Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Фрэнсис Дик. На полголовы впереди -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
тоже уезжал. Теперь он вернулся уже с полным комплектом вагонов - как только поезд остановился на станции, его округлая фигура показалась в дверях, и он, спустившись на пер- рон, принялся радостно здороваться с пассажирами, словно со старыми друзь- ями, с которыми встретился после долгой разлуки. В заметно приподнятом настроении все направились по своим уже привыч- ным купе, а угрюмый квартет Лорриморов - к открытой площадке собственного вагона в самом хвосте поезда, но во всей картине это был единственный неве- селый штрих. Нелл подошла и заговорила с ними, стараясь их приободрить. Мерсер остановился, что-то ей ответил и улыбнулся, а остальные молча вошли в вагон. Стоит ли с ними так нянчиться, подумал я, благодарности все равно не дождешься. Но с Мерсером, с этим святым, который слеп ко всему на свете, нянчиться почему-то всегда хотелось. Филмер поднялся в свой спальный вагон, и я видел через окно, как он устраивается у себя в купе. Как развешивает свои пиджаки, как моет руки - самые обычные действия. "Как отличить хорошего человека от плохого? - поду- мал я. - Один стремится строить, а другой - наводить страх и разрушать. Но плохой человек может получать от жизни больше удовлетворения и радости, чем хороший, - такова уж горькая ирония судьбы". Я дошел до вагона, где находилось мое купе, положил сумку и снял плащ, оставшись в привычной "ливрее". Только одну ночь остается мне пробыть официантом Томми. Один ужин, один завтрак. Жаль, подумал я: к Томми я уже порядком привязался. Джордж прыгнул на подножку, когда поезд уже плавно тронулся, и с до- вольным видом ухмыльнулся, увидев меня. - Повезло нам, что отопление в поезде работает, а? - сказал он. - А что? - спросил я. - Тут очень тепло. - Они никак не могли разжечь котел. - Казалось, он относится к этому как к веселой шутке. - И знаете, почему? Я отрицательно покачал головой. - Не было горючего. Я с недоумением взглянул на него. - Но ведь... Они же могли заправиться? - И заправились, будьте уверены, - сказал он. - Только два дня назад залили полный бак, а? Когда мы прибыли в Банф. Или думали, что залили. Но когда мы посмотрели, из донного слива вытекали последние капли, а его от- крывают только изредка, когда надо промыть бак, а? - Он выжидательно пос- мотрел на меня весело блестящими глазами. - Кто-то украл горючее? Он усмехнулся: - Либо слил его из бака, либо его вообще не заливали, а слив открыли, чтобы замести следы. - И много горючего вылилось на землю? - спросил я. - Вы не такой уж плохой детектив, да? Много. - Что вы по этому поводу думаете? - Я думаю, что его вообще не залили сколько нужно, - вероятно, ровно столько, чтобы мы могли отъехать подальше от Лейк-Луиз, и приоткрыли слив, чтобы мы подумали, будто все горючее случайно вытекло по дороге, а? Только они просчитались. Слишком широко открыли слив. - В голосе его слы- шался смех. - Вот была бы история, если бы поезд остался без отопления в горах, а? Поморозились бы все лошади. Скандал! - Вас это, кажется, не очень волнует. - Но ведь этого не случилось, верно? - Пожалуй, да. - Мы все равно должны были заправляться снова в Ревелстоке, - сказал он. - Это здорово подпортило бы ваш грандиозный банкет, а? Но умереть никто бы не умер. Сомневаюсь даже, чтобы кто-нибудь обморозился, все-таки сейчас не январь. Температура здесь после захода солнца опускается ниже нуля, это будет довольно скоро, но дорога идет по долинам, не по горам, а? И потом в вагонах нет ветра. - Но было бы очень неуютно. - Очень. - Глаза его сияли. - Когда я уезжал из Банфа, там была такая суматоха - прямо осиное гнездо. Пытались выяснить, кто это сделал. Меня все это привело в не столь беззаботное настроение, как его. - А может что-нибудь еще случиться с поездом? - спросил я. - Напри- мер, вода в котле есть? - Можете не волноваться, - успокоил он меня. - Воду мы проверили. До самого верхнего крана. Бак полон, как и положено. Котел не взорвется. - А как насчет двигателя? - Мы облазили каждый дюйм, а? Но горючее украл всего лишь какой-то обыкновенный жулик. - Вроде того обыкновенного жулика, который отцепил вагон Лорриморов? Он со скептическим видом задумался. - Согласен, именно этот поезд мог особо заинтересовать психов, потому что шума из-за него получится больше, а только этого им и надо. Но связи между обоими происшествиями не видно. - Он усмехнулся. - Украсть могут что угодно, не только горючее. Однажды кто-то украл восемь этих голубых кожаных стульев из вагона-ресторана. Подъехал на машине, когда поезд отстаивался на запасном пути станции Мимико, в Торонто, подогнал фургон с надписью "Ремонт мебели" на борту и просто так погрузил туда восемь новеньких стульев, а? Больше никто никогда их не видел. Он взялся за бумаги, разложенные на столике, и я, расставшись с ним, направился в вагон-ресторан, но не прошел и двух шагов, как вспомнил про человека с костлявым лицом, достал его фотографию и вернулся к Джорджу. - Кто это? - спросил он, слегка нахмурившись. - Да, по-моему, он едет этим поездом. Он был в Банфе, когда мы стояли на боковом пути... - Он заду- мался, пытаясь припомнить. - Сегодня днем, а? - вдруг воскликнул он. - Точ- но. Когда сцепляли поезд. Понимаете, лошадей привезли утром из Калгари с товарным составом - их вагон прицепили головным. Его оставили на боковом пути. Потом наш локомотив подобрал сначала вагон с лошадьми, потом вагоны с болельщиками... - Он снова задумался. - Этот человек - он был на перроне, рядом с поездом, стучал палкой в дверь вагона с лошадьми, из него вышла эта наша дамочка-дракон и спросила, что ему нужно, а он сказал, что должен кое-что передать конюху, который состоит при серой лошади, и дамочка-дракон велела ему подождать и привела этого конюха, только он сказал, что это не тот конюх, а? А этот конюх сказал, что тот конюх сошел в Калгари, и он вместо него, и тогда ваш человек с фотографии ушел. Я не видел, куда. То есть не поинтересовался. Я вздохнул: - Не видно было, что этот человек рассержен или что-нибудь в этом ро- де? - Не заметил. Я пошел туда перед отправлением и спросил мисс Браун, все ли в порядке, и она сказала, что все. Сказала, что конюхи там, при сво- их лошадях, ухаживают за ними, и занимались этим весь день, и пробудут там до самого отправления. Все лошади у нее под хорошим присмотром, а? И конюхи тоже. К ней не придерешься, а? - Нет. Он протянул мне фотографию, но я сказал, чтобы он оставил ее у себя, и осторожно спросил, не может ли он, если у него найдется время, показать ее проводникам спального вагона для болельщиков, чтобы наверняка знать, не ехал ли этот человек среди пассажиров от самого Торонто. - А что он такого сделал? Уже что-то успел? - Запугал одного конюха до того, что он сбежал. Джордж уставился на меня: - Не такое уж страшное преступление, а? - Глаза его смеялись. - За это большой срок не дадут. Я был вынужден с ним согласиться. Оставив его в приятных размышлениях о слабостях рода человеческого, я пошел в вагонресторан. По дороге я встре- тил своего приятеля - проводника спального вагона, который снова отдыхал в коридоре, глядя, как за окном сменяют друг друга заснеженные гиганты. - Не часто мне приходится это видеть, - сказал он вместо приветствия. - Обычно я не езжу дальше Виннипега. Здорово, правда? Я согласился - это и в самом деле было здорово. - В котором часу вы опускаете койки? - спросил я. - В любое время после того, как все пассажиры уйдут в ресторан. Сей- час половина у себя в купе - переодеваются. Я только что отнес двоим по лишнему полотенцу. - Если хотите, я попозже помогу вам с койками. - Правда? - Он был удивлен и обрадован. - Это было бы замечательно. - Если вы сначала управитесь с теми купе, что в салон-вагоне, - ска- зал я, - то, когда будете проходить через вагон-ресторан, я пойду с вами, и мы сможем заняться этими. - Вам необязательно это делать, вы знаете? - Ничего, это приятное разнообразие после обслуживания столиков. - А ваша сцена? - спросил он, понимающе улыбнувшись. - Как с ней? - Она будет позже, - заверил я. - Ну, тогда ладно. Большое спасибо. - Не за что, - сказал я, прошел мимо закрытой двери Филмера, через тяжелые двери холодной, продуваемой ветром переходной площадки попал в жар- кий коридор около кухни и наконец оказался в тесном тамбуре между кухней и залом для пассажиров, где Эмиль, Оливер и Кейти распаковывали бокалы для шампанского. Я взял полотенце и принялся их протирать. Все трое заулыбались. В шипящем жару кухни сцепились Ангус и Симона. Ангус попросил ее очистить целый таз сваренных вкрутую яиц, а она отказалась, заявив, что это входит в его обязанности. Эмиль с веселым удивлением поднял брови. - Она становится все сварливее. Ангус - гений, а ей это не нравится. Ангус, у которого руки мелькали, как всегда, с такой быстротой, что, казалось, их у него не меньше шести, еще раз доказал свою гениальность - за пять минут он приготовил несколько десятков маленьких бутербродов-канапе, разложил их по противням и сунул на десять минут в раскаленную духовку. На одном противне, сказал он, они с крабами и сыром бри, на другом - с курицей и эстрагоном, а на третьем - с сыром и беконом. Симона стояла подбоченив- шись и надменно задрав голову. Теперь Ангус уже совершенно ее игнорировал, отчего она злилась еще больше. Пассажиры, как обычно, стали приходить в вагон-ресторан намного рань- ше назначенного часа, но ничего не имели против того, чтобы просто посидеть и подождать. Картины, сменявшиеся за окном, словно в театре, приковывали к себе взоры и сковывали все языки - до тех пор, пока на долины не упали длинные тени, и только вершины гор еще заливал меркнущий свет, но и они вскоре погрузились во тьму. Как всегда в горах, вечер наступил рано и быс- тро - в небе еще медлил слабый свет сумерек, а снизу, с земли, уже поднима- лась ночь. "Как обидно, - жаловались Нелл почти все пассажиры, - что самые кра- сивые места Канады поезд проезжает в темноте!" Расставляя бокалы для шам- панского, я слышал, что в какой-то газете было написано - это то же самое, как если бы французы не зажигали свет в Лувре. Нелл сказала, что очень со- жалеет, но график движения составляла не она, и выразила надежду, что хотя бы одну-две горы каждый успел увидеть в Лейк-Луиз. Так оно, конечно, и бы- ло. Большинство пассажиров совершило прогулку на ветреную вершину одной из них - Салфер-Маунтин - в четырехместных застекленных кабинках канатной до- роги. Другие заявили: "Ни за что" - и остались внизу. Филмер, сидевший на этот раз с богачами - владельцами Красивого Жара, любезно сказал: нет, он не ездил на автобусную экскурсию, с него вполне хватило разминки в спортза- ле "Шато". Филмер появился в вагоне-ресторане со стороны салона, а не из своего вагона, и на лице у него была нехорошая ухмылка, от которой у меня по спине побежали неприятные мурашки. Всякий раз, когда Джулиус Аполлон выглядел та- ким самодовольным, это наверняка предвещало какие-то неприятности. Лорриморы пришли все вместе и сели за один стол; оба отпрыска выгля- дели так, словно готовы в любой момент взбунтоваться, а родители были мрач- ны. Ясно было, что Занте пока еще не удалось добиться, чтобы ее отец рас- смеялся. Роза и Кит Янг сидели с владельцами Высокого Эвкалипта - Ануинами, а супруги "Флокати" - с хозяевами Уордмастера. Любопытно, подумал я, как тянет друг к другу владельцев лошадей - словно они принадлежат к какому-то тесному братству. Может быть, и Филмер это понимал. Может быть, поэтому он и приложил столько усилий, чтобы попасть на этот поезд в качестве владельца: иметь собственную лошадь означало иметь прочное положение, реальный вес, власть. Если это было то, к чему он стремился, он этого достиг. Мистера Джулиуса Филмера знал весь поезд. Эмиль хлопал пробками шампанского. Ангус молниеносно выхватил из ду- ховки свои истекающие соком горячие бутерброды, разложил их по подносам и извлек откуда-то, словно из воздуха, тонкие круглые гренки, на которых ле- жали ломтики яиц, к этому времени уже очищенных и нарезанных, с черной ик- рой, побрызганной лимонным соком. Мы небольшой процессией двинулись с кухни - Эмиль и я наливали шампанское, а Оливер и Кейти, умело орудуя серебряными сервировочными щипцами, раздавали тарелочки с закусками по выбору пассажи- ров. Нелл, глядя на меня, беззвучно смеялась. Ну и пусть. Я с абсолютно невозмутимым видом наполнил ее бокал, а также бокал Джайлза, который сидел рядом с ней у прохода, готовый к своему выходу. - Благодарю вас, - томно произнес Джайлз, когда его бокал был полон. - Рад стараться, сэр, - ответил я. Нелл уткнулась в свой бокал, чтобы не расхохотаться, и сидевшие напротив нее пассажиры ничего не заподозрили. Когда я дошел до Лорриморов, Занте заметно забеспокоилась. Я налил бокал Бемби и спросил Занте: - А вам, мисс? Она украдкой бросила на меня быстрый взгляд. - Можно мне кока-колы? - Конечно, мисс. Я налил шампанского Мерсеру и Шеридану и пошел на кухню за кока-ко- лой. - Ты должен за нее заплатить, - отрывисто сказала Занте отцу, когда я вернулся. - Сколько? - спросил Мерсер. Я сказал, и он расплатился. - Благодарю вас, - сказал он. - Не за что, сэр. Он выглядел каким-то задумчивым, вся его обходительность кудато ис- чезла. Занте рискнула бросить на меня еще один боязливый взгляд и, по-види- мому, успокоилась, убедившись, что я не собираюсь заводить разговор о нашей встрече над озером. Я ограничился лишь едва заметной почтительной улыбкой, которая не вызвала бы неодобрения даже у ее матери, заметь та ее; однако Бемби, как и Мерсер, казалась чем-то более обычного озабоченной. Я перешел к следующему столику, надеясь, что ухмылка Филмера и мрач- ность Мерсера никак не связаны между собой, хотя и опасался, что именно так оно и есть. Сначала в вагоне-ресторане появился ухмыляющийся Филмер, а вслед за ним - мрачный Мерсер. Когда канапе Ангуса были съедены до последней тающей во рту крошки и всем было налито по второму бокалу, торжественно вышел Зак и приступил к длинной заключительной сцене. Прежде всего, сказал он, следует сообщить, что после тщательного обыска номеров в "Шато" никаких следов драгоценностей Мейвис Брикнелл не обнаружено. Пассажиры, с готовностью входя в свою роль, принялись выражать Мейвис свои соболезнования. Мейвис с благодарностью их принимала. В вагон-ресторан сломя голову вбежал Рауль и яростно накинулся на Уолтера Брикнелла, который и без того сидел с обеспокоенным видом. Это уже слишком, громко заявил Рауль. Мало того, что Уолтер совершенно незаслуженно уволил его с должности тренера, - теперь он обнаружил, что Уолтер послал из "Шато" письмо в администрацию скачек, где говорилось, что его лошадь- Каль- кулятор - не будет выступать от его, Уолтера, имени и что Рауль не будет числиться ее тренером. - Это несправедливо! - кричал он. - Я готовил лошадь к этим скачкам до последней минуты! Мы с ней выиграли для вас пять скачек. Вы ведете себя нечестно. Это черная неблагодарность. Я буду жаловаться в Жокейский клуб. Уолтер сидел с каменным лицом. Рауль покричал еще немного, после чего Уолтер сказал, что может делать все, что пожелает: Калькулятор принадлежит ему. Если он вздумает продать лошадь... или подарить ее... это его право, и никому до этого дела нет. - Вчера вы говорили, - крикнул Рауль, - что если бы у вас не было ло- шадей, если бы вы не могли выставлять их на скачки, вы бы покончили с со- бой! Так кончайте с собой! Вы ведь так и собирались сделать? Все с удивлением и недоверием уставились на Уолтера. Зак предложил Уолтеру объясниться. Уолтер сказал, что Зака это не ка- сается. Нет, меня касается все, что происходит в этом поезде, сказал Зак. - Будьте любезны, сообщите нам всем, - потребовал он, - кто теперь будет владельцем Калькулятора? Нет, никто не имеет права его об этом спрашивать. Однако Мейвис, пре- бывавшая в полном недоумении, все же спросила. Он ответил ей грубостью, чем вызвал всеобщее недовольство. Поняв это, Уолтер сказал, что ничего не может поделать, он решил избавиться от Калькулятора, и поскольку лошадь принадле- жит одному ему, а не Мейвис, она тут ни при чем: Мейвис расплакалась. Донна вступилась за мать и принялась отчитывать отца. - А ты молчи, - сердито сказал он ей. - Ты уже натворила достаточно бед. Пьер обнял Донну за плечи и сказал Уолтеру, что нехорошо так разгова- ривать с дочерью. Он, Пьер, займет денег и отдаст часть того, что проиграл на ипподроме, а потом станет на этот раз действительно работать, отклады- вать деньги и выплачивать долги и никогда не позволит Донне взять ни цента у отца, а когда окончательно расплатится, они с Донной поженятся, и поме- шать им Уолтер никак не сможет. - О, Пьер, - зарыдала Донна и уткнулась ему в грудь. Пьер, без пиджа- ка, в белоснежной рубашке, обнял ее, стал гладить по голове и выглядел очень мужественным, благородным и заботливым. Зрители одобрительно заапло- дировали. - О господи, - услышал я рядом голос Кейти. - Правда, он молодец? - Конечно. Мы смотрели представление из полутемного тамбура возле кухни, и все, кто меня больше всего интересовал, как назло, сидели ко мне спиной. Шея Филмера, находившегося неподалеку от меня, окаменела от напряжения, а Кит Янг, сидевший за следующим столиком, невольно вскочил на ноги, услышав, как Рауль предлагает Уолтеру покончить с собой, но потом медленно, словно нехо- тя, сел на место, и Роза стала что-то быстро ему говорить. Мерсер сидел в самой середине вагона, у правой стенки, опустив голову и не глядя на акте- ров. Но не слышать их он не мог: они не жалели голосовых связок, чтобы было слышно в самых дальних уголках вагона. Мейвис принялась за Уолтера - сначала она сердилась, потом начала его упрашивать, а потом сказала, что теперь ей самое время уйти, потому что он, очевидно, уже совершенно с ней не считается. Она приготовилась уходить. Уолтер, уязвленный до глубины души, тихо сказал ей что-то такое, отчего она остановилась как вкопанная. - Что?! - переспросила она. Уолтер снова что-то пробормотал. - Он говорит, что его шантажируют! - громко сказала Мейвис. - Как можно шантажом заставить человека лишиться лошади? Филмер, прижатый к левой стенке вагона Ануинами, занимавшими места у прохода, сидел выпрямившись, словно к спине его был привязан железный прут. Мерсер повернул голову и пристально посмотрел на Уолтера. Он сидел спиной к Филмеру, и я подумал - не сел ли он так нарочно, чтобы не видеть своего не- давнего приятеля. Рядом с ним был Шеридан, а напротив - Бемби. Занте усе- лась напротив брата, тоже у прохода. Лица обеих женщин были мне хорошо вид- ны, но мне нужно было видеть лицо мужчины. Вероятно, лучше было бы, если бы я смотрел из дальнего конца вагона, но, с другой стороны, они могли бы за- метить, как я наблюдаю - не за актерами, а за ними. Уолтеру пришлось вслух признать - да, его шантажируют, и именно пото- му, что это шантаж, он не может сказать, о чем идет речь. Он категорически отказывается вести дальнейшие разговоры на эту тему. У него были достаточно веские причины, и он просит оставить его в покое - он и так уже зол и рас- с

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования