Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Болтунов Михаил. "Альфа" - сверхсекретный отряд КГБ -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  -
аза Власенко и думал: да, этот че- ловек - преступник, один неверный шаг - и он утащит в преисподнюю десят- ки людей. Но не родился же он таким. Неужто только теперь пришло время выслушать этого парня, когда ни у него, ни у них, по существу, нет выбо- ра. Кто они - те люди, которые били его ногами, поправ закон и мораль, кто они, из года в год не принимавшие его в институт? Может, все обстоя- ло и не совсем так, как он рассказывает, но почему же на его пути так и не нашелся человек, который понял бы, выслушал, помог? И не нужен был бы тротил. И снова, неожиданно для всех, Власенко стал читать стихи. Хорошие бы- ли стихи. Картофельников и сам когда-то в институте увлекался Шиллером. Но никогда не думал, что услышит стихи здесь, в американском посольстве, на лестнице, пребывая чуть ли не в роли заложника. Вставайте ж, товарищи! Кони храпят, И сердце ветрами продуто. Веселье и молодость брагой кипят, Ловите святые минуты, Ставь жизнь свою на кон в игре боевой, И жизнь сохранишь ты, и выигрыш - твой! А с нижнего этажа знаками показывали: мол, время, время... Власенко на уговоры не поддавался; правда, расчувствовался настолько, что предло- жил выпить. В комнате у него стояла початая бутылка коньяка - то ли аме- риканцы поднесли, то ли осталась от хозяев кабинета. Ивон с ребятами отказался, и Власенко выбросил бутылку в окно. На улице это не осталось незамеченным. Романов кивнул Голову: - Смотри, Серега, бутылка вылетела. Давай-ка залезай, глянь в окно. Голов подтянулся, встал на подоконник, осторожно заглянул в окно: - Михалыч, вижу! Романов доложил руководству. Поступила команда: когда Ивон с ребятами оторвутся, ранить Власенко. Но оторваться не так просто. Теперь уже по всему было видно: терро- рист сам не сдастся. Однако стихи и душевная беседа, видимо, несколько успокоили Власенко. - Ладно, - сказал он, - вы мне понравились, ребята. Я не буду вас взрывать. Как говорят, и на том спасибо. Сотрудники группы "А" едва успели сбе- жать вниз, как прозвучали выстрелы, а следом за ними взрыв. Раненый тер- рорист выдернул чеку. Сработала часть заряда, и все-таки взрыв был сильным, вынесло оконную раму и металлическую решетку в окне. Когда сотрудники во главе с Ивоном вновь вбежали в кабинет, Власенко без чувств лежал на полу. Рядом горел диван. Они пытались сбить пламя. Кто-то из американцев услужливо сунул в руки Картофельникова огнетуши- тель. Михаил ожидал увидеть мощную струю пены, но огнетушитель лишь за- шипел и на издыхании выплеснул пар. "Вот так Америка, - удивился он тог- да, - совсем как у нас". Впрочем, через несколько минут все было кончено. Власенко отправлен в больницу на "скорой помощи". По дороге он скончался. На следующий день Михаил Картофельников прочитал заметку в "Извести- ях". Неизвестный автор Н. Волгин писал: "Кто же этот человек, поначалу столь любезно принятый в американском посольстве? Это некий Власенко К. М, не имеющий уже в течение длительного времени никаких определенных за- нятий. И вот с такими людьми якшаются представители американского посольст- ва, неразборчивые и, прямо скажем, безответственные в своих связях". Михаил вспомнил стихи Шиллера на гулкой лестничной клетке. Глаза тер- рориста. Побелевший палец на кольце взрывного устройства. Действительно, кто он, этот человек? В октябре 1979 года группа "А" скромно отметила свое пятилетие. Она участвовала в различных мероприятиях, привлекалась к оперативной дея- тельности, но каких-либо "громких" дел на ее счету до сих пор не было. Разве что сопровождение в Цюрих Буковского да освобождение посольства США от Власенко. Но как-то не поворачивался язык назвать такие операции настоящей боевой работой. Пять лет для создания антитеррористической группы - много это или ма- ло? Достигла ли профессиональной зрелости группа "А"? Вопрос, который беспокоил и руководство Комитета госбезопасности, да и командование са- мой группы. И никто не мог ответить на него. Полковник Чарльз Беквит считал, что для создания "Дельты" понадобится два года. После неудачной операции западногерманской ГСГ-9 на Олимпиа- де-72, через пять лет, в Могадишо, при штурме самолета, захваченного террористами те оказались нейтрализованными, причем без единой жертвы среди заложников. И это были те же "коммандос", но на их тренировку ушло пять лет. Ровно столько же времени на подготовку отвела судьба и группе "А". Теперь, как казалось, самое время заняться воздушным терроризмом, кото- рый к концу 70-х годов прочно "прописался" на наших авиалиниях. Захваты самолетов кончались, как правило, перестрелками, жертвами среди заложни- ков и пассажиров. Становился очевидным разрыв между растущей профессио- нализацией террористов и дилетантизмом милиции и сотрудников КГБ, кото- рые занимались освобождением захваченных от случая к случаю, как гово- рится, "когда грянет гром". В 1978 году было совершено шесть попыток угона самолетов, в основном, из южных аэропортов страны. Террорист Афонин потребовал от экипажа изменить курс на Швецию. Полу- чив отказ, одиннадцать раз выстрелил в дверь кабины и в переборки само- лета. После посадки в Пярну его задержали. Через час после взлета Ан-24 из Грозного пассажир Махаев из пистолета ранил в ногу бортмеханика Рядченко и после посадки в Махачкале застре- лился. В 1979 году учащийся Вяншас, угрожая взрывом, пытался угнать Як-40 из Симферополя в Турцию. При попытках угона из Новокузнецка и Анадыря застрелены двое преступ- ников. Однако в 1979 году руководство страны вряд ли занимали проблемы борь- бы с воздушным терроризмом. Внимание КГБ было приковано к южным грани- цам. Впервые за многие десятилетия беспокоило "мягкое подбрюшье Союза". Все чаще и чаще в секретных депешах дипломатов, в докладах резидентов КГБ и ГРУ, в Генеральном штабе и, наконец, на Политбюро звучало прежде не очень знакомое слово "Афганистан". Пройдет совсем немного времени и наступит поистине трагический месяц в жизни двух народов - декабрь 1979-го. В последние дни этого месяца "Правда" опубликует "Обращение прави- тельства Афганистана". "Правительство ДРА, принимая во внимание расширяющееся вмешательство и провокации внешних врагов Афганистана и с целью защиты завоеваний Ап- рельской революции, территориальной целостности, национальной независи- мости и поддержания мира и безопасности, основываясь на Договоре о друж- бе, добрососедстве и сотрудничестве от 5 декабря 1978 г., обратилось к СССР с настоятельной просьбой об оказании срочной политической, мораль- ной, экономической помощи, включая военную помощь, о которой правитель- ство Демократической республики Афганистан ранее неоднократно обращалось к правительству Советского Союза. Правительство Советского Союза удовлетворило просьбу афганской сторо- ны". ...Теперь нам кажется, что об афганской войне мы знаем все или почти все. Да, афганская война - это наша биография. Биография страны. И какая бы она ни была - героическая, кровавая, позорная - такой теперь останет- ся навсегда. Война более многозначна, чем мир. Для одних - это подвиг, мужество, героизм, для других - позор, кровь, смерти тысяч ни в чем не повинных людей. Будем же правдивы перед собой и историей, не станем смешивать святое и грешное, низменное и высокое. Всего хватало на этой войне, как, впро- чем, и на десятках других. Люди боятся войны, проклинают ее и вновь воюют. Самое таинственное во всем этом - начало. Как начинаются войны? Нас отделяет более пятидесяти лет от 22 июня 1941 года, но мы до сих пор исследуем причины ее возникновения, препарируем события, ищем ответ на вечный вопрос: кто и как?.. Как же начиналась афганская война? Кто ее начинал? Сегодня это уже доподлинно известно: десантники генерала Ивана Рябченко, "мусульманский батальон" и две таинственные группы Комитета госбезопасности под кодовым названиями "Зенит" и "Гром". О "мусульманском батальоне" сказано достаточно, о десантниках написал книгу сам Рябченко, а вот о группах "Зенит" и "Гром" неизвестно почти ничего, за исключением разве что фамилий первых героев, да нелепых, вздорных и зачастую грязных выдумок об их действиях на афганской земле. Марк Урбан, автор книги "Война в Афганистане", на которую так часто ссылаются в нашей печати, утверждает: "27 декабря... к вечеру, парашю- тисты двинулись к центру Кабула. В 19.15 местного времени они вошли в министерство внутренних дел и разоружили его сотрудников. Другая груп- па... достигла дворца Дар-уль-аман". Если бы так просто - пришли и разоружили. Нет, никто не складывал оружия. Министерство было взято штурмом. Что же касается "другой, группы", то десантники действительно достиг- ли дворца и даже, в азарте боя перепутав своих с чужими, вступили в пе- рестрелку с "мусульманским батальоном", переодетым в афганскую форму. Но к тому времени дворец уже был захвачен. Кем? Группами "Гром" и "Зенит". "Гром" - это и есть, по существу, группа "А", "Зенит"... Впрочем, все по порядку. В "УАЗ" начальника кафедры высшей школы КГБ полковника Бояринова на- бился добрый десяток преподавателей. Переезжали с одной учебной точки на другую. Пешком шагать не хотелось, ночь, темнота, лес, под ногами сыро. Потому и решили - лучше плохо ехать, чем хорошо идти. "Гриша", как звали между собой начальника кафедры преподаватели, си- дел впереди, на месте старшего машины. Ехали долго. "УАЗ" петлял в тем- ноте лесными дорогами, выхватывая лучом фар то белые стволы берез у обо- чины, то глухую черноту чащобы, то кустарник прямо на пути. Офицеры уже поглядывали на часы: по времени должны были бы приехать. - Заблудился Гриша, - шепнул чуть слышно кто-то из молодых преподава- телей, - во, хохма будет... - А ты сам на его место сядь, хохмач! - вступился за Бояринова дру- гой. И опять ночь, размытая дождями, едва приметная дорога. Бояринов, до этого, казалось, дремавший, встряхнулся, наклонился к водителю: - Потише, Вася. Сейчас будет маленький поворотик, ты прижмись к левой стороне и тормозни на минутку. - Что, Григорий Иванович, - пошутили в машине, - мину заложили? Полковник не ответил. "УАЗ" притормозил, остановился. Бояринов открыл дверцу, вгляделся в темноту, удовлетворенно вздохнул: - Тут, моя птичка, тут, родимая, на гнезде сидит. Уже яйца отложила. - И кивнул шоферу: - Трогай потихоньку, только не газуй. Спугнем. Автомобиль качнулся и почти бесшумно пополз вперед. В салоне притих- ли. Вот так Гриша! За поворотом выехали на знакомую опушку. - Все, ребята, выгружайся, - сказал Бояринов, - третья учебная точка. Как заказывали... А ты, Анатолий Алексеевич, посиди пока, - обратился он к преподавателю кафедры Набокову, - дело есть. Набоков смотрел, как, удивленно озираясь на Бояринова, вылезают из "УАЗа" молодые преподаватели. Они считали, что Гриша заблудился. Невеж- ды. Гриша не мог заблудиться. Гриша - бог в ориентировании, видит, будто сова, в темноте. Лес, как книгу, наизусть читает. Откуда это у него? С войны. Партизанил, воевал, командовал школой снайперов, готовил диверсионные группы для заброски в тыл, сам не раз летал за линию фронта. - Толя! - Бояринов повернулся к Набокову. - Мы возвращаемся в Москву. - То есть как - в Москву? А учения, Григорий Иванович? - Учения за- кончатся без нас. - Что-нибудь случилось? - Как тебе сказать. - Бояринов замолчал, потер тыльной стороной ладо- ни отросшую щетину. - Хотелось бы верить, что ничего серьезного не прои- зошло. В общем, надо нам переделать учебную программу. - Увеличить курс? - Нет, сократить. Нынешний набор мы выпускаем не в августе, а в июне. - А дальше? - Спецзадание. Афганистан. - Афганистан? - удивился Набоков. Столь неожиданно прозвучало имя да- лекой страны, что он с трудом попытался вспомнить ее очертания на карте. - Завтра жду твоих предложений по программе. ... Вернувшись в Москву, они засели за перекройку учебного курса. Пе- ресчитали, перелопатили, отвели побольше часов на боевые темы, такие как разведка в заданном районе, в городе, организация засады, налета. В об- щем, готовились учить слушателей тому, что надо на войне. Пролетели недели подготовки и поступила команда: отобрать людей для "Зенита". Такое условное наименование получило подразделение. Приехал генерал, он был немногословен. Повторил то, что уже знал каж- дый, и в заключение разговора спросил, кто не готов к выполнению спецза- дания. Зал не шелохнулся. - Значит, все готовы! - подвел итог представитель руководства КГБ. Однако у Бояринова и его кафедры было свое мнение. Сформировав ман- датную комиссию и рассмотрев каждого слушателя, взвесив все "за" и "про- тив", они отвели десять кандидатур. Тогда впервые в своей жизни Набоков увидел, как плачет мужчина, офи- цер, сотрудник КГБ. Его отвели, потому что посчитали психологически не готовым к возмож- ным боевым нагрузкам. Все десятеро атаковали кабинет Бояринова с раннего утра, просили, умоляли, доказывали, но начальник кафедры был непреклонен. За некоторых пытались просить преподаватели, восприняв неприступность Григория Ивано- вича как излишнюю строгость или даже упрямство. Пройдут считанные месяцы, и жизнь преподаст жестокий урок, подтвердив правоту Бояринова. Случилось так, что первый состав "Зенита" закончил командировку в сентябре. Началась постепенная замена. Однако людей не хватало и решили пренебречь выводами бояриновской комиссии. Рассудили так: мол, чего про- севать, отбирать - все офицеры КГБ, не один раз проверены в деле. И на второй заход в состав группы были включены сотрудники, отведенные "ман- даткой". Они и оказались в самом пекле - на штурме дворца Амина. Двое из них погибли, гретий тяжело ранен и умер по дороге в Союз. Четвертый по- пал в Афганистан позже и тоже получил тяжелое ранение. Совпадение? Вряд ли. Говорят, полковник Бояринов хорошо разбирался в людях. Стоило ли посылать тех офицеров в пламя войны? Нет, конечно. На- верно, нашлось бы для них дело и дома. Но все это станет известно позже, когда уже и Григория Ивановича не будет в живых. А в июле 1979 года "Зенит-1" убыл в Афганистан. Возглавил группу кан- дидат военных наук, доцент, полковник Григорий Иванович Бояринов. Возв- ратился он оттуда в сентябре. Тогда же у них с Набоковым состоялся обс- тоятельный разговор и Анатолий Алексеевич сказал, что готов поехать на смену начальнику кафедры. И даже пожаловался, мол, преподаватели и помо- ложе уже съездили, а он все никак. Бояринов усмехнется и по-отечески положит ему ладонь на плечо: - Не спеши, Толя. Чует моя душа - Афганистана нам надолго хватит. Горько это звучит, но боюсь, что надолго. И грустно добавит: - Поверь мне, старику... Сотни советских и зарубежных журналистов и исследователей пытались найти ответ на вопрос, который действительно волнует мир до сих пор - как Бабрак Кармаль из Чехословакии попал в Кабул? У кого только ни пыта- лись выведать этот секрет - у советских дипломатов, генералов, партийных и правительственных деятелей... Наверное, многие из них и рады бы расс- казать, да нечего. И для них стремительное перемещение афганского лидера из страны в страну оставалось и остается тайной. Ну а сам Бабрак? Неужто за эти годы, особенно когда он был смещен со всех партийных и государственных постов и жил в Советском Союзе, не наш- лось человека, который бы попытался выведать сокровенное? Пытались. И неоднократно. Задавали вопрос напрямую, что называется, в лоб, самому Бабраку Кармалю. Вот один из диалогов: БАБРАК: Какой бы дорогой я ни вернулся домой, это была воля моей пар- тии... Корр.: И все же, как это оказалось исполненным технически - ваше возвращение? БАБРАК: Конечно, я не мог проехать через Пакистан или Иран. Оставался один путь: через Москву и Ташкент. Как летел и на чем - это уже детали, в которые я не хотел бы вдаваться. Бывший афганский лидер сказал правду - его путь действительно лежал через Москву и Ташкент. Что же касается деталей, то рассказать о них чи- тателям хотелось бы как можно подробнее. ...Декабрь семьдесят девятого выдался в Москве слякотным и мокрым. Восемь бойцов группы "А" во главе с Валентином Ивановичем Шергиным, под- нятые утром по тревоге, на автобусе подъезжали к зданию Первого главного управления (ПГУ) КГБ. "Пазик", шлепая шинами, словно галошами, подкатил к центральному выходу. - Ого! Смотри-ка, ребята, как встречают! - удивился Изотов. Ребята прильнули к окнам: на стоянке их ждали три черных "Волги". Тут же из ма- шины вышли двое в штатском и направились к автобусу. Шергин спрыгнул с подножки, доложил о прибытии. - Занимайте места, - поступила команда, и "альфовцы" расселись по ма- шинам. "Волги" резво взяли с места. Мелькали знакомые москорские улицы. Хо- зяева, которые сидели за старшего в каждой машине, молчали, как-то по особому заинтересованно разглядывая пробегающие за окном картины. Помал- кивали и гости: в таких случаях расспрашивать не принято. Машины устремились по дороге из Москвы. Поворот, другой - и уже вдоль бетонки серый голый лес, бесснежный, угрюмый. Повертелись еще с полчаса и уткнулись в ворота. За небольшим забором уютная дачка, чисто выметен- ные дорожки, кучки пожухлых листьев под деревьями, оставшиеся как память о прошедшей осени. Их проводили в дом. В одной из комнат за столом сидел толстый мужчи- на, шумно прихлебывал чай из блюдечка. Познакомились. Фамилия и имя муж- чины не говорили ровным счетом ничего: Борис Чичерин. Чувствовалось, что этот толстяк добрый и радушный человек. Он тут же пригласил всех к сто- лу, угостил чаем, бутербродами. От улыбки Чичерина стало как-то спокой- нее, ушло напряжение, в котором с самого утра находились бойцы группы "А". Ведь никто и словом не обмолвился, зачем их подняли по тревоге, вызвали в Первое главное управление, отвезли в подмосковный лес. Остава- лось только теряться в догадках. Ждать пришлось недолго. Появился представитель руководства Первого главка, поздоровался и в нескольких словах объяснил задачу: охранять лю- дей, которые будут им представлены. Охранять днем и ночью, беречь пуще собственной головы. И добавил после паузы: "Это большие люди, о которых пока не знает и не должен знать мир". Мир и вправду еще не знал опальных, бежавших от гнева Амина, Ватанд- жара, Анахиту, Нура. Редко кто слышал за пределами Афганистана и о Баб- раке Кармале, хотя он был соратником Тараки, одним из создателей НДПА, секретарем ЦК, а с 1976 года послом в Чехословакии. Впервые увидели их и бойцы группы "А". Трое мужчин и женщина вошли в комнату, остановились. На полшага впереди оказался человек с темным, словно загоревшим до черноты лицом, с большим горбатым носом, с черными, как маслины, глазами. Был он широк в кости, плотен телом. Одет в евро- пейский, отменно сшитый костюм. Борис Чичерин представил гостя: - Бабрак Кармаль! Непривычное словосочетание. Изотов повторил про себя имя и фамилию афганца: как бы не забыть, не дай Бог. - А это Нур Ахмад Нур, - назвал Чичерин следующего, стоявшего за спи- ной Бабрака высокого, почти лысого, но еще молодого мужчину. - Он учился у нас, знает русский язык. Нур смущенно кивнул, соглашаясь, и узкая щеточка седых усов над верх- ней губой, обозначила слегка заметную улыбку. - Анахита, - продолжал Чичерин, указывая чуть заметным движением руки на смуглую женщину с темной косой, уложенной вокруг головы. Она, как Бабрак и Нур, была в европейском костюме. Надо сказать, что никто не за- метил улыбки или тени смущения на ее лице. Чувствовалось, что Анахита горда и своенравна. Б

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования