Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Боевик
      Ямалеева Гульназ. Агент национальной безопасности 1-3 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  -
потому друг к другу относятся хорошо. - Ребята, а сообщение когда появилось? - включилась в беседу Шура Потапова, доставая из сумочки пачку "Честерфилда". - Рано-рано утром, - ответил Шамин. Витя, который вечно был без собственных сигарет и вечно стрелял у товарищей, сначала потянулся за "Честерфилдом", прикурил и только потом обстоятельно рассказал коллегам о пришедшей информации. Она появилась еще до восьми, и не с официальной сводкой, не из пресс-центра УВД (пресс-центр в такое время еще спит), а появился курьер из управления и принес бумагу от самого Берегового, на фирменном бланке, но с личным текстом. Сначала обращение, мол, ребята, помогите, срочно поставьте в ближайший выпуск, а к нему прилагается фотография Саши Снегирева и текст. Дело, как пояснил Витька, конечно же темное, понятно, что здесь политика замешана, понятно, что с целью ограбления, хотя фиг его знает, но момент уж больно удачный выбран. Тут еще туман по поводу самого Снегирева - он же, по идее, сам выступить мог, но он не выступил, а у курьера что спросишь. И еще понятно, что расследование пойдет сразу параллельно - и органами, и частным образом ну как всегда в таких делах. И награда обещана немаленькая - пятьдесят тысяч баксов. Естественно, за ребенка ничего не жалко, тут уже ни о каких баксах думать невозможно. В общем, сейчас начнется шум, и на поиски мальчика бросятся все кому не день - и любители, и профессионалы. - Ребята, а может, и нам стоит попробовать? Реплику возникшего Рябова восприняли со смехом: еще бы, он даже по поводу рождения сына зад от стула не оторвал, отправил Егора за шампанским для редакции. И туда же - сыщик. - Нет, я серьезно. Пятьдесят штук баксов - хороший стимул. - А говорит, что плохой!.. - Бросьте вы... - Ну да, конечно, чем мы хуже ментов, у нас оснащение еще даже получше - рация, машин больше. - И мозги у нас наверняка не слабее. - Ха! Особенно у Гаврилина... - Ну вот, чуть что - опять Гаврилин! - Действительно, чего вы привязались к человеку... Новостийщики стали с жаром обсуждать возможность поимки преступников или хотя бы вычисления места, где теоретически мог быть спрятан Саша Снегирев. - Пятьдесят тысяч - деньги огромные, так, может, попробовать сообща? Шура участвовала в обсуждении вместе со всеми, не соглашаясь мысленно только с проектом действовать сообща. "Вот было бы здорово все расследовать самой и утереть Лешке нос", - совершенно по-детски мечтала она... - Шура, прости, тебя можно на секундочку? Корреспондент по культуре Семкин не принимал участия в общем обсуждении, но это традиционно: он, как правило, всегда молчал, а если что-то и произносил на редакционных сабантуйчиках, например предлагал выпить "рюмку чая", то редкие слова казались правильными и умными. Еще бы - человек с таким стажем и опытом, старше всех почти в два раза. Про Семкина знали, что он работал и на Дальнем Востоке, и на Сахалине, и по молодости вроде бы прозой баловался, романы писал, потом развелся, приехал в северную столицу к другу, да так и остался - работать репортером на ТВ. Неплохо, кстати, работал, без сбоев и без проколов. Но все это? знали недостоверно, пользуясь косвенными источникам - кто-то когда-то эту фамилию слышал, знакомая знакомых с ним была в экспедиции. Сам Семкин ни о своем журналистском прошлом, ни о личной жизни никогда не рассказывал. Так вот, этот странный Семкин отозвал Шуру Потапову на несколько ступенек ниже и предложил ей познакомиться с одним замечательным сыщиком, чтобы вместе поискать мальчика. - Шура, я знаю, что вас это заинтересует более других наших коллег, поскольку у вас интерес и несколько личный... - В каком смысле? - Я имею в виду вашего друга Алексея... Шура слегка покраснела. - Так вот, мой товарищ, он человек очень серьезный. Он обладает такой базой данных, которой нет у многих оперативников, поскольку он работает частным образом. Конечно, это человек моих лет, он не супермен, вроде вашего Николаева... - И когда? Когда вы сможете меня с ним познакомить? Семкин сосредоточенно посмотрел на окурок в углу лестницы. - Да хоть сейчас. У меня сегодня тем никаких нет, я утром сдал вчерашнюю премьеру, вы знаете. А вы, если можете, отпроситесь у своего редактора или у Рябова - он передаст редактору, и поедем. Поедем? *** Через пятнадцать минут Потапова и Семкин уже выходили из здания редакции. Шура с Рябовым передала записку своему начальнику, в которой красноречиво описала, как у нее внезапно разболелся живот и ей просто необходимо немедленно покинуть рабочее место. По дороге к троллейбусной остановке Шура отметила, что теперь этот знакомый путь для нее ясен и отчетлив, она видит не только несущиеся машины и людей, но и понимает, как здорово на улице - редкое для Питера безветрие, приятная сыроватая прохлада, в общем, день замечательный. Тоска у Потаповой быстро сменилась жаждой кипучей деятельности. Слегка грызла совесть мысль, что она, даже не предупредив, бросила Дору на произвол судьбы и девушке нечем будет заняться в отсутствие наставницы. Но с другой стороны, Дора - девушка взрослая, должна быть самостоятельной. Покрутится около кого-нибудь другого, посидит на выпуске, в монтажке. Ей будет чем заняться... Глава 5 ЧАСТНЫЕ СЫЩИКИ (продолжение) Проехав несколько остановок на троллейбусе, коллеги направились к обычному питерскому дому - желтому, обшарпанному, с несколькими проходами и сквозным двором. Лестница пахла котами, около обитой дерматином двери - штук пятнадцать кнопок звонков с прикрепленными к ним бумажками с фамилиями. Коммуналка... Семкин уверенно нажал на звонок, и Шура почти сразу же услышала в коридоре торопливые шаги. Дверь распахнулась. - Приветствую, друзья, приветствую, - улыбался журналистам круглый, как колобок, хозяин седьмой комнаты, еще более пожилой, чем Семкин, и наверняка гораздо более общительный. Юра - так звали детектива - сочетал в себе черты, часто несочетаемые, а потому представляющие забавный коктейль. Речь его была напичкана набором из дворянских и тусовочно-молодежных словечек, он легко мог бы говорить и с аристократами, и с уголовниками. Юра носил костюм с галстуком, правда, возраст и свежесть их определить было трудно. Юра производил впечатление человека наблюдательного, многозначительного и вместе с тем внезапно разражался приступами болтливости. Он, наконец, держался гоголем и франтом, а обстановка в его комнате была, мягко говоря... Шура огляделась - высокие потолки и ржавые подтеки на старой побелке, лепнина вокруг тяжелой хрустальной люстры, совершенно невыразимый ядовито-зеленый диванчик с торчащими нитками и поролоном. Из мебели кроме дивана - тяжелый письменный стол, тоже весьма почтенного возраста и наверняка много переживший, одна табуретка и три стула. Самый прочный стул предложили даме. - А я знал, я знал, что ко мне непременно сегодня обратятся. Это как всегда - когда какая-то мелочевка, один рэкетир другого завалил в пивной, тогда Юрий Владимирович тоже может отдыхать, ему этим заниматься не обязательно, а сегодня солидное дело, я понимаю, и девушка озабочена. А ты, мой друг, поухаживай за девушкой, пожалуйста, сними с нее плащик, у меня и вешалочка есть за дверью, я пока схожу поставлю чай - и мы потолкуем. Шура обнаружила под диваном еще один предмет - красный телефон. Странно, почему он прячет аппарат под диваном? Если бы не необходимость проверить целость чулок, Шура его бы и не заметила. Пока грелся чайник, старые приятели говорили о вещах, наверняка друг другу интересных, но малопонятных Потаповой. Чтобы не мешать, Шура подошла к окну и стала наблюдать за жизнью двора. Тихо. Одна облезлая кошка с бантиком на хвосте крутилась волчком возле песочной горы, да мальчишка лет четырех мотал нервы то ли няне, то ли бабушке стоял у нее над душой и канючил. Бабушка пыталась игнорировать нытика, но он был упорен. Шура вдруг вспомнила, что давным-давно, вот в таком же, как у этого пацана, розовом возрасте, она не могла понять смысл выражения "пойти по карте". Где-то услышала, не поняла и была абсолютно очарована. Потому что поняла это выражение не в переносном смысле, а буквально - ей казалось, что в мире должна существовать некая карта, по которой если пойти - на самом деле пойти: встать на расстеленную бумагу ногами, закрыть глаза и пошагать, - то мир нарисованный может стать реальным и осязаемым, и то, чего еще минуту назад не существовало, появится благодаря грамотно начерченному маршруту на волшебной карте. Девушка оглянулась на сидящих в комнате: - А вы знаете, какая нам нужна помощь? Юра сделал очень многозначительное лицо. - Пропал мальчик. Или его похитили. Конечно, похитили, сам по себе мальчик пропасть не мог. Тем более такой. Он сын... - Шура сделала паузу. - Того самого Снегирева. Кандидата в губернаторы... Юра наклонил голову и очень важно помолчал. Затем он стал суетливо собираться, как будто и не предлагал только что гостям пить чай, лихорадочно выворачивать рукава и надевать плащ бывшего кофейного цвета, пыхтя, зашнуровывать ботинки. - Пойдемте, друзья, пойдемте скорее, - торопил гостей сыщик. Троица очень быстро сбежала с лестницы во двор, затем в соседний двор, затем через два дома через дорогу, затем - на остановку троллейбуса... *** Через некоторое время Юра сообщил коллегам, что ему необходимо позвонить. Звонил из автомата, коротко отдавал кому-то приказы. Странно, думала Шура Потапова, В доме есть телефон, а он звонит черт-те откуда, неужели ради конспирации? Да кому нужен такой телефон?! И тут же мысленно одернула себя: много ты понимаешь. Не разбираешься - слушай старших. - Знаете, сударыня, - вдруг стал хвастаться вспотевший от пробежки Юра, - что главная ценность в нашей, да и в вашей, естественно, тоже профессии - это информация?.. Эксклюзивная информация. База данных, которая принадлежит одному тебе. И она, - он постучал себя согнутым пальцем по лысине, - ни в каких сводках, ни в каких отчетах, ни в каких компьютерах. Она только здесь, и ею обладаю я один. Конечно, я не супермен, на вас, молодых, производят впечатление супермены, которые умеют махать ногами около чужого носа и пускать пыль в глаза, но, поверьте, ни один из них - нынешних, молодых - не имеет такой обширной базы данных обо всех, я повторяю по слогам, обо всех слоях на-ше-го пи-тер-ского об-щес-тва. Вы меня понимаете? Говорил он почти те же слова, что и Семкин в редакции. Семкин уважительно слушал друга и кивал. Шура, честно говоря, не совсем прониклась, но тоже уважительно покивала. Жалко, что ли? До станции метро "Садовая", что в самом центре, троица почему-то добиралась "козьими тропами". Долго петляли, как будто запутывали следы, пробирались дворами, ехали по одной остановке. У метро Юра подошел к женщине, торгующей гвоздиками из эмалированного ведра. Поскольку Семкина и Шуру он оставил в сторонке, то разговор с женщиной они слышать не могли. Издалека же эта сцена очень напоминала кадры из фильма "Место встречи изменить нельзя", когда интеллигентный Шарапов играет блатного и встречается с лже-Аней, держа под мышкой журнал "Огонек". - Поедем, друзья, домой - ждать звонка. Шурочка, у вас не найдется пятнадцати рублей - сударыне нужен, так сказать, гонорар, ничего не делается бесплатно, как вы понимаете... - Ах да, извините, конечно! - Шура торопливо достала из кошелька два червонца. - Нормально? А что она сказала? - Сейчас, минутку... Так о чем вы? Что она сказала, что сказала... Милая Шурочка, предоставьте эти недостойные вас мелочи обсуждать мне с самим собой. Вы меня сопровождаете в столь благородном походе, и это уже замечательно, это уже помощь. Какая, вы говорите, нас ждет всех награда? *** Домой добрались уже обычным путем. Наконец-то попили чай - из граненых стаканов в подстаканниках, очень похожих на железнодорожные. Когда позвонили, Юра сказал в трубку малопонятное: - Папитату. Сейчас будем. Все в сборе? И снова поехали на Садовую. Из двора полуразрушенного дома им выбежал навстречу грязный-прегрязный мальчишка в кепке Ильича, махнул рукой и повернул обратно. Троица последовала за ним. Поскольку пришлось спускаться в подвал, Шура немного пожалела, что надела сегодня светлый плащ: во-первых, "гольф" его утром забрызгал грязью, во-вторых, невозможно по этой лестнице спуститься так, чтобы ничего не задеть. Подвал был тоже самый что ни на есть классический-с капающими трубами, ящиками с пустой пыльной стеклотарой, обрывками полиэтиленовых пакетов, запахом гнили и прочими прелестями бомжового быта. Мальчика звали экзотично - Папитату, но не потому, что его папой был африканец (кто его папа, не знала даже мама), а потому, что вследствие плохих зубов и трудного детства он говорил так ужасно неразборчиво, что понимать его могли только натренированные. В раннем детстве он играл с мамкой и разными папками в карты, и каждый раз была ставка - пятак. Игры были единственным семейным удовольствием, поэтому, когда взрослые появлялись на пороге, пацан радостно вопил "Па-пи-та-ту!" (то есть по пятаку) и тасовал колоду. Затем идиллия кончилась, мать посадили за кражу в Гостином Дворе бумажника у пьяного финна, комнату отдали многодетным соседям, а Папитату определили в детский дом, из которого он, к огромной радости и облегчению воспитателей, сбежал через два месяца. На улицу. В подвал дома в центре города. Очень быстро Папитату стал старшим в группе таких же беспризорников, отчитывался перед районными бригадирами и нес ответственность за малышню, учил товарищей оказывать первую помощь при передозировке клеем и даже завел себе подругу, но спать с ней боялся, потому что читал газеты и все знал про сифилис и СПИД. *** В подвале сидели человек восемь таких же замурзанных, как Папитату, пацанов - они солидно расселись на трубе. Юра обошел ребят и с каждым уважительно поздоровался за руку. - Ну как дела? Доходы? Расходы? - Ках фсевда, рашходы пъевыфают доходы, - важно сказал Папитату. Потапова аж рот разинула и чуть не села рядом с ними, но вовремя спохватилась - плащ-то светлый! - У Крокуса что? В порядке? - У ментов Крокус, - мрачно пожаловались Юре ребята. И хором, перебивая друг друга, рассказали, что Крокус совсем обнаглел, нанюхался прямо на глазах изумленной публики на пороге ателье "Лена", в карманах у него была травка, да ладно бы своя - передавал их товар Шупене, теперь ни товара, ни... тютю. Но Шупеня пострадал больше, и Крокуса не особо жаль... Юра задумался. - С Шупеней понятно. Он жадный, а жадность фраера погубит... "А вот Крокуса выручать нужно. Он балбес, конечно, но свой же чувак, в ментовке не сахар, а у Крокуса почки больные, помнят же все, как он зимой ссался кровью и не мог сдержаться... Пацаны помолчали. - Ну ладно, я к вам, собственно, по иному поводу, - сменил интонацию и набор слов сыщик. - Тут вот какое дело... Семкин тихонько обнял Шурочку за плечи и вывел наверх - пошел мужской разговор, в котором даме принимать участие было не обязательно... *** Через несколько минут к Шуре вышел Папитату и сообщил, что на его территории "все шисто", а если бы и было что-то подозрительное, то они, пацанва его, точно бы все знали, он, конечно, спросит на всякий случай у бригадира своего, нет ли какой дополнительной информации, но это только к вечеру или к завтрашнему утру будет ясно, а сейчас - ничего. Точно. Затем появился Юра, взял у Шуры пятьдесят рублей, пошарил по карманам - там была россыпь сигарет без фильтра, - зажал в кулаке гонорар и еще раз спустился к ребятам. Попрощаться и, наверное, дать ценные указания. Шура попыталась заглушить первое разочарование. Наверное, отрицательный результат - тоже результат, раз на этой территории ответ не получен, значит, одним пустым квадратом меньше, нужно двигаться дальше, дальше искать. Несмотря на подвальную вонь, которая заглушила нежный парфюм (и теперь от плаща, рук и волос откровенно пахло помойкой), Шура поняла вдруг, как сильно она проголодалась. Не обращая внимания на спутников, девушка рванулась к киоску со шведскими и датскими сосисками и быстро-быстро проглотила один датский хот-дог с солеными огурцами, ломтиками лука, кетчупом и горчицей. Ох, как вкусно. Только затянувшись после перекуса сигаретой, Шура огляделась, ища своих спутников. Юра и Семкин стояли на противоположной стороне улицы и подавали Шуре какие-то странные знаки руками. Вроде звали к себе, но намекали, что она должна приблизиться к ним незаметно и вести себя как посторонняя. В руках друзей было по бутылке пива. Шура перешла дорогу и пошла за парочкой на приличном расстоянии, и только за вторым углом, куда сыщики повернули, троица воссоединилась. Семкин выглядел непривычно веселым, а сыщик Юра - удовлетворенным. "Странно", - подумала Шура. Следующим пунктом деловой прогулки был намечен вокзал. Туда сыщики добирались тоже почему-то сложно и нестандартно, но Шуре просто не хотелось спорить с опытными людьми: почему бы не уважать чужую мнительность. Объяснять Юре - да кому он нужен?! - глупо, тем более она сама человека впервые видит и не может составить о нем точного мнения. На лестнице у входа в Московский вокзал Юра очень сердечно обнялся с нищим, который пел неторопливую песню про несчастных голодных детей, собирая гроши сострадательных пассажиров и провожающих в перевернутую шляпу-"пирожок". Шура уже знала, что гонорар будет выплачиваться из ее кошелька, и на всякий случай приготовила купюры помельче - все-таки мужик один, а ребят было человек восемь. Зачем одному целый полтинник? На автовокзале сыщик повел уборщицу туалетов Баею (дам на пороге туалета представили друг другу) в буфет, и Бася, давясь сосисками, долго жаловалась мужчинам, какой кобель ее нынешний сожитель, вчера так шандарахнул по ноге - ладно бы за дело, а ведь ни за что ни про что, - что сегодня она совершенно нетрудоспособный элемент и, по-хорошему, должна выпить, просто имеет на это все законные основания. По делу Бася, разумеется, ничего сказать не могла, но почему-то все время благодарила Юру за помощь и поддержку, оказанную им когда-то в трудную минуту. Видимо, трудных минут у Баси в жизни было немало. *** - Постойте, товарищи, - сказала Семкину и Юре Шура Потапова, когда они в третий раз проезжали мимо здания родной редакции. - Давайте остановимся на минуточку, и вы, - она решительно ткнула пальцем в нерешительного Семкина, - зайдете и попросите ребят отсканировать снимок Паши Снегирева. Вы ведь никому даже фото не предъявляете, как же мы его найдем-то?!! Юра, конечно, фыркнул, но из природной вежливости не стал делать девушке замечаний. Пока ждали на крыльце Семкина, выпили по бутылке "Балтики", Шура - светлую ј 3, а Юра - "девяточку"... - Куда дальше? Юра наморщил лоб, восстанавливая сложный план поисков. - Надо с экскурсоводами побеседовать. И фото, - он посмотрел на Шуру, как способную ученицу, - фото тоже им продемонстрируем... *** У Гостиного Двора

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  - 61  - 62  - 63  - 64  - 65  - 66  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования