Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Бондарь Александр. Альфонс -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  -
не собирался в этом признаваться. - Лирики впереди не будет. Только если на уровне "Приди, приди, мой милый, с дубовой, пробивною силой". А жена есть, люблю ее. Сыну четыре с половиной. Как-то заболел, подлец, и говорит мне: "Ты у нас балаболка". А потом: "Я устал от тебя жить!" Женился еще на третьем курсе. А после того как мы на "Тютюнске" чуть не гробанулись, супруга ужасно испуга- лась, что без алиментов останется. И теперь, кажется, меня тоже полюби- ла. Ученая, работает в почтовом ящике. После многолетних исследований они открыли воду в арбузе. Но оказывается, вода бывает сорока разных ви- дов. И Сталинскую премию им пока придержали. Сейчас супруга уточняет, какая именно вода в арбузе. А должность мою на отряде назовем для тем- ности так: "Военный советник". Теперь, если тебе, лейтенант, про меня все ясно, давай спать. Ранним дождливым утром мы высадились на безлюдной станции Энской и зашлепали по грязи искать свои кораблики. Стояли они тесной грудой в глухом уголке порта. Шесть новеньких "СС", которых пригнали сюда с Балтики Беломоро-Бал- тийским каналом. Я пошел на 1 4138, а правнук дедушки Крылова - на 1 4139. У трапа вахтенного не было. Я поднялся на палубу, прошел в надстройку и несколько раз крикнул: "Ау! Ау! Ау! " Никто не откликнулся. Я поблагодарил бога за то, что знаю расположе- ние судовых помещений, ибо именно подобный кораблик мы спасали полгода назад и я нормально на нем тонул, вцепившись в бортовой отличительный огонь. Дверь командирской каюты была заперта. Я постучал. В двери щелкнул замок, потом она распахнулась, и на пороге возник мужчина в нижнем белье, с пистолетом "ТТ" в руке. Это оказался капитан-лейтенант Мерца- лов, с которым мы были шапочно знакомы по совместной службе в отдельном дивизионе Аварийно-спасательной службы. Я доложил, что назначен на "СС-4138" штурманом. - Вам в предписании к кому приказано явиться? - спросил командир, пряча пистолет под подушку. - К капитану первого ранга флаг-штурману Рабиновичу, товарищ коман- дир! - Вот к Рабиновичу и являйся, а потом стань на вахту к трапу, а то временные экипажи уехали, и я здесь один кукую. Какая-то сволочь уже по- жарную лопату сперла. Якова Борисовича Рабиновича, который в данный момент проживает в Ле- нинграде, руководит Обществом книголюбов, является владельцем лучшей в СССР личной морской библиотеки и всегда готов подтвердить каждое слово в этом рассказе, я нашел на флагманской "СС-4132". Никогда и нигде больше не встречал флотского офицера с такой шикар- ной, адмиральской макаровской бородой. Нервно дернув себя за адми- ральскую бороду, флаг-штурман спросил: - Лейтенант, вы на своем корабле уже были? - Так точно, был. - Ну и, гм... как там Мерцалов? В полную сиську? - Никак нет, товарищ капитан первого ранга! Как стеклышко! Только на борту нет ни одного матроса, и потому одну пожарную лопату уже украли! - Вы здесь плавали, лейтенант? - поинтересовался каперанг. - Никак нет. Первый раз увижу Белое море и Онежский залив! - Гм, - сказал Рабинович и задумался, посасывая клок своей адми- ральской бороды. - Но на спасении рыболовного траулера "Пикша" в Кильдинской салме это вы были в должности штурмана? - Так точно! - Ну, я вас помню, помню еще на аварийной барже, когда она пыхнула голубым дымком... Это могло быть? - Так точно! Рабинович решительно выплюнул кончик бороды и сказал: - Отправляйтесь на свой корабль. И постарайтесь ничему из того, что с вами может в ближайшем будущем случиться, не удивляться. Можете идти! В малюсенькой, с иллюминатором над самой водой, темной и сырой каютке штурмана на "СС-4138" я, свято исполняя приказ-совет начальника АСС Бли- нова, сразу навел марафет и уют, повесив над столом вырванную из старого "Огонька" "Данаю" Рембрандта. Затем перешвырял в иллюминатор, в близкую воду, пустые лимонадные бутылки, оставшиеся от предыдущего хозяина каю- ты. Забортная вода была так близко, что бутылки не плюхали. Через час пришел Коля Дударкин и сквозь беззвучный смех сообщил, что я уже не штурман, а помощник командира "СС-4138". Я ему не поверил и пошел к Мерцалову. Тот прорычал, что это действи- тельно факт, а не реклама. Я взял портфель с бритвенным прибором, парой белья и зубной щеткой и перебрался в каюту помощника, которая была расположена выше и выглядела повеселее. Там, свято исполняя приказ-наказ Блинова, навел уют, повесив над койкой "Маху раздетую" Гойи и перекидав за борт энное количество пустых бутылок из-под боржоми. Бутылки плюхали в мутную воду довольно гулко. Я добавил к ним целый ящик каких-то лекарств, которые оставались от бывшего хозяина, и задумался о том, что следует делать помощнику ко- мандира, если никакого экипажа на корабле нет? Камбуз, естественно, тоже не работал, а жрать хотелось уже ужасно. Когда хочется жрать, лучший выход спать. И я прилег на койку, любуясь на "Маху раздетую". Через часок опять пришел Дударкин-Крылов и под большим секретом сооб- щил, что поплывем мы вовсе не в Мурманск, а в Порт-Артур и вернемся к родным пенатам не раньше, нежели через несколько месяцев, если вообще вернемся: есть слушок, что всех нас оставят служить на Дальнем Востоке. Пока я пытался осмыслить услышанное, Коля добавил, что пришел приказ о назначении меня уже старшим помощником командира "СС-4138". - Ты меня, подлец, начинаешь догонять: я до старпома год лез! - заме- тил Дударкин-Крылов. И я понял, что, несмотря на смешки, говорит он и на сей раз правду. И, свято исполняя приказ-наказ капитана I ранга Блинова, перебрался в каюту старпома, где навел уют, повесив на переборке "Бой при Синопе" Ай- вазовского и выбросив в иллюминатор энное количество пустых бутылок из-под кефира. Звука от их падения в каюте старпома уже почти не было слышно. Коля оставил мне мемуары Витте, банку тресковой печени, пачку печенья и ушел. (По приказу ВМС 1 58 от 30 июня 1949 года офицеры на Севере по- лучали ежемесячно доппаек: 1200 граммов сливочного масла, 600 граммов печенья и 300 граммов рыбных консервов.) Ночь я спал беспокойно. Утром вызвал командир. Лик у Мерцалова тоже был утомленный. Командир сказал, что видел разные там Порт-Артуры и Дальние Востоки в гробу, что он не мальчишка, что у него трехстороннее воспаление легких, что он не такой дурак, как кое-кто в кадрах думает, что он выезжает в Североморск в Штаб флота, а пока есть приказ мне принять от него командование. И я поставил автограф на следующем уникальном документе, копия кото- рого сейчас перед моими глазами: "02 июля 1953 года. Порт Энск АКТ Нижеподписавшийся командир "СС-4138" капитан-лейтенант Мерцалов В. Н. по приказанию нач-ка АСС СФ капитана I ранга Блинова сдал корабль лейте- нанту Конецкому В. В. Техническое состояние корабля хорошее. С кораблем сдано все полностью имущество согласно ведомостей снабжения и приемочного акта от 14.06.1953 г. от перегонной команды, за исключением пожарной лопаты. Шхиперское имущество, полученное в Ленинграде, на корабле полностью. Акт от 29.06.53 г. 1 155 с картами и книгами тоже сдан. Сдал: кап.-л-т Мерцалов. Принял: л-т Конецкий". Сочинял всю эту чушь я, а не Мерцалов, ибо по причине трехстороннего воспаления легких он был в таком состоянии, что и расписался-то с тру- дом. Но вот не помню: упомянул ли я пожарную лопату со скрытым черным юмо- ром или на полном серьезе? Кажется, без всякого юмора. Когда принимаешь на лейтенантские плечи корабль водоизмещением 318 тонн, длиной 38 мет- ров, мощность двигателя 400 сил, средняя осадка 2,5 метра, ширина 5 мет- ров, скорость на полном ходу 10,5 узла, и когда ты до этого командовал лишь шестивесельными шлюпками, то юмор улетучивается. Мерцалов тщательно спрятал во внутренний карман кителя акт с моим ав- тографом и ушел на поезд. Я перебрался в каюту командира и, тщательно исполняя приказ-наказ... ничего я исполнять не стал. Командирская каюта и так была шикарная - ша- гов десять по диагонали, ковер! Полог на койке! Шторы из темно-вишневого панбархата! 2 Вся наша искпедиция Весь день бродила по лесу. Искала искпедиция Вез- де дорогу к полюсу. Винни-Пух На спасатель с полдороги был возвращен балтийский экипаж, который пе- регонял корабль в Энск. С одной стороны, это было мое счастье и спасение - офицеры, матросы, мотористы уже знали корабль. С другой стороны, эти люди были обозлены донельзя: вместо питерских и кронштадтских родных квартир им предстояло идти на Дальний Восток. К тому же все офицеры были старше меня, командира, по званию. Старпом был старшим лейтенантом, а механик даже инженер-капитаном третьего ранга. Вечером флагман великой армады капитан второго ранга Морянцев, мужчи- на маленький, но решительный, собрал комсостав на совещание. Этакий своеобразный совет в Филях. Морянцев объявил, что на подготовку к выходу в море нам дается десять часов. В 07.00 третьего июля мы снимаемся на Архангельск, где будет про- исходить дальнейшая подготовка к переходу через Арктику на ТОФ. Всякая связь с берегом прекращается. За употребление на корабле спиртных напит- ков - трибунал. Командиры кораблей сейчас же получат личное оружие. Ни- каких писем домой о нашем маршруте быть не должно. На кителе Морянцева были колодки боевых орденов во вполне достаточном количестве. Решительность командира - великолепная штука. Сразу сжались кулаки и челюсти - раз такое дело, пройдем и Арктику, и Тихий океан! - Вам, лейтенант Конецкий, обеспечивающим назначаю капитан-лейтенанта Дударкина-Крылова. До Архангельска вы пойдете головными. Одновременно, по представлению капитана первого ранга Рабиновича, ваш корабль назнача- ется настоящим аварийно-спасательным на время всего перехода на Дальний Восток. Я получил тяжеленный "ТТ" с полной обоймой патронов, расписался за него, затянул пояс потуже и почувствовал себя Нельсоном перед Трафальга- ром. Коля засунул пистолет в чемоданчик. И мы с ним вышли в белые сумер- ки северной ночи. На причале поджидал флаг-штурман Рабинович. - Гм, Виктор Викторович, - сказал Яков Борисович и зачем-то надел оч- ки. Может быть, затем, чтобы я лучше видел его насмешливые глаза. - Ка- кие у вас есть поручения в штаб АСС? Я попросил ускорить высылку продовольственного и денежного аттеста- тов. - Обязательно, - пообещал Яков Борисович, наматывая на указательный палец клок макаровской бороды. - Счастливого плавания, товарищи офицеры. В душе я вам завидую. И вашей молодости, и предстояшему вам делу. Замечательный миг моей жизни. В душе, сердце и печенке все пело: Лейтенант, не забудь, Уходя в дальний путь, По морям проплывая впе- ред... Дударкин шагал рядом довольно угрюмо. Наконец сказал: - Слушай, ты, конечно, свершил карьеру, которая даже мне не снилась, но... - И без всяких Золотых Рыбок, Коля! - не удержался я. - Между нами, девочками, Витя, у этих корабликов обшивка толщиной в ноготь, а к арктическим льдам они имеют такое же отношение, как я к ту- рецкому султану, - заметил Дударкин. Какая мелочь! Я не испытывал никаких страхов, готов был схватить за шкирку Полярную звезду и перекинуть ее из Малой Медведицы в Южный Крест. - Мне не нравится твое жеребячье настроение. Морянцев, конечно, бое- вой мужик, но неужели ты не понимаешь, зачем и почему он поставил тебя головным на переходе в Архангельск? - Ну, поставил и поставил... Он объездил заморские страны, Совершая свой дальний поход, Переплыл все моря-океаны, Видел пальмы и северный лед... - Вся армада - балтийцы, а мы - североморцы. Только ты и я - северо- морцы. Балтфлот списал сюда тех, от кого желал избавиться. Они все обоз- лены перспективой службы на ДВК. - Ну и черт с ними!.. И не раз он у женщин прелестных Мог остаться навеки в плену, Но шеп- тал ему голос невесты... - На наших лайбах допотопные механические лаги да паршивые магнитные компасы - и это все, Витенька. А здесь и летом такие туманы, что их но- жом режь. Если мы, головные, обыкновенно и нормально подсядем на ка- кую-нибудь баночку, то следующие за нами в кильватер бравые балтийцы на меляку уже не сядут. Товарищ Морянцев шлепнет якорь и будет смотреть ин- тересное кино: как твой "СС-4138" сидит на меляке и какие действия предпринимает во спасение... И вообще, понимаешь ли, кто толком не зна- ет, в какую гавань плывет, для того и нет попутного ветра. Эту сентенцию не я изрек. Это изрек Сенека. Когда я своими словами пересказал древнего философа Морянцеву, он так обозлился, что откусил мне пуговицу на мунди- ре. Учись, молодой и красивый лейтенант, в некоторых случаях любить ближнего, только пока он далеко... Конечно, все это не дословно, но холодок ледяного душа, пролившегося тогда на мою восторженную душу, и сейчас ощущаю. Есть азбучная истина: пока ты какой-то там помощник командира, собственный корабль кажется тебе маленьким, прямо-таки ничтожно ма- леньким по сравнению с разными там лайнерами или танкерами и ты за него, малютку, стесняешься. Но как только вознесло на мостик в роли командира, так сразу замухрышка роковым образом начинает увеличиваться в размерах. И у тебя руки дрожат со страху, и ты абсолютно не можешь понять, как это раньше твой гигант умещался у развалюхи причальчика? Мне было двадцать четыре года и двадцать восемь дней, когда я поднял- ся в рубку и кораблик под моими ногами стремительно начал удлиняться и расширяться - точь-в-точь дирижабль, который надувают газом на стапеле. Но, к сожалению, взлететь кораблик никуда не мог - он был рожден пла- вать, а не летать. В глазах у меня десятерилось, и - ужас какой! - я осип. Надо: "Отдать кормовые!", а я хриплю: "О-о-о! ...ые! " - Эй, пираты! - заорал правнук кухарки дедушки Крылова. - Слушайте сюда! Отходим на носовом шпринге! Отдать кормовые! А вы, товарищ коман- дир, будьте любезны, если вас, конечно, не затруднит, пихните, когда до- ложат, что корма чиста, вот эту штучку на самый малый вперед! Штучка, кстати говоря, рукояткой машинного телеграфа называется - это-то вы еще не позабыли?.. Право на борт! Товарищ командир, если вас не затруднит, поставьте ручечку обратно на стоп, а теперь чуток назад ее пихните! Так! Очень хорошо, ребята! Отдать носовой! Товарищ командир! Разрешите доло- жить, что мы на данный момент куда-то поехали, но не забывайте, пожа- луйста, что мы пока задним ходом едем... Стоп машина! Малый вперед! Цель в дырку из бухточки! И мы поплыли. Никаких вам гирокомпасов, радиопеленгаторов, радаров. Никаких прогно- зов погоды на факсимильных картах. Ну, и, кроме Луны, тогда у Земли еще не было никаких других навигационных спутников. Только мы вышли в залив, как флагман Морянцев вызвал меня по УКВ и сообщил, что у них на борту лишний матрос, и матрос этот принадлежит мне, и потому надо всем лечь в дрейф, а я должен подойти к нему, Морян- цеву, и забрать этого чертового матроса к едрене фене. Фамилия матроса была Мухуддинов. Он был знатный чабан где-то в альпийских лугах, имел орден Красного Знамени за трудовую доблесть и смертельно ссорился с боц- маном Чувилиным В. Д., который недвусмысленно пообещал спихнуть знамени- того чабана за борт, как только мы окажемся на достаточно глубоком мес- те. Такая перспектива Мухуддинова не устраивала, и он с моего судна уд- рал на флагманское. Естественно, Морянцев еще поинтересовался тем, как, почему и каким образом я умудрился не проверить перед выходом в море наличие на борту экипажа. - Давай, Витя, швартуйся к нему сам, - сказал Коля. - Начинай привы- кать. Итак, первая в жизни швартовка. И не к причалу, а к другому кораблю на открытой воде. Правда, штиль был мертвый, но все равно другой корабль - это вам не твердый неподвижный причал. И я крепко поцеловал Морянцева левой скулой в правую. - Без тебя, Витька, я умру, а с тобой тем более! - одобрил маневр Ко- ля, покатываясь в очередном приступе беззвучного смеха. Знаменитого чабана перекинули к нам на борт, и я довольно удачно отс- кочил от Морянцева полным задним... Белая ночь - будь она трижды неладна! В белые ночи маяки не горят, и опознать их по световым характеристикам: проблесковый, группо-проблеско- вый и так далее - нет возможности. Надо маяки знать визуально или срав- нивать натуру с рисунком лоции, а ракурс лоцманских изображений вечно не тот... О! Сколько пота я стряхнул со лба в эти белые волны! И как занятно сейчас - пожилому и умудренному - рассматривать "Записную книжку штурма- на" тех времен, которую я вел согласно правилам штурманской службы, но не совсем по правилам. На первом развороте: "Строй кильватера, дистанция между кораблями 2 кабельтова". "Обязательно прочитать "Огни" Чехова, 1888 г.". "Веер перистых облаков и усиление зыби указывают на приближение штор- ма". "В Тихом океане странная медно-красная окраска неба после заката и увеличивающаяся продолжительность сумерек - признак урагана". "У Жижгинского маяка могут встретиться плоты в большом количестве - обязательно выставить впередсмотрящего". "Рандеву, если все растеряются в тумане, - Куйский рейд". На следующей странице, сразу после строгих "ПРАВИЛ ВЕДЕНИЯ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ ШТУРМАНА", где указано: "З. К. Ш. является официальным служебным документом, по которому можно в любой момент проверить, откуда получены данные, послужившие для тех или иных расчетов", - следует такая моя офи- циальная запись: "Лицо - серое, как истрепанная обложка книги. В конце рассказа он напьется". Дальше идут уже серьезные расчеты. До Архангельска доплыли нормально и отшвартовались в Соломбале. "Соломбала, 15.07.1953 г. Здорово, дорогие ребятки! Я все-таки гремлю в направлении Камчатки. Ледовые прогнозы хорошие. Вообще настроение бод- рое, но отсутствие шинели и кальсон немного угнетает мой флотский дух. Сейчас принимаем на пароход годовые запасы продуктов и пр. Бедлам грандиозный... Что умоляю сделать? В мой майдан уложить вещи, перечисленные на обо- роте. Майдан зачехлить, отвезти на вокзал и сдать проводнице какого-ни- будь поезда, который идет из Мурманска в Архангельск. Проводнице объяс- нить, что по прибытии я ее встречу и она получит семьдесят пять рублей за перевозку чемодана и шинели. Фамилию и номер проводницы записать - для устрашения. Ребятки, сделайте это в день получения письма! Иначе мне хана. Перечень шмоток: логарифмическая линейка (в центральном ящике каютно- го стола), справочники штурмана малого плавания, стаканчик для бритья, "Этюды по западному искусству" Алпатова и свисток (обязательно!). Он ви- сит на иллюминаторе за занавеской. Все остальное барахло, особенно: кор- тик, облигации, оружейную карточку, книги - уложите в ящике над моей койкой и закройте на ключ. Пакет с тетрадями и письмами заверните получ- ше и тоже уберите куда-нибудь подальше от глаз начальства. Сообщите, пожалуйста, за кем числятся мои альпаковые штаны, канадка и сапоги. Не помню, за кораблем они или за мной? Свитер, который входит в этот спасательный комплект, будет возвращен, если я сам когда-нибудь вернусь. Привет командиру, всем нашим матросикам. Спасайте меня, SOS! Жду те- леграмму о высылке вещей. Виктор". "Уважаемая Любовь Дмитриевна! Здравствуйте! Насчет Вашего сына могу сообщить, что в июле он находился в Архан- гельске. Дальнейшее пребывание его пока неизвестно. Куда, зачем, на чем он пойдет, тоже неизвестно. Если что узнаю, обязательно сообщу. Вы не беспокойтесь, все будет хорошо, и в конце 1953 года он будет у вас дома. ВРИО командира в/ч. Ст. л-т Басаргин". Не думаю, чтобы это

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования