Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Черняк Виктор. Выездной! -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -
Виктор Черняк. ВЫЕЗДНОЙ! В толстотомном Дале слово это отсутствует, ближайший в алфавитном ряду сосед - выегозить. Выегозить толкуется как взять или получить что-либо лестью, вкрадчивостью, выюлить, взять беспокойной суетой, что вполне нас устраивает, как возможное пролитие света на понятие выездной. При- мер первый. Некто выезжает на рыбалку. Выездной ли он? Ответ: нет, пе- ред нами рыбак. Пример второй. Некто выезжает в город за покупками. Выездной ли он? Ответ: нет, всего лишь покупатель, клиент, ближайшая жертва торговой сети. Пример третий. Некто выезжает за город, скажем в Малаховку. Выездной ли он? Ответ: нет, горожанин, отправился на лоно природы. Четвертый пример. Некто выезжает в инспекционную поездку на Урал. Выездной ли он? Ответ: нет, человек направлен в командировку. Пример пятый. Некто выезжает из конюшни верхом на лошади. Выездной ли он? Ответ: нет, перед нами наездник или человек, увлеченный конным спортом. Пример шестой. Некто отправляется в Париж, заметьте не турис- том. О!.. Соберитесь. сейчас проклюнется искомое. Вот и живой человек перед нами - румяный, довольный, играет добряка, а может и есть та- ковский, что ему кручиниться? Пример шестой обещает стать поучитель- ным. Наблюдения Все вещи, которые не продавались в магазинах, но носят люди, кто-то привез. Ни одна вещь, которую человек носит, но не привез себе сам, не досталась ему бесплатно. Ни один из магнитофонов, фотоаппаратов, теле- визоров, забивших полки комиссионных магазинов, не пришел туда сам. Из подслушанного Ездит по десять раз в году! Из-за границы не вылезает! Семь лет просидел в Икс-сити. Мотается туда-сюда без конца. Кто эти люди? Выездные! Это профессия? Нет. Ученое звание? Нет. Об- щественная организация? Нет. Кто же они? Шпындро-школьник от Шпындро-взрослого отличался единственно ростом, других изменений, во всяком случае, внешних, замечалось не много: те же русые волосы, расчерченные косым пробором, те же васильково невин- ные глаза при неясной, будто ищущей похвалы улыбке, та же манера отво- дить взгляд и смотреть поверх голов, когда его загоняли в угол или не по его выходило; и, конечно, аккуратностью в одежде Шпындро поражал с детства и сейчас в разгаре средних лет костюм на нем, как влитой, бо- тинки, будто из распечатанной картонки, галстук вроде б неброский, но кто понимал толк в этих шейных хомутах, видел - чистый шелк, дорогу- щий, да и пошив не из тех, что в столешниковых джунглях путаются. Еще деталь не без многозначительности - Шпындро не стеснялся, как многие, прицеплять к лацкану значки с профилями вождей, знаменами и золотыми веточками. Игорь Иванович Шпындро служил в учреждении, распахивающем двери за ру- беж, не всем и не всегда, а в зависимости от умения ладить с начальст- вом, как, впрочем, и везде заведено. Инженерный диплом давал Шпындро формальные права занять должность при выездах, ждал воцарения неофит полгода и долгие шесть месяцев телефон в квартире тещи калился добела. Переговоры шли трудные. Шпындро не внимал, не старался понять, кто и как за него борется и что потребуют в замен от тещи, умеющей выказать полезность, в совершенстве овладев- шей мастерством придавать своей персоне вес в чужих глазах, манипули- руя именами и фамилиями людей, якобы запросто сиживающих за ее обиль- ными столами. Теща дело сладила и в вечер перед выходом Шпындро в вож- деленное присутствие наставляла - теперь не зевай! И зять не зевал. Не зевать не просто - все вокруг не зевали - требовалось не зевать лучше всех, убедительнее и главное так, чтобы купаясь в славе бескорыстия и простоты, не давать и малейшего повода к подозрению, что основная твоя работа в этих стенах, как и у других - не зевать! - изготовившись к броску за бугор. Аккуратный мужик, сообщали друг другу о дебютанте закордонных набегов кадровики и перебирали неуверенно анкетные листы Шпындро - все в них как надо - даже оторопь брала: случаются же биографии, ни тебе лишнего развода, ни родственников непутевых, ни корни происхождения там всякие и разные не бросали тень на облик непервопроходца дальних земель. Прозрачен, как ограненный кристалл, и еще эти значки на лацкане: кад- ровиков пот прошибал. Приходил Шпындро в безликий кабинет всегда за пятнадцать минут до, а покидал служебные стены через десять минут после и все уверовали, что личные полчаса тот щедро дарит обществу. Дел водилось кот наплакал, переписка в основном, поначалу поток усна- щенных грифами бумаг с размашистыми подписями испугал, но вскоре нови- чок смекнул - поток сам по себе, жизнь сама по себе, вроде знаменитых параллельных прямых, которые - если без выкрутасов, если не мудрить,- никогда не пересекаются. Шпындро научился терпеливо изучать остекленевшим оком представителей иноземельных фирм, предлагающих свой товар, и вовсе не смущался много- минутным молчанием, а чтобы придать значимость происходящему, медленно перебирал бумаги, с трудом отрывая от столешницы тонкие, а по его дви- жениям судя, будто многопудовые листки, делал ручкой пометки в ежед- невнике, а карандашом в блокноте, на задних страницах которого распи- сывал сроки посещения бани, сдачи белья в прачечную и дни игры в кар- ты. О чем он думал, медленно ощупывая глазами купцов? Может и об учитель- нице в седьмом классе, как бишь ее величали? Марь Пална? Точно. всегда табачищем несло, именно тогда Игорь решил не курить, не дело это, ра- зит - того гляди с ног свалит, да и годы себе коротить разве умно. Марь Пална резанула как-то при всем честном народе, присмиревшем за партами, когда Шпындро прел у доски, дотлевал головешкой костра, не понимая, чего от него добиваются: "Ничего-то, Игорек, тебе в жизни не достичь, душа у тебя водяная, из жидкости вся как есть". Водяная значит, ухмылялся сейчас Шпындро, разглядывая заискивающих купцов. А вот на тебе, Марь Пална, добился же, не инженерит по ящикам, уважаемый человек: стол, не самый-самый, но и не рядовой, телефон, должность, уж и побывал - хе-хе - в недурных набегах, определяет - лю- ди от него зависят и какие. Не Марь Пална, в пенсионной нищете дотя- нувшая до скорбного часа! Полнокровные капиталисты в натуральную вели- чину, улыбками так и сыпят, да и он не промах запустить пригоршню в ответ - безделица, ты вот выбей из него подпись. Закавыка! Простое вроде дело фамилию чиркануть, а ты уговори попробуй, чтобы легло на бумагу его первое затейливое Ш - тренировался еще в школе в последних классах, предвкушая, что настанет миг и его подпись в пору войдет, со- ком нальется, этаким наливным яблочком засветится, вожделенным для многих. Шпындро и ценим только подписью, боле за ним никаких достоинс- тв не водилось, но вырвать ее дело болезненное, напоминающее схватку, хоть свои пытаются вырвать, хоть чужие - тут подход один, не уступать, не прослыть слабаком, дрогнешь - пиши-пропало. Клиент неуютно завис на кончике стула, Шпындро избегал заглядывать в водянистые глаза просителя, палец лениво скользил по графам проспекта, человек-шлагбаум видел, что продукция фирмы вовсе не дурна, даже луч- ше, чем то, что предлагали в последние месяцы, но натренированные губы привычно кривились в противоборстве издевки и правил хорошего тона: дребедень предлагаете, милейший, рухлядь! и кому? Шпындро! Из головы не шел вчерашний звонок Колодца. Осел же этот Колодец! Гово- рил ему Шпындро не раз и не два: домой телефон забудь, звони матери моей, называй имя, представляйся чин-чинарем и бубни вроде в баню соб- рались, тогда сам Шпындро и отзвонит ответно. Колодец служил приемщиком в комиссионном за городской чертой и кличку получил подходящую: ненасытность Колодца и впрямь не знала границ, все проваливалось - читай уходило или точнее продавалось - как в бездну; ему и сплавлял Шпындро ручки целыми рощами, а то и лесами, пакеты пластиковые, часы, сигареты и нераспечатанные бутылки хмельного зелья. У Колодца со Шпындро сразу сладилось, пять лет назад Игорь решил ни от кого не зависеть, найти канал сбыта без посредников, зачем лишние люди - и навар пообгрызут, и неосторожные слова сорвутся; поползут слухи, сболтнут лишнее не к месту. Крошечный комиссионный с пыльными витринами серел на станционной пло- щади, в центре ее гоняли лохматые псы и старушки неопределенного воз- раста торговали подвявшими укропом и петрушкой, то и дело украдкой окуная пучки травы в бидон с водой. Шпындро купил лаково блестящую ре- диску и, отсчитывая мелочь бабульке, оглядывал монеты цепко, будто ви- дел впервые, боясь передать лишнюю копейку, а краем взгляда проходился по надписи химическим карандашом: "Оценка! Вход со двора". В давний уже первый раз Шпындро прибыл без товара, порожняком, пораз- ведать что да как, взял только образцы для показа и выяснения цен. Игорь Иванович просочился в помещение оценки, сжимая в левой руке стремительно высыхающий и тускнеющий на глазах пучок редиса, а в пра- вой пластиковый пакет подпольного коробейника. Колодец - нагловатый и прыщавый - сразу, будто насквозь вспорол взгля- дом пакет и, невзирая на непрозрачные стенки, принялся перебирать со- держимое. Шпындро упрятал редис, отряхнул пиджак от неизвестно когда налипшей веточки укропа и приблизился к Колодцу, прикидывая, сможет ли иметь с ним дело. - Что у вас? - сухо осведомился Колодец и стянул очки на кончик заост- ренного носа неопределенной формы. Шпындро зыркнул по сторонам: согбенный старик умоляюще протягивал пыш- ной девице, увешанной золотыми побрякушками, знававшие лучшие годы стоптанные башмаки; мальчик, вымазанный с ног до головы зеленкой, бледнолицый и хрупкий, настойчиво тянул за подол такую же прозрачную от худобы мать, выгребающую из потертой сумки обветшалое тряпье и ста- рающуюся заслонить нищенский товар от любопытного взгляда чужих; мужик в кепчонке из искусственного каракуля, явно четырехсезонной, замаслен- ной до глянцевого блеска, похоже ожидал, пока Колодец освободится, чтобы подзанять не хватающую на пиво мелочишку. Мальчик запустил руку с черными от грязи пальцами в кармашек и выгреб леденец на палочке с присохшими к ядовито-зеленой поверхности хлебными крошками. Шпындро навис над прилавком, успев отметить, что от Колодца - тогда Игорь Иванович и не ведал клички приемщика, лишь скользнул по табличке "Приемщик: Мордасов А.П." - пахнет одеколоном редкого привоза. Мужик в кепчонке ужом скользнул к прилавку - терпеть невмоготу, адское пламя испепеляло изнутри - сгреб кепку заскорузлой ладонью, будто со- бираясь пасть Мордасову А.П. в ноги, взмолился: "Сан Прокопыч! Подсоб- ляй!" Мордасов извлек из нагрудного кармана металлический рубль, про- тянул мужику: "Смотри у меня! Чтоб в срок возвернул!" Мужичок оскла- бился щербатым ртом, попятился назад, исчез из помещения задом напе- ред, будто краб в кепке, Мордасов похоже позабыл про чистенького сдат- чика, обратился к пышнотелой девице в золоте: "Возьми у дедка башмаки. Небось - фронтовик?!" - повелительно вопросил Колодец и дед смиренно кивнул. Шпындро ужаснулся: обстановочка! не дай бог кто из коллег засечет сре- ди ребятни, сосущей убогие леденцы, среди старичья, стыдливо пытающе- гося всучить бывшие ботинки в продажу, выдав обувку давнего прошлого за сносную, еще годную, и так вырвать рублишко-другой. Столичный сдат- чик возблагодарил бога, что оделся попроще, в трепанные джинсы еще мо- херовой эры, когда только начинал жизнь выездного и взирал на уже по- бывавших за бугром яко иноки на святых или школьники-отличники на жи- вого академика. Колодец подмигнул приемщице-напарнице, подтянул рукав свитера и Шпынд- ро узрел часы да каковские - в затылке заломило. Игорь Иванович-то им цену представлял и сейчас пытался уразуметь, какой путь проделала эта массивная кругляка под синеватым сапфировым стеклом: припер кто-то из воинства выездных для пуска в оборот. - Граждани-и-н! - напевно протянул Колодец.- Вы ч„? Вытряхивайте то- вар, или не мешайте людям созидательно трудиться! Шпындро услышал мертвое шуршание разогретого пластикового мешка и вспомнил слова жены: "Не лезь в сдачу сам! Чем тебе Крупняков плох? Уже полтинник мужику, а всю жизнь в фарцовке, специалист экстра-клас- са". Игорь Иванович хотел было выкрикнуть: "Знаем мы ваших специалис- тов! Знаем, как у них к ладошкам прилипает!" Он еще подозревал, что у жены с Крупняковым и шашни водились, но молчал. Поди докажи, а скандал в семействе ему не на руку. Шурка-атаман, школьный дружок верно опре- делил раз: "Хоть все кругом поразведутся, ты семью - так и протявкал семью - лелеять будешь, много вы с Натальей награбили. Как привидится, что распиливать выпадет, небось, сердце замирает!". Колодец усек в миг, что нерешительный клиент разглядывает сквозь мут- ное оконце милиционера, по-гусиному вышагивающего через пыльную пло- щадь. - Не боись! - мигнул Мордасов А.П.- Тут не первопрестольная, усе схва- чено! Привычное - все схвачено - успокоило Шпындро, он-то знал цену спаси- тельному - все схвачено - объединяющему людей определенного сорта и дарующему чувство покоя и уверенности в себе. Здорово, когда все схва- чено. Вроде, как стена стоит, все об нее лбом стукаются, а ты прохо- дишь - факир да и только, будто и нет вовсе стены, будто она из папи- росной бумаги или марли. - Схвачено? - недоверие мастеру, которым слыл Шпындро, зазвенело в го- лосе вместе с перезвоном побрякушек на груди пышнотелой приемщицы. Опасливый комитент почти перелез через прилавок и увидел под ногами Колодца на табурете стопки железных рублей; тогда еще Шпындро не знал, что Мордасов ссужает ханыгам рубль за полтора на три дня - побочный промысел. - Ч„ менжуешься? - Подбодрил Колодец.- Ч„ нанес? Не стесняйся! Обращение на ты возмутило Шпындро: надо ж, гнус! и не представляет, как Игорь Иванович выхаживал в далеком далеке по шикарным улицам да сиживал в таких местах, что Мордасову А.П. и в страшном сне не приви- дятся, да чего сейчас-то надуваться, не дружбу же ему водить с Морда- совым, а гордыня делу не помога. - Может ее опасаешься? - Колодец кивнул на женщину.- Своя! В доле, не боись. Так, Настурция? По первости Шпындро решил, что ослышался: усталость, волнение, тряска на машине - это позже приспособился наезжать на электричке - а потом убедился: имя подлинное, так и записано в бумагах - Настурция Робер- товна Притыка. Так оброс Игорь Иванович нужными людьми: Колодец и Нас- турция. Более приезжий из Москвы в давний теперь уже день знакомства не тянул резину, вывалил ручки, пожалев, что мало прихватил, шапочку лыжную, из тех, что у него на антресолях аккуратно завернутые дремали числом этак под сотню, картинки рекламные с часами. - Часы привозняк? - уточнил Колодец,- или фирма заряжает? Шпындро в раздражении повел плечами: ишь ты, вс„ знают, фирма заряжа- ет! Сделал вид, что вопрос не расслышал и только заметил, как усмехну- лась Настурция. Вдруг эта пара на крюке, вдруг настучат? Вполне воз- можно! Шпындро сгреб ручки к себе, одну выронил на пол, наклонился и увидел снизу ноги Настурции: точеные икры, высокий подъем, туфли на тонком каблуке, а вовсе не тапочки, как бы он предположил. - Старикан! - успокоил Мордасов.- Ты ч„? Будто попой на оголенный лэп сел. Не дрожи! У нас вашего брата тьма перебывало, каждый кумекает - только он во грехе. Жить-то надо! Всяк смекает: вот она чарующая раз- ница цен меж буржуазным супермаркетом и родимым соцкомком. Значитца так. Ручки оплачиваю в зависимости от размера партии. Чем партия боль- ше, тем скидку оптовую закладываешь круче. Часы сложнее, но учти, так-сяк, а подвинуться надо, мне свой профит дорог. Лыжные колпаки та- щи без ограничений, капоры спортивные сейчас в ходу, полетят с песня- ми. Лакоста придержи, он кусается, если только для нас самих раздобудь подешевле. Оформлять не будем! Зачем твою фамилию светить! Ты ж выезд- ной, небось? - Мордасов зажмурился и обласканный клиент отметил, что у Мордасова длинные ресницы и зажмурившись, приемщик напоминает кота после сытного обеда. С тех пор и пошло. Товар Шпындро тащил Колодцу. Ездил на электричке раз в месяц, а если припирало, звонил Мордасову из автомата и сообщал свою нужду. Время летело, год к году, как костяшки на счетах. Сейчас Шпындро, умевший приноравливаться к разным людям и угождать им любой именно данному типу лиц речью, размышлял, глядя на фирмача: - Разумеется, преимущества очевидны. Комплектность. стыкуется с оте- чественными технологиями. Постараюсь разобраться быстрее, но. не скрою, есть и опасения. Мутноглазый купец - попивает в Расее коробейный иноземец из слабоволь- ных - кивал и улыбался. Шпындро про себя радовался, что теперь вошли в моду тонюсенькие часы: таких пару, а то и боле вполне можно упрятать в хлипкой папке с деловыми бумагами. Купец распрощался, пятясь высколь- знул, как много лет назад ханыга в мордасовском комке под взглядом Мордасова. Купец давно уверовал: унижение оплатят сторицей, можно и погнуться. До обеда Игорь Иванович к папке не притрагивался, а как только стрелки показали половину первого, рассеянно сунул папку под мышку и сбежал вниз к своей "шестерке", будто спешил перекусить в блинную на первом этаже ветхого особняка, славившуюся отменными соусами и похоже мясным, а не хлебным фаршем. Не доезжая метров пятисот до блинной, остановил машину и раскрыл папку, не забыв бросить опасливый взгляд в зеркало заднего вида: так и есть одна пара, две - не скупится, а тут в кармаш- ке еще третья и - ба! - четвертая! Шпындро прикинул, что приобретет на внезапную тысячу и тут же увидел очки на кончике носа Колодца, услышал его с посвистом голос: "Чичас мы вам отслюним!", ощутил запах кожи по- тертого бумажника, заколотого английской булавкой, трухлявого, никак не предположить, что водившегося с сотенными. Шпындро отыскал взглядом телефон-автомат, набрал номер магазина. Труб- ку цапнула Настурция; хоть и много лет прошло и Настурция не раз подт- верждала делом, что доверять ей можно, бдительности Шпындро не терял, зацепил ушком трубки погнутый рычаг и потянул вниз, снова вложил двуш- ку, зная, что теперь подключится собственноручно Колодец, так и вышло. Мордасовское алло-о-э! прозвучало так напористо и величественно, будто обладатель голоса царил в наиважнейшем учреждении, где решались судьбы страны. Шпындро, не здороваясь и не представляясь перешел к делу. Баня. сегод- ня. в семь, что означало: сегодня в семь у ларька Союзпечати на проти- воположной от комиссионного стороне пыльной площади состоится передача товара. Шапочку брать? По-прежнему величественный голос Мордасова уверенно преодолевал расстояния, пренебрегая низким качеством связи. Вопрос про шапочку означал: тысячное дело или менее того. Брать! Шпындро снова подвесил трубку за, будто жеванное стальными че- люстями, перекрученное ушко и уставился на исцарапанную гвоздем пок- раску кабины; восклицательные знаки похабных изречений напомнили о быстро утекающем времени обеда в частности и жизни в целом - опозданий Шпындро себе не позволял - "шестерка" рванула с места к блинной. Обслужили споро и ласково: календари делали свое дело, а в этом январе Шпындро расщедрился - покос привалил обильный и одарил директрису тка- ным календарем с вышитыми золотыми нитками цифрами дней. За стол к Игорю Ивановичу никого не подсаживали и он вполне искренне отмечал: нигде в мире за рубль с копейками так не поесть. Чай ему заваривали с жасмином, не таясь, и обычные люди поводили заинтересованно, но и сты- дясь, носами и делали вид, что ничего не замечают; сразу видно такому, как Шпындро, положено. Чего тут спорить! Костюм, осанк

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования