Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Баконина Марианна. Школа двойников -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
признают лишь воды, променад и ванны. Причем резвятся, сидя в темной запертой комнате, ободранные и побитые. Лизавета осторожно коснулась собственной коленки. Она только сейчас заметила, сколь сильно пострадал ее наряд: распахнутое пальто вымазано какой-то дрянью, узкая юбка порвана чуть не до талии, на колготках стрелки поползли в разные стороны. Если в таком состоянии одежда, то на что похоже лицо? Лизавета непроизвольно оглянулась в поисках сумочки, в которой косметичка с пудреницей и зеркалом и в которой... -- Искали они, разумеется, кассету! -- Лизавета решилась. В данной ситуации хранить некоторые вещи в тайне просто глупо. -- Но к Зотову это не имеет ни малейшего отношения. Дело в том... -- Не надо! -- выкрикнул Маневич, догадавшийся, о чем хотела поведать Лизавета. -- Са-ша, не глу-пи. -- Она произнесла эти слова медленно, чуть не по слогам. -- Зачем? Зачем ты хочешь выложить ему все? -- У меня сумочка пропала, а в ней кассета с записью. Даже если именно его люди нас сюда затащили, они уже знают, что удалось снять Савве! -- И Лизавета рассказала Георгию, как они умудрились добраться до этого дома. Ее краткий рассказ вместил многое -- странную смерть господина Дедукова, о которой Георгий знал, исчезновение и смерть Леночки Кац, о которой он даже не слышал, продюсера, который увез ее работать, когда узнал, что Леночка мастер портретного грима, преподавательницу сценодвижения, также получившую странную работу от странного продюсера, школу телохранителей, в которой учились деятели, необычайно похожие на реальных помощников и телохранителей кандидатов в президенты, тренировку этих деятелей, которую удалось снять Савве, а также то, как прекрасная память на лица, которой всегда хвастался Маневич, помогла им вычислить, на кого именно похожи курсанты из школы телохранителей... Упомянула Лизавета и о предположении, что в школе готовят двойников не только для помощников и телохранителей... -- Я все пытаюсь сообразить, кому и зачем понадобилась такая "школа близнецов". -- Теперь Лизавета уже не просто рассказывала о событиях последнего времени, но размышляла вслух. -- То есть исторические прецеденты -- само собой. Фильм "Фараон" все видели, все знают, как и кому может понадобиться двойник правителя. Во-первых, чтобы изображать правителя в бою или в других опасных ситуациях. А во-вторых, злые жрецы могут заменить неугодного властителя, если предыдущий стал неуправляемым или решил совершить нечто совсем уж предосудительное -- скажем, уничтожить самих жрецов как класс. Они держат копию правителя, в нужный момент двойник выходит на сцену и делает то, что нужно тем, кто его выпустил. Работает, так сказать, под "суфлер". Приблизительно то же самое с "Железной маской", только там был двойник, дарованный природой. Но жрецы и короли -- это понятно, у них не было другого выхода, а вот зачем нужны двойники сейчас, я не понимаю... -- Лизавета замолчала. Ее вопрос повис в воздухе. Первым не выдержал Маневич: -- Да для того же самого. Подставить кого надо куда надо, и все дела. Очень удобно, управляй им потом, как хочешь. -- Удобно-то оно удобно, только уж больно сложно. Готовить человека, выставить его и потом все время бояться разоблачения... Долго его использовать нельзя... проколется в любой момент. В Древнем Египте не было ни телевидения, ни фотографий. Народ, да и придворные видели фараона только по праздникам, в гриме и издалека. В принципе, хватило бы приблизительной копии. А сейчас совсем не то... Я уж не говорю о всяких анализах крови, отпечатках пальцев и прочем. Помнишь, в свое время писали, что французская разведка устроила какую-то засаду в канализации и ловила мочу Брежнева, просто чтобы узнать, чем он болен. Так что долго копия не продержится... -- Это еще почему? -- возмутился романтичный Маневич. Он уже забыл, что не хотел обсуждать их секреты при постороннем, и активно строил версии. -- Его можно прятать, можно сократить контакты, да и отпечатки не обязательно оставлять. А то, что двойник на крючке у тех, кто знает, -- это как раз очень хорошо, послушнее будет. -- Сложно и нерационально, -- не сдавалась Лизавета. -- Да и тот факт, что они пользовались гримом, а не услугами хирурга, говорит о том, что двойники, чьи бы то ни было, нужны для короткой акции! Попробуй походи в гриме долго! Георгий внимательно слушал и тер переносицу. Услышав же последний аргумент, улыбнулся: -- Умница девочка. Хорошо анализируешь! А вообще, я вами, ребята, восхищаюсь. Правду говорят, новичкам везет. Чтобы вот так случайно все ваши ниточки переплелись в настоящий клубок... Вы же исключительно ошибались, а тем не менее преуспели. Мы занимались этим дольше вас, и нас много, но узнали мы ненамного больше. Акция, судя по всему, действительно будет краткосрочной. Кому-то нужна провокация, кто-то хочет сорвать выборы, сделать так, чтобы они прошли по заранее намеченному сценарию, хочет стопроцентной гарантии, что победит тот, кто надо. -- И что же это за сценарий? Кто его готовит? -- не смог не задать вопрос Саша. Журналист победил самолюбивого юнца. Георгий ответил охотно: -- Если бы я это знал, я бы за тобой следом не ходил и сюда не загремел бы. Да пока, наверное, и нет точного сценария. Не уверен, что где-то есть подробный план использования двойников. Есть некая идея, как использовать двойников для создания кризиса. Вот их и готовят. Причем у нас нет никаких оснований считать, что готовят кого-то еще, кроме помощников и телохранителей. Мы имеем представление о подборе кандидатов в двойники, там выискивались люди с совершенно определенными чертами лиц. -- И как двойников телохранителей собираются использовать? -- чуть задыхаясь, спросила Лизавета. -- Я же говорю -- не знаю. Телохранитель может выстрелить в хозяина. Это один вариант. Или наоборот, он может выстрелить в конкурента хозяина. Или сделать что-то такое, что хозяина скомпрометирует, -- скажем, прилюдно кого-нибудь зарезать. И вот уже один кандидат выбыл из игры. Вариантов много... -- Георгий говорил спокойно и ровно, без драматических интонаций, и от этого его предположения выглядели еще более чудовищными. -- Я вообще не уверен, что пустят в ход хоть один из них, допускаю, что игра с двойниками припасена на крайний случай. Когда либо -- пан, либо -- пропал... -- И ради этого "всякого случая" они угрохали уже минимум двоих человек! -- Лизавета почувствовала, что не может сдержать дрожь. -- Что же это за люди такие? Как их земля терпит? -- Не двух, а гораздо больше. -- Георгий, заметив, что девушка вздрагивает всем телом, достал свою волшебную флягу. -- На, глотни и успокойся. Вы, ребята, молодцы. Хоть и ошибались, но шли верной дорогой. -- Не так уж много мы ошибались, -- обиженно возразил Маневич. -- Просто у вас свои методы, а у нас свои. По большому счету мы все сумели выяснить сами. Коньяк действительно помог справиться с ознобом. Лизавета понимала, что сейчас не время и не место устраивать истерику по поводу морально-нравственного облика тех, кто их сюда приволок. Они убийцы и подонки, но в данный момент речь о другом. Она вспомнила о случайно оброненных Георгием словах. -- Так как мы сможем отсюда выбраться? -- Похоже, что никак! -- чуть помедлив, сказал Георгий. -- Вот, я же говорил! -- досадливо хлопнул ладонью о ладонь Саша. -- Ты ему все на блюдце, а он... -- Действительно! Кто говорил, что если мы будет предельно откровенны, то сможем отсюда выбраться?! -- Ничего подобного я не говорил! -- холодно блеснул глазами Георгий. "Как это..." -- хотел крикнуть Саша и не смог, у него от возмущения и холода подсел голос, он почти сипел: -- Вот о чем я тебе говорил! Эти люди, эти асы яда и снайперской винтовки способны на все. Они через пять минут забывают о том, что обещали, и умывают руки, как только получают свое. А ты поверила... Да они лишь один язык понимают, язык подлости и обмана. А еще язык силы, уж я-то знаю. Два года лямку тянул в спецназе! -- Саша замахнулся и попытался ударить в челюсть своего соседа и товарища по несчастью. Георгий ловко перехватил удар. -- Послушай, парень, ты опять не прав. -- Георгий, судя по всему, намеревался быть или, по крайней мере, казаться стойким непротивленцем. Отвечать ударом на удар он явно не желал. -- Драться я, конечно, не полезу, -- заявила Лизавета, -- но понять Сашу могу. Я тоже слышала, Георгий, как ты обещал помочь нам выбраться, если мы будет откровенны. -- Ничего подобного я не говорил, -- отчеканил Фельдмаршал, -- и не мог говорить! Я сказал только то, что не смогу вам помочь, если вы не будете откровенны. Теперь, когда вы рассказали мне все или, по крайней мере, многое, надо подумать. -- Ах, нам надо подумать! -- Слушай, ты же умный парень, а ведешь себя по-глупому, нерационально... Георгий был прав со всех сторон, они с Сашей действительно вели себя неразумно. Здравомыслящие люди давно прекратили бы словесную потасовку с неприятным соседом и занялись бы поисками выхода. Лизавета всегда считала себя человеком достаточно трезвым и рациональным и все равно не удержалась и передразнила Фельдмаршала: -- Я должен подумать, я должен увидеть, увидеть будущее и прошлое... -- сказала она замогильным голосом. Именно так Георгий думал вслух в прошлый раз. Сейчас его чувство юмора сработало. Он засмеялся и начал размышлять в более удобоваримой форме. Голос человеческий, а не демонический, глаза открыты, взгляд сосредоточенный. -- Я так понял, что в твоей сумочке была та самая запись, которую они искали. То есть вы отдали козыри без боя и без торга. -- Как сказать! -- запальчиво возразил Саша Маневич. -- Мы, разумеется, салажата, но... -- Но сделали копии, а сюда притащили только одну, -- догадался Георгий. -- Конечно, это меняет дело. Только вот придет ли такая мысль нашим гостеприимным хозяевам? -- Не придет -- так скажем сами... Георгий грустно покачал головой: -- Я не уверен, что у нас будет такая возможность... -- Что же, они вообще здесь не покажутся? А мы будем тихонько подыхать от холода, голода и жажды? Зачем? -- Если бы они были профессионалами, то непременно кого-нибудь прислали бы. Разведать, что нам известно, выяснить, кто знает о том, что мы здесь. Но эти люди, скорее всего, такие же салажата, как и вы. Начитавшиеся детективов младенцы, и приемы у них соответствующие. Школа двойников, кого-нибудь где-нибудь подменить, напоить ядом, устроить искусственный инсульт, а если не получилось -- набить морду... -- Разве искусственный инсульт или инфаркт -- это не из репертуара спецслужб? -- поинтересовалась Лизавета. -- Это из репертуара Джеймса Бонда. Отравленный зонтик, крысы, у которых зубы пропитаны цианистым калием, пистолет в форме булавки для галстука и мини-базука, припрятанная в подошве ботинка! Это все для мокрохвостых недоумков. Настоящие профессионалы прежде всего экономны. Маневич поднял в римском приветствии руку и торжественно, будто заклинание, произнес: -- Спецслужба должна быть экономной! Экономнее, чем экономика! -- А как же болгарский диссидент? Разве КГБ его не зонтиком порешило? -- У журналистов воображение ничуть не беднее, чем у писателей, -- сухо ответил Георгий. Он достал из кармана все те же сигареты без фильтра, угостил Сашу, закурил сам и продолжил: -- Затея с двойниками, по большому счету, идиотская. Ты права, Лизавета, слишком многое поставлено на карту, слишком многое может не сработать, слишком много людей завязано на этот план. -- А чего же вы тогда этим занялись? -- Потому что желторотым вдруг может пофартить. А профессионалы должны держать под контролем все. -- Вот и держите здесь все под контролем, -- насмешливо предложила Лизавета. Действительно, ситуация -- как в детективе, только наоборот: там все начинается с убийства в запертой комнате, а у них -- заканчивается. Сидят во мраке, все знают и ничего не могут поделать. -- Я и держу! -- не смутился Георгий. -- А, я просто не поняла! Там, наверное, полк ОМОНа сидит в засаде, где-нибудь на Восстания или даже на Некрасова. Ждут от вас вестей. Или нет, уже не дождались, уже подтягиваются к этому дому, уже окружили школу телохранителей, уже многоуважаемый Андрей Викторович мечется по своему кабинету и не знает, как поступить. То ли немедленно сделать харакири, то ли сдаться на милость победителей. Так? Отвечать Георгий не торопился. И не успел ответить. Какой-то невидимый монтер сказал "да будет свет". Под потолком вспыхнула лампочка. Полуослепшим от темноты узникам обычная шестидесятиваттная и изрядно замутненная временем и пылью лампочка показалась яркой, как солнце. Лизавета поняла, как мучаются выползшие на белый свет кроты. Она зажмурилась и лишь через минуту или две решилась приоткрыть глаза. Ничего невероятного она не увидела. Их заперли в обычной заброшенной комнате поставленного на капитальный ремонт петербургского доходного дома. Комната была довольно большой, метров семнадцать-восемнадцать. Но из-за высоченных потолков казалась колодцем. Веселенькие обои с желтенькими цветочками полуободраны, в углах паутина, на полу пыль и следы осыпавшейся известки. Мебель давно выкинули, на стенах -- квадраты невыгоревших обоев: здесь стоял шкаф, здесь стол, тут диван. Лишь одна деталь была весьма необычной -- печка. Обыкновенная, кирпичная, крытая ребристым железом и выкрашенная голубой масляной краской. Печка в доходном доме -- рудимент и атавизм. Пришелец из далекого прошлого. Жертва парового отопления. В конце пятидесятых от печек избавлялись с маниакальным упорством. Сохранились только печи, крытые изразцами, или дворцовые мраморные камины, подлинные произведения искусства. Все остальное безжалостные хозяева, в погоне за квадратными метрами (печка -- это целый метр) и современными интерьерами, отправили на слом. Только ленивые и жадные отказывались платить работягам из ЖЭКа и сохранили бесполезную деталь обстановки. Вот такой лентяй и жадина и жил в той комнате, куда посадили журналистов и человека со шрамом. Посадили те, кто, ради сохранения тайны двойников, уже отправили на тот свет не одного и не двух человек. А ведь они трое -- не просто свидетели. Они... Лизавета закрыла глаза. Ей опять захотелось темноты. Ведь свет означал, что за ними скоро придут. А встречаться с хозяевами школы двойников и их прислужниками было опасно для жизни. КЛАССНЫЙ ЧАС -- Черт, какая дверь! -- пробормотал Саша Маневич. Он так же, как Лизавета, удивленно оглядывался. Его поразила новенькая стальная дверь, этакий металлический монолит. Серая стальная дверь вполне могла бы украшать вход в провинциальный банк. Прежние хозяева комнаты, хозяева, пожалевшие старушку печку, явно не имели к ней ни малейшего отношения. Дверь навесили новые обитатели дома. Те, что позаботились еще и о том, чтобы забить кирпичами все окна и двери. Те, что превратили три ничем не примечательных доходных дома на Надеждинской улице в неприступную крепость. -- Да, дверь знатная, -- согласилась Лизавета. Георгий, осмотревший помещение их тюрьмы, еще когда Саша и Лизавета валялись в полуобморочном состоянии, изображал из себя аборигена. -- Обратите внимание на окна. Два широких и высоких окна были тщательно заложены кирпичом. Кладка аккуратная, швы ровные. Здесь работали на совесть и кирпичей не жалели. -- Почти замок Иф... -- Саша постучал по нижнему кирпичному ряду. -- А что я говорил? Выбраться отсюда невозможно. -- Ты словно победу празднуешь! Можно подумать, это не нас засадили в каменный мешок, а мы изловили злодеев и теперь радуемся, что они не сбегут. Пока мужчины продолжали выяснять отношения, Лизавета уже при свете осмотрела протори и убытки, нанесенные ее внешности и костюму в ходе ночных боевых действий. Хваленые итальянские колготки представляли печальное зрелище -- не только здоровенная дыра на колене, но и множество стрелок на лодыжках и выше. Причем с каждым движением их становилось все больше. Суровый закон колготочной природы -- начавшие рваться колготки стремятся расползтись как можно быстрее. Французское пальто тоже шили не для драк и погонь. Помимо отвратительных пятен, имелся еще порванный рукав. Наверное, авария произошла, когда Лизавету уронили на запорошенный снегом асфальт. Ссадина на колене была довольно большой, но уже не кровоточила. Болело и запястье, хотя там видимых повреждений не было -- скорее всего, Лизавета подвернула руку во время падения. Может, и неплохо, что сначала они сидели в кромешной мгле -- если бы Лизавета сразу увидела, как выглядит, ей стало бы худо. А так привыкала постепенно. Она щелкнула замком заколки и распустила волосы. Расчески и гребня, конечно, не хватает... -- Вот! -- Георгий извлек из кармана пальто (он и в самом деле был бездонным) круглое зеркальце и расческу. Запасливый мужик. -- А перхоти у тебя нет? -- Лизавета внимательно оглядела расческу. -- В данной ситуации это не важно. Лучшее средство, как известно, гильотина. А если все же выберемся, придется попользоваться "Хед энд Шоулдерз". -- Неужели выберемся? -- шаловливо спросила Лизавета. -- Свет -- хороший знак, -- совершенно серьезно ответил Георгий. Некоторое время все молчали. Саша стоял у заложенного кирпичами окна и шкрябал цемент. Лизавета пристроила на выступ подоконника зеркальце и тщательно причесывалась. Георгий курил. -- Они что же, так и думают сгноить нас здесь? -- Саша отковырнул довольно большой кусок засохшего раствора. -- А потом раскидают по подвалам наши тела. Милиция констатирует естественную смерть -- кто от голода умер, кто от жажды, а может, и инсульт с инфарктом подвернутся! -- Он швырнул комок цемента в угол. -- Я же сказал, не все так безнадежно. -- Георгий аккуратно потушил окурок и бросил его в тот же угол. -- Правильно, чтобы пожара не было, -- одобрила его действия Лизавета. Прошли еще полчаса. Или час. А то и два. Когда ждешь, причем и сам толком не знаешь, чего именно ждешь, -- время тянется, как мыльная опера. -- Интересно, уже утро? -- наконец спросила Лизавета. Мужчины поглядели на часы. -- Половина восьмого. -- Мои стоят. -- Тихо! -- Георгий, стоявший возле дверей, резко обернулся и отпрыгнул к центру комнаты. -- Слышите? Все замерли. -- Это слуховые галлюцинации, -- констатировал Саша. -- Сам ты галлюциноген... -- начал было Георгий, но договорить не успел. Двери с грохотом отворились. На пороге стоял высокий, почти монументальный мужчина. Лизавета узнала высокомерного хозяина школы телохранителей -- Андрей Викторович! -- Доброе утро. Ваши часы идут правильно. Сейчас действительно половина восьмого! Андрей Викторович ничуть не изменился. Такие же барственные интонации, круглые фразы, надменная обходительност

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору