Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Фрэнсис Дик. На полголовы впереди -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -
зда. Здравствуйте, это ипподром?.. Я слушал, как она договаривается о порядке допуска владельцев на ип- подром. - Да, мы выдаем им всем специальные клубные пропуска... Да, другие пассажиры поезда будут платить сами за себя, но мы предлагаем доставить всю группу... - Вскоре она положила трубку и вздохнула: - Столько болельщиков просило нас забронировать для них недорогие отели и обеспечить автобусы - это почти то же самое, что организовать еще один тур. Вы можете подождать, пока я сделаю еще один звонок... ну, два? Когда мы через час покидали зал, там уже были погашены почти все ог- ни. И даже тогда она все еще перечисляла про себя дела, которые нужно сде- лать, невнятно бормоча: "Не забыть вместе с бинтами для Рикки положить нож- ницы и зажимы..." Мы дошли пешком до расположенного поблизости ресторана "Племя тесаных камней", в котором она бывала раньше и меню которого я уже изучил заранее. Ресторан был не очень большой, во всех уголках его тесни- лись столики, тускло освещенные свечами под абажуром. - А что это вообще за племя тесаных камней? - спросил я. - Бог его знает, - ответила Нелл. Официант, которого, вероятно, спра- шивали об этом уже тысячу раз, объяснил, что такое племя жило в этих местах десять тысяч лет назад. "Нам до них дела нет", - сказал он. Нелл рассмеялась, а я подумал о том, что десять тысяч лет - не так уж мало, и о том, кто будет жить здесь еще через десять тысяч лет. Как выясни- лось, тесаные камни - это кремневые орудия, которыми пользовались тогда на большей части континента; интересно, как потомки будут называть нас - пле- менем ножей и вилок? - Честно говоря, мне все равно, - ответила Нелл, когда я спросил ее об этом. - Я живу здесь сегодня, и я очень хочу есть. Мы тут же приняли меры в виде жареной лососины, за которой последова- ло жаркое из перепелов. - Надеюсь, все эти расходы будут вам оплачены, - сказала она довольно равнодушно, когда я заказал вина, и я, покривив душой, ответил: - Ну конечно. При этом я подумал: какой смысл иметь деньги, если не получать от этого удовольствия? - Завтра будем питаться гамбургерами, - сказал я. - Чтобы уложиться в смету. Нелл кивнула, словно это было для нее привычно и понятно, и вдруг, встрепенувшись, сказала, что забыла заказать Лорриморам персональный лиму- зин для разъездов по Виннипегу. - Сделаете это завтра, - сказал я. - Никуда они не денутся. Озабоченно нахмурившись, она нерешительно посмотрела на меня, окинула взглядом уютный маленький ресторан, освещенный свечами, потом опустила гла- за на сверкающий хрусталем и серебром стол, снова посмотрела на меня и, пе- рестав хмуриться, весело улыбнулась: - Ладно. Завтра. Может быть, Лорриморы и украшение этой поездки, но хлопот с ними много. - А кто такие Лорриморы? - поинтересовался я. Она с недоумением взглянула на меня и вместо ответа спросила: - Где это вы живете? - Ах, вот оно что? - сказал я. - Если бы я жил здесь, то знал бы, кто такие Лорриморы? - Уж конечно не стали бы спрашивать, кто они такие. - Но я живу в Лондоне, - сказал я. - Поэтому скажите мне, пожалуйста. Она была одета, как многие деловые женщины, в темно-синий костюм и такую простенькую белую блузку, что невольно закрадывалось сомнение, скрыто ли под всем этим хоть сколько-нибудь душевного тепла. Когда женщина так строго одевается, подумал я вопреки всякой логике, это, наверное, означает, что она не слишком уверена в себе. - Лорриморы, - начала Нелл тем не менее без малейших признаков неуве- ренности, - это одно из самых богатых семейств в Торонто. В провинции Онта- рио. Да и вообще в Канаде. Они не сходят с обложек светских журналов. Зани- маются банковскими операциями и добрыми делами. Владеют особняками, делают пожертвования в пользу художественных музеев, открывают благотворительные балы и принимают у себя глав государств. Их довольно много - братья, сестры и так далее, и мне говорили, что стоит Мерсеру Лорримору принять ваше приг- лашение и нанести вам визит, как вам на всю жизнь обеспечено прочное поло- жение в обществе. - Она сделала паузу и улыбнулась. - А кроме того, у него замечательные скаковые лошади, он, естественно, - столп Жокейского клуба Онтарио и имеет этот свой собственный железнодорожный вагон, который у него регулярно заимствуют политики для какой-нибудь кампании. - Она снова оста- новилась и перевела дух. - Вот он и оказал нам честь - Мерсер Лорримор, главный вождь всего клана, а также его жена Бемби, их сын Шеридан и дочь Занте. Что еще я забыла сказать? Я рассмеялся: - Разве не положено вам при этом сделать реверанс? - Да, пожалуй. Вообще-то, честно говоря, хотя Мерсер Лорримор был по телефону со мной очень любезен, я еще ни разу с ним не виделась, да и с ос- тальными тоже. И он звонит мне сам. Никаких секретарш. - Значит, - сказал я, - если Мерсер Лорримор едет с нами, то это осо- бенно хорошая реклама на всю страну, от побережья до побережья? Они кивнула: - Он едет с нами "ради блага канадского скакового спорта" - в реклам- ной брошюре Жокейского клуба это напечатано большими буквами. - И он будет обедать в вагоне-ресторане? - спросил я. - Только не это! - Она в притворном ужасе закатила глаза. - Вообще-то предполагается, что будет. Все должны там обедать. Но, возможно, они захо- тят уединиться у себя. Если они будут оставаться в своем вагоне, то мест в ресторане только-только хватит, чтобы рассадить всех остальных. А иначе мо- жет выйти скандал, и все потому, что мой босс сам продал лишние билеты, хоть и знал, что свободных мест нет. - Она покачала головой, но явно снис- ходительно. По-видимому, к своему боссу она питала немалую симпатию. - А кому он их продал? - спросил я. - Так, просто каким-то людям. Двум своим приятелям. И какому-то мистеру Филмеру, который предложил запла- тить двойную цену, когда узнал, что мест нет. От таких денег никто не отка- жется. - Она энергично отломила кусок булочки, вложив в это движение всю свою досаду. - Если бы в вагоне-ресторане было больше мест, мы могли бы продать по крайней мере еще шесть билетов. - Дэвид... то есть Зак, сказал, что сорок восемь мест - и без того слишком много, актерам приходится до предела напрягать голос, чтобы перек- рыть стук колес. - Это всегда проблема. - Она поглядела на меня поверх абажура. - Вы женаты? - Нет. А вы замужем? - В общем, нет, - ответила она несколько уклончиво, но улыбаясь. - Был тут у меня один человек, только все кончилось ничем. - И давно это случилось? - Достаточно давно - я это уже пережила. Я подумал, что этот короткий диалог прояснил ситуацию и, возможно, установил некие правила. Найти еще одного человека, с которым все кончится ничем, она не стремится. Ну а как насчет легкого флирта? Что ж, посмот- рим... - О чем вы думаете? - спросила она. - О жизни. Она недоверчиво взглянула на меня, но тут же снова перевела разговор на почти столь же увлекательную тему - о поезде. Через некоторое время я задал ей вопрос, который не давал мне покоя весь день: - А кроме специальных пропусков на гонки и прочего, есть еще что-ни- будь такое, на что имеет право владелец лошади? То есть владелец одной из лошадей, которых везут в поезде? - Что вы имеете в виду? - озадаченно спросила она. - Имеют они какие-то привилегии, которых не имеют остальные, кто при- писан к специальному вагону-ресторану? - Не думаю. - Она на мгновение наморщила лоб. - Разве что могут вхо- дить в вагон для лошадей, если это то, что вас интересует. - Да, это я знаю. И больше ничего? - Ну, на ипподроме в Виннипеге собираются сделать групповое фото од- них только владельцев, и это будут показывать по телевидению. - Она задума- лась. - Каждый из них получит памятный значок Жокейского клуба, когда мы в Банфе снова вернемся в поезд после двух дней в горах. - Она снова помолча- ла. - А если лошадь, которую везут в поезде, выиграет один из специальных заездов, ее владелец бесплатно становится пожизненным членом клуба на всех трех ипподромах. Для канадца это последнее и было, возможно, серьезной приманкой, но заинтересовать Филмера само по себе, безусловно, не могло. Я вздохнул. Еще одной хорошей идеей меньше. По-прежнему оставались два главных вопроса - зачем Филмер отправился в эту поездку и почему он приложил столько усилий, чтобы стать владельцем. И ответы на них были одинаковые: не знаю, не знаю. Очень полезная информация. Мы не спеша выпили кофе, непринужденно болтая о том о сем. Она рас- сказала, что когда-то хотела стать писательницей и устроилась на работу в издательство ("чего настоящие писатели, как выяснилось, никогда не дела- ют"), но организовывать детективные представления в фирме "Мерри и компа- ния" ей нравится гораздо больше. - Мои родители, - сказала она, - практически с самого рождения гово- рили мне, что я стану писательницей, что это у нас в крови, и я выросла с этой мыслью. Но они ошиблись, хотя я долго старалась, а потом еще жила с этим человеком, который более или менее заставлял меня писать. Но, знаете, когда в один прекрасный день, после того как мы расстались и слезы у меня высохли, я сказала себе, что никакая я не писательница и никогда ей не ста- ну, а лучше займусь чем-нибудь другим, - это было такое облегчение! Я вдруг почувствовала себя свободной и такой счастливой, какой еще никогда не была. Теперь, задним числом, это выглядит довольно глупо - что я столько времени не могла понять, чего хочу. Мне, можно сказать, внушили, что я должна пи- сать, и мне казалось, что мне самой этого хочется, но когда дошло до дела, это оказалось мне не по плечу, и я так долго по этому поводу сокрушалась... - Она усмехнулась. - Наверное, вы решите, что я ненормальная. - Конечно, нет. А что вы писали? - Какое-то время сотрудничала в одном еженедельнике для женщин - бе- седовала с людьми и описывала их жизнь, а иногда и сочиняла биографии, если за неделю мне ни разу не попадался какойнибудь интересный или яркий чело- век. Не будем об этом говорить. Это было ужасно. - Я рад, что вы от этого избавились. - И я тоже, - от всей души согласилась она. - Теперь я иначе выгляжу, иначе себя чувствую, и здоровье у меня стало лучше. Раньше я постоянно бо- лела - всякие насморки, грипп и все такое, а теперь ничего такого со мной не бывает. - Ее глаза весело сверкнули при свете свечей, подтверждая ее слова. - И вы такой же. Беззаботный. По вам сразу видно. - Разве? - Я права? - По-моему, попали в самую точку. И нам крупно повезло, подумал я, расплачиваясь по счету. Беззабот- ность - редкое сокровище в этом мире, слишком богатом горестями, сокровище, которое недостаточно ценят и которым сплошь и рядом жертвуют ради агрессии, алчности и нелепых племенных ритуалов. Интересно, было ли беззаботным племя тесаных камней десять тысяч лет назад? Вероятно, нет. Мы с Нелл дошли пешком до ее машины, оставленной на стоянке недалеко от офиса "Мерри и компании". Она сказала, что живет в двадцати минутах от- сюда, в крохотной квартиру у озера. На прощание мы поцеловали друг друга в щечку, и она поблагодарила меня за приятный вечер, весело сказав, что мы увидимся в воскресенье, если только она не сгинет без следа под бременем множества дел, которые должна сделать за субботу. Я провожал взглядом огни ее автомобиля, пока он не свернул за угол, а потом пешком дошел до своего отеля, безмятежно проспал всю ночь, а на следующее утро ровно в десять явился в отдел общественных связей вокзала Юнион. Сотрудница отдела, в высшей степени деловая дама, из разговора с Нелл поняла, что я один из актеров, поскольку они и раньше помогали устраивать актеров, а разубеждать ее я не стал. Она развернула меня обратно и повела через гулкий центральный зал (который, как она заметила на ходу, имеет семьдесят шесть метров в длину и двадцать пять метров в ширину, а его свод, крытый черепицей, возвышается над полом на двадцать семь метров) и через массивную дверь в цокольный этаж - точную копию величественного зала над ним, только без всяких украшений. Это было подземное помещение, простирав- шееся, казалось, до бесконечности во все стороны, - здесь готовили еду, стирали белье и выполняли всевозможные мелкие работы по обслуживанию поез- дов. Здесь находилась даже маленькая электростанция, и повсюду работали ма- ляры и плотники. - Сюда, - сказала она, стуча каблучками впереди меня. - Вот отдел форменной одежды. Они вами займутся. - Она пропустила меня в дверь, сообщи- ла тем, кто был внутри: "Это тот актер" - и, кивнув, предоставила меня соб- ственной судьбе. Люди, сидевшие в отделе, оказались дружелюбными и столь же деловыми. Одна женщина шила на швейной машинке, один мужчина работал за компьютером, а другой спросил, какой у меня размер воротничка. По стенам комнаты шли полки, где лежали сотни аккуратно сложенных со- рочек в светлую серо-белую полоску с такими же полосатыми воротничками, длинными полосатыми рукавами и манжетами на пуговицах. - Манжеты должны быть всегда застегнуты, если только вы не моете по- суду. Ну уж дудки, мыть посуду вы меня не заставите, подумал я про себя. На двух рядах вешалок висели на плечиках жилеты цвета "золото уро- жая". - Жилет должен быть всегда застегнут на все пуговицы. Еще там были бесконечные ряды аккуратно развешанных серых брюк и пид- жаков и множество коробок с серыми, желтыми и коричневыми галстуками в по- лоску. Мужчина, взявшийся мне помогать, тщательно следил за тем, чтобы все вещи, которые он мне выдает, сидели как можно лучше. - Служащий "Ви-Ай-Эй" должен всегда быть безупречно одет и безукориз- ненно опрятен. Мы подробно инструктируем каждого, как ухаживать за своей одеждой. Он выдал мне серый пиджак, две пары серых брюк, пять сорочек, два жи- лета, два галстука и серый плащ-дождевик. Каждый раз, убедившись, что вещь пришлась мне по фигуре, он называл размер мужчине, сидевшему за компьюте- ром. - Мы знаем размеры всех до единого служащих "Ви-Ай-Эй" по всей Кана- де. Надев сорочку и желтый жилет, я взгдянул в зеркало и увидел, что на меня смотрит оттуда официант Томми. Я улыбнулся своему отражению и подумал, что вид у этого Томми уж очень самодовольный. - Вам удобно? - спросил мужчина, который помогал мне одеться. - Очень. - Никогда ничего не меняйте в этой форменной одежде, - сказал он. - Стоит что-то изменить, и всем станет ясно, что вы актер. - Спасибо. - Эту форму - брюки, сорочку, галстук и жилет - носит при исполнении обязанностей весь обслуживающий персонал мужского пола. То есть проводники спальных вагонов и бригады вагоновресторанов. Только в ресторанах они иног- да надевают фартуки. - Спасибо, - сказал я еще раз. - Старший официант, который распоряжается в вагоне-ресторане, носит серый костюм без жилета и фартука. По этому признаку вы его узнаете. - Ясно. Он улыбнулся: - Что делать, вам скажут. Сейчас мы отведем вам шкафчик, где вы може- те оставить все это до воскресенья. Перед посадкой заберете одежду и наде- нете ее здесь, в раздевалке. Свою одежду вы возьмете с собой в поезд. Когда наша форма вам будет уже не нужна, прошу вас ее вернуть. - Ясно, - сказал я еще раз. Когда я снова переоделся в свою одежду, он по нескольким узким коридорам провел меня в комнату с тесными шкафчика- ми, в одном из которых едва поместилась форма Томми. Он запер металлическую дверцу, отдал мне ключ, вывел в центральный зал вокзала и с улыбкой сказал: - Желаю удачи. Не пролейте ничего на брюки. - Большое спасибо, - сказал я. Вернувшись в отель, я попросил портье заказать мне автомобиль с шофе- ром, чтобы отвезти меня на "Вудбайн", подождать там до вечера и привезти обратно. "Никаких проблем", - сказали мне. Стоял прекрасный солнечный осен- ний день, дождя не обещали, поэтому я подвил волосы и надел темные очки и свитер со скандинавским рисунком, чтобы слиться с толпой на скачках. Вообще-то, когда случайно столкнешься с незнакомым человеком, нелегко потом припомнить его лицо, разве что у вас есть на то особая причина или же оно чем-то заметно выделяется. Поэтому я был более или менее уверен, что никто из тех, кто поедет этим поездом, не узнает меня, даже если я нечаянно окажусь рядом на трибуне. И действительно, я получил наглядное тому доказа- тельство почти сразу же, как только протолкался к паддоку, потому что там стоял Билл Бодлер, разглядывая входящих зрителей, и его взгляд, на мгнове- ние остановившись на мне, скользнул мимо. Вот ему, с его рыжими волосами и рубцами на лице, затеряться в толпе трудно, подумал я. Я подошел к нему и сказал: - Будьте любезны, вы не скажете, который час? Он взглянул на часы, а не на меня и, ответив своим хрипловатым голо- сом: "Час двадцать пять", - тут же снова стал смотреть через мое плечо в сторону входа. - Спасибо, - сказал я. - Я Тор Келси. Он мгновенно перевел взгляд на меня и едва удержался от смеха. - Когда Вэл мне об этом рассказывал, я ему с трудом поверил. - Филмер здесь? - спросил я. - Да. Прибыл на обед. - Хорошо, - сказал я. - Еще раз спасибо. Я кивнул, отошел от него и купил себе программку, а когда через се- кунду-другую оглянулся, он уже исчез. Ипподром был полон, и везде были расклеены плакаты, возвещавшие о предстоящем отправлении Великого трансконтинентального скакового поезда. Ради экономии места везде было написано просто: "День Скакового поезда". В программке была напечатана великолепная цветная фотография поезда, мчащего- ся через прерию. Повсюду мелькали красные и белые майки с надписью "Скако- вой поезд", лошадиной головой и локомотивом на груди, флаги, платки и бей- сболки с такой же надписью. А несколько молодых женщин с лентами через пле- чо, на которых было написано: "Поддержим канадский скаковой спорт!" - раз- давали информационные листовки. Рекламная фирма хорошо позаботилась о том, чтобы об этом событии знали все, подумал я. Филмера я увидел только перед самым заездом, который так и назывался: заезд на приз Скакового поезда Жокейского клуба. Я успел прочитать в прог- раммке информацию о лошадях, участвовавших в заезде, и об их владельцах и обнаружил, что, хотя все владельцы числились в списке пассажиров, ни одной лошади с поезда заявлено не было. В Виннипег и Ванкувер они должны были прибыть свежими. Филмер среди владельцев в программке назван не был, но миссис Даффо- дил Квентин была, и, когда она спустилась вниз, чтобы посмотреть, как сед- лают ее скакуна, Филмер был с ней, предупредительный и улыбающийся. Даффодил Квентин оказалась дамой средних лет, с ярко накрашенными гу- бами и пышной копной светлых кудряшек. На ней было черное платье, а поверх него - накидка из полосатой шиншиллы. Многовато меха для такого теплого дня, подумал я. На то, чтобы опознавать остальных владельцев, времени почти не оста- лось: со всеми формальностями перед заездом было покончено гораздо быстрее, чем в Англии. Но Мерсера Лорримора я все-таки высмотрел. Мерсер Лорримор, звезда светских журналов, проявил лояльность и выс- тавил на заезд двух лошадей. Человек среднего роста, среднего сложения и средней полноты, он выделялся среди других главным образом своей аккуратно подстриженной и причесанной седой шевелюрой. Лицо у него было неглупое и добродушное, и со своим трен

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования