Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Кларк Мэри Хиггинс. С тех пор, как уснула моя красавица -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  -
веню нет дизайнера, который не был бы заранее напуган этой статьей. Отвечаю на твой вопрос, Нив: она звонила мне на прошлой неделе и настаивала, чтобы ее со мной соединили. У меня как раз шло собрание, а ей приспичило задать мне пару вопросов типа "Правда ли, что в вашей школьной характеристике есть отметка о том, что вы играли в хоккейной команде за школу Христофора Колумба?" Нив уставилась на него: "Не может быть, ты шутишь?" "Никаких шуток. Я думаю, что статья Этель - это разгром всех небылиц, которые распускают газетчики про нас, модельеров, по нашей же указке. Может, там есть какая-то клубничка, но платить полмиллиона за книгу! Это не укладывается у меня в голове". Нив чуть не ляпнула, что Этель посамовольничала, распустив слухи про аванс, но потом прикусила язык. Джек Кэмпбелл явно не хотел, чтобы это вышло за пределы их с Нив частного разговора. "Между прочим, - добавил Сал, - то, что ты выдала насчет предприятия Стюбера, действительно, всколыхнуло достаточно всякой грязи. Нив, держись от него подальше". "Что все это значит?" - резко спросил Майлс. Нив не рассказывала отцу о том, что из-за нее Гордон Стюбер теперь может попасть под суд. Она укоризненно покачала головой, посмотрев на Сала, и сказала: "Это один дизайнер. Я перестала покупать у него из-за того, что он нечестен в своем бизнесе". Потом она обратилась к Салу: "Я все-таки продолжаю утверждать, что что-то есть странное в том, как вдруг пропала Этель. Ты же знаешь, она всю свою одежду покупала у меня, и мне нетрудно было установить, что все ее зимние вещи остались висеть в шкафу". Сал пожал плечами. "Нив, скажу честно, Этель - большая оригиналка, вполне допустимо, что она сбежала без пальто и даже не заметила этого. Не спеши, вот увидишь, выяснится, что она купила пальто где-нибудь в дешевом магазине готовой одежды". Майлс засмеялся. Нив покачала головой. "Ты меня успокоил". Перед тем, как выйти из-за стола, Дэвин Стэнтон произнес молитву. "Мы благодарим тебя, Боже, за то, что ты подарил нам хорошую дружбу, за то, что ты послал нам прекрасную еду, за очаровательную молодую женщину, которая ее приготовила; и мы просим тебя, Боже, благослови память Ренаты, которую мы все любили". "Спасибо тебе, Дэв". Майлс дотронулся до руки епископа. Потом он засмеялся: "Если бы сейчас с нами была Рената, она бы заставила тебя, Сал, вымыть кухню и убрать весь беспорядок, который ты там наделал". Гости ушли, а Майлс с Нив загрузили посудомоечную машину и вымыли кухонную посуду в дружеском молчании. Нив собрала части от пресловутой кофеварки. "Это все лучше выбросить, пока еще кто-нибудь не обварился, " - сказала она. "Не надо, оставь, - ответил Майлс. - По-моему, это дорогая штука, я попытаюсь ее починить как-нибудь, пока смотрю свой сериал "Опасность". Опасность. Нив показалось, что это слово повисло в воздухе. Покачав головой в ответ на собственные мысли, она погасила свет на кухне и поцеловала Майлса перед тем, как отправиться спать. Заходя в спальню, она еще раз огляделась, чтобы убедиться, что все в порядке. Свет из прихожей едва освещал часть гостиной, и Нив вздрогнула, увидев в этом свете уже высохшие и покоробленные страницы кулинарной книги, которую Майлс переложил к себе на письменный стол. 8 В пятницу утром, пока Симус брился, Рут Ламбстон ушла из дома, ничего не сказав мужу. До сих пор у нее перед глазами стояло перекошенное от гнева лицо Симуса, когда он увидел стодолларовую бумажку, вытащенную из кармана его же пиджака. За последние годы все эти лишения из-за алиментов убили в ней какие-либо эмоции по отношению к мужу, кроме одной - постоянной обиды. Сейчас добавилась еще одна - страх. Чего она боялась - его? за него? - она и сама не знала. Работая секретарем, Рут зарабатывала 26 тысяч в год. После вычета налогов, страховок, расходов на машину, одежду и завтраки на работе ее чистый заработок составлял приблизительно как раз ту сумму, которая уходила к Этель. "Я просто рабыня у этой старой ведьмы", - эту фразу она периодически бросала в лицо Симусу. Обычно Симусу удавалось ублажить жену. Но этой ночью он был в такой ярости, что, когда поднял руку, Рут отступила назад, боясь, что он может ударить. Но он только выхватил купюру и разорвал ее пополам. "Тебе интересно знать, откуда она у меня? - орал он. - Мне дала ее эта сука! Когда я попросил ее об освобождении, она сказала, что будет очень рада мне помочь. И что она была так занята весь месяц, что у нее не было времени шляться по ресторанам. Вот это то, что у нее осталось". "Так она не отказалась от денег?" - зарыдала Рут. Ярость на его лице сменилась ненавистью. "Возможно, мне удалось убедить ее, что человеку не надо так много. Но, может, и тебе тоже стоит об этом поразмыслить". Его ответ вызвал у Рут такой приступ возмущения, что она задохнулась. "Не смей так разговаривать со мной, " - заорала она и в ту же минуту с ужасом увидела, как из глаз Симуса брызнули слезы. То и дело всхлипывая, он рассказал ей, как бросил в ящик письмо вместе с чеком и как девчонка, которая живет этажом выше Этель, отозвалась о нем и о его деньгах. "Весь дом считает меня кретином". Всю ночь Рут пролежала без сна в спальне одной из дочерей, она настолько была переполнена презрением к Симусу, что даже не могла себя заставить лечь рядом с ним. К утру она пришла к выводу, что презирает заодно и себя тоже. "Этой женщине удалось превратить меня в настоящую мегеру, - думала она. - Я дошла до точки". Сжав губы, Рут, вместо того, чтобы повернуть к станции метро на Бродвее, шла прямо по Вест-Енд Авеню. Резкий утренний ветер подгонял ее, и она все ускоряла шаг в своих туфлях на низком каблуке. Она была полна решимости начать борьбу с Этель. Это давно следовало бы сделать. Рут достаточно начиталась ее статей, в которых та постоянно становилась в позу ярой феминистки. Но сейчас контракт на книгу, который подписала эта баба, стал поистине ее Ахиллесовой пятой. Как будет интересно, когда на Шестой Странице в "Пост" напечатают, что она ежемесячно сдирает тысячу долларов у человека, имеющего трех дочерей - студенток! Лицо Рут исказилось мстительной ухмылкой. Если Этель не отменит притязания на алименты, она вцепится ей в глотку. Сначала - "Пост", потом - суд. Начальница отдела кадров, где Рут просила ссуду для того, чтобы заплатить за учебу дочери, была в шоке, услышав эту историю про алименты. "Моя подруга - прекрасный адвокат по бракоразводным делам, - сказала она. - Она может себе позволить время от времени общественную работу, ей бы понравилось заняться таким дельцем. Если я правильно понимаю, вы никак не можете изменить решение об алиментах, но, может, это станет поводом пересмотреть закон. Если все будет предано огласке, вполне возможно, что вы выиграете". Рут растерялась. "Мне бы не хотелось ставить в неловкое положение своих девочек. И это означает признать, что бар еле сводит концы с концами. Я должна подумать". Пересекая 73-улица, Рут подумала, что либо Этель отказывается от денег, либо она, Рут, будет просить о встрече с этим адвокатом. Молодая женщина катила коляску прямо на Рут. Та отступила в сторону, чтобы дать женщине дорогу и налетела на худого мужчину в грязном пальто и шапке, почти полностью съехавшей на лицо; от него за версту разило перегаром. В отвращении сморщив нос, она покрепче вцепилась в свою сумочку и отшатнулась к обочине. "Как много народу, " - думала она. По прохожей части бежали дети со школьными книжками; пенсионеры вышли на свои ежедневные прогулки к газетным киоскам; опаздывающие на работу пытались поймать такси. Рут так и не смогла забыть один дом, который они уже почти было купили в Вестчестере двадцать лет назад. Тогда он стоил 35 тысяч, а сейчас, наверное, раз в десять больше. Но когда в банке стало известно об алиментах, им было отказано в ссуде. Она повернула на восток 82 улицы - квартал, где жила Этель. Распрямив плечи, поправив свои очки без оправы, она со стороны напоминала боксера, готового к выходу на ринг. Помнится, Симус рассказывал ей, что Этель живет на первом этаже и имеет свой собственный вход. Табличка с именем Э.Ламбстон над звонком подтверждала это. Слышно было, как внутри квартиры играло радио, но никто не откликнулся на звонок. Она покрепче вдавила кнопку - никого. Рут совсем не настроена была отступать и не отнимая руки жала на звонок. Громкая трель длилась не менее минуты, пока Рут не услышала звук отпираемого замка. Дверь распахнули одним рывком. Перед Рут возник молодой человек с растрепанными волосами и в незастегнутой рубашке: "Какого черта?" Но, рассмотрев, кто перед ним, он утих: "Простите, вы, наверное, подруга тети Этель?" "Да, и мне надо с ней поговорить". Рут подалась вперед, отталкивая молодого человека, загородившего ей вход в квартиру. Тот отступил, и она оказалась в гостиной. Рут быстро огляделась по сторонам. Симус всегда твердил о том, какой кавардак в квартире у Этель, но эта комната сияла чистотой. Вокруг, конечно, чересчур много бумаг, но все они сложены в аккуратные стопки. Прекрасная старинная мебель, Симус рассказывал о том, как он покупал для нее кое-какие вещи. "А я живу среди всякой рухляди, " - с тоской подумала Рут. "Я Дуглас Браун". У Дуга появилось какое-то неприятное предчувствие. Что-то в самой этой женщине и в том, как она появилась в квартире, заставило его занервничать. "Я племянник Этель, - сказал он. - У вас было условлено о встрече?" "Нет. Но я настаиваю на немедленном разговоре с ней. - Рут решила представиться. - Я жена Симуса Ламбстона и я пришла забрать последний чек, который он ей выписал. Начиная с этого дня, твоя тетя больше не будет получать алименты". На столе лежала целая стопка почты. Почти на самом верху она заметила белый конверт с темно-красными краями. Этот почтовый набор - подарок Симусу от дочерей на день рождения. "Я забираю это, " - сказала она. Прежде, чем Дуг успел остановить ее, конверт уже был в руке Рут. Она раскрыла его, вытащила содержимое, внимательно рассмотрела бумаги и, разорвав в клочки чек, снова вложила письмо в конверт. Пока Дуг Браун остолбенело смотрел на все это, пораженный, она залезла к себе в сумочку и извлекла оттуда две половинки разорванной Симусом стодолларовой банкноты. "Ее, похоже, действительно, нет дома, " - сказала она. "Какая потрясающая наглость! - встрепенулся наконец Дуг и выхватил из ее рук деньги. - Я бы мог сейчас вызвать полицию". "На твоем месте я бы не пыталась, - ответила Рут. - Дай сюда". Она забрала разорванную купюру назад. "Скажешь этой паразитке, чтобы она ее склеила и заказала роскошный обед по случаю прощания с моим мужем. И еще скажешь ей, что больше она ни цента от нас не получит, а если попытается протестовать, то ей придется об этом горько сожалеть до конца своих дней". И не оставляя Дугу возможности что-либо ответить, Рут подошла к стене с фотографиями Этель и начала их рассматривать. "Она создала себе прекрасный имидж, занимаясь черт-те чем, что не имеет даже конкретного определения, разъезжает, собирая эти проклятые награды; был единственный человек, котоый пытался относится к ней, как к женщине, как к живому существу, а она сживает этого человека со свету". Рут повернулась лицом к Дугу: "Лично у меня она вызывает жалость. Я знаю, что она думает о тебе. Я, мой муж и мои дети платим за то, что она водит тебя по роскошным ресторанам, так тебе мало - ты еще и крадешь у этой женщины. Этель рассказывала моему мужу про твои проделки. А я одно могу сказать - вы друг друга стоите". С этими словами она ушла. С помертвевшими губами Дуг рухнул на диван. Кому еще Этель разболтала о том, что он прикладывал руку к алиментам? *** Не успела Рут ступить на тротуар, как ее окликнула какая-то женщина, стоявшая на крыльце дома. Рут разглядела, что ей едва за сорок, что ее светлые волосы взбиты в модный теперь беспорядок, что ее свитер и прямые брючки смотрятся очень стильно, и что на лице у нее написано неприкрытое любопытство. "Простите за беспокойство, - начала женщина. - Меня зовут Жоржетт Веллс, я соседка Этель, и я за нее беспокоюсь". Худенькая девочка-подросток, открыв дверь, сбежала со ступенек и остановилась рядом с Веллс. Увидев, что Рут стоит перед квартирой Этель, она быстро спросила: "Вы подруга миссис Ламбстон?" Рут была абсолютно уверена, что это та самая девчонка, которая так насмешливо говорила с Симусом. У нее в желудке резко что-то сжалось из-за глубокого страха, смешанного с внезапной острой неприязнью к этим двум. Почему эта женщина беспокоится об Этель? Рут вспомнила выражение дикой ненависти на лице Симуса, когда он рассказывал о том, как Этель всунула ему стодолларовую бумажку; и еще она подумала, как опрятно выглядела комната, а ведь Симус частенько рассказывал, что, когда в ней находится хозяйка, то возникает впечатление, что квартира недавно подверглась бомбежке... Просто Этель некоторое время в квартире не было. "Да, - сказала Рут, стараясь придать любезность своему голосу. - Я удивлена, что не застала Этель, но разве есть какие-то причины для волнений?" "Дана, отправляйся в школу, - приказала мать. - Ты опять опоздаешь". "Я хочу послушать, " - надула губы Дана. "Ну, ладно, ладно, - нетерпеливо оборвала ее миссис Веллс и снова повернулась к Рут. - Там происходит что-то необычное. На прошлой неделе явился ее бывший, обычно он посылает алименты по почте или приходит пятого числа. Поэтому, когда я увидала, как он здесь что-то вынюхивал в четверг после обеда, я подумала, что это странно. Было только тридцатое, и я удивилась, чего это он так рано? Ну, я вам скажу, они орали друг на друга так, что слышно было, как будто мы в одной комнате". Рут с трудом овладела своим голосом. "Что же они говорили?" "Да я просто имела в виду, что слышны были крики, а вот слов я разобрать не могла. Я уже было спустилась по лестнице, ну, на тот случай, если Этель понадобится помощь..." "Нет, милочка, тебе просто захотелось послушать". - подумала Этель. "...но в это время зазвонил телефон, это была моя мама из Кливленда, она мне рассказывала про сестру, которая сейчас оформляет развод, - и целый час она говорила без умолку. А потом уже все закончилось. Я позвонила Этель. Вообще-то она смеется над своим бывшим. Как она его копирует - это бесподобно! Но телефон не отвечал, поэтому я решила, что она ушла. Вы же знаете Этель, вечно куда-то спешит. Но обычно она говорит мне, если уезжает больше, чем на пару дней, а тут - ни слова. Теперь в ее квартире обосновался племянник, и это тоже необычно". Жоржетт Веллс сложила на груди руки. "Прохладно; правда, ненормальная погода? Я знаю, что все эти лаки для волос портят атмосферу. Ну, неважно, - продолжала она в то время, как Рут не сводила с нее и Даны глаз, ловя каждое слово. - У меня очень странное ощущение, что что-то произошло с Этель, и что здесь не обошлось без этого слизняка, ее бывшего". "И не забывай, мама, - вмешалась Дана, - что он снова приходил в среду и явно чего-то боялся". "Да, я как раз собиралась сказать, что ты еще видела его в среду. Это было пятое, значит, он мог принести чек. А потом я видела его вчера. Ну скажите, с чего ему было возвращаться? Но никто не видел саму Этель. Я просто начинаю думать, что он что-то с ней сделал, и, может, оставил что-то вроде улики, и это его беспокоит". Закончив свой рассказ, Жоржетт победно улыбнулась и попросила Рут: "Как друг Этель, помогите мне решить, стоит ли звонить в полицию и сказать им, что у меня есть подозрения, что мою соседку убили?" *** В пятницу утром Китти Конвей позвонили из госпиталя: заболел один из водителей-волонтеров, не может ли она его заменить? Китти вернулась домой лишь во второй половине дня, быстро переоделась в спортивный костюм и кроссовки и поехала в Моррисон-Стэйт парк. Тени уже становились длиннее, и всю дорогу она рассуждала сама с собой, не лучше ли подождать до утра, но в то же время продолжала ехать и наконец добралась до парка. За последние несколько дней солнце подсушило щебеночное покрытие на стоянке и тропинках, но на заросших лесом участках приходилось идти по влажной грязи. Китти обошла вокруг конюшню, стараясь в точности следовать тому маршруту, по которому несла ее лошадь сорок восемь часов назад. Но к собственной досаде, она не могла в точности вспомнить дорогу. "Никакого чувства ориентации, " - пробурчала она себе под нос, когда ее по лицу стегнула ветка. Ей пришло на память, как Майкл, оказавшись один в незнакомом месте, всегда тщательно зарисовывал все пересечения дорожек и другие ориентиры. После сорока минут бесполезного блуждания, ее кроссовки совершенно промокли и покрылись налипшей грязью, ноги болели, и Китти остановилась передохнуть и немного почистить обувь на том месте, где обычно останавливались и группировались наездники. Никого не было ни видно, ни слышно; солнце почти совсем зашло. "Я совсем рехнулась, для прогулок в одиночестве это не самое удачное место. Вернусь сюда завтра, " - подумала Китти. Она встала и той же дорогой пошла обратно. "Ну-ка, минуточку, это же было как раз где-то здесь, - вдруг заметила она. - На этой развилке мы взяли вправо и начали подниматься по склону. А вот на этом месте чертова кляча решила сорваться в галоп". Теперь Китти была уверена, что не ошибается. Ее сердце бешено забилось от дурного предчувствия и страха, после бессонной ночи оно совсем вышло из-под контроля. "Она видела руку... Она должна позвонить в полицию... Смешно, да и только. Это все ее воображение. Она будет выглядеть круглой идиоткой. А что, если позвонить, не называя своего имени, и не влезать самой в это дело. Нет, не годится, они могут проследить, откуда был сделан звонок". И в конце концов она вернулась к своей первоначальной затее - прежде чем поднимать тревогу, проверить самой. То расстояние, которое лошадь пронеслась за пару минут, Китти прошла за двадцать. "Как раз на этом месте это безмозглое животное начало жевать какие-то сорняки, - припоминала она. - Здесь я натянула поводья, лошадь повернула и помчалась вниз". "Здесь" - это на вершине крутого каменистого склона. В наступающих сумерках Китти начала спускаться. Кроссовки скользили по камням. Один раз она упала, потеряв равновесие, и оцарапала руку. "Я обязана сделать это, " - уговаривала она себя. Несмотря на холод, лоб ее покрылся испариной. Она вытерла лицо не замечая, что рука испачкана в грязи. Нигде не было видно ничего похожего на синий рукав. На полдороге она остановилась и присела на большой валун. "У меня просто не все в порядке с головой, - решила она. - Еще слава Богу, что хватило ума не позвонить в полицию. Надо отдышаться и скорее домой под горячий душ". И добавила вслух: "Я не нахожу подобные прогулки чересчур увлекательными". Когда ее дыхание пришло в норму, она вытерла руки о свой светло-серый костюм и собралась вставать. Опершись правой о камень, она что-то почувствовала под рукой. Китти опустила голову, и крик застрял у нее в горле, вместо него вырвался лишь глухой стон. Ее пальцы коснулись других пальцев, наманикюренных, с покрытыми темно-к

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования