к нашему делу имеет фотограф Якушкин? Прошу объяснить толком, что здесь, наконец, происходит! - Пожалуйста. Но тут за стеной послышались голоса, дверь раскрылась, и в комнату вошел Анищенко, а за ним Якушкин со связанными за спиной руками; двое солдат с винтовками остановились на пороге, ожидая приказаний. - Ну, Якушкин, вот вы и пришли за наградой!.. - сказал Воронцов. - Садитесь! Давайте разговаривать. Анищенко положил на стол фотоаппарат, треногу, пакет с вещами, отобранными у Якушкина при личном обыске, быстро развязал ему руки и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Несмотря на приглашение сесть, Якушкин продолжал стоять, растирая затекшие ладони. Во всем его облике была такая растерянность и пришибленность, что Стремянной невольно подумал - не ошибся ли Воронцов? Ничего опасного, казалось, не было в этом узкоплечем, старом человеке. - Что же это такое, товарищ Воронцов? - жалобно спросил Якушкин. - Хватают! И все это за то, что я преданно разыскивал картины? И разыскал их... Не так ли? И не я ли помог разоблачению предателей? - Он повернулся к Стремянному. - А вот вы, товарищ начальник, вы же видели, как я бургомистра опознал? Так за что?.. За что?.. Якушкин закрыл лицо руками и так стоял несколько секунд, словно стремясь справиться с охватившим его отчаянием. - Садитесь!.. Садитесь, Якушкин!.. - сказал Воронцов. - Сейчас мы разберемся, допущена ошибка или нет... Якушкин покорно подсел к столу, положив руки на колени и всем своим видом показывая, что готов помочь разобраться в этом горестном недоразумении. - Вот что, Якушкин, от вас зависит очень многое... Во-первых, ваша собственная судьба. Поэтому отвечайте на вопросы правдиво, - сказал Воронцов, придвигая к себе поближе пакет с отобранными у арестованного вещами. - Где вас обыскивали? - В комнате при выходе. - Вы все отдали? - Все. - Ну, посмотрим, что у вас... Майор развернул газету, и Стремянной увидел смятый носовой платок, связку ключей, очевидно от дома, где жил Якушкин, сломанный перочинный нож, монеты, несколько десятирублевых кредиток. Тут же были какие-то сильно истрепанные удостоверения, паспорт... В общем, как будто ничего интересного. Воронцов развернул платок, осмотрел его, отложил в сторону, затем пересчитал монеты, одну из них он задержал в руках, поболтал в воздухе связкой ключей - не выпадет ли что-нибудь из горловинок, мельком взглянул на удостоверения и паспорт. Якушкин спокойно наблюдал за тем, как Воронцов перебирает немудреное содержимое его карманов. - И не стыдно вашим людям так старого человека обижать! - сказал он, когда осмотр закончился и, по всей видимости, не дал Воронцову ничего существенного. - Ну зачем вам все это? Неужели уж я не могу иметь в кармане носовой платок и ключи от квартиры? - Конечно, можете, - согласился Воронцов. - Так верните мне все это! - Подождите, подождите, не сейчас... - Воронцов отодвинул вещи на край стола. - Скажите, Якушкин, - неожиданно спросил он, - где вы жили до войны? Якушкин несколько растерялся: - Я?.. До сорокового года я жил в Западной Белоруссии, в городе Лида. - Так... А потом? Как вы оказались в этом городе? Якушкин подался вперед и горячо заговорил: - Видите ли, при Пилсудском я очень нуждался. Много лет голодал. Когда стало возможно вернуться в Россию, я, одинокий старый человек, решил поехать в один из маленьких степных городков, где много вишен, приволье, покой, и дожить здесь свои последние дни... - Хорошо, - сказал Воронцов. - Складно у вас получилось, даже как-то поэтично... - Он оперся локтями о стол и подался грудью вперед. - А вот скажите, Якушкин, как к вам попали картины? Где вы их нашли? Якушкин удивленно пожал плечами: - Все искали, и я искал... Только, очевидно, я искал более удачливо, чем другие... А нашел я их в подвале гестапо - под нарами... Меня туда ребята из детского дома затащили показать стену с надписями погибших. Вот я случайно и обнаружил... Воронцов взглянул на Стремянного и усмехнулся краешком губ, как бы призывая внимательно следить за ходом допроса. Стремянной все это время внимательно наблюдал за Якушкиным и заметил, что за его внешним спокойствием кроется настороженность. - Значит, все искали, и вы искали, - сказал Воронцов. - Хорошо. - Он вдруг встал и, обойдя вокруг стола, сел напротив Якушкина. - А если я вам скажу, что картины вы взяли не в подвале гестапо, а в элеваторе?.. В тот самый вечер, когда там были ребята из детского дома, вы тоже побывали в этом подвале и забрали картины, которые из машины перетащил туда Курт Мейер. Это было самое ценное из того, что он, раненный, мог унести с собой. Что бы вы на это ответили? Якушкин пожал плечами: - Это уж вы совсем зря! Ни в каком элеваторе я не был... Правда, я встретил на дороге ребят, они мне рассказали о своем походе, но я не был... И зачем мне туда идти?.. - Мы не дети, - строго сказал Воронцов. - В ту же ночь вы перенесли картины в одно укромное место, а затем решили их найти... Сделать подарок советской власти!.. И могу вам сказать точно: до последнего дня их не было в подвале гестапо... - Ну, а где они были раньше, мне неизвестно, - сказал Якушкин. - Где я их нашел, там и нашел. Воронцов опять подался вперед: - Хорошо. А зачем вы, Якушкин, соскребли под нарами имя предателя? Помните, там написано "Опасайтесь"... Это слово вы оставили, а вот имя стерли... - Я ничего не стирал... Ничего не знаю... Какая надпись?.. Какое имя?.. Воронцов придвинул к себе газету с вещами и вытащил из нее нож со сломанным лезвием. - Где вы сломали этот нож, Якушкин? - Уже не помню. - Фотограф наморщил лоб. - Как-то однажды неудачно открывал консервную банку... Воронцов встал, вернулся на свое место, вытащил из ящика стола маленький сверточек и развернул его. Якушкин, вытянув шею, следил за тем, что делает майор, заглядывая в развернутый пакетик, но, должно быть, ничего не видел. Стремянной встал и подошел поближе. На бумаге лежал крохотный кусочек железа. - Смотрите сюда, Якушкин! - Воронцов приложил сломанное лезвие к кусочку металла: сразу стало ясно, что это кончик лезвия. - Вы очень торопились и сломали нож. И вот вам недостающая часть... Она была найдена под нарами. Что вы на это скажете? Якушкин нервно потер ладонями колени. - Ничего не скажу, - резко бросил он и вдруг глубоко закашлялся. - Дайте... дайте мой платок. - Возьмите. - Воронцов вынул из кармана свой и протянул Якушкину. - Он совершенно чистый, только что из чемодана. Но Якушкин уже перестал кашлять и с замкнутым лицом, исподлобья наблюдал за Воронцовым. - Товарищ Стремянной, подойдите-ка поближе, - сказал Воронцов, снова разглядывавший в это время вещи фотографа. - Вот интересное открытие... Смотрите. Воронцов разостлал перед собой старый платок Якушкина и кончиком лезвия безопасной бритвы, которое он хранил между листками своей записной книжки, осторожно отрезал один из уголков платка... Тотчас же из широкого рубчика на стол выпала маленькая черная пилюля. - Яд, - сказал Воронцов. - Стоит раздавить сквозь платок зубами пилюлю - мгновенная смерть! - Он закатал пилюлю в кусочек бумаги и спрятал в спичечную коробку. - Ну, Якушкин, теперь вы будете говорить? Не поворачивая головы, Якушкин краем глаза посмотрел на Воронцова. Он как-то сгорбился и, казалось, еще больше постарел, голова глубоко ушла в плечи. - Говорите же. Я слушаю, - спокойно сказал Воронцов. - Да, действительно, я был связан с гестапо, - глухо проговорил Якушкин. - Но только как фотограф... Они не давали мне покоя... Когда я отказывался снимать расстрелы советских людей, они грозили мне смертью... Из-за этого в городе некоторые стали считать меня предателем! Я мучительно переживал это, но не мог вырваться из-под власти гестапо... Но вот пришли вы, и я решил, что этот кошмар окончен навсегда. Поэтому так активно стал вам помогать... Да, я старался завоевать доверие, мне казалось, что, разоблачая врагов, я хоть в малой степени этого добьюсь... Да, я стер имя предателя под нарами... Это было мое имя... - Это все, что вы имеете сказать? - спросил Воронцов. - Все, - ответил Якушкин. - Все до конца? - переспросил Воронцов, акцентируя на последнем слове. - Все до конца. Да, вот что касается яда... Мне его подарил Курт Мейер из жалости, на случай, если партизаны схватят меня как предателя и я не смогу доказать свою невиновность. - И пять минут назад вам показалось, что вы этого не сможете сделать? Якушкин испуганно поднял руку? - Нет, нет, что вы! - Однако вы просили у меня платок... Ну хорошо, хорошо, - словно поверив ему, сказал Воронцов. - Объяснения, которые вы мне дали, логичны... Якушкин с облегчением откинулся на спинку стула. Тыльной стороной ладони он отер со лба пот. Стремянной с любопытством смотрел на этого человека. "Вот и открылось второе дно", - подумал он и невольно взглянул на Воронцова. Воронцов, перегнувшись через стол, смотрел на Якушкина. И во взгляде его было что-то такое пристальное, напряженное, острое, что Стремянной, поймав этот взгляд, спросил про себя: "Почему он так смотрит? Неужели тут есть и третье дно?" В эту минуту Воронцов поднялся со своего места и коротким движением руки бросил перед Якушкиным какую-то монету, вернее неправильно обрубленный кусок медной пятикопеечной монеты, вынутой из свертка. Увидев монету, Якушкин отшатнулся. Кровь отлила от его раскрасневшегося, потного лица. - Ну что ж, Якушкин, кончайте свою игру, - негромко сказал Воронцов, - человек, у которого другая половина монеты, - в соседней комнате. Очную ставку хотите? - Нет, не надо. - Якушкин обнажил свои желтые зубы. Можно было подумать, что он готов вцепиться в горло Воронцову. - Товарищ Стремянной, - сказал Воронцов, - разрешите вам представить: перед вами агент гестапо Т-А-87! Якушкин рванулся с места и тут же бессильно привалился к краю стола. "Вот и третье дно открыто", - подумал Стремянной. А Воронцов между тем поднялся с места и, заложив руки в карманы, остановился перед Якушкиным. - А теперь скажите мне, куда вы дели планшет, который сняли с бургомистра, пока он лежал без сознания. Ну, знаете, там, в автобусе, который вы подорвали противопехотной миной. В этом планшете были документы. Некоторые из них касались укрепленного района. Какой-то живой, хитрый огонек мелькнул в потускневших глазах Якушкина. Он пожал плечами. - Зачем мне было их хранить? Разумеется, я их уничтожил. - Нет, - сказал Воронцов. - Вы их не уничтожили. - Почему вы так думаете? - Вы слишком расчетливы для этого. Вы знаете цену фотографиям, картинам. Знаете, чего стоят и военные документы, особенно если они нужны для предстоящих операций. - Дорого стоят, - вдруг сказал Якушкин и весь как-то подобрался, словно готовился к прыжку. - Вы правы, я действительно знаю им цену и дешево не отдам. - Какова же ваша цена? - усмехнулся Воронцов. - Жизнь. - Этого я вам обещать не могу. Не от меня зависит. Хотите рискнуть - рискуйте. Якушкин минуту помедлил. Потом, прищурившись, посмотрел куда-то в угол, поверх головы Воронцова: - Что ж, рискнем, пожалуй. - Он протянул руку к лежащему на столе штативу фотоаппарата. - Разрешите? - Подождите, - сказал Воронцов. Он придвинул штатив к себе и разнял ножку на две части. Потом осторожно вынул из полой части трубки свернутую фотопленку. - Это? - спросил он. - Да, - ответил Якушкин, тяжело опершись о стол. - На ней все отлично видно. Фотографировал сам. Посмотрите на свет. Подлинники уничтожены. Хранить было неудобно и опасно. Стремянной быстро поднялся с места и через плечо Воронцова взглянул на негатив. Воронцов передал ему пленку, и он долго и внимательно рассматривал ее. Среди снимков различных приказов и донесений он увидел несколько кадриков, испещренных значками и витиеватыми линиями. Казалось, изображения в каждом кадрике совершенно разные. Но опытный глаз Стремянного сразу определил, что это части одного плана: очевидно, Якушкин фотографировал его по квадратам. - Ну как? - спросил Воронцов. Стремянной задумчиво свернул пленку. - Проявим - виднее будет, - сказал он и взглянул на Якушкина. - Вы будете довольны, - сказал Якушкин, - в этих снимках много полезного. Воронцов кивнул Анищенко, молчаливо приказывая увести арестованного. - Пойдемте! - сказал Анищенко. Якушкин покорно поднялся и, сутулясь, пошел вслед за конвоиром. - Интересно, - сказал Стремянной, когда дверь за ним затворилась, - какая у него сейчас будет встреча с задержанным вами агентом. Узнают ли они друг друга без монетки?.. Воронцов встал и прошел по комнате. - Так... Так... - проговорил он улыбаясь. - Действительно интересно. Только встречи-то и не будет, товарищ Стремянной. - Понимаю. Вы их разместите поодиночке. Воронцов оперся о край стола. - Скажу вам по строгому секрету, - сказал он уже серьезно. - К сожалению, человека с другой половиной монеты мы еще не задержали. Просто Якушкин не выдержал психической атаки. Я его переиграл... Теперь, конечно, предстоит узнать, кто у него в помощниках и где явки!.. В этот момент кто-то робко постучал в дверь. Воронцов крикнул: - Входите! Дверь медленно распахнулась. На пороге стояли Коля и Витя, взъерошенные и усталые. - Мы хотим уйти!.. - сказал Коля. Воронцов помахал ребятам рукой: - Входите, входите!.. Присаживайтесь!.. Мальчики вошли и неловко пристроились на табурете, где только что сидел Якушкин. Стремянной глядел на них с нескрываемой досадой. И надо же, чтобы сейчас, когда только что начали серьезный разговор, явились детдомовские пареньки! Зачем они нужны Воронцову? Отправил бы их домой, чем терять время на разговоры. Но Воронцов уже был целиком занят ребятами. - Что же это вы чуть нам все дело не испортили? - проговорил он строго. - Зачем вам надо было лазить в этот подвал? Я вас спрашиваю! - Мы искали картины, - ответил Коля. - И мы их нашли, - сказа

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования