Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Геращенко Антон. Бомбар-1 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -
Антон Геращенко. "Бомбар-1". Повесть о необыкновенных приключениях двух отважных путешественников. Посвящаю дочке Аленушке ЗАВТРА - СТАРТ Вечером на балконе окончательно был утвержден план полета и предстоящей операции. - Вы там что? - проговорил в комнате дед Гриша. - И ночевать собираетесь? Путешественники!.. Чего это вы прижухли? Вот дед Гриша!.. Не угодишь ему ничем. Заговоришь- шумит, молчишь - опять недоволен. - А ну расходитесь сейчас же!.. Не нашепчетесь все!.. Рано еще вам договариваться, постройте вначале, а потом уж секретничайте. Полетят они!.. С кровати на пол. Колька и Сашка подмигнули друг другу и, чтобы не расхохотаться, зажали руками рты. "Ничего, ничего, дед Гриша! Мы вот завтра вылетим, будет тебе "с кровати на пол", а когда вернемся с Гаврилой Охримовичем, он тебе уши нарвет!" Дед не знал, что корабль уже готов, что осталось только вмонтировать аппарат Сашкиного старшего брата. Сашкин брат уже закончил свой аппарат, не испытал только: помешала срочная командировка. - Я кому говорю?! -сердился уже всерьез дед Гриша.- Сейчас же расходитесь! В комнате свет выключили, кровать скрипнула, дед улегся спать. Опершись локтями о перила балкона, мальчишки смотрели на город и звезды. Везде - и на земле, и в небе - им мерещились корабли. В небе густо роились звезды, светились окна в домах, и дома казались теплоходами. Проспект - лунная дорога в ночном море, а они, мальчишки, на балконе девятого этажа - будто на капитанском мостике. - Значит, завтра? - Да, завтра вылетаем... Как план? - Тю на тебя! - произнес Сашка и повернулся к свету.- Сколько раз можно проверять?! Сашка - худенький, рыжеволосый и веснушчатый парнишка с длинной шеей, острой мордочкой, оттопыренными ушами, выдумщик и непоседа. - Сколько раз, а? - Тихо, тихо!.. Чего ты?-остановил его Колька, который был ниже ростом, коренаст, круглоголов и лобаст - серьезный мужичок. Сбычившись, он уставился из-под черной боксерской челки на своего друга. - А как же? Это же серьезное дело!.. Помолчал, а потом тихо с расстановкой произнес: - Значит, мы попадаем на скачки... Захватываем лошадей... Вскакиваем в седла... - Да захватили, захватили уже! - перебил Сашка. Он злился. - Значит, захватили мы лошадей, скачем... - Скачем мы уже, скачем! - подстегивал нетерпеливо Сашка. - А беляки-казаки - за нами! Н-но! - выдохнул Сашка и произнес спокойнее. - Оглянусь я, посмотрю... А потом закричу: "Колька, Колька! Давай сюда!" Ты подскачешь ко мне, возьмешь конец шнура. Новенький он у нас. Мать для белья купила, капроновый, тонну выдержит, а может, и две. Разлетимся мы с тобой в разные стороны перед конниками, опустимся к стременам. "А шо, пацаны! - закричит, обернувшись к нам, Гаврила Охримович. Тяжело ранен он, едва держится в седле и не может стрелять. - Есть еще порох в пороховницах? Крепка еще пионерская сила? Не гнутся еще красные следопыты?"-"Есть еще, председатель, порох в пороховницах! Крепка еще пионерская сила, еще не гнутся красные следопыты!"-закричим мы с тобой в ответ и изо всех сил натянем шнур так, что он зазвенит как струна. И!.. - взмахнул Сашка рукой, опустил резко. - Полетят вверх тормашками кони с всадниками... Вот так, вот так, кубарем!.. И Сашка начал показывать глазами, головой, руками и ногами, как именно полетят кони и всадники... - Ну как... план? - придвинувшись вплотную к Кольке, шепотом, прерывистым от волнения, спросил Сашка. - Ведь здорово мы их, а? - А про пороховницу... - не отвечая, зашептал и Колька. - И вообще, что Гаврила Охримович нам кричит, а мы ему отвечаем, ты когда придумал? Сейчас? - Да нет, не сейчас, - смущаясь, признался Сашка. - Это я из "Тараса Бульбы" придумал, помнишь? - А-а, - разочарованно протянул Колька, - я думал, сам... - Какая разница! - вскинулся, обидевшись, Сашка. - Что ты все придираешься! Ты лучше о плане скажи, годится он или нет?! - Ну что?.. Неплохой план, хороший, можно даже сказать. Не с бухты-барахты, а продумано все. Колька говорил, как дед Гриша. Сашка заглянул ему в лицо - не смеется ли его друг, как это обычно делает дед, - сам говорит серьезно, а глазами смеется. Нет, Колька не шутил, смотрел прямо и честно, глаза в глаза. Увидев, что губы у Сашки расплываются от удовольствия в улыбке, он горячо произнес: - Нет, правда, хороший план. Ты не зазнавайся только... По проспекту, жужжа и подвывая, проплыл полупустой троллейбус со светящимися окнами. - Вот будет здорово! - произнес Сашка вполголоса. - Вечером летим с Гаврилой Охримовичем над Красным городом-садом... И они увидели, как, возвращаясь, по широкой дуге снижаются к своему двору, показывают с высоты Гавриле Охри-мовичу дома, торговые центры, детскую железную дорогу с электровозом, авиалайнер "АН-10", в котором для детей показывают кинофильмы, аттракционы "Луна-парка", Бульвар роз... Опускаются на землю, выходят, идут в свой подъезд, поднимаются в лифте к деду Грише... Гаврила Охримович - Колькин прадед - до революции жил в этих местах. Раньше здесь была степь, разрезала ее надвое заросшая по дну камышом, а по склонам терном балка. Над пей когда-то самозахватом, без разрешения царских властей, селились рабочие. Приходил в Ростов-на-Дону человек с семьей, а жить-негде. Вот тогда собирались рабочие, выбирали площадку, заготавливали в укромном месте саман и в одну ночь строили своему товарищу мазанку. Утром придет жандарм, а на хозяйской земле уже "прописалась" рабочая семья - валит в небо из трубы теплый дым! Жандарм собьет ведро-трубу и-поскорее ходу-ходу: иначе не сдобровать ему, поднимется вся пролетарская окраина. Здесь жил очень гордый народ. Работал он в железнодорожных мастерских и славился на всю Россию своими забастовками, демонстрациями и стачками. В честь стачек и пролег теперь по дну балки широченный проспект, а по обе его стороны вырос просторный город. - Посмотрит Гаврила Охримович, удивится, - проговорил Сашка, оглядывая пустынный проспект. - А может, и не удивится нисколько, - раздумчиво в тон другу продолжал Колька. - Он же очень серьезным человеком был, любил мечтать. Ты вспомни, что нам дед Гриша про хутор рассказывал. Перед революцией Колькин прадед сбежал с германского фронта и вернулся в родной хутор, к семье. Здесь когда-то жили все его предки. В хуторе Гаврилу Охримовича, первого большевика среди казаков, избрали председателем хуторского Совета. Хутор этот находился, по мнению Кольки и Сашки, недалеко от нынешнего Красного города-сада, раньше полынного взгорья, где под бугром неторопливо текла речушка среди осоки и камышей, чуть дальше - Дон, потом простирались степи, болотистые плавни Азовского моря... И вот в плавнях-то, в большом хуторе с головастой церковью на площади жил, боролся первый председатель сельсовета Гаврила Охримович Загоруйко. Погиб он в гражданскую войну, в августе 1918 года, из-за своего сына-мальчишки, Колькиного дедушки Гриши. Так уж нечаянно получилось... Завтра будет именно тот день, когда погиб Гаврила Охримович. К этому дню Колька и Сашка готовились очень давно. Зимой они занимались в авиамодельном и радиотехническом кружках при школе. А все лето работали. Конечно, если бы дед Гриша не давал им деньги из своей пенсии на детали, клей, краски и если бы не учил работать различными инструментами, корабль они никогда бы не построили. Но вот главного в устройстве их корабля дед Гриша как раз и не знал. Наверно, он не очень-то и верил в их корабль, потому что глаза у него всегда смеялись, когда они втроем пилили, рубили, шабрили, паяли, закручивали гайки, клеили и, работая, мечтали о том, как полетят в хутор и спасут председателя. - Расставались до утра Колька и Сашка в темноте. Жили они, хотя и в разных квартирах, но рядом, - кровати их стояли впритык, разделяла их лишь гипсолитовая перегородка. Каждый вечер и по утрам они переговаривались стуком. По азбуке Морзе: один короткий, один длинный-"а", один длинный три коротких- "б", и так далее, весь алфавит. Лежа в постели, Колька потихоньку, чтобы не разбудить деда, отбил в стену: "С-п-и н-а-б-и-р-а-й-с-я с-и-л тчк з-а-в-т-р-а с-т-а-р-т". Но вот сам заснуть он как раз и не мог. Колька лежал неподвижно под одеялом и крепился изо всех сил: ему вдруг стало жаль родителей и деда Гришу. Он только сейчас по-настоящему осознал, как их любит. Оказывается, при расставании чувствуешь одновременно и грусть и радость так остро, что кажется, заплачешь - станет легче. Он думал о завтрашнем дне, об испытании аппарата Саш-киного брата. Портрет Гаврилы Охримовича висел над кроватью деда Гриши, напротив. Месяц, заглядывая в комнату, освещал его. Прадедом, то есть глубоким стариком, он на портрете не был. Это молодой дядька, плечистый, крепкий, ладный, гимнастерка на нем чуть не лопалась, да она, вероятно, и разъехалась бы по швам, если бы не стягивалась туго крест-накрест ремнями. Гаврила Охримович был таким напружиненным, что казалось он вот-вот шагнет из портретной рамки. С шашкой! С наганом!.. Когда долго смотришь на него, кажется, что он оживает. Губы, усы, крючковатый нос неподвижны, а глаза... Гаврила Охримович смотрел с портрета на Кольку так, словно хотел сказать: "Ну-ну, правнучек, не робей, действуй!" ПОЕХАЛИ!.. Утро выдалось ясным и прохладным. Лето было на исходе, начинался один из тех удивительных августовских дней, когда и солнце греет, и чувствуется студеность приближающейся осени. Цветы, деревья, травы источали медовый запах. Воздух был чист, свеж и густ ароматами. Солнышко едва поднялось над домами, в Красном городе-саде стояла воскресная тишина. Буравили ее изредка лишь нетерпеливые рожки мотороллерщиков, которые привезли к домам хлеб, молоко, творог и теперь ждали покупателей. Двор пуст, трава - седая от росы, нетронутая. Колька и Сашка, подчиняясь торжественной минуте, молча шли к гаражу. Аппарат - черный пластмассовый ящик с приборами и гнездами для штекеров - они отнесли еще вечером. Двери со скрипом отворились, мальчишки юркнули в гараж, оставив его открытым. Корабль стоял носом к выезду, на старте. Смотровое окно, кроме лобовой фары, было наглухо заклепано листом алюминия. На лбу кабины, продолжаясь лучами во все стороны по небесно-голубой краске, какой был выкрашен корабль, сияло оранжевое солнце. Из боков, расходясь широким углом, как у сверхзвукового лайнера, торчали крылья, над крытым кузовом возвышался с раскрылками хвост. На бортах кузова такой же краской, как и солнце на кабине, было написано "Бомбар-1". В первую очередь мальчишки вмонтировали аппарат в кузов. Обращались с ним они с величайшей осторожностью: чер-ный ящик они взяли без спроса, на время... Все началось с названия корабля, точнее, "вначале появилось слово", а потом уж и сам корабль. Мальчишки запоем читали о путешествиях по Африке, Индии и вдоль Северной и Южной Америки, но больше всех поразил их описанием своих приключений Ален Бомбар в книге "За бортом по своей воле". Вот это книга!.. Оказывается, на нашей планете ежегодно после кораблекрушений до пятидесяти тысяч человек умирает в спасательных шлюпках. Человек без воды может жить около десяти суток, без пищи - до тридцати, но большинство людей после катастроф гибнет в первые три дня! Французский врач Ален Бомбар решил доказать, что любой человек, не знающий мореходного дела, может выжить в открытом море. Над ним смеялись: в Атлантический океан он вышел на резиновой лодке, на которой можно было плавать лишь вдоль пляжа. Но он без друзей-товарищей, без запасов пищи и воды пустился в плавание и доказал, что нет ничего в мире сильнее Человека! Дав своему кораблю имя отважного врача-"Бомбар-1",- Колька и Сашка верили, что и они преодолеют океан времени, влетят в восемнадцатый год, подавив в себе страх, вмешаются в события и спасут хуторского председателя. Сейчас, в ранний утренний час, наступал тот исторический момент, когда аппарат должен был превратить крылатую машину в корабль времени. Быстро и согласными движениями Колька и Сашка проверили еще раз механизм корабля. Теперь все было готово к старту, оставалось лишь сесть в кабину, закрыть дверцы и... взлет! Мальчишки взглянули друг на друга. Челка у Кольки растрепалась, на верхней губе серебрился пот, не лучше выглядел и Сашка. Он, правда, крепился, отворачивался, но побледневшие уши выдавали волнение. Они стояли на крыльях по обе стороны кабины перед отворенными дверцами, каждый у своего места. Колька смотрел в усыпанное веснушками лицо друга, на его вихры и уши и с тревогой подумал вдруг, что Сашка, непоседа, выдумщик и несерьезный человек, теперь в его экипаже, и он, командир, вот с этой секунды должен твердо держать его в железной дисциплине. И дисциплина эта должна быть потверже той, чем когда он по просьбе учителей и родителей занимался с Сашкой дополнительно. Теперь от того, как будут выполняться задания, зависит - вернутся они в сегодняшний день или нет. - Чего ты... уставился? - рассердился Сашка. - Опять будешь проверять? - Нет, - ответил Колька. - Только предупреждаю - без фокусов! Смотри, чуть что не так сделаешь - немедленно высаживаю, ясно? В последний раз они взглянули на двор, в проеме гаража им виден был и проспект - залитый солнцем Красный город-сад... - По местам! - тихо сказал Колька, не давая разрастаться в себе тревоге и печали. Они влезли в кабину, уселись в пилотские седла, захлопнули дверцы, закрыли на предохранители. - Включить передачи! - приказал Колька. - Контакт с аппаратом!-и принялся вместе с Сашкой отжимать и тянуть на себя рычаги. - Отсечься от времени! Вакуум! - Энергопитание! - отрывисто и четко скомандовал затем Колька. Включатель сухо щелкнул - электромотор запел вначале тонко, потом басовитым авиационным гулом. Корабль затрясся, напружинился. От аппарата под ногами у мальчишек засверкали молнии электрозарядов... Стрелка мощности поползла и замерла у красной цифры, необходимой для бросков во времени. Не хватало всего лишь нескольких миллиметров! - Термостат! В стеклянных трубках от ламп дневного света полыхнуло, замерцало, загорелось оранжевым огнем. Стрелка вновь дрогнула и... утвердилась на красной цифре! - Пять!.. Четыре!.. Три!.. Два!.. Один!.. Пуск!!! Экипаж впился глазами в экран, на нем видны были угол гаража с воротами, часть девятиэтажного дома, проспект, уходящий к горизонту, как взлетная полоса. В небо! - Ну!..-выдохнул Колька и лихо, по-гагарински, бросил: -Поехали!.. Все на экране вздрогнуло, стало зыбким... У-ди-ви-тель-но!.. Это было так здорово, что мальчишки уже ни о чем не могли ни говорить, ни думать и только со страхом и удивлением смотрели, как гараж деда Гриши, построенный недавно, растворяется в воздухе. - Ур-ра! Действует! Действует! - заорал Сашка, ошалев от радости. Колька с ужасом увидел, как второй пилот без его команды, не постепенно, а сразу крутанул ручку хронометра и стрелка с разгона съехала в август восемнадцатого года. Корабль будто пришпорили, встряхнули, все части его дико взвизгнули, в аппарате что-то завыло, повышаясь до беспредельной тонкости, так, что уже вроде бы ничего и не слышалось, но вой ощущался в голове острой болью. Командир корабля силился закричать второму пилоту и не мог. Ни язык, ни губы не подчинялись ему. Сердце замерло, дыхание отключилось, Кольку вдавило в стенку кабины. Он ужо не мог пошевелиться и лишь видел, как на экране проспект и дома, весь Красный город-сад превращаются в расплывающееся облако. Исчез город! На минуту в степи показалось солнце, но и оно вдруг поехало по небу... Да не с востока на запад, а наоборот - с запада на восток, ускоряя и ускоряя свой бег!.. Теперь их уже было не одно, а десятки, сотни, тысячи солнц! Они слились, как спицы в колесе, в сплошной желтый полукруг, то возвышаясь над горизонтом - в кабине становилось жарко, то снижаясь - и тогда экипаж охватывало стужей. Чудовищная сила подхватила мальчишек и понесла сквозь годы. АВАРИЯ Кургузую, крылатую машину с курносой кабиной, словно ястреба косым ветром, перебросило через Дон. Колька и Сашка, ни живы ни мертвы, сидели, вцепившись руками в рогатые, как в самолете, штурвалы. В щелях кабины свистело, за бортом гудел ветер. Упругие струи воздуха подхватывали "Бомбар-1" под крылья, стремились перевернуть. Экипаж с трудом удерживал корабль в горизонтальном положении. Кольку и Сашку то возносило ветром, то неудержимо увлекало вниз. Череа боковые окна и на экране видна была степь. Земля разделялась лесополосами на огромные квадраты, в которых грузовики и тракторы тянули за собой хвосты из поднятой пыли - это были колхозные поля. Вскоре они начали дробиться на узкие полоски, исчезли лесополосы, машины... Степь теперь исполосовывалась узкими делянками вкривь, вкось, словно ее исхлестали нагайками. "Это мы в дореволюционное время залетели!"-едва успели подумать мальчишки, как в аппарате вновь завыло, уши им заложило болью, и они увидели, что степь с делянками вдруг начала запрокидываться в небо, наваливаться на корабль. Узенькой ленточкой вилась к небу голубая речка под ува-листой кручей, за речкой - заросли камыша, блестящие зеркала озер и лиманов... Это были родные места Гаврилы Охримовича и деда Гриши. Корабль теперь несло будто по мелкой и частой зыби. Зыбь увеличивалась. Экипаж швыряло в тесной кабине из стороны в сторону, цепляло рубашками о рычаги, и рубашки обвисли клочьями. Неожиданно мальчишек подняло высоко, бросило вниз, подняло еще выше и вновь бросило - раз! другой! третий! Экран погас, раздался оглушительный треск. Кабина заполнилась дымом горящей резины, густой копотью. Задыхаясь, Колька и Сашка стали открывать дверцы. Захлебнулись свежим воздухом. Кашляя и отплевываясь, вывалились из кабины на траву. Отдышавшись, на четвереньках сошлись у носа корабля, уселись у кабины под оранжевым солнцем. Черные, как трубочисты, со всклокоченными волосами, в изорванных и грязных рубахах, с синяками и шишками, они ошалело озирались вокруг и никак не могли прийти в себя. Вокруг колыхались ромашки, стояли высокие, опутанные горошком травы, - нераспаханная степь. Звенели жаворонки в прозрачном небе, сердито урчали в цветах неповоротливые шмели. Справа возвышался курган с голой глинистой лысиной, Густой высохший бурьян рос на его склонах, а за курганом зеленели до самого горизонта заросли камыша, плавни... Оглянувшись, мальчишки увидели, что солнце едва поднялось над частоколом из пирамидальных тополей, за которым поблескивал богатырским шлемом церковный купол. Колька и Сашка смотрели на курган и хутор. В головах у командира корабля и второго пилота - пусто, звонко, соображали они с трудом. "Это хутор... Тот самый... Где же гражданская война?.." Никаких признаков войны они не находили. Не горели хаты, не слышалось гула снарядов, треска пулеметных очередей... И не скакали по степи буденновские конники в островерхих шлемах, не шли им навстречу в атаке цепи белогвардейских офицеров. Ближе к хутору трава не росла так густо, как ок

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования