Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Безуглов Анатолий. Следователь по особо важным делам -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -
т, чтобы я это знал. По долгу вежливости я поинтересовался, не оторвал ли его от работы и прочее в том же духе. - Ничего, ничего, - покровительственно сказал он, - псе мы трудимся, все мы знаем, когда что надо... А работа моя - поля, поля и еще раз поля. Поверите, из машины не вылажу. И вот сейчас от вас-прямо в совхоз. Шоферу дал задание заправиться бензином сполна. Кто знает, сколько километров придется отмахать... Я смотрел на него и удивлялся точности, с какой русский человек метит прозвищами. Громышок... Пащенко был, пожалуй, немелким мужчиной. Но оттого что он пыжился, силился казаться солиднее, было ощущение, что он на пределе. Как шар. Выпусти воздух-останется комочек. - Я вас, товарищ Пащенко, постараюсь не задер жать, - сказал я. - Да, в общем-то, мне засиживаться, сами понимаете, Я-то сам ради бога. Люди ждут... - Скажите, пожалуйста, вы учились вместе с Ильиным и Залесским? - Да. Имел, так сказать, возможность их знать. - Ну и что вы скажете, например, об Ильине? - Что сказать? Был обыкновенным студентом. На третьем курсе в партию вступил... Учился он усиленно. - Как это понять: хорошо или плохо? - Знаете, оценки еще ничего не говор1ят. Кого-то из великих людей выгнали из учебного заведения за плохую успеваемость. А потом получился всемирный ученый... - Возможно. - В студкоме был, в факультетском научном обществе, в совете по туризму. - Пащенко загибал пальцы и смотрел на меня. - Не много ли брал на себя? - Но ведь это в основном выборные должности... - сказал я и подумал, что почему-то защищаю Ильина. - Кто не хочет, того не выбирают. - Его уважали товарищи? - Если можно назвать уважением то, что на человека спихивают работу... Если вы считаете это уважением - пожалуйста. - Он пользовался успехом у девушек? - Колька? Да вы смеетесь! - Нет, товарищ Пащенко, я просто спрашиваю, как было в действительности. - По-моему, с ним девушкам неинтересно. Я, видите, не красавец какой-нибудь, но мне почему-то везло. Не внешностью надо брать, а умением создавать обстановку, заинтересовать... Я вдруг понял, что Пащенко принимает наш разговор за приятельскую беседу. И бог с ним. В таком тоне он будет держаться откровеннее. - А Ильин не умел? - Конечно, нет. Он не умел ни к чему приспосабливаться. По его лицу сразу было видно, чего он хочет. Знаете, есть такие. Прямолинейные. А кому такое нравится? - Ильин нравился девушкам? - Влюбилась в него одна студентка. Он ей прямо, и сказал: не страдай, мол, не люблю. Кто же так делает? Ведь это еще больше разжигает... - Ас Аней Кирсановой как получилось? - Я намеренно задал вопрос в прямолинейной форме. - Все так же, только наоборот. Как ни бегал за Аней, ничего не получилось. - Когда он увлекся ей? - Дайте припомнить. На втором курсе. - До того как она стала встречаться с Залесским? - Да. - А вы не вспомните, когда Аня стала встречаться с Валерием? - Помню. Отлдчно помню. Мы заканчивали четвертый курс. И вдруг сенсация: Валерка, за которым бегали все девчата, ходит с Кирсановой. - Интересный парень? - Наповал! Немного, как говорится, задаваться любил, а в общем - с ним не соскучишься. Анька отхватила лучшего парня в институте. Пащенко мелко захихикал. Ну если нелюбовь к Ильину можно было понять: все-таки Ильин имел вес в совхозе, а его, Пащенко, мягко выражаясь, попросили, то равнодушие к Залесскому, его горю объяснить трудно. Об умершей, дело которой и свело нас, он говорил без всякой печали. - А Ильин ревновал? - Своей прямолинейной башкой Николай дошел, что тут ему делать нечего. - Может, у него изменилось поведение, стал замкнутым? - Он всегда был бирюком. - Не преследовал Кирсанову? - Вряд ли. - Вы не можете на этот счет припомнить что-нибудь конкретное? - Нет. Я понимаю всю ответственность моих показаний. Слава богу! - Ас Залесским он как себя вел? - Самое смешное, что познакомил их Ильин. - Значит, они были друзьями? - До того как Залесский закрутил с Аней. И все удивлялись. Но мы ведь умные люди, понять можем: Ильин тянулся к культуре. А Валерию, вероятно, было забавно с Ильиным. Закон единства противоположностей... Я вспомнил ответ Ильина на вопрос, были ли они друзьями с Залесским: "Пожалуй, не были..." - Выходит, после того как Валерий и Аня сблизились, дружба их распалась? - Само собой разумеется. -А вы дружили с Валерием? - Были хорошими приятелями. И когда он написал мне в Крылатое - тоже, между прочим, местечко, скажу я вам! - что хочет поехать куда-нибудь на целину, я ему - ради бога! Только, пишу, наплачешься... - Почему же вы все-таки не отговорили его, если так считали? - Надо знать Залесского. Вобьет себе фантазию, в голову - вс„. Вынь да положь. Думаю, лучше я его устрою более или менее по-человечески. А то подзагорит где-нибудь, еще хуже будет. Все было в моих руках, - В общем, выручили товарища? - Вы это без иронии? - Без. - Считаю, что выручил. - Они еще при вас приехали в совхоз? - Самолично ездил встречать в Североозерск. У меня ведь там тоже мадшна была. - Как они восприняли новое место? - Как можно воспринять? Пащенко все устроил. Домик их уже ждал. Я распорядился, чтобы к приезду протопили хорошенько, сразу на должность обоих... - Им понравилось? - Валерий все восторгался: какие степи, какая ширь. Вот, говорит, где роман писать. На Государственную премию... - А Аня? - Типичная клушка. Что мужу хорошо - ей и подавно. - А когда, спустя какое время вы были вынуждены уехать из совхоза? - Я специально употребил слово "вынуждены". Пащенко это покоробило. - Я уехал сам. Как приехал по собственной воле, так и уехал. И не питаю никаких чувств к этой богадельне, возглавляемой мастером высоких обязательств Мурзиным. Удивительный сидел передо мной человек. Все его эмоции начинались и кончались только тогда, когда речь заходила о вещах, касаемых его. Ни чужая беда, ни трагедия, разыгравшаяся в Крылатом, - ничто его не волновало. - Когда вы уехали? - В марте. - И часто общались с Залесскими? - Редко. Культурой занимался в совхоза секретарь партбюро. А потом, я ведь вскоре был отозван сюда... - Вы не замечали ничего необычного в их взаимоотношениях? - Простая влюбленная парочка. Экзотика. Поэзия. А потом, естественно, пришла проза жизни. Сильные натуры разрывают оковы - ищут применения своим возможностям. Чем отличается сильный человек от слабого? Сильный создает обстоятельства, слабый - подчиняет, себя им. - По вашему мнению, Аню угнетала окружавшая ее обстановка в Крылатом? - Я не об Ане. Вообще. - А если о ней? - По-моему, ей было все равно, где жить, лишь бы с Валерием. - А он как, не разочаровался? - Там любой разочаруется. - Меня интересует Залесскнй. - Пока я там был, он об этом не заикался. А в дальнейшем - не знаю. Но думаю - скис. Он однажды написал мне оттуда. По тону письма чувствовалось - не очень ему сладко. И неудивительно. Надо знать Крылатое и Мурзина. - Я знаю Крылатое и Мурзина, - спокойно сказал я. Пащенко засмеялся. - Да, у меня еще один вопрос к вам, - сказал я, вспомнив почему-то о Шаламове. - Но это посторонний вопрос. Шаламов пользовался у студентов авторитетом? - Его любили. За то, что неудов не ставил. - Совсем? - Абсолютно. Но и пятерки имели не больше чем одиндва студента на весь курс. С большим приветом профессор. Как все теоретики. А мы с вами всякими фантазиями заниматься не имеем права. Живые люди, практические дела... Протокол, написанный мною, он читал очень внимательно. - А исправлять можно? - Конечно. Все исправления укажете в сносках и распишетесь: "Исправленному верить". Он сделал несколько исправлений. Поцокал языком: - Заставляют нас быть формалистами, а потом еще и ругают, почему мы такие. Освободить надо человека от бумаг, от волокиты. Практические дела - вот что прежде всего... И он укатил на своей машине в свои поля, Итак, три человека из самого недалекого прошлого Залесских и Ильина в какой-то степени пролили свет на их взаимоотношения в Вышегодске. Каждый следователь знает: путь к пониманию характера любого подозреваемого или обвиняемого может быть бесконечен. Человек даже не предполагает, сколько у него близких, знакомых, сколько просто случайных встреч с людьми, которые обязательно вносят что-либо новое в его характеристику. Тут надо суметь не утонуть в потоке фактов, деталей, штрихов, суметь вовремя остановиться, ограничить круг допрашиваемых, выбрать направление основного поиска. Это парадокс, но мы должны знать о человеке как можно больше и в то же время - ничего лишнего. С одной стороны, мы вооружены знанием, опытом (своим и чужим, который преподносится на страницах учебников, специальных исследований, регулярных изданий и сборников), статистикой, распределившей преступников по полочкам и ящичкам. На нас работает армия экспертов, вооруженных новейшими приборами и техникой. Но порой мы сталкиваемся с задачей, подобной уравнению, где все величины - неизвестны. И тогда тебе кажется, что свою профессию ты осваиваешь как бы заново-до того не укладывается ни в какие рамки опыта и статистики попавшее к тебе дело. В работе следователя нет эталонов и образцов, по которым можно было бы определять преступников. Представьте себе "эталон" убийцы или взяточника, карманника, мошенника. Каждый раз приходится сталкиваться с человеком, у которого все индивидуально-жизнь, характер, поступки. Вот и теперь я столкнулся с человеком, чье поведение меня настораживало. Ильин. В Вышегодске выяснилось: он отлично знал Залесскую до совхоза, скорее всего, даже имел с ней интимные отношения. На допросе в Крылатом Ильин это полностью отрицает. Зачем и почему? Можно ли назвать отношения Ильина и Залесской в Вышегодске изменой? Глупо. Валерий самым натуральным образом бросил Аню, а он, Ильин, хотел жениться на ней. Стыдиться, во всяком случае, скрывать подобное - ни к чему. И уж перед следователем-то... Все-таки он скрывает. С упорством и озлоблением. Далее, обратимся к предсмертному письму Залесской. "Я не смогла отвести беду..." Слово "беда" употреблено не просто. Что это за беда? Откуда она началась? В Крылатом или раньше? Может быть, Ильин начал преследовать Залесскую еще в Вышегодске, когда она снова сошлась с Залесским, теперь уже по-настоящему оформив брак? Не этим ли вызван скоропалительный отъезд супругов в Алтайский край? Пока я этого не знал. Ищенко должна поговорить в Одессе с Валерием. Не проходит и месяца, Ильин, только что защитив кандидатскую диссертацию, едет к черту на кулички, в Кулундинские степи. Заметим, имея серьезную поддержку в лице профессора Шаламова, он мог бы устроиться на более интересную работу. Например, в какой-нибудь научно-исследовательский институт. Или на кафедре у Шаламова. Опять же - почему он выбрал именно совхоз "Маяк"? Не слишком ли много совпадений? Продолжим рассуждения. Ильин появляется в Крылатом. Через четыре месяца Залесская кончает с собой. За время пребывания в совхозе Ильин с Залесскими старается не встречаться. На людях с Аней-тем более. Зато в кафе, в Североозерске, их видят вместе. Значит, у него есть какието основания скрывать свидания с Залесской. Смущение Ани в зале, когда Ильин выступает с трибуны (кинопленка, я ее изъял и приобщил к делу). Наверное, Валерии сказал ей что-нибудь колкое о неудачном вздыхателе... Из всего этого можно сделать вывод, что появление Ильина в совхозе было Ане не безразлично. Чувствуя перед мужем какую-то вину, она все-таки соглашается встретиться с Ильиным, выезжая для этой цели подальше от дома, от людей, которые их знают. Были ли это добровольные встречи или принужденные? Влюбленная в своего мужа, беременная... Скорее всего Ильин принудил ее к этим встречам. Он человек упорный. Как видно, во всем. Аню любил со второго курса. После окончания института работал агрономом на Кубани. Поступил в заочную аспирантуру. Потом приехал защищать диссертацию в Вышегодск. Несмотря на то что у Ани на руках сын от Валерия, предлагает ей руку и сердце. Нянчится с чужим ребенком. Ночует у них дома. Опять его планы рушатся из-за возвращения Залесского. И все равно Ильин едет за Дней, хотя надежд у него - никаких. Фанатизм? Идея фикс? А если - расчет?.. По времени Аниной беременности отцом так и не родившегося второго ребенка мог быть и Ильин. В таком случае его нельзя считать посторонним человеком. Во всяком случае - равнодушным. Допустим, Ильин на что-то рассчитывал. На что? Аня бросит в конце концов Залесского и выйдет замуж за него?.. Один вариант. Второй - не бросая мужа, будет и впредь оказывать Ильину благосклонность. Последнее - менее вероятно. Хотя и не исключено. А может быть, Ильин добился того, чего хотел-Аня вообще ушла из жизни. Ревность - сильная страсть. Самое страшное предположение, и его, увы, пока тоже отбрасывать нельзя. Но есть еще одно объяснение случившемуся. А если Аня металась между Залесским и Ильиным? Валерий, хотя она и любила его, был виноват перед ней. Ильин же привлекал своим постоянством. Допустим, она сама не знала, от кого ребенок. Или точно знала, что от Ильина. И ее воля не выдержала. Тогда Ильин ни при чем. Он любил. Оттого и приехал за тысячи верст, даже не имея надежды. Но любовь может нести радость или горе. В этом случае замкнутость, вспыльчивость и озлобление Ильина можно объяснить тем, что его самого потрясла развязка. Его чувства, присутствие в Крылатом заставили страдать дорогого ему человека и в конечном счете довели до самоубийства. Могло быть так? Вполне. Правда, раскаяния или растерянности я у него не заметил. Что ж, натуры бывают разные. Помимо встреч с людьми, так или иначе соприкасавшимися с Ильиным в Вышегодске, которые мало чего добавили к имевшимся у меня сведениям, я имел еще один разговор с профессором Шаламовым, В этот раз я спросил- у него, чем Ильин объяснил научному руководителю свой отъезд в Кулунду. Профессор искренне удивился: - Так ведь его диссертация поднимает проблемы борьбы с ветровой эрозией на неполивных землях Кубани! И вдруг ему предлагают такую возможность! Главный агроном большого хозяйства. Твори, пробуй! - А при чем тут Алтай? - Кулундинские степи по условиям схожи с Кубанью. Легкие почвы, небольшой слой гумуса, постоянные ветры... Ветры я помнил. Действительно, они дуют там беспрестанно. Даже я к ним успел привыкнуть. - И это, вы считаете, все? Профессор посмотрел на меня с сожалением: - Ну если, например, человек с детства мечтает стать футболистом и ему выпадает счастье играть за сборную страны... - Он развел руками. - Если там так хорошо, почему же оттуда уехал Пащенко? - спросил я. - А почему он поехал туда, не знаете? - Нет. - С диссертацией ничего не получилось, вот он и решил поправить свой престиж. На переднем крае борьбы... В газете местной прогремел: молодой специалист по велению сердца отправился на целину. Но почему-то, когда он вернулся, об этом не напечатали ни слова. А по-моему, следовало бы... Больше вопросов к Шаламову я не имел. Даже вахтерша института знала, что Ильин частенько дожидался Залесскую после работы. Почтенный наставник главного агронома витал бог знает где. Перед отъездом из Вышегодска я встретился с секретарем комитета комсомола института. Она работала лаборанткой и Залесскую хорошо знала. Для нее тоже была непонятна история с комсомольским билетом. Аня Залесская, учась и работая институте, была активисткой, одно время была членом институтского комитета комсомола. И то, что она не встала на учет в Крылатом, было на нее непохоже. В комнате, где размещался комсомольский штаб института, я случайно выяснил еще один штрих в характере Ильина. На стене размещался небольшой фотомонтаж: "Наши спортивные достижения". На одной из фотографий была запечатлена группа альпинистов. В своих горных доспехах, с альпенштоками в руках. Среди них - Ильин. Что ж, для сурового, упорного человека, каким он, несомненно, являлся, вполне подходящий вид спорта... Североозерск встретил меня дождем. И разумеется, ветром. По дороге в Крылатое у оперативного "газика" РОВДа забарахлило отопление. В машине было холодно. Промозглая сырость проникла сквозь одежду, и я приуныл. Мои миндалины были пока при мне и вряд ли упустят такой благоприятный случай напомнить о себе. Ко всему прочему нам пришлось задержаться. Заканчивался ремонт моста, снесенного несколько дней назад разбушевавшейся от осенних дождей небольшой речушкой. Можно было проехать в объезд, но шофер не стал рисковать. И когда я попал под опеку Савелия Фомича, добровольно исполняющего обязанности дежурной горничной в доме для приезжих, моя комната, нагретая и уютная, показалась мне раем. Пока я раскладывался да переодевался попроще и потеплее, Савелий Фомич колдовал над чаем. Из Москвы я взял с собой растворимого кофе. Но старик его категорически отрицал. Даже где-то вычитал, что в Америке его давно уже не пьют... Почему-то у него было торжественное и загадочное лицо. Видимо, сохранял какую-то новость до нашей посиделки за чаем его особой заварки. - Вам бы, Игорь Андреевич, чего-нибудь сейчас покрепче... - сказал сторож, когда мы наконец приступили к чаепитию. - Не мешало бы, - честно признался я. Не научился думать о таких вещах вперед. Действительно, можно было ожидать, что дорога окажется холодной и сырой. И позволить себе сейчас пару рюмок коньяку или водки было бы не грех, а польза. - Можно организовать, - с охотой встрепенулся Савелий Фомич. "Организовать" означало: он потопает на дом к продавщице и намекнет, что требуется, мол, кому надо, бутылка. Таковая будет, конечно, выдана. Из своих запасов или после похода в магазин. А назавтра все Крылатое зашушукается: московский следователь по ночам того... - Нет, - сказал я. - Заранее не догадался, теперь поздно. - На нет и суда нет, - быстро согласился сторож. Уж больно ему не хотелось выглядеть заинтересованным лицом. - Чаек тоже сугревает. - Сойдет. - А Надежде Максимовне тоже понравился мой чай, - сказал он, потягивая из граненого стакана. - Долго она тут была? - спросил я. - Приехала утром, а на другой день, считай, к обеду уехала. Обидно получается. К нам в глухомань забралась, а не встретились, - вздохнул Савелий Фомич. - В Москве увидимся, - успокоил я его. И спросил. - Савелий Фомич, это у вас всегда так дует? - Где? - встревожился он. - Мне-то сквозняк нипочем... - Я не об этом. Ветер... - Завсегда. Хоть махонький, а непременно. Степи. - Да, я читал о степных ветрах, о пыльных бурях, о ветровой эрозии. Кстати, я попросил одного моего сослуживца (у него жена работает в ВАКе) узнать о судьбе диссертации Ильина и заодно достать ее для ознакомления. Мне трудно судить о ее научной ценности. Но, во всяком случае, я получил представление о проблемах, которые стоят перед совхозом "Маяк". Еще -мне удалось узнать, что один отзыв на работу Ильина получен положительный. А другой рецензент чтото задерживает с ответом... - Да, ветры-серьезная проблема, - покачал я головой. - Не только ветры. И пыльные бури бывали. Ну, стали защиту сажать. Да вы сами видели. Теперь и пашут по-другому. Раньше плугом, значит, этак загребали и переворачивали. Крепь, она снизу получается, а глина сверху. Теперь - нет. Как бы прочеркивают... - Безотвальная вспашка, - похвастался я своими познаниями. - Во-во. Мало того. Сеют зерно и еще прикатывают. Чтобы поплотнее. Целая наука. Емельян Захарович ездил к самому Мальцеву, в Курганскую область. Приехал, поновому стали землю готовить. Понятно, Мальцев, из мужиков сам, аж

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования