Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детская литература
   Обучающая, развивающая литература, стихи, сказки
      Дружников Юрий. Зайцемобиль -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -
и сказала: "Знакомиться не будем, потом и так познакомимся, будем лучше петь". Долго ехали. Город кончился. Выехали на шоссе. Леса побежали мимо. Мальчик, который рядом с Усовым сидел, говорит: -- Дай нож посмотреть. Отдал Генка; тот открыл, потом стал закрывать, да так, что чуть пальцы не прищемил. Генка у него отобрал: мал еще с такими игрушками играть. Другой сосед говорит: "Дай мне". Ну и ему дал. Пошел нож гулять по автобусу. Все смотрели, даже девочки, хотя ничего они в ножах не понимают. Ждет Генка свой нож, а тот не возвращается. Встал Усов, пошел по автобусу, спрашивает: -- У кого мой ножик? Отдайте! Насилу нашел, спрятал в карман. Вожатая кричит: -- Садись, Усов, на место! Ходить не разрешается. -- А я разве хожу? Мне нож взять... -- Какой еще нож? -- спросила вожатая. -- Ну-ка дай его сюда! Она повертела ножик и спрятала в карман куртки. -- Когда отдадите? -- спросил Генка. -- Не бойся, придет срок -- отдам. Тут автобусы остановились. Мимо проехала "раковая шейка": -- Остановка пять минут. Далеко не отходить. До кустиков! Мальчики направо, девочки налево... Двери открылись, и все посыпались из автобуса, побежали к кустикам. Усов пошел вперед, стал считать автобусы. Насчитал семь, а сзади грузовик. Кузов накрыт брезентом. Обогнул грузовик, на заднем борту написано: "Обгон запрещен -- лагерь!" Интересно все же, обгоняют или нет? Милиция впереди, откуда ей видно? Генка оглянулся, вокруг никого. Уцепился за борт грузовика, влез на колесо, подтянулся и перевалился в кузов. В грузовике матрасы для кроватей везут. Усов сразу под брезент, накрылся, лежит, в щель поглядывает. Лежать роскошно: просторно, мягко, как королю на именинах. Зачем ехать в душном автобусе? Там даже окна открыть не разрешают, а здесь ветерок, облака над тобой плывут, верхушки деревьев покачиваются. Опять "раковая шейка" проехала. Всем велят в автобусы садиться, сейчас отправляемся. Генка разлегся, в щель глядит. Заурчал мотор -- тронулись. Вот и не заметили, что Генки нет. "А вдруг я в лесу заблудился? Вдруг меня волки съели? Остались от Усова рожки да ножки". От этого Генке стало так весело, что он захохотал. И тут слышит: мотор умолк. Опять стало тихо. Послышались крики, а что кричат -- не разберешь. "Раковая шейка" проехала. Кто-то кричит: -- Ребят не выпускать. Ищите его в лесу! Вожатая бежит куда-то. -- Фамилию установили? Проверьте по спискам, кого не хватает. Слышит Генка, в лесу кричат: -- Усов! -- Усов!! Генка чуть было не отозвался. Но думает: лучше пока помолчу. Доеду до лагеря, там уж все наверняка поймут, что это шутка. "Молодец, -- скажут, -- Усов, скучно было ехать, ты всех развеселил". Назначаем тебя капитаном команды КВН -- ты у нас самый веселый и самый находчивый. А возле автобуса суета. Взрослые бегают, и "раковая шейка" раза два проехала. Те, кто в лес пошел, вернулись, руками разводят. Смотрит Усов -- две огромные зеленые машины остановились. Из них солдаты выпрыгивают. Построились в шеренгу прямо на шоссе. Начальник лагеря стал им что-то объяснять, офицер крикнул, они растянулись цепочкой и вошли в лес. Хотел Усов вылезти и посмотреть. Но мотор заревел, и грузовик тронулся за автобусами. На шоссе только "раковая шейка" осталась и военные машины. Опять ехали они по шоссе мимо леса, потом свернули на проселок. Все под пылью скрылось. Высунулся Усов из-под брезента, а ничего разглядеть не может. Пыль клубами. Закашлялся, испугался, что его сейчас найдут. И действительно, остановились. Забился Усов поглубже. Сидит, на всякий случай не вылезает. Полчаса прошло. После выглянул; видит: вокруг домики, лужайка зеленая, разноцветные флажки к забору прибиты. Ребята бегают, разносят свои вещи по корпусам, а совсем рядом с грузовиком кто-то кричит: -- Матрасы где сгружать? Сейчас брезент скинут. Надо удирать, пока не поздно. Сполз на колесо, спрыгнул и побежал от грузовика подальше. Смотрит, ребята уже в футбол играют. Он, конечно, сразу сосчитал, в какой команде на игрока меньше, и пристроился, тоже начал играть. Ребята сначала заворчали, а после он с левой так врезал по воротам, что ему сказали: -- Где же ты раньше был?.. Генка вспотел, и пыль, намокнув, текла по нему бурыми полосами. Поиграл Усов немножко и соображает: "Надо бы в свой отряд пойти, а то, чего доброго, без кровати останешься и без обеда. А как своих найти, когда все незнакомые?.." Стал из отряда в отряд ходить. Половину корпусов прошел -- ничего не понять. Навстречу по дорожке вожатая идет. Увидела его , издали кричит: -- Ты где это так вымазался? Котельную чистил? Из какого отряда?.. Тут вожатая подошла поближе, всплеснула руками и как закричит: -- Это же Усов! Усов, который потерялся! Генка думает: чего это она так обрадовалась? Она схватила его за руку и тащит. -- Пойдем, -- говорит, -- скорей! Слава богу, нашелся... Притащила к двери, на которой написано: "Начальник лагеря". -- Вот он! -- Кто? -- спрашивает начальник. -- Да Усов, который потерялся. Начальник из-за стола вскочил: -- Ты откуда взялся? -- Как откуда? -- говорит Генка. -- Из грузовика. -- Делал что ты в грузовике? -- Ехал! В автобусе душно. -- Ничего не скажешь, молодец, -- сказал начальник и почесал затылок. Он так растерялся, что не знал, как быть. Генка не понял, похвалил он или что-нибудь еще имел в виду. Начальник выскочил из-за стола и побежал на двор. -- Милицейская "Волга" ушла? -- донеслось в окно со двора. -- А где "Скорая"? Он что-то сказал шоферу "Скорой помощи", которая стояла рядом, мотор взревел, и машина умчалась. Начальник вернулся в комнату. -- Ведь ты уже большой, -- сказал он Усову. -- Такое делаешь, а? Две роты солдат из-за тебя привезли лес прочесывать. -- Откуда я знал? Я пошутить хотел. -- А нам что ж делать? В лесу тебя бросить? Да нас бы за это, знаешь, по головке не погладили! Нет, так дело не пойдет! Все дети как дети, а ты? Иди сейчас же мыться, посмотри, на кого похож. Там решим, что с тобой делать. Он повернулся к вожатой: -- Ты за ним в оба смотри! Мало ли чего еще надумает... "Бери ложку, бери хлеб..." -- пел горн. Обед Генка съел и добавки попросил. В "мертвый час" подушками кидались, под кровать лазили, а ему как-то не кидалось. Хотелось даже быть послушным: но когда вожатая заходила и все, перестав бегать, ложились на свои кровати, получалось, что Генка лежал тихо, как все, никакой разницы не было. И хвалить, стало быть, не за что. После полдника в футбол играли, физрук сразу Усова в сборную лагеря включил. -- У тебя, -- говорит, -- с левой удар вполне приличный. И бегаешь ничего, мы из тебя нападающего выкуем. В общем, Генка забыл, как сюда приехал, и, когда горнист затрубил сбор на линейку, первым прибежал строиться. На линейке начальник лагеря сказал перед строем речь: -- У нас прекрасный лагерь. Дел очень много. Будем торжественно готовиться к открытию лагеря. В гости к нам приедет руководство завода. А после открытия сразу начнем готовиться к закрытию. Генка крикнул: -- Будем с соседними лагерями в футбол играть? -- Мы-то обязательно! -- сказал начальник. -- Вот будешь ли ты?.. Не знаешь, что в строю разговаривать не положено? В первый же день, ребята, еще по дороге в лагерь у нас произошло "чепе". Потерялся мальчик Усов... Начальник велел ему выйти перед лагерем и рассказать всем, как было дело. Генка рассказал. Думал, все смеяться будут, но никто не смеялся. -- Можем ли мы такого Усова оставлять в лагере? -- спросил начальник и оглядел линейку. -- Нет! Поэтому я вызвал его родителей. Усов, прямо в мой кабинет шагом марш!.. Усов вздохнул и побрел не оглядываясь. Была бы тут Алла Борисовна, она бы все поняла, с ней бы не выгнали. Идет Генка, а бабушка навстречу: -- Ус, родненький! -- Ты откуда? -- Откуда? Из лагеря как позвонили, мне сразу директорскую машину дали -- и сюда. Ты и тут что-то натворил?! -- Я что? Ничего!.. -- Как ничего? Начальник лагеря мне сказал: есть штучки, которые можно прощать, а есть -- которые нельзя. Почему всегда твои штучки прощать нельзя? -- Да они просто не поняли. Это же шутка. -- Хороша шутка! -- Давай скорее уедем! -- говорит Генка. -- Скорее, пока линейка... Они двинулись к станции. -- А где ножик, который я тебе купила? Обшарил Генка карманы -- ножика нет. И тут вспомнил, побежал к вожатой. Линейка как раз кончилась. -- Ножик мой! Ножик отдайте! -- догнал вожатую Генка. Вожатая пошарила в карманах, извлекла ножик. Хотела что-то сказать, но передумала. Генка схватил нож и бросился бежать, потому что со всех сторон к ним спешили ребята. Бабушка стояла на дороге. Вид у нее был такой, будто она только что, именно сегодня, постарела. Даже еще лучше, что я уезжаю, думал Усов, шагая к станции. Жалко только, что бабушка от меня мало отдохнула. Всего-то с утра до вечера. ОБОЙДЕМСЯ БЕЗ ДЖУЛЬЕТТЫ (Рассказывает Генка Усов) Лично я девчонок не люблю. На это есть причина. Мой двоюродный брат Борька кончал строительное ремесленное училище, и на практику его отправили в Таганрог. Из лагеря меня попросили. Бабушка не хотела, чтобы я все лето подметал клешами мостовую, и упросила Борьку взять меня с собой на практику. -- Поезжай, отдохни, -- сказала бабушка на вокзале, -- а уж осенью я тобой займусь серьезно. Истинная же причина моего отъезда осталась для нее тайной. Так я оказался в Таганроге. Там и началась моя нелюбовь к девчонкам. Мы штукатурили новые пятиэтажные дома. Штукатурить -- это не то, что уроки делать, тут не соскучишься. А после работы бегали к морю. До чего там море мелкое! Уходишь далеко-далеко, вода теплая, песок на дне -- паркет. Бредешь, бредешь... Бегут кольцами волны, исчезают вдали. Вокруг тихо, так тихо, что в ушах пусто. Можно часами стоять и чувствовать внутри пустоту. Забываешь про все на свете. Мы и не заметили, как ребята оделись и ушли с пляжа. Тоже пижоны, подождать не могут. Остался я с Борькой один. Напялил рубашку и брюки, трусы даже отжимать не стал, и так высохнут. Надо бы поесть, но не хотелось. Борька купил мне в киоске два стакана газировки, сел на скамейку и стал книжку читать. Неинтересная, я такие в руки не беру. Пошел чаек глядеть. Долго солнце не садилось. Оно горячее, будто кусок металла раскалили добела. Сейчас море зашипит, как только солнце его коснется. Но солнце тихо исчезло, и море не зашипело. Я еще тогда подумал, что это не море. Просто положили зеркало, вот оно и блестит между берегов. Стало темнеть. Вижу: остался я на целом пляже один, один до самого горизонта, даже страшно стало. Побежал к Борьке -- рядом с ним сидит девчонка. Сел я на край скамейки, будто чужой, смотрю прямо в море. Если Борька захочет, чтобы я оказался его братом, сам скажет. Когда она появилась?.. Сидит и посматривает на него. Плечи у нее загорелые еще больше, чем у меня. Юбчонка широкая, в разноцветную клетку, торчит во все стороны. -- Я целый день на солнце, а никак дочерна загореть не могу, -- говорит Борька. -- Просто у меня кожа смуглая, -- отвечает она, -- а у тебя нет. И улыбается. Сама в глаза ему глядит, будто больше не на что смотреть. Сидят и сидят, больше молчат, чем говорят, но с места не двигаются. А Борька обещал в кино меня повести на сеанс, на который дети не допускаются. У меня кончики пальцев от обиды закололо. Я кулаки незаметно сжал, чтобы не волноваться. Так я закаляюсь. -- Тебя как звать? -- спрашивает Борька. -- Меня? Джульетта... Джульетта... Может, она из кино? -- А тебя, -- говорит, -- я знаю, как зовут. Ромео, да? Угадала? -- Еще как угадала! -- засмеялся брат. Так она Борьку и звала -- Ромео. А по-моему, Борьке с настоящим Ромео и рядом стать нельзя. Ростом он ему под мышку, вихор, сколько ни слюнявь ладонь, торчит. На брюки лучше не глядеть. Последний раз гладили на фабрике, когда шили. А самое главное -- шпаги нет! Так я ему после и сказал. Борька меня за это чуть не ударил. "Ты, -- говорит, -- ревнуешь меня к ней". Это значит, я вроде бы хочу, чтоб мы были вдвоем, без нее. Мне-то что! Я бы и сам устроился, но не велели от него отставать. А что он урод, это факт. Джульетта -- другое дело! Очень красивая. Лучше, чем в кино. И язык у нее подвешен... Борьку легко заговаривает. Он ей едва успел про свое детство рассказать, а она ему и про класс, и про всех девчонок и ребят, кто с кем дружит, кто в кого влюблен, кто поссорился, и про учителей. -- Слушай, -- говорит Борька, -- родители о тебе не беспокоятся? -- Нисколько, -- отвечает она. -- Я их давно перевоспитала, они у меня были старомодные. Захохотала и прибавляет: -- Проводишь меня домой? А то я одна боюсь поздно ходить. Долго мы до ее дома шли. Они впереди, я за ними, так, чтобы она не догадалась. Улица Гегеля, дом 6. Я еще запомнил: Гегель -- это как Гоголь, только лично мне менее известен. Потом они возле калитки ходили. Шаги у нее маленькие, он шагает раз, а она два. Он раз, а она два. И молчит... Там как раз фонарь. Их вижу, они меня -- нет. Я за палисадничком спиной к забору прижался. -- Ну, пока, -- говорит она. Это когда они в четвертый раз возле ее калитки остановились. Протягивает Борьке руку. -- Завтра придешь на то же место, Ромео? -- спрашивает. -- Приду, -- шепчет Борька. -- А кто это за тобой ходит? -- Брат. -- А, брат... Симпатичный... Только ты его с собой не бери. Пусть сам гуляет, ладно? -- Ладно. И убежала. Распоряжается так, будто Борька не мой брат, а ее! Зачем ему завтра приходить, когда они обо всякой ерунде разговаривают? Если бы, например, на лодке покататься... Или в пещеру сходить... Я, выходит, вообще никто, должен отдельно гулять? А если я чего-нибудь натворю? Утром с моим братом что-то случилось. Штукатурит кухню в однокомнатной квартире на третьем этаже и все время насвистывает. Я ему раствор в ведре мешал, и он мне за целый день ни разу по шее не дал. Переставал свистеть только, когда хлопала дверь. Значит, мастер пришел проверять качество. Качество есть, но лучше все же не свистеть. С работы Борька отпросился пораньше, забежал в парикмахерскую, подстригся. И меня заодно подстригли. Потом в общежитии снял спецовку, надел чистую зеленую ковбойку и показал пальцем на кровать: -- Отсюда никуда не уходи. Скоро приду. А если задержусь, все равно сиди на месте. Понял? -- Понял. А то под дых... -- Верно! -- сказал Борька и убежал. Я сидел-сидел, и стало очень скучно. По радио всякую дрянь передавали -- и то слушал. А когда комната стала серой, не выдержал. Вышел на улицу, иду. До конца улицы дошел. На трамвай сел, два раза от круга до круга проехал. Потом кондукторша меня ссадила: -- Иди ты, сынок, спать! Темно уже. -- Пришел я в общежитие так поздно, что даже Борька был дома. Как он со мной обошелся, это никакого интереса не представляет. Он все может, потому что старший брат, хотя и двоюродный. -- Ген, -- говорит, -- запомни! Больше один не останешься! Но я понял, что в душе у него поют соловьи, прямо заливаются. Наверно, опять по улицам ходили туда-сюда. Лучше бы на трамвае катались. К концу работы мастер попросил меня сходить за сигаретами. Несу их -- кто-то меня окликает: -- Мальчик, ты брат Ромео? Гляжу, Джульетта, только в другой юбке, белой с картинками. Еще красивее. -- Допустим, -- говорю, а сам картинки на юбке разглядываю: там человечки бегают, кто вверх головой, кто вниз. -- Только он вообще-то не Ромео: Борькой его зовут. -- Ну, пускай Борькой. Передавай ему привет. -- Ладно, -- говорю. И бегу скорей обратно, а то мастеру курить нечего. Отдал сигареты, небрежно так бросил Борьке: -- Я, между прочим, кое-кого сейчас видел. Борька покраснел. -- И что? -- То, что она привет тебе передает и советует со мной побыть, а то мне скучно одному целый вечер... -- А если серьезно? -- спросил Борька и еще больше покраснел. -- Ты спросил? Я не спросил, а сразу понял, что он влюбился по уши. Ну что ж? Так и быть, пускай она дружит с нами. До конца смены мы не разговаривали. Потом пошли домой, и Борька опять быстро мылся и чистился. -- Ты чего ж, пойдешь все-таки? -- Надо! Я не хотел идти на море, но братан сдавил мне плечо и кротко сказал: -- Гена! Это означало, что бабушка меня одного оставлять все-таки не велела. На пляже он, конечно, остался сидеть на скамейке. А я вокруг ходил. Тут рядом, в море, возле берега, торчит скала. На ней площадка такая плоская. Я давно ее заметил, на ней загорать здорово. Ботинки сунул под камень и полез. Взобраться на скалу без лестницы можно только по скошенному краю со стороны моря. Зато влезешь -- перед тобой целое небо. Хоть взлетай. Если, конечно, можешь. Не раз я лежал тут на горячих камнях и думал. Почему все люди делятся на тех, кто на звезды смотрит, и на тех, кто в землю? Вот я, например, очень звезды люблю, может, это и глупо. Чем темнее, тем звезд больше. Появится новая -- и тут же начинает мигать. А вот еще... Счастливые люди астрономы: никаких забот, лежи себе под телескопом и гляди на небо. Но не могут же все в небо глядеть. Кто штукатурить будет? Лежу, сосу леденцы, которые по дороге с Борькой купили, гляжу на воду и ни о чем не думаю. Вернее, думаю о чем-то, но не знаю о чем. Вроде как обо всем. Лежал я, лежал, скучно стало. А он все сидит на скамейке, даже не купался. Уже и солнце давно село за море. Борька лег на скамейку: все равно никого на пляже нет. Лежит и тоже смотрит на звезды. Я огляделся. Далеко, у самого выхода с пляжа, слышу смех. Борька сразу вскочил, заправил ковбойку в брюки и опять сел. Смотрю: наша Джульетта и какой-то парень. И она держит его под руку. Видали? Может, брат? Но кто же с братом гуляет под руку? Голоса совсем стихли, а потом опять стали громче, и шаги слышно. Видно, дошли до конца пляжа и возвращаются. -- Джульетта! -- тихо позвал Борька, когда они поравнялись со скамейкой. Она вздрогнула, остановилась. -- Боря...-- сказала как-то нехотя. -- Ты что, купаешься? -- Конечно. А ты? -- Я вот гуляю... -- Джульетта! -- заикаясь, повторил Борька и сделал несколько шагов к ней. -- Да с чего ты взял, что я Джульетта? Меня Ниной звать... Глупый, ей-Богу!.. Что, шуток не понимаешь? -- Шуток? -- пробормотал Борька. -- Я думал... -- Слушай, друг, -- сказал Борьке парень и положил руку на плечо. -- Чего пристаешь к чужим девочкам? Проваливай-ка отсюда, пока не схлопотал. Она отошла немного и засмеялась. Борька скинул его руку, и я думал: сейчас врежет парню -- и все. А брат не стал. Отвернулся и пошел. И они в другую сторону. До чего мне стало обидно за него! Не надо было ему встревать в разговор, надо было драться. Я бы ему помог. Щеки мои горели от стыда за то, что мой брат глупый. Хорошо еще двоюродный, не родной. И таким паспорт дают? Но и

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования