Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Щупов Андрей. Звериный круг -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
, ни квартиры не знаешь! Записывай!.. Квартира шестьдесят пять, телефон... - Она скороговоркой выпалила номер. - Ну? Где твой блокнот? Или запомнил? - Нет. - Валентин слегка разозлился. - Все, пока! С обидой за хозяина дверь возмущенно щелкнула замком, и тут же Виктория заполошно заверещала: - Ой, палец, палец!.. Валентин испуганно рванул дверь на себя и увидел сияющее лицо гостьи. - Здорово я тебя? - Она продемонстрировала ему ладони. - А пальчики-то вот они - все на месте! Валентину пришлось улыбнуться. - Ладно, телефон запомнил, как-нибудь свяжусь. - То-то! - Она изобразила на лице свирепость и показала ему кулак. - Пока! - Бывай. - Он повторно и крайне осторожно прикрыл дверь. Отступив на шаг, прислушался. И не зря. В замочную скважину замогильным голосом забубнили: - И не забудь в следующий раз про торт. Чтоб снова безе или "Птичье молоко"!.. Глава 5 Кое-что Виктория ему все же подсказала. Менее чем через час он уже подъезжал на бежевой "вольво" к заднему двору исполкома. У решетчатых ворот взрыкивала чья-то "Волга", и ему пришлось немного подождать. Кучерявый водитель о чем-то сердито переговаривался с охранником. Нервничая, страж высунулся из своей будки чуть ли не по пояс. Казалось, еще немного - и он кувыркнется через низенькие перильца вниз, на исчерченный шинами асфальт. Двое ребятишек неспешно приблизились к "вольво". Валентин скосил глаза в зеркальце заднего обзора. Опустившись на корточки, юные любители выхлопных газов внимательно изучали оранжевые мигалки. Поднявшись, один из них пнул кедиком по скату и загадочно произнес: - "Волга" - "Волга", жди меня долго. Малолетний приятель тут же откликнулся: - "КамАЗ" - "КамАЗ", жди меня один час. Сказано это было с задумчивой серьезностью, чуть ли не торжественно. Дети разглядывали машину с такими лицами, как если бы перед ними рухнул с небес диковинный механизм. Упрямый кедик еще раз ударил по рифленому скату. - "Нива" - "Нива", едет криво. И эхом отозвалось: - "Москвич" - "Москвич", заедешь под кирпич... Кашлянув дымом, "Волга" урчащей черной рыбиной отплыла от ворот. Попрощавшись мысленно с автолюбителями-рифмоплетами, Валентин тронул машину вперед. Охранник неторопливо обернулся. Скуластое нерусское лицо, медный загар. Валентин уже встречал этого человека. По короткому кивку понял, что и его узнали. Миновав ворота, "вольво" оказалась в ухоженной заводи, заполненной благоуханием сирени и глянцем выстроившихся машин. Валентин скромно пристроился к шеренге "тойот" "ауди" и "ниссанов", заглушив мотор, выбрался наружу. Обычно он приезжал сюда вечерами, и здание, опоясанное фигурными башнями, увенчанное стремительным шпилем, казалось ему мрачной готической тенью. Сейчас же, в свете полуденного солнца, оно выглядело совершенно иначе. Свежепобеленное, украшенное барабанно-знаменным барельефом, оно походило на Дворец пионеров. Молодцеватый улыбчатый оскал архитектуры, славно-унылое прошлое... Вволю налюбовавшись зданием, Валентин вернулся к воротам, на ходу бросил охраннику ключи от машины. Тот небрежно поймал звякнувшую связку, равнодушно поинтересовался: - Все в порядке? - Глаза его, два мокрых холодных камешка, глянули тускло и неопределенно. - Более или менее. - Валентин поправил на плече сумку и вышел на улицу. Ртутные столбики городских термометров неукротимо ползли вверх, обувь липла к разогретому тротуару. Валентин часто утирал лоб платком. Вчерашняя гулянка не прошла бесследно. Вытянув мобильник, Валентин набрал номер. Трубку подняли после пятого гудка. Подняли молча, без привычного "але" или "слушаю вас". - Музей искусств? Глуховатый голос радушно ответил: - Он самый, дорогой. По какому вопросу звонишь? - Вопросы старые. Продавец - товар - покупатель, слыхал о такой формуле? Говорят, Маркс с Энгельсом придумали. - Не понимаю, дорогой. О чем ты? - Хватит, Наиль. Я хочу знать, сколько дашь на этот раз? Голос не ответил. - Тебя что, не предупредили еще? Странно... Обычно ты узнаешь о товаре первым. - Валентин почувствовал, что правая щека у него задергалась. Он нервно погладил ее ладонью. - Не тяни резину, Наиль. Я жду обещанного подарка. - Но мы просили "Волгу", дорогой. - Неужто "вольво" хуже? - Очень большой человек спрашивал про похожую машину. Опасный товар. Громкий. - Не хочешь - могу забрать. - Валентин огляделся и с отвращением убедился, что щека в самом деле дергается. - Ну так как? А, Наиль? Или испугался большого человека? - Не спеши. - Абонент что-то прикидывал. А возможно, просто выдерживал паузу. - Пятнадцать - цифра, кажется, неплохая? - Мне она не нравится - это во-первых. А во-вторых, это не цифра, а число. - Валентин ощутил внезапное желание зевнуть. Что-то из той же породы, что и нервный тик. Еще раз с силой провел по щеке ладонью. - Тридцать за "Волгу", двадцать - за все прочее. Это твои слова. Трубка вновь примолкла. - Ты плохой продавец, Валя. Не хочешь торговаться. - В голосе покупателя звучало осуждение. - Послушай, Наиль. Машина в первоклассном состоянии. На юге за нее дом целый можно купить. - Не забывай, ее будут искать. - Можно подумать, это единственная на всю страну "вольво". - Хорошо, я беру машину. Пусть будет двадцать. - Собеседник произнес это без энтузиазма. - И все-таки ты плохой продавец. - Знаю. - Валентин потер нос. - Рожденный не на Востоке торговать не может. - Это ты сам придумал? - Сам, Наиль, конечно, сам. И еще один попутный вопрос: ты имел дела с Люмиком? Валентин стиснул пальцами трубку. Он бы не удивился, если бы связь прервалась, но Наиль отреагировал иначе: - Откуда ты звонишь? - Не волнуйся, со своей трубы. - Почему спрашиваешь о Люмике? - Чистое любопытство. - Плохое любопытство... Очень плохое. Ты понял, что я имею в виду? - Честно говоря, не очень. - Не играй с огнем, дорогой. И не спрашивай о тех, кого уже больше нет. Это мой тебе хороший совет. - Но ты что-то знаешь о нем? - Ничего не знаю. Совсем ничего. У него свое дело, у нас свое. Зачем тебе Люмик? Разве я забываю о подарках? Ты не знаешь, кто он такой, я не знаю, - что тут плохого? - Кажется, начинаю понимать. - Вот видишь, дорогой! Так всегда бывает: начинаешь думать, начинаешь понимать. Тоже формула - и тоже мудрая! - Спасибо, Наиль. Я все понял. - Мне спасибо - тебе спасибо. А подарок я сегодня пришлю. В то же самое место. Договорились? - Договорились. - Валентин сложил мобильник. Гадая, на чем сегодня придется ехать, зашагал вверх по улице в сторону остановки. Мысленно назвал троллейбус и не угадал. Первым, громыхая рельсовыми октавами, к остановке подкатил трамвай. Чертыхнувшись, Валентин вскочил на подножку. Свои "пентагоны" имеются везде, и никто не объяснит вам, за что припечатывают подобное клеймо тому или иному сооружению. Во всяком случае, ничем выдающимся, кроме размеров и удивительного отсутствия пропорций, спорткомплекс "Энергия" не отличался. Серое нагромождение кубов с крышами, залитыми битумом, с обилием окон, широких и узких, местами напоминающих монастырские бойницы. С одной стороны к спорткомплексу примыкал стадион с площадками для волейбольных секций и беговыми дорожками, с другой тянулась неровная цепочка складских помещений, крытых брезентом автостоянок. Плетенная из проволоки ячеистая ограда надежно скрывала коротенькую вывеску "спорт" от окружающего мира. За входящими и выходящими с территории комплекса оловянными глазами следил угрюмый охранник. Приближаясь к главному корпусу, Валентин отметил про себя, что занятия давно начались. Секции, летние лагеря и личный состав "Пентагона" носились по беговым дорожкам, прыгали в длину и высоту, стреляли по мишеням, гремели тренажерами. Как известно, день - время тренировок, ночь - время заработка. Здесь, по крайней мере, дела обстояли именно так. Очутившись в вестибюле, он облегченно перевел дух. Жары и лета в этом месте не существовало. Три или четыре кондиционера наполняли помещение размеренным гудением. Валентин двинулся было дальше, но сидящий за столом коротышка со значением кашлянул. Палец его изобразил в воздухе некое подобие прямоугольника. Валентин полез в карман за документами. Охранник был из новеньких и в лицо его еще не знал. Молодой, коротко стриженный, с торсом борца и ногами штангиста-тяжеловеса, он чувствовал себя не слишком уверенно на этом месте и, приняв от Валентина пропуск, взялся за дело с медлительной сосредоточенностью. Тщательно сличил фотографию с оригиналом, с мучительным выражением на лице вгляделся в буковки на фиолетовой печати. - Милый мой! - взмолился Валентин. - Здесь же не по-английски написано! Ты в школе учился? Коротышка незлобиво посмотрел на него, кинул пропуск на стол: - Топай. - Вот спасибочки! - Валентин спрятал пропуск. - Прямо затюкал вас Дрофа, ей-богу! Взлетев на пару этажей, он промчался ветвистым коридором, сокращая путь, заглянул в атлетический зал. Здесь уже вовсю громыхало железо, потея и охая, тузили по мешкам, "гнули" на матах шпагат. На расположенном в середине зала двойном ринге петушками подскакивали обряженные в трусы-шаровары раскрасневшиеся парнишки. Еще совсем юные и тем менее непоправимо повзрослевшие. Жизнь еще не отняла у них мальчишечьих лиц, но уже наделила недетскими мышцами. В движениях рук, спины, в скользящем угрожающем шаге угадывался опыт мастеров. Кто-то ткнул Валентина в плечо. Обернувшись, он увидел Сазика. Конечно! Кто же еще!.. Не проходило и недели, чтобы Сазик не уговаривал его на полновесный трехминутный спарринг. Вечно улыбающийся, подвижный, Сазик принадлежал к породе живчиков, в любую минуту готовых сорваться с места, ринуться в самое сумасшедшее предприятие. Он и сейчас нетерпеливо переминался с ноги на ногу, ноздри его широкого приплюснутого носа возбужденно подрагивали. - Перепихнемся? - Он весело стукнул перчаткой о перчатку. - Или слабо? - С Яшей перепихивайся. - На всякий случай Валентин поправил на плече сумку. - Чапа сюда не забегал? - А что ему здесь делать? Как всегда, на месте. Или дрыхнет где-нибудь в уборной. Дождется, что выгонят в три шеи. - Сазик сделал выпад, но Валентин отбил перчатку ладонью. - Что, кто-то об этом уже говорил? - Слушай, старик, я не отдел кадров и в эти дела не мешаюсь. - Сазик изобразил серию ударов снизу и сбоку. - И честно говоря, на Чапу твоего мне плевать. - Зато мне не плевать. - Валентин отвернулся. - Эй! Так как насчет пары раундов? - Считай, что договорились. Спустившись по винтовой лестнице, он задержался, осматривая коридор. Крадучись приблизился к двери кладовой, приоткрыл ее на ширину ладони. В нос ударил запах тряпок и размокшего дерева - тусклое царство кастелянш и уборщиц. - Гоша, ты здесь? Из темноты не донеслось ни звука. Еще раз осмотрев коридор, Валентин аккуратно прикрыл дверь. А через пару минут он уже входил в комнату сторожей. На широком потускневшем столе валялась знакомая широкополая шляпа - отзвук ковбойской молодости Чапы. Сам Чеплугин сидел в кресле и остекленевшими глазами смотрел прямо перед собой. Как выглядит роскошная медвежья шуба, изъеденная молью, так приблизительно выглядел и этот подточенный многочисленными страстями великан. Скинув сумку, Валентин присел напротив сторожа, осторожно коснулся огромной безжизненной кисти. Взор Чапы ожил, медленно обратился к вошедшему. - Ты узнал меня? - спросил Валентин. Чапа открыл рот, хрипло простонал: - Какого черта?.. Суки вы все! Неужели нельзя найти кого-нибудь другого?! - Так ты узнал меня? - А чего тебя узнавать. Ты не генсек и не Сулик. - Чеплугин повернулся сначала в одну, потом в другую сторону. - Что потерял? Случайно не это? - Валентин подцепил с пола клочок таблеточной упаковки. - Сана-пакс? Значит, снова за свое? - А кому какое дело? Ты же не побежишь закладывать коллегу? - Уже побежал. - Валентин скомкал остатки упаковки, швырнул в корзину для мусора. - Если уж Сазик об этом знает, стало быть, знают и все остальные. Помяни мое слово, за эту самую наркоту тебя и выпрут. - Ну и плевать. - Чапа перегнулся через ручку кресла и действительно плюнул в сторону корзины. - Может быть, я хочу, чтобы меня выперли. - Ты действительно этого хочешь? - Само собой! - Он хрипло закудахтал, что означало у него приступ смеха. - Выйду на пенсию, буду рыбачить, заведу кур, свиней. - По-моему, ты их уже завел. - Поднявшись, Валентин приблизился к окну, распахнул створки. Обернувшись, пояснил: - Запах, во всяком случае, как в хлеву, это точно. Засопев, Чапа выставил на стол бутылку недопитого коньяка и грязный, с пожелтевшими стенками стакан. - Еще ты мне будешь это говорить! - А что? Кто-то еще говорил? - Валентин скрестил на груди руки. - Так, может быть, мы правы, Чапа? Извини, но от тебя пахнет немытыми женщинами... Желтый стакан, как из пращи, вылетев из руки сторожа, ударился в стену справа от Валентина. Лицо Чапы побагровело. - Ладно, не пыхти - не паровоз. - Валентин усмехнулся. - Допивай свой коньяк, а то ты и впрямь не в себе. С двух шагов промазать в человека стаканом! Чапа послушно припал к бутылке. Было слышно, как с бульканьем жидкость перетекает из посудины в человеческое чрево. Капельки пота, двинувшись от виска пьющего, медленно поползли к небритому подбородку. Черные спутанные волосы, сосульками свисающие до плеч, обрюзгшее лицо шестидесятилетнего пропойцы. Насколько Валентин помнил, Чапе едва перевалило за сорок. - Кстати, о немытых женщинах. - Чапа перевел дух и с недоумением воззрился на опустевшую бутылку. - Вчера их сюда навели не меньше роты. Наверное, согнали из подшефных гостиниц. Такой табор устроили! До семи утра кочевряжились, так что санапакс мне пришелся в самый раз. - Надеюсь, в оргиях ты не принимал участия? - Что я - вольтанутый? Этих болячек мне больше не надо. - Чапа передернул плечами. - Но одним глазком глянул, само собой. Из интереса. Все наши шмурики и кодланы были там - Степчик, Сулик, эта обезьяна Мартыныч... Кто в трусах, кто в галстуке, кто нагишом... Это у них юмор такой, значит, - нацепить на шею бабочку и разгуливать без штанов. Жирные, как боровы, и по десятку девиц на каждого. Зойка там тоже задом вертела. Про тебя, между прочим, спрашивала. - С чего бы это? - Известно с чего. Ты у нас здесь один, считай, не трахал ее. А это уже, сам понимаешь, западло. Дамочке обидно. - Переживет. - Ну и зря. Девочка яркая. Я бы на твоем месте не терялся. - Чапа хмыкнул. - Правда, клейкая она, как осьминог. И ненасытная. Осторожно с такими надо. Душу высосет. Кстати, шепнула мне, что Колета загребли. Этот идиот по пьяни пару машин колупнул. Так что теперь ты здесь надолго. - Надолго так надолго. - Валентин кивнул на стену с коньячным пятном: - Не забудь осколки прибрать. Чапа шумно вздохнул. Все равно как кит или мамонт. За один присест он, должно быть, вдыхал и выдыхал литров по восемь воздуха. - Сам виноват. Я тебя предупреждал: не доводи до греха. - Велика барыня. - Валентин потер нос, с упреком покосился на пальцы. Видимо, от этой привычки ему уже не избавиться. - Кстати, мне не звонили? Рыхлый изъязвленный подбородок сторожа дрогнул. Валентин приготовился услышать знакомое кудахтанье, но вместо этого Чапа раскашлялся. Кое-как справившись с перханьем в груди, прохрипел: - Скажи уж прямо: мол, интересует Алоис. Так вот, никто тебе не звонил и звонить не будет. Прими мой совет, Валек, отдавай швартовы и отваливай от этого скопидома. Тут одно к одному. И начальство к тебе присматривается, и Колет загремел. Вот и соображай. Валентин улыбнулся: - Что-то мне все сегодня советы дают. Только никто не объясняет, почему я должен рвать с Алоисом. - А тут и объяснять нечего. Навар невелик, а риска - под самый кадык. Так что меняй "крышу", пока не поздно. Алоис думает, что он локомотив, только я-то знаю, что это не так. Между нами, он и на дрезину не тянет. - Тебе-то лично чем он не угодил? - А чем он мне угодил? - Чеплугин стал тяжело подниматься. Огромное, обтянутое черным свитером тело росло и росло. Он был выше Валентина на целую голову. Без двух сантиметров Примо Карнера. Самый высокий человек на стадионе. Когда-то - и самый сильный. - Я ведь редко кому намекаю, ты меня знаешь. - Чапа оперся о стол бревнообразными ручищами, и стол под ним скрипнул. - Но тебе, дураку молодому, даю наводку. Потому как догадываюсь, к чему все идет. И не идет даже, а катится. Твой Алоис стал поперек горла нашим пацанам. К майданному делу подкрался, торговлишку прибирает к рукам, а на общак кидает мелочевку - только чтоб отмазаться. Он-то думает, что всех обводит вокруг пальца, а на самом деле его уже приговорили. Выждут момент и кончат. - Откуда ты это знаешь? Про приговор, про майданные дела? - Слухами земля полнится. Вот еще слышал, например, что кто-то сдал Папику четыре вагона с китайской фарцой. А Папик - кент Малютина. - Ну и что? - А то, что вагоны те тоже принадлежат Малютину. Интересный оборот, правда? - Зачем ты мне это рассказываешь? - Затем, что жареным пахнет, Валя. - А может, тебе это приснилось? Про вагоны, про фарцу? - Ты ведь знаешь, я не мастак фантазировать. Умел бы сочинять, давно бы катал книжки. Про коньков-горбунков. Так что, можешь мне поверить, с Алоисом кончено. - Чапа шумно вздохнул. - И соображай... Пока ты еще в штате Сулика, но если не отколешься от Алоиса вовремя - со стадиона тебя попросят. Найдут кого-нибудь вместо Колета и попросят. - Чего ж раньше не попросили? - Спроси, если интересно. Только не у меня, а у Дрофы. Может, сыграть с Алоисом хотели. В подкидного. - Ага, через меня. - Почему бы нет? В общем, я сказал - ты думай. Сторож стадиона - это и деньги, и крыша. - Алоис мне тоже платит. И кстати, это ведь он устроил меня сюда. - Значит, тоже имел на тебя, дурака, виды. Но это их политика, Валя. ИХ, а не твоя. И тебе в эти дела лучше не соваться. Целее будешь. - Это как сказать! Шкурой-то я рискую, не ты! Это, может, твои шмурики списали Алоиса, но я-то его через день вижу. И на ребяток его любуюсь. Бригада там - будь здоров! Любого прижмут в случае чего. - Ловчишь, Валек. Ох ловчишь! - Чапа покачал головой. - Только на двух стульях не усидеть. Выбирай, пока за тебя не выбрали. Либо Сулик, либо Алоис. - Значит, советуешь переметнуться? - Все правильно, сынок. Мы с тобой люди маленькие - те самые, о которых ноги вытирают. Так что не строй из себя девочку. Ты не Труфальдино, чтобы иметь двух хозяев... - Чапа настороженно повернулся. Через раскрытое окно долетело далекое треньканье трамвая. - В общем, я сказал, ты услышал. Дальше решай сам. - Спасибо, - кротко поблагодарил Валентин. - Я подумаю. - Подумай, подумай. - Чапа криво ухмыльнулся. - Только не тяни долго. - Кстати, - Валентин взглянул на часы, - можешь отправляться домой. Твоя смена уж два часа как закончилась. А я пока пройдусь по территории. Уже в дверях Валентин обернулся: - Гоша не заглядывал? - Гоша? Это тот му

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования