Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Басманова Елена. Крещенский апельсин -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -
н и Шалопаев, покушались на жизнь моей сестры Риммы. Уверен, рядом затаился и Фалалей. - Вполне возможно. Они уже целую неделю готовят материал в номер, - отрезала госпожа Май. - А вовсе не охотятся за вашей сестрой. - Вы думаете, что вы всех умнее? - не сдавался Лиркин. - Напрасно. Они подожгли Риммочку по вашему наущению. - Зачем мне поджигать вашу сестру? - брезгливо скривилась Ольга Леонардовна. - Чтобы запугать меня! Прямо не удалось, так шантажируете через беззащитных женщин. Причем среди бела дня. Потому что среди ночи ничего у вас не получилось. - Господин Лиркин, сидя на стуле, раскачивался всем корпусом из стороны в сторону, его волосатый палец вычерчивал в воздухе неровные дуги. - Выкусили? Рассчитывали, что под покровом ночи беззакония творить легче? Просчитались! - А откуда ваша Римма знакома с Самсоном? - недоуменно подняла взор госпожа Май. - Братыкин, да, он вашу красавицу снимал для обложки... - Не притворяйтесь! - снова зашипел Лиркин. - Вы сами их туда отправили. Самсон ваш и дурак Фалалей вломились в аптеку среди ночи. Хорошо, что у Риммочки есть оружие. Они испугались. - А вы не допускаете, что им потребовалось лекарство? - язвительно спросила редакторша, ибо вспомнила о медицинском пузырьке на подоконнике в буфетной. - Вы меня за идиота держите? - взвился Лиркин. - Они специально свои личности скрывали. Но Риммочка, увидев в церкви, как Самсон шепчется с Братыкиным, догадалась, что и он из "Флирта". А когда она описала мне ночных визитеров, я сразу понял, что вторым был Фалалей! Он, кстати, еще наврал ей, что он сожитель покойной. А старухи церковные сказали бедной моей девочке у гроба, что сожителем покойной был приказчик из мясной лавки. Это как вы объясните? - Никак, - отрезала, потеряв терпение, госпожа Май. - Полагаю, вам пора жениться. Тогда и успокоитесь. - Не дождетесь! - Лиркин хлопнул ладонью по столу. - Я не собираюсь плодить нищих детей. Я должен еще написать две летописи. Летопись музыкальной жизни России и летопись преступлений царского режима. - Бог в помощь, - зевнула Ольга Леонардовна. - Аванс нужен? - Не откажусь. - Лиркин приосанился. Ольга выдвинула ящик, в котором поверх бумаг лежали ведомость и несколько купюр. По своему опыту она знала, что этот инструмент управления журналистской братией действует безотказно. - Расписывайтесь, - велела она. - Завтра чтоб был готов отчет о концерте Скрябина. Господин Лиркин передернул плечами, расписался, забрал деньги и с оскорбленным видом покинул приемную. Ольга Леонардовна Май дважды налила в рюмку коньяк, выпила и, расслабившись, откинулась на спинку кресла. Она прикрыла глаза. Сколько сил нужно, чтобы справляться с мужским бедламом, держать журнал на плаву, концы с концами сводить. Легкое покашливание заставило ее приподнять ресницы. На пороге топтался Данила. Не меняя положения тела, госпожа Май жалобно спросила: - А Фалалей с Самсоном опять куда-то закатились? Не являлись? - Еще не изволили приходить, барыня, - осторожно ответил конторщик. Он выжидательно смотрел на хозяйку, будто собирался сказать еще что-то важное - Ну что, Данила, на сегодня все? - Не сердитесь, драгоценная, но там вас еще один посетитель дожидаются. Уж с четверть часа томятся. - Он понизил голос и одними губами произнес: - Из полиции. Верный слуга плотоядно уставился на хозяйку. На лице его застыло предвкушение чего-то особенного - ему всегда нравились внезапные метаморфозы госпожи Май. И жесткая, прямая, с приподнятым волевым подбородком и усталыми глазами - Ольга Леонардовна переменилась в три мгновения. С кресла поднималась, плавно поводя плечами, беззащитная застенчивая красавица, трогательная улыбка играла на ее губах, круглый подбородок, на котором обозначилась крохотная ямочка, был опущен, в глазах появилось томное выражение... - Проси непременно, дружок, - пропела госпожа Май, - неужели сам Павел Мироныч пожаловали? Глава 21 Следователь-дознаватель Казанской части был преисполнен решимости изобличить преступника, едва не застрелившего депутата Государственной Думы Гарноусова. Блистательный рейд на телефонную станцию застал ее руководство врасплох. Дознавателей принял сам заведующий телефонной станцией Александр Карлович Ноэдт. Он провел официальных представителей следствия через зал, похожий на склад металлических ящиков и шнурков к узкой винтовой лестнице с крутыми ступеньками. Поднимаясь, они слышали гул множества свежих голосов. Потом перед ними открылся высокий двухсветный зал, длинный как коридор. За столами, слившимися в один бесконечный ряд, на высоких стульях, тесно приставленных друг к другу, сидели барышни. В ящиках над столами, изрешеченными дырочками, словно пчелиные соты, вспыхивали ярко-красные, желтые, голубые огоньки. Барышни быстро и ловко обеими руками то выдергивали, то вставляли цветные перекрещивающиеся шнуры в нужные гнезда. Из объяснений господина Ноэдта следовало, что эти милые создания знали все желания, все привычки постоянных абонентов, знали с кем чаще всего те разговаривают, в каком часу, коротко или продолжительно. Смущенный инженер уверял, что теоретически барышни, переводя ключ, могут подслушивать разговоры, но практически слишком заняты. Однако Павел Миронович окончательно убедился, что говорить по телефону все равно что переписываться открытыми письмами. И хотя беспринципность и изворотливость умов достигли ныне самых цинических размеров, и начальство готово было утаить всё и вся, прикрыть любые преступные деяния, лишь бы не замочить репутацию и не лишиться теплого местечка, но натиск следователя, подкрепленный ушлостью Лапочкина, связал господина Ноэдта по рукам и ногам. Вооружившись ценными сведениями, следователь отрядил Лапочкина на квартиру злоумышленника, строго-настрого наказав учинить обыск по всем правилам и добыть остальные листки любовного конспекта. Сам же отправился в редакцию "Флирта". Хитрый старик-конторщик не сразу доложил барыне о позднем визите, мялся, ссылался на ее занятость, тянул время. И только когда из приемной редакторши выскочил надменный рыжеволосый мужчина, настал черед и следователя. - Я воспользовался вашим любезным приглашением, - сдержанно заговорил Павел Миронович Тернов, отстраняя от дверного проема лукавого конторщика. - Не слишком поздний визит? - Что вы, что вы, - госпожа Май протянула визитеру обе руки и, склонив голову набок, смотрела на него взором, в котором сквозь откровенную радость чуть-чуть просвечивала и тревога. - Я сама просила вас приходить запросто. Но, судя по официальной дорожке, которой вы воспользовались, дело у вас служебное? Редакторша изящным взмахом руки указала гостю на кожаное кресло. В другое, напротив, грациозно впорхнула сама. - Коньяк? Чай? Кофе? - Благодарю вас, Ольга Леонардовна. Если быстро управимся, на повторное предложение соглашусь. - Я вся внимание, - притворно вздохнув, госпожа Май сложила руки на коленях, и приготовилась слушать. На ее длинных холеных пальцах посверкивали перстни с камушками, но гипнотический блеск камней не сбил дознавателя с мысли, и он обрушил на опасную женщину первый вопрос, неожиданный и хлесткий. - Что делал сегодня у Государственной Думы ваш сотрудник Фалалей Аверьянович Черепанов? - Ах он мошенник, - редакторша укоризненно покачала головой, - своевольный, и шустрый, сил нет. Велела же ему: только в церковь и обратно. Они с Самсоном еще после полудня отправились на отпевание. Материал в номер готовят... Но церковь на Выборгской стороне... Теряюсь в догадках... - Кстати, о Шалопаеве, - Тернов откашлялся. - Приношу вам свои извинения, должен буду извиниться и перед ним. Юноша ни в чем не замешан. И не виноват. Возвращаю вам залог. Госпожа Май облегченно откинулась на спинку кресла, тонкая улыбка скользнула по ее губам. - Мы с вами, как взрослые люди, предусмотрели возможность такого исхода, не травмировали юную душу... Очень хорошо. Очень. Такой благополучный исход не грех и отметить. Госпожа Май потянулась к графинчику. - Погодите, Ольга Леонардовна, юноша чист от подозрений, но расследование еще не закончено. Мрачная интонация в голосе дознавателя заставила госпожу Май побледнеть. - Вы начали с Фалалея... Он что, в чем-то подозревается ? Тернов помолчал и, обведя взором стены, на которых висели репродукции известных картин мастеров итальянского Возрождения с изображениями пышнотелых красавиц, сказал: - Установлено главное, господин Шалопаев писем Асиньке не писал. - А кто их писал? - Писем не писал никто. Госпожа Май изменилась в лице, расслабилась, подобрела. Она протянула руку к колокольчику, дернула бархатный шнур и, дождавшись Данилы, ласково попросила конторщика: - Сообщи, дружок, Треклесову, чтобы завтра с утра доставил мне в редакцию и Асю, и Алю. Хватит бастовать, пора работать. Да, жалованье обеим повышаю. Данила энергично закивал и вновь скрылся. - А почему, уважаемая Ольга Леонардовна, вы не спрашиваете, кто же скрывается за именем Асинька? - Женское любопытство мне не свойственно, - госпожа Май снова улыбнулась, на этот раз насмешливо. - Я уверена, если вы сочтете нужным, вы мне объясните. А так, я не могу вторгаться в тайну следствия. Как я поняла, речь идет о Государственной Думе. - Совершенно верно, сударыня. - Тернов вздохнул, ему очень не хотелось разрушать очарование минуты. - Можно его назвать делом о Думе, а можно и делом о "Флирте". Ведь в него замешаны почти все ваши сотрудники. Как это могло произойти? - Я не понимаю, о чем вы, дорогой Павел Мироныч, - госпожа Май сделала обиженное лицо. - Мои сотрудники политикой не интересуются, вы знаете. И журнал наш о любви, а не о Думе. - А ближайший номер у вас будет посвящен телефонной станции? - Вы шутите, - Ольга Леонардовна игриво повела плечом, - мы планируем опубликовать статью под рубрикой "Преступление по страсти": о жизни и смерти мещанки Елизаветы Медяшиной. Далее готовится отчет о "Спящей красавице" в Мариинке, рецензия на экстатическую музыку Скрябина, гороскоп, "Энциклопедия девушки", материал о французских эмансипэ... А о телефонистке... Да, припоминаю, интервью с самой обворожительной телефонной барышней, которой чаще всего назначают свидания абоненты. Над ним работает господин Мурин... А в чем вопрос? - Хорошо, я поясню. С Муриным мне понятно. А вот почему возле телефонной станции околачивались остальные ваши сотрудники? Платонов, Сыромясов, Черепанов, Шалопаев? Нашлись свидетели, которые их там видели! Причем Черепанов и Шалопаев следили за Сыромясовым! - Ничего не понимаю. - Ольга Леонардовна захлопала глазами, припоминая, что ее сотрудники вроде бы собирались организовать слежку за перемещениями Эдмунда Либида, но своими предположениями пока делиться не стала. - Телефонистка Чумникова их заметила, - изрек Тернов загадочно. - А вам это имя ни о чем не говорит? - Чумникова? Впервые слышу. Павел Миронович напрягся - наступала неприятная минута. Он достал из портфеля сложенный лист бумаги и протянул его госпоже Май. - Прошу взглянуть. Это лицо вам знакомо? Госпожа Май долго и внимательно разглядывала рисунок талантливого парнишки-парикмахера из салона, в котором покушались на депутата Гарноусова, и, вернув набросок, ответила: - Нет, этого человека я не знаю. Рисунок выдает слабое знание портретного искусства. - А по-моему, и без искусства ясно - здесь изображен господин Либид! - Не может быть! - изумлению Ольги Леонардовны не было предела, брови ее поползли вверх, темные глаза расширились. - Может. Это он. Чумникова его узнала. - И господин Либид посещал телефонную станцию? - недоверчиво спросила редакторша. - Ольга Леонардовна, - укорил дознаватель, тщательно сложил листок с портретом и спрятал вещественное доказательство в портфель. - Давайте говорить начистоту. Мы ведь одни. Нас никто не слышит, протокола никто не ведет. Есть два варианта объяснения событий. Или вы задумали с помощью своих сотрудников добыть материал для номера - так называемую бомбу... О порочной связи депутата Гарноусова с Айседорой Дункан... - Но я же вам рассказала о планах на ближайший номер, ничего такого мы не задумывали... - Очень жаль. Потому что показания свидетелей не в вашу пользу. Есть еще один вариант: журналистский шантаж, так сказать, с целью экспроприации средств для поддержания журнала. Госпожа Май смотрела на дознавателя холодно, и за ее холодным выражением невозможно было угадать ее истинные чувства. - Павел Мироныч, - сказала она уже без всякого кокетства, как чрезмерно усталая женщина, - вам известно больше, чем мне. Прошу вас, не терзайте меня. Изложите ваши факты. Надеюсь, я смогу их объяснить. Дознаватель колебался - пока что ему не удавалось выиграть поединок с госпожой Май. А если он откроет ей все карты? Сумеет ли она принять меры к тому, чтобы избавиться от улик? Однако он был уверен, что госпожа Май не знает главного: после триумфального визита на телефонную станцию он отправил своего шустрого Льва Лапочкина к товарищу прокурора за разрешением на обыск квартиры господина Либида. Наверное, помощник уже обследовал квартиру и мчится сюда с подтверждением преступного замысла! - Факты таковы, дорогая Ольга Леонардовна, - начал важно Тернов, - ваш сотрудник Эдмунд Либид сговорился с телефонисткой Чумниковой, и за соответствующую мзду она вела записи телефонных разговоров, вернее, любовных излияний депутата Гарноусова и Айседоры Дункан. Затем господин Либид принялся шантажировать этими записями депутата. Даже встретился с ним тайно в салоне. Требовал деньги - или грозил опубликовать разоблачительный материал в журнале "Флирт". Но депутат попробовал избавиться от шантажиста. Нанятая им женщина-убийца намеревалась одним выстрелом через витрину убрать обладателя записей. Она промахнулась. В это время мимо проходил ваш сотрудник Шалопаев, и его по ошибке схватил бдительный дворник. Пожалуй, господин Либид вовлек в преступную авантюру и своего молодого друга - в качестве ассистента, призванного сообщать о непредвиденных опасностях. Во время дознания обнаружен листок записей, сделанных Чумниковой для господина Либида. По почерку мы выявили пособницу шантажиста. Остальное она нам рассказала сама. У вас есть вопросы? - Разумеется, господин Тернов, - иронически отозвалась госпожа Май, ни единым словом не перебившая дознавателя в продолжение его монолога. - Я готов ответить. - Госпожа Дункан призналась в порочной связи с депутатом? - Ее признания и не требовалось. Я собственными глазами видел, как она бросилась ему на шею возле Думы. - А господин Гарноусов изобличен в прелюбодеянии? - Он преступную связь яростно отрицает. Грозит подать в суд на клеветников. А мисс Дункан отправить на одиннадцатую версту. - Но хотя бы встречу в салоне с господином Либидом он подтверждает? - И здесь запирается. Но мы предъявим живого господина Либида в парикмахерский салон и установим истину. - Дорогой Павел Мироныч, - госпожа Май опечалилась, - мне грустно вам об этом говорить, но я обязана. Ваша версия зиждется на весьма зыбких основаниях. Самых главных доказательств у вас нет. - Они будут, не сомневайтесь. Разве не достаточно, если мы найдем при обыске у господина Либида аналогичные листки, исписанные почерком Чумниковой? Госпожа Май глубоко вздохнула. - Дорогой Павел Мироныч! Помните недавнее происшествие с иголкой в апельсине? Ведь тогда Эдмунд и пострадал. Я только лишний раз убеждаюсь в том, что у него есть тайные враги. Кому-то неймется лишить его жизни и репутации. Поэтому-то я и не возражала, когда наш сплоченный коллектив возжаждал оберегать Эдмунда. Сотрудники вызвались по очереди ходить за ним по пятам. Вот вам и объяснение, почему наши журналисты появлялись рядом с господином Либидом в самых разных местах. В том числе и возле Государственной Думы. Признаюсь вам, сегодня утром я запретила Фалалею следовать за Эдмундом к Думе, уж там-то, я была уверена, господину Либиду ничего не грозит. Но журналистская солидарность превыше всего... - Так он там ожидал господина Либида? - задумчиво произнес Тернов. - Это тоже хорошо ложится в мою версию. После встречи в салоне, прерванной неудавшимся выстрелом, господин Либид счел за наилучшее отправиться в Таврический дворец. Там легко затеряться среди праздной публики. Увидев своего шантажиста прямо в Думе, депутат Гарноусов решил сдаться. Очевидно, его адвокат Шмыгин, сопровождавший своего клиента, встретился с шантажистом в туалетной комнате и выкупил компрометирующие листки. - В таком случае, обращаю ваше внимание, Павел Мироныч, вам надо было учинять обыск у депутата или его адвоката. А вы зачем-то господина Либида беспокоите... Издевка, прозвучавшая в голосе госпожи Май, заставила Тернова залиться краской стыда. Он молчал, обдумывая достойный ответ. В наступившей тишине послышались шаги в коридоре. Кто-то приближался к дверям приемной. Главный редактор журнала "Флирт" и следователь Казанской части обратили взоры к дверям. В проеме возникла элегантная фигура пострадавшего от иголки в апельсине. За господином Либидом маячил далеко не столь презентабельный Лапочкин. По кислому выражению лица своего помощника Тернов понял, что доказательств добыть не удалось. - Добрый вечер, господа, - приятным баритоном возвестил господин Либид, и в его голосе не чувствовалось ни смущения, ни страха, ни напряжения. - Как ты вовремя, дорогой Эдмунд, - госпожа Май встала ему навстречу. - Но ты не один? - Под конвоем, дорогая Олюшка, под конвоем, - игриво пояснил Эдмунд, с чувством целуя протянутую ему ручку, и перевел волоокий взор на Тернова. - По вашему приказанию, господин Тернов, прибыл. Не посмел отказать вашему драгоценному помощнику. Позвольте пожать вашу мужественную руку. Павел Миронович, преодолев неприязнь, протянул господину Либиду ладонь. - Присаживайтесь, господа, - уверенно пригласила хозяйка. - Сейчас за рюмкой коньяка все проблемы решим. Или вы предпочитаете водочку? Мужчины неопределенно улыбнулись. И Ольга крикнула, подойдя к двери: - Данила, собери поднос с водочкой и закуской. Усевшись в свое кресло, она обвела мужчин победоносным взором. - Надеюсь, мы разрешим возникший конфликт мирным путем. Дорогой Эдмунд, прошу тебя простить Павла Мироныча за обыск. Он руководствовался ложной версией. - Я и не сержусь, - благодушно улыбнулся господин Либид, доставая из внутреннего кармашка сюртука пилку для полировки ногтей. - Я человек законопослушный. Пришел ко мне в сопровождении дворника и околоточного господин Лапочкин, изъявил желание провести обыск, предъявил санкцию от прокурора - пожалуйста. Я перед законом чист. - А откуда у вас крупная сумма денег в банковской упаковке? - подал голос Лапочкин, присевший на стул у дверей. - В карты выиграл, причем давно, - равнодушно пояснил господин Либид и тяжело вздохнул. - Придется и в третий раз повторять. Опять, вижу, протокола не ве

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования