Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Детективы. Боевики. Триллеры
   Детектив
      Черняк Виктор. Золото красных -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -
В. Черняк. Золото красных Они не потеряли власть, а обменяли власть зримую, обременительную, подразумевающую пусть относительную, но. ответственность, на власть скрытую, беспредельную и. совершенно безопасную. Они поменяли призрач- ное величие кабинетов на несомненное, извечное могущество денег. Автор Хлопья снега. Слякоть под ногами. В глазах редких прохожих пустота, морщины даже на лицах молодых, будто высечены резцом. Зашторены окна властителей: решали, решают сейчас и будут решать. Так повелось от века. в особенности в России. Здесь власть более, чем власть, скорее мистический орден, члены коего на причудливых геральди- ческих щитах своих начертали единственно † "Повелевать!" Таков их герб, таков тайный смысл всей их жизни. Сумерки. Черная "татра" скользила по улице Щусева. В лобовом стекле отразилась старая пристройка Дома архитекторов. Из готических стрель- чатых окон сочился призрачный свет. "Татра" прошелестела, оставив позади памятник знаменитому зодчему, и замерла у "детского дома" - роскошного номенклатурного дворца, обне- сенного железным забором. На заднем сидении автомобиля едва виделся в углу салона седоголовый человек с размытыми полумраком чертами. Вспыхнул огонек зажигалки, робкий всполох света метнулся, облизывая бархатную обивку автомобильных кресел. седина волос окуталась сивым дымком. Милиционер на посту у "детского дома" зевнул, поежился и. скрылся в алюминиевой будке. Сдавленный крик прянул сверху, будто прокладывая путь стремительно па- дающей тени. Глухой удар о землю слился со звуками ожившего двигателя. "Татра" плавно покатила, удаляясь от "детского дома". Седой так и не обернулся. Милиционер выскочил из будки и замер над телом, распластавшимся на бордюре. Ребров - располагающий брюнет около сорока лет - вошел в приемную. Вышколенная секретарша растянула красивый алый рот, в глазах мелькнуло бесовское и угасло. Ребров потянул на себя массивную ручку одновременно с разрешающим кив- ком секретарши. Председатель правления банка Черкащенко крутил хрус- тальную пепельницу, скользившую по безукоризненно полированной поверх- ности без единой бумажки. Черкащенко приветливо улыбнулся: приглашающий жест, дружеское подмиги- вание. - Слушаю.- Черкащенко оставил пепельницу, дотронулся до синеватой на- колки у основания большого пальца. Ребров не успел раскрыть рта. Ожил кремовый телефон с государственным гербом в центре наборного диска. Черкащенко слушал, его указательный палец снова возил пепельницу по глади стола: - Да. нет. нет. да. нет. Ребров попытался отвести глаза, испытывая смущение, будто невольно уз- навал чужие секреты. Черкащенко положил трубку, скользнул взглядом по Реброву, достал пачку "Беломора" и "Пэлл-Мэлл" без фильтра, подумал и. остановился на "Бело- море". - Слушаю,- с едва заметным нажимом повторил председатель правления. Ребров извлек из тонкой папки листок, протянул начальнику. Черкащенко брезгливо подцепил лист за уголок, пробежал глазами, посмотрел на Реб- рова: - Ух ты!.. Интересно. Ух ты!.. Ребров приподнялся, как хороший службист, удостоившийся поощрения вер- хов. Черкащенко сгреб лист мощной пятерней, скомкал, яростно шурша, и швыр- нул в пластиковую корзину. Ребров замер. Председатель правления отечески улыбнулся, поднялся. встал и Ребров. Предправления приблизился к подчиненному, положил руку на плечи: - Запомни: к нам приходят со своим мнением, а уходят.- выдержал пау- зу,- с нашим! Снова ожил кремовый телефон. Черкащенко подцепил трубку. В Реброва дробью полетели да. нет. нет. да. естественно. В кабинете на Старой площади человек со стертыми чертами - Сановник - задавал вопросы: - Можно перевести на счета нашей фирмы? - в трубке слышалось - да.- Лучше военным самолетом?..- Нет.- Связаться с пароходством?..- Нет.- Дипкурьером?..- Да. Напротив человека со стертыми чертами замер Седой. Черкащенко двумя пальцами аккуратно положил трубку "вертушки" на рыча- ги, будто опасаясь резким движением раздосадовать далекого абонента. - Слушай.- неожиданно переходя на ты, заявил предправления.- У тебя мать болеет?..- и, перехватив недоуменный взгляд Реброва, пояснил,- я должен знать все и обо всех. это и есть моя работа. кстати и твоя. следишь за курсами валют, а надо за людьми. кто за кем стоит. жены, связи, группы влияния. все можно исправить, но. если куснешь, кого нельзя - пропал! Значит, не ориентируешься! Черкащенко неожиданно нагнулся к корзине, извлек смятый лист, распра- вил и, глядя в глаза Реброву, выдохнул: - Ух ты!..- протянул лист Реброву.- Возьми! Хочешь жги, хочешь, что хочешь. Черт их знает, кто в моей корзине копается. под моих людей ко- пает. Ребров оценил расположение предправления, сдавленно поблагодарил. - Насчет поездки в Цюрих.- зазвонил телефон. Городской. Черкащенко рявкнул в микрофон: - Слушаю!..- и сразу сбавил тон.- Ты. дорогая. Три карата?.. Ух ты!..- Положил трубку, вызвал секретаря.- Отправьте Колю к жене. На фабрику, он знает, пусть забросит ее домой. Снова ожил телефон под гербом. - Блядь! - выругался предправления.- Вот так работаем, как каторжные. Могу же я обедать?.. Мать их так,- подумал.- Насчет Цюриха. поедет Чу- гунов, он уже в возрасте, ты успеешь.- Встал, подошел к сейфу, отпер, в стальном зеве пачки валюты. Взял несколько купюр, протянул Реброву.- Матери на лекарства. Насчет болтовни не предупреждаю - не мальчик. И спасибо за дочку. Дура дурой, а одни пятерки на приемных экзаменах. Кланяйся отцу. Крепко институт держит, молодец. Отец с матерью по-прежнему живут?.. Вопрос остался без ответа. Предправления пригвоздил скрипучим нравоу- чением: - Значит, договорились. приходишь со своим мнением, уходишь с нашим.- и, желая сгладить резкость, продолжил.- Регион у тебя нищенский, жал- кий, перевести тебя, что ли, в Европу?.. - Спасибо,- неловко поклонился Ребров. - Ну иди. иди.- устало напутствовал Черкащенко,- думаете, дураки на- верху. жлобы, тупицы. Наверху, брат, такую системку отладили. Ух ты! Иди! - неожиданно сухо завершил Черкащенко. Некогда красивая, а теперь оплывшая дама села в черную "Волгу", обра- тилась к водителю: - Коля! Заедем в ГУМ, в секцию. потом на Грановского пакет возьмем и на Сивцев Вражек, оправу Тихон Степанычу заберу. Безотказный мордастый Коля послушно врубил движок. Дама на заднем си- дении вывалила на гладкий плюш драгоценности, перебирала кольца и це- почки ухоженными пальцами. Неожиданно Коля тормознул, одно из украшений слетело с сиденья под но- ги жене Черкащенко. - Коля! - Гневно взвизгнула дама и, несмотря на вальяжность, нырнула вниз. Водитель припарковал машину к бордюру и терпеливо ждал завершения по- исков. В кабинете на Старой площади Сановник, разговаривающий с Черкащенко, нудно, без выражения, внушал Седому, стоя перед раскрытым сейфом: - Товарищи из Польши вернули долг. Шестьсот тысяч,- сжал двумя пальца- ми пачку долларов.- Притащили вчера твои орлы из гостиницы в Плотнико- вом переулке. Сколько раз просил партайгеноссе помещать на наши счета там. нет, обязательно сюда приволокут. - Не проблема,- ожил Седой,- только скажите куда, я переброшу. - Куда?.. Куда?..- Сановник раздраженно отбивал пальцами дробь. - Головная боль лишняя. Теперь мерекай,- посмотрел на портрет генсека над головой. Седой перехватил взгляд, неожиданно, сам не успев испугаться, вопро- сил, кивнув на портрет: - А он знает? Сановник сглотнул слюну, посмотрел за окно долгим взглядом, с трудом приходя в себя, прогнусавил: - Дождина который день. охота срывается. - Дождь - это точно.- поддержал Седой, не понимая, как он, битый-пере- битый, сумел так вляпаться, поднялся, у двери с трудом выжал из себя: - Не пойму. с чего это?.. - Вы о чем? - деловито перебирая бумаги, осведомился накрепко оградив- шийся чиновной броней Сановник. - Да так.- неопределенно буркнул седоголовый.- Значит, как надумаете куда и сколько, только скажите. Сановник поморщился. - Что-то не так? - Седой уже положил ладонь на ручку двери. - Так. все так. голос у тебя больно громкий, пронзительный. стены бу- равит. - А кого здесь бояться? - недоумевал Седой.- Здесь все свои. Все на доверии. Наши люди! - Наши! - поддержал Сановник, губы скривились улыбкой, явившей стран- ную смесь властности, корыстолюбия, трусости и, как ни странно, маль- чишества. Сановник поднял трубку. Телефон с гербом ожил в кабинете Черкащенко. - Нужно место на выезд,- сказал Сановник,- на постоянку. - Подумаю.- Черкащенко привычно возил пепельницу по столу. - На раздумья времени нет,- надавил Сановник и, опасаясь перебора, уже по-доброму дожал,- нет времени, Тихон Степаныч. И еще. у меня тут вне- запно сумма образовалась. нельзя ли по Вашим каналам. - Сколько? - уточнил Черкащенко и, услыхав ответ, выдохнул излюблен- ное.- Ух ты! - положил трубку. Вызвал Чугунова. Вошел сухой, высокий человек со стальным ежиком и серо-голубыми непро- ницаемыми глазами. - Садись! - по-свойски прикрикнул Черкащенко и сразу перешел в атаку.- Знаешь сколько страждущих в Цюрих смотаться. аховая поездка. Трезвонят со всех сторон, каждый своего толкает, а я уперся, только Чугунов, спец экстра-класса! А ты меня не жалуешь! Не поддерживаешь! Вроде все кругом замараны, и я. больше всех, а ты - непорочная, значит дева. Вроде, как все в гэ., а ты, значит, в белом! Чугунов обводил взглядом начальственный кабинет, будто попал в эти стены впервые: обязательный портрет вождя-отца за спиной хозяина, обя- зательные синие с золотом "ни разу не надеванные" тома Ленина, обяза- тельные дурацкие кумачевые вымпелы-треугольники за остеклением шкафов. - Молчишь?..- терпение покидало Черкащенко, засмолил беломорину.- Мол- чишь, твою мать, мол, хуля, с придурком объясняться? - и, не дождав- шись ответа.- А придурок. тебя в Цюрих заправляет. по старой дружбе. Тут Ребров слюной исходил, а я руками разводил. пойми, мил человек. - Тихон Степаныч,- перебил Чугунов,- ты же не просто так, не за здоро- во живешь глаз на меня положил. Черкащенко взорвался, передразнил с немалым артистизмом: - Не просто так!.. Не за здорово живешь!.. А ты как хотел? За просто так только кошки оближут. и то с похмелья, апосля валерианки. Я уверен в тебе, Михаил Михалыч. Уверен!.. А молодняк соображает туго. им бы нажраться до свекольной хари, девок потоптать, урвать тряпья поболе, а на работу им насрать. белая, значит, кость. За каждым мурло маячит, только промахнись, на куски раздерут да по ветру развеют. - Вас? По ветру? - Чугунов мрачно усмехнулся. - Ладно.- Черкащенко выдохнул.- Я в тебе не сомневаюсь, ты человек уп- равляемый, смекаешь что к чему. Ревизия в нашем альпийском банке штука небезопасная. Раскопаешь лишнее, головы полетят. Чугунов откинулся на спинку стула: - Не понимаю. - Не понимаешь?! Головы полетят. Здесь, у нас! - обвел руками стены в деревянных панелях.- В общем мой совет: глубоко не копай, не дай Бог раскопаешь что не след. Хорошо бы так. чтоб наших ребят в Цюрихе подс- тавить, мелкие недоработки, недочеты и тэпэ, чтоб мелюзгу затралить, а крупняк пусть плавает, крупняк, в случае чего, и сеть в клочья порвет. Чугунов встал: - Я работаю всегда одинаково, как положено, как учили. - Дуру не ломай. Как учили!..- Предправления безнадежно махнул пухлой ладонью.- Умные все стали! - А чего другого не пошлешь? Спецов по мелкой вспашке пруд пруди. - Им веры нет.- Черкащенко ухмыльнулся.- Кто у нас дока по глубокой проверке? Ты! После твоего наезда тишь да гладь на год, а то и на все три, а за три года. сам знаешь. Чугунов направился к двери. - Машку позови! - пульнул вслед предправления. Вошла секретарша, тихо притворила дверь. Черкащенко хищно, по мужски оглядел крутые бедра, задержался на лепных, упругих икрах, обтянутых черными колготками: - Цюрих закажи! Срочно! Седой зашел в кабинет на Старой площади. Сановник выглянул в приемную, прошелестел помощнику: - Никого не пускать! Седой открыл кожаный кофр с цифровыми замками. Сановник долго возился с ключами, наконец массивная дверь сейфа медленно распахнулась. Седой с кофром приблизился к сейфу. Сановник переложил пачки. Седой успел заметить, что сейф далеко не опустел. Сановник перехватил взгляд, объ- яснил: - Это те. польские. шестьдесят пачек по десять тысяч.- Сановник подо- шел к столу, вынул из ящика сафьяновую тетрадь, что-то записал.- Как повезешь? Самолетом?.. Сам решай, головой отвечаешь,- поднялся, посту- чал согнутым пальцем по сейфу.- Вишь, все вместе, чохом переправлять не рекомендуют. мало ли что. нельзя яйца в одну корзину. да что толко- вать, сам соображаешь. Благо отсюда только крохи перекидываем. главное за бугром крутится. чего зря таскать туда-обратно. Седой, практик, а не партцаредворец, снова встрял, похоже, неудачно: - Тут наш рубль с Вовой в чести, а там. их "зеленый" с Вашингтоном Джордж Иванычем. Сановник поморщился. Подтолкнул Седого к двери. Седой прошел приемную, опустился на лифте, замер рядом с прапорщиком у конторки: на синих по- гонах блестели золотом буквы ГБ. Седой показал удостоверение и бумажку с размашистым росчерком. Синепогонный скупо улыбнулся. У подъезда Се- дого ждала черная "Волга" с мигалкой на крыше. В кабинете Черкащенко зазумерил телефон. Предправления поднял трубку, услышал голос телефонистки: "Цюрих на проводе. Говорите!" Черкащенко переложил трубку, рявкнул в микрофон: - Холин! Слушай. Вылетает Чугунов. Я его что ли выбирал?.. Сверху пот- ребовали, отбивался, как мог. Надавили! У них свои игры в поднебесье. Кому-то понадобились наши головы, то бишь места. Держитесь.- предправ- ления взмок, ослабил узел галстука.- Если нырнет глубоко тогда. В об- щем, Цулко рядом, подскажет. с дарами осторожно. по обстановке. нет, задержать его не могу, сам только что пел, как ценю его, как горой за него стоял.- ухватил пепельницу, повозил по столу.- Мне от тебя пере- дали. Подошло.- вздохнул.- Если обстановка накалится - звони, держи в курсе. Связь оборвалась. Предправления вызвал секретаршу: - Маш! Кофе свари. покрепче. голова раскалывается. Перед генерал-полковником авиации сидел Седой с кофром на коленях. На ковре застыл летчик-майор. Генерал кивнул на кофр, посмотрел на майора: - Секретные документы. Посадка на аэродроме нашей группы войск под Магдебургом. Вас встретят? Так?.. - Так,- кивнул Седой. - Вопросы есть? - уточнил генерал. - Никак нет. Все, как обычно.- Майор вытянулся в струнку. - Вот именно. как обычно,- генерал смущенно упер глаза в оперативную карту на стене. Майор взял кофр из рук Седого, развернулся и молодцевато покинул каби- нет. - Секретные документы.- хмуро повторил генерал.- Три года назад, при посадке в нашей зоне в Германии разбился наш самолет, тоже с секретны- ми партийными документами, вскрыли брезентовый мешок, а там. - А там?..- Седой оставался невозмутимым. - Доллары! Полтора миллиона! - Ну и что? - Седой не терял самообладания.- Помощь братским партиям. - Ладно.- Генерал хлопнул ладонью по столу.- Проехали. Седой поднялся, протянул руку, генерал замешкался, зашелестел бумага- ми, вроде не заметил протянутой руки. Седой пропустил выпад - неловко, ну и пусть - белозубо улыбнулся. - Дайте пропуск, подпишу,- избегая взгляда визитера, хрипанул генерал. - Не выпустят? - хохотнул Седой. - Нам на ваши корочки.- поставил росчерк. Седой упрятал пропуск: - Вообще-то вы - смельчак, генерал. Глаза генерала от ярости остекленели, он сцепил пальцы так, что побе- лели фаланги, и отвернулся к карте. Седой покинул кабинет, хлопнув дверью так, как генералу ни разу не приходилось слышать в этом кабинете. Предправления поднял трубку телефона с гербом. Ответил Сановник. Чер- кащенко попытался в последний раз: - Чугунов завтра вылетает. Отменить нельзя? - Нет,- сухость Сановника предназначалась в первую очередь Седому, си- девшему на одном из стульев вдоль стены.- Всего доброго.- Сановнику хотелось, как можно скорее выслушать доклад Седого. Визитер не спешил, листая журналы, будто не заметил, что патрон уже освободился от тягостных телефонных переговоров. Наконец Седой, будто внезапно очнулся, отложил журнал: - Мне сообщили. самолет уже сел. мои люди забрали груз. завтра переп- равят в Западный Берлин. - Только завтра? - тоска и нетерпение окрасили голос Сановника. - Какая разница. считайте, что уже там. все отлажено, как часы. ни единого сбоя,- заверил Седой. Сановник отпил чай из нарочито убогого стакана в партийном подстаканнике с ракетами и ГЭС, захрустел баран- кой, ложка звякала о стакан, из-за окна доносились гудки автомобилей. Седой без спроса взял баранку, разгрыз, проглотил и, весело глядя в окно, продекламировал: - Любимый город может спать спокойно. - Вы о чем? - Сановник отодвинул стакан. - Есть такая партия.- начал было Седой и осекся под взглядом Сановни- ка. Чинуша вскипел: - Что вы все невпопад, да невпопад?.. Седой посерьезнел: - Кстати, Герман Сергеевич, похоже генерал Лавров не понимает. заблуж- дается. искренне, неискренне. вам решать. Сановник порозовел, почувствовал себя в привычной стихии персональных дел, не вымолвив ни слова, нацарапал на листке бювара: Лавров, под- черкнул и поставил знак вопроса. - Завтра в Питер? Седой кивнул. В Цюрихе, в квартире главы представительства банка, готовились к при- езду ревизора. Что замыслили в Москве?.. Хозяин квартиры Эдгар Никола- евич Холин принимал и наставлял своего заместителя Пал Иваныча - Пашку Цулко в любимой белой гостиной: белые угловые кожаные диваны, белые кожаные кресла на колесиках, дымчатого стекла столики, оправленные будто начищенным серебром, белые же вазы с белыми цветами и белые ба- тики на стенах, усыпанные нежно-серыми, почти сливающимися с фоном ба- бочками. Принадлежность Цулко к ведомству "соседей" не вызывала сомнений, имен- но такие бодрые юноши сновали с тоненькими папочками под мышкой в кварталах, прилегающих к зданиям Лубянки. Несмотря на дорогой двуборт- ный костюм и отменный галстук, все в Цулко выдавало не слишком щепе- тильного, шустрого мальца из предместий, решившего сделать карьеру, хоть и шагая по трупам. Банкир Холин и его заместитель Цулко распивали неведомые на далекой родине напитки. Цулко заедал тонюсенькой, обсыпанной кристалликами со- ли соломкой, Холин предпочитал сладости, отщипывая кусочки печенья и не замечая, как крошки мелко обсыпают надраенное до блеска стекло. - Не смог Мастодонт тормознуть Чугунова.- Холин поморщился. - Мастодонт - хитер. это тебе он заливал, что Чугунова спускают свер- ху, что он против его кандидатуры. Все учитывает. если Чугунов нас сжует, зачем Мастодонту иметь нас врагами?.. Он нас подставил, он же поплакался, что ничего не смог сделать и. мы ему вроде обязаны. - Привык я.- посетовал Холин,- привык ко всему этому,- обвел взглядом шероховатые стены, тронул бутылки, одну, другую, затем цветы в вазе погладил, будто живые существа, допил рюмку и заключил с нажимом,- привык! - Есть к чему,- успокоил Пашка и, пытаясь вывести начальника из оцепе- нения, решил взбодрить толикой хамства.- Не вешай нос. еще не вечер. нам воду сливать рано. у меня запасено будь-будь и на Мастодонта, и на кого покруче. - Не боишься? - Холин наполнил рюмку тягучей белой жидкостью. - Бояки всю жизнь одну бабу кроют, а я ходок. мне бояться не с руки. Пока мы здесь, они.- взмах в сторону далеких начальников,- нас боятся. - А если окажемся там? - Холин невольно погрустнел.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования