Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Хендерсон Лорен. Земляничная тату -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -
Лорен ХЕНДЕРСОН ЗЕМЛЯНИЧНАЯ ТАТУ ONLINE БИБЛИОТЕКА http://www.bestlibrary.ru Посвящается Манхэттену. Чертовски люблю это место. Глава первая Там был парень. Впрочем, это не редкость. Он был красив, и мне немного льстил восторг, с которым он меня рассматривал. В общем, я блаженствовала. У него были темные волосы - что само по себе приятно, - глубокие темные глаза и пухлые, аппетитные губы. Но главным были ресницы, невероятно длинные и пушистые. Незнакомец стоял так близко, что я слышала их шелест, когда он моргал, щекоча мне лицо. Никак не удавалось поймать его взгляд - он упорно смотрел куда-то вниз. Неохотно прекратив рассматривать юношу - век бы любовалась, - я тоже глянула вниз, надеясь узнать, что же он там увидел. Но ничего, кроме белой блестящей поверхности, уходящей вдаль, не обнаружила; странно, что он там выискивал. Парень заговорил, но хоть мы и стояли вплотную друг к другу, я не разобрала ни слова. Я чуть отступила и снова поразилась: до чего же темные у него глаза, и какие длинные ресницы… Мы находились в узкой комнатенке. Облупленные, потрескавшиеся стены тусклого, грязно-желтого цвета просто напрашивались, чтобы съязвить на их счет. Но я удержалась. Вообще-то подобная сдержанность не в моем характере, - уж не больна ли я? - но как следует обдумать этот вопрос я не успела, ибо на меня навалилась проблема посерьезнее: стены комнаты вдруг стали надвигаться на нас, как в "Звездных войнах", когда Люка Скайуокера, Хана Соло и принцессу Лею замуровали в мусорном бачке на Мертвой звезде. Мы уперлись в стены, отчаянно напрягая каждый мускул, чтобы не дай бог не превратиться в лепешку. Я огляделась в поисках того мохнатого типа из фильма… как бишь его? Ах да, Чубакка. Его помощь нам сейчас не помешала бы, но мохнато-волосатый куда-то запропастился. - Быстрей, позови его! - крикнула я. - Тебя он послушается! Такой волосатый, ну, ты понял... Но красавчик явно ничего не понял и снова принялся хлопать ресницами. Они мельтешили все быстрее и быстрее, и внезапно поднялся сильнейший ветер, стены комнаты рассыпались, и мы, подхваченные вихрем, словно тряпичные куклы, закружились в разноцветном водовороте, отчаянно болтая в воздухе ногами. Я вдруг увидела нас со стороны. Две фигурки стремительно затягивало в центр ярких, цветных вихрей, они становились все меньше и меньше… - О, боже, - выдохнула я. - Ну совсем как на дискотеке в семидесятые… И тут же проснулась. *** Я разлепила глаза и поняла, что совсем недавно сделала что-то очень и очень дурное и более того - полностью сознаю свою вину. Одно из тех гнусных ощущений, когда разум, затуманенный алкоголем и химикатами, изо всех сил пытается распознать клочок информации и одновременно запихнуть его в самый дальний и темный закоулок мозга. Но в моих бедных мозгах, к сожалению, накопилось столько хлама, что последний грех там точно не уместится. Черт... Неясная мысль продолжала блуждать в моем расширенном сознании. Я осторожно села на кровати, подложив под спину подушки, и с удивлением поняла, что боль от этой процедуры вовсе не вызвала желания немедленно покончить с собой. А, ну да, химия! Верное средство, скажу я вам, против утренней мерзости. Правда, имелся еще один повод для сносного самочувствия: часы показывали два пополудни. Обычно на утреннее похмелье жалуются только те бедолаги, кому нужно спозаранку тащиться на работу. Простой совет: избавьтесь от работы и спите сколько влезет. Впрочем, мне легко говорить - я-то на работу не мотаюсь. Душевные муки набирали обороты, и хотя разум старался вовсю, я никак не могла вспомнить, что же противоестественного сотворила накануне. Невыносимое ощущение. По мне лучше сразу узнать все самое худшее, чем терзать себя бесконечными сомнениями и догадками. В этом вся я. Непременно вскрою посылку, даже если там бомба. В конце концов, предупрежден - значит, вооружен. О, боже, а что если не удастся самостоятельно вспомнить, что я вытворяла прошлой ночью? Я содрогнулась, отлично сознавая, что провалы в памяти - первый признак алкоголизма. Как и всякому любителю выпить мне известен целый набор этих самых признаков, почерпнутых из глянцевых журналов. Правда, память почему-то услужливо подсовывала лишь те, что ко мне не относились. Ну, во-первых, я не страдаю провалами памяти (это если все же сумею вспомнить, что делала прошлой ночью). Во-вторых, мои друзья никогда не намекали, что я слишком много пью (а, может, они все до единого лицемеры?). И, в-третьих, выпивка - не помеха моей работе. Вот так. Но почему-то во всех этих глянцевых журналах ни разу не встречается очень важный пункт - "блевать во сне". Ну этого я тоже не делаю, так что беспокоиться не о чем. Однажды видела, как такое стряслось с одним моим приятелем по Художественной школе - эффектное и слегка извращенное зрелище в духе Тарантино. С тех пор я твердо знаю, с какого момента можно считать, что ступила на опасную дорожку. В любом случае, я скорее бы умерла, чем позвонила кому-нибудь из вчерашних собутыльников, чтобы вытянуть информацию. Ха! Я едва не подскочила от восторга: сознанию неожиданно удалось все же выудить из мрака нужный файл. Теперь я хотя бы знаю, с кем была прошлой ночью, так что начало положено. Но, признаться, чертовски неприятное начало, потому что развлекалась я в компании Молодых Британских Художников, или попросту МБХудаков, коих некоторые модные критики превозносят до небес, но лично я терпеть не могу эту пакостную кличку. Как и самих МБХудаков - чем скорее они исчезнут с лица земли, тем лучше. Не стану даже упоминать обо всех претенциозных шалостях, которые позволяют себе самые известные из этой братии. А вообще-то это мысль! Может, претворить мечту в реальность и пришибить какого-нибудь особого мерзкого МБХудака? Я оживилась, прикидывая заманчивые перспективы. Можно распилить кого-нибудь на куски и засолить в огромной бочке… знаете, в таких еще держат живую рыбу; или хрястнуть какой-нибудь творческой барышне по затылку и записать на видео, как она целый час валяется в коме; а еще можно запихнуть кого-то из этих гадов в корыто с цементом, подождать, пока цемент застынет, после чего извлечь милую каменную статую, а в корыте навеки оставить отпечаток МБХудака; или... Правда, собственную гибель вообразить еще проще: меня, например, можно, вздернуть на цепи, что свисает с какой-нибудь моей мобильной скульптуры, а все тело обмотать алюминиевым плющом. Не так выразительно, конечно, но я же не концептуалист. И уж точно не МБХудак - ну разве только в буквальном смысле этой аббревиатуры. В отличие от остальных кретинов, я не набиваю мусорные пакеты пачками собственных фотографий, не расписываю стены галереи именами своих мужиков и уж тем более не мастерю писсуары из шоколада, хотя против шоколада ничего не имею. Но между тем, черт возьми, я далеко не столь популярный и модный художник, как МБХудаки. Поэтому я крайне удивилась, когда по окончании выставки в каком-то безвестном немецком "кунстхалле", которую мы устроили на пару с одним ничем не примечательным типом, известная нью-йоркская галерейщица Кэрол Бергман предложила мне поучаствовать в ее проекте. Выставка "Два на четыре: творчество молодых британских художников" намечалась на октябрь. Действо планировалось, само собой, в Нью-Йорке. Ради этого мне пришлось преклонить колено и позволить пришлепнуть себе на грудь почетный ярлык МБХудака. Помимо прочих выгод поездки, у меня имелась и личная причина: лучшая подруга, практически моя названая сестра, десять лет назад отбыла на жительство в Нью-Йорк, оставив мне на память свою картину. И с тех пор от нее ни слуху ни духу. Поэтому как только впереди замаячила поездка, у меня перед глазами тут же нарисовалось лицо Ким - вот она обернулась в аэропорту Хитроу и помахала на прощание. Неприятный холодок в груди отчетливо напомнил, что я по-прежнему отчаянно тоскую по ней. Ладно, как только приеду в Нью-Йорк, выслежу ее, как ищейка. (В Новый Год я дала зарок прекратить повторять свою коронную фразу: "Если б я знала, как все обернется...". Поэтому вынуждена прикусить язык. Но положение дел от этого не изменится. Люди все равно будут умирать. Вот только почему-то умирают они в подозрительной близости от меня. Получается, что я в каком-то смысле помесь мисс Марпл и гербицида. Так что, если я бы осталась дома, то очередное убийство запросто случилось бы в Лондоне.) Но вернемся ко вчерашнему вечеру. Я отправилась в паб вместе с тремя другими МБХудаками. Вообще, каждый из четверки должен был представить на выставку две работы. ("Два на четыре". Это каламбур. Если у Кэрол Бергман все шуточки такие, то, пожалуй, в Нью-Йорке мне грозит преждевременная кончина от смеха.) Мои коллеги в той или иной степени знали друг друга: вместе учились в Кембервеллской художественной школе, так что представляли сплоченный мафиозный междусобойчик. Я пару раз сталкивалась то с одним, то с другим на разных модных тусовках, однако идея поближе познакомиться накануне выставки показалась здравой. Я мысленно вернулась в паб на Кэртон-роуд. Кажется, это была именно Кэртон-роуд, оттуда мы отправились в ночной рок-клуб на Хокстон-сквер, словно стремясь оправдать стереотипные представления о МБХудаках. Как-никак, именно район лондонской Олд-стрит в глазах богемы - центр вселенной. Послушать репортеров, так грязные забегаловки на Олд-стрит - современный аналог доисторического Алгонкинского круглого стола . Странно, что журнал "Хелло!" не сделал еще это место ареной светской хроники. Только вообразите себе: "…мистер Дэмиан Хёрст и мисс Рэчел Уайтред злословят над фасолевыми тостиками. Вскоре к ним должна присоединиться мисс Джиллиан Уиринг, обещавшая заглянуть на чашечку чайку и бутербродик с бекончиком..." В нашу нью-йоркскую команду входили еще два парня и одна девушка. Девицу, Мел Сафир, я немного знала, но все равно пришлось глаза сломать, оглядывая бар, прежде чем я ее заметила. Мел весьма преуспела в искусстве сокрытия от окружающих своей половой принадлежности. Впрочем, скрыть женскую суть совсем несложно. В самом начале стремишься, как говорится, одеваться практично, но с шиком: все эти походные примочки, удобная обувь, за плечами - рюкзачище с бесчисленными водонепроницаемыми карманами. В итоге выглядишь завзятым путешественником, только что вернувшимся из пешей экспедиции по Антарктике. Но на достигнутом не останавливаешься и напяливаешь грубую армейскую шинель с медными пуговицами (на мой взгляд, явное излишество), а голову украшаешь таким вязаным шлемом с колоритным национальным орнаментом, у которой на макушке вместо помпона смешная пипка. Теперь ты похожа на эдакого "русского мужика" - он, правда, исхитрился выписать по европейскому каталогу модное спортивное снаряжение. У тебя темные густые брови, которые никогда не выщипываешь, лоб лоснится салом, а губ касается разве что гигиеническая помада. Если при всем том ты худа и скулы резко очерчены, то можешь преспокойно отрезать большую часть волос, не опасаясь, что лицо будет напоминать блин. Именно так Мел и выглядела. Кроме того, она очень застенчива. Это, пожалуй, самое лестное объяснение ее привязанности к плейеру: она вечно крутит в руках наушники, словно в любую секунду готова воткнуть их в уши и отключиться от окружающего мира. Но между тем Мел - вполне дружелюбное создание, голосок у нее очень приятный: точь-в-точь нежный перезвон одинокого колокольчика, ворвавшийся в шумную беседу. Вероятно, мы с ней слишком разные, чтобы когда-нибудь стать подругами, но, в общем и целом, Мел мне нравилась. По слухам, у нее есть склонность зацикливаться на чем-нибудь, но пока я ничего подобного не наблюдала. Против ее творений я тоже ничего не имею: Мел малюет огромные полотна, на каждом из которых изображен кусочек обнаженной плоти, увеличенный до жутких масштабов. Ее скандальные шедевры отлично подходят под определение сексуализма и выглядят типичным МБХудом. На полотнах Мел, как правило, изображает гениталии или вторичные половые признаки, но всегда так крупно, что разобрать, с каким именно органом имеешь дело, можно лишь прочитав табличку под картиной. Хитрый ход. С одной стороны, картины Мел изобретательны и вполне профессиональны, с другой - достаточно скандальны, чтобы оставаться в рамках дешевого, но модного направления "сексуальные насилия и увечья". Роб Робинсон, следующий МБХудак, также ничем особо не выделялся. Это я вежливо пытаюсь сказать, что он нагнал на меня смертную тоску. У меня сложилось впечатление, что разговаривать Роб может либо о компьютерных играх, либо о ремиксах какой-то музыкальной нуды. Наружность у него - так сказать, техно-эксцентричная. Когда Роб вошел в бар, на нем была преогромная куртка-аляска, почти раритет, за который какой-нибудь коллекционер охотно выложил бы круглую сумму. В том-то и дело. Вся эта жуть, которую напяливают на себя Мел и Роб, стоит раз в десять дороже, чем мой самый парадный наряд: пуловер и оловянного цвета юбка с разрезом. Роб выбрался из своей доисторической аляски, и оказалось, что под курткой он весь, с головы до пят, упакован в новую на вид темно-синюю джинсу. Пиджачок сидел в обтяжку, штаны, как и полагается, на несколько размеров больше и внизу подвернуты, на заднем кармане красуется самый огромный и самый тупой фирменный лейбл, какой я когда-либо встречала. Возможно, такой прикид и хорош на страницах журнала "Уличная мода", но держу пари: ни один из модных дизайнеров не рискнул бы появиться в таком виде на людях. Я ухмыльнулась и самодовольно расправила юбку. Мне даже показалось, что я слышу вой неотложки, мчащейся на подмогу жертвам моды. Признаюсь, никогда не понимала людей, которые предпочитают наряжаться в мешки. Последним появился Лекс. Он ввалился в паб как к себе домой, самоуверенный и гордый тем, что опоздал - наглец, убежденный в собственной неотразимости. Он мне не понравился с первого взгляда. Не зря ведь говорят, что человек ненавидит тех, в ком узнает себя. - Как дела, нормально? - весело спросил Лекс, оглядывая собравшихся. - Мел, дорогая. - Он потрепал ее по волосам. Та обрадованно заулыбалась. - Роб, мальчик мой, - и его тоже шлеп по волосам. Я скривилась. А будь я собакой, то, наверное, оскалилась бы и зарычала. Я уже ждала, что его рука метнется в мою сторону - если коснется выше затылка, точно укушу. - А ты, наверно, Сэм? В ответ я гипнотически сощурила глаза, что означало: "Даже не мечтай коснуться моих волос". Однако - вот досада - стоило нашим взглядам встретиться, как враждебность моя куда-то испарилась. Словно что-то щелкнуло внутри. Так обычно бывает, когда два человека вдруг осознают, что их тянет друг к другу; его глаза слегка расширились, и я поняла, что он почувствовал то же самое. Мы кивнули друг другу - пожимать руки в такие мгновения не стоит, вдруг шибанет электрическим разрядом. - Недавно видел статью о тебе в "Геральд", - как ни в чем не бывало заговорил Лекс. Он подвинул стул и сел, этак типично по-мужски - широко расставив ноги, словно говоря: "у меня такие здоровые яйца, что по-другому сидеть я просто не могу". - Милая фотка. Это ты делала декорации к Шекспиру на Кингз-Кросс? Все мы, подающие надежды молодые дарования, ревниво следим за успехами друг друга. И каким бы разным идолам мы ни поклонялись: Ришару Серра, Луизе Буржуа, Марселю Дюшену или Поле Рего, - мы все равно соперники, хотя бы в борьбе за признание критиков. У Лекса хватало честности этого не скрывать, я оценила его жест, но особой нежности к нему не почувствовала. Наверняка, дает понять, что дьявольски уверен в себе. Я сама собиралась предпринять такой же маневр. - Да, моя карьера стандартностью не отличалась, - сказала я любезно. - Не то, что у тебя. Окончил Кэмбервелл, выставлялся в "Черном ящике", а теперь вот перебрался в галерею Саатчи. "Черный ящик" - лондонская галерея, которой вожделеют все молодые художники, вообразившие себя главными бунтарями своего поколения. А вот упоминание Саатчи - настоящая подлость с моей стороны. На самом деле, насколько я знала, эта выставка еще не утверждена окончательно, и он наверняка боится сглазить. Но уж такая у меня натура - привыкла злобствовать, если человек мне симпатичен. Люблю наблюдать, как он держит удар. А Лекс был достойным противником и не преминул вскоре дать отпор. - Саатчи интересовался тобой? - удивленно спросила Мел. - Это же потрясающе! - В ее голосе слышался скорее восторг, чем зависть. Обаяние Лекса сделало свое дело, и Мел уже забыла, что он прежде всего - конкурент. Лекс вскинул руки: - Тсс! Только не вслух, это плохая примета. Еще ничего не решено. Я постаралась сдержать ядовитую ухмылку. По моим источникам, несколько ночей назад Лекс прилюдно бахвалился в клубе "Граучо". Но рафинированные художники вроде Мел и Роба в этот притон не заглядывают, так что об этом знала только я. - Сменим тему! - поспешно продолжил Лекс, увидев, что Мел снова открыла рот. - Как я понимаю, очередная выпивка за мой счет? Кто что пьет? - Саатчи! - мечтательно вздохнула Мел, когда Лекс отошел к стойке. Это слово буквально звенело деньгами и славой. - Не знаю, стоит ли этому радоваться, - буркнул Роб, явно почитавший себя гласом разума в пустыне безумия. - Саатчи скупает все твои работы, а потом они годами пылятся в запасниках. А если ты ему надоешь, он запросто сделает так, что твои работы в одночасье не станут стоить и ломаного гроша. - Да-да, знаю, - едко сказала Мел. - Но я на все согласна за такие-то деньги… да и зал там превосходный. - Ага, если только тебя там выставят. В запасники можно загреметь навеки. - Если бы он предложил мне продать работы, я не стала бы отказываться, Роб. А ты? - В голосе Мел слышалась откровенная издевка. - Честно говоря, не знаю. - Физиономия Роба под рыжей шевелюрой и без того напоминала кусок сырой телятины, так что разглядеть, покраснел он или нет, мне не удалось. Он смущенно затеребил массивные очки в черной оправе. - Ну… возможно. Мел недоверчиво хмыкнула. Я помалкивала. Мне почему-то показалось, что Роб говорит совершенно искренне. Вернулся Лекс, торжествующе потрясая четырьмя стаканами. Подобной ловкостью обычно похваляются жалкие любители или сопливые юнцы. Он ухнул свою ношу на стол, и пена из его кружки шлепнулась в "гиннесс" Роба. Тот демонстративно смахнул ее, но Лекс и внимания не обратил на эту выразительную пантомиму. - Ну, как дела? - вопросил он. Его появление словно подстегнуло всю компанию. Лекса окружало такое мощное энергетическое поле, что не отозваться на него было просто невозможно. Я пристально наблюдала, как он садится - все та же поза ковбоя, оседлавшего скакуна. Непринужденно размахивая руками, Лес достал сигареты, стрельнул спички у Мел - ну и самонадеянный малый! Прикуривая, он посмотрел на меня из-под густых ресниц, и этот насмешливый взгляд бесстыдно призывал к флирту. Лекс Томпсон тот еще кобель. - Кто-нибудь кроме меня знаком с этой Кэрол Бергман? - Ой, а ты ее знаешь? - всполошилась М

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования