Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа
Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Арцыбашев Михаил. Тени утра -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -
Владимир Заяц. Тяжелые тени ----------------------------------------------------------------------- Авт.сб. "Тяжелые тени". Киев, "Радянський письменник", 1991. OCR & spellcheck by HarryFan, 13 December 2000 ----------------------------------------------------------------------- 1 Космопорт Фирболгия-Трансгалакт был маленьким и аккуратным, словно игрушка. И, как нелюбимая игрушка, он выглядел совсем новым. Пятьдесят лет существования, и не более десятка рейсов за год. Здание пассажирского космопорта было стандартным: двухэтажное, со стеклянной башней визуального наблюдения. Рядом со зданием - гигантская матовая призма электронного перископа. Недалеко от входа стояли две фигурки. Володя понял, что его встречает весь наличный состав Представительства Земли на Фирболгии. Авторобот лихо подкатил к трапу. Ветер дул жесткими порывами. Трап под ногами вздрагивал и подозрительно поскрипывал. Пришлось отказаться от первоначального намерения сбежать по трапу легко и изящно, перепрыгивая через одну-две ступеньки. Володя сошел, придерживаясь за перила, и мысленно успокаивал себя тем, что для его могучего телосложения более приемлемы движения солидные и поступь плавная. Он вошел в авторобот и сел на жесткую скамеечку. Авторобот, зачем-то взвыв сиреной, покатил к зданию космопорта. Персональный авторобот! Однако довольно почетная встреча для рядового переводчика! Еще в полете Владимир упорно и безуспешно размышлял, как вести себя при встрече. Посланник Михаил Семенович был личностью известной и почти легендарной. Представительство Земли на Фирболгии он возглавлял около пятнадцати лет. А это, как единодушно утверждали люди знающие, было "приличным куском работы". Можно было начать так: сделать элегантный полупоклон, а затем... Нет! Не так! Элегантные полупоклоны, светские улыбки, набриолиненные безукоризненные проборы... "Гарсон, сымпровизируй блестящий файф-о-клок..." Ерунда какая-то получается! Надо проще. Поздороваться вначале. А затем представиться. Меня зовут Владимир. Я такой-то и сякой-то. Этот вариант тоже страдал изъянами. К чему представляться, если задолго до его прилета сюда Посланник наверняка изучил все данные о нем, что называется, вдоль и поперек? В конце концов он решил предоставить события их естественному течению. Когда Владимир вышел из авторобота, то прямо перед собой увидел Посланника и Начальника технического обеспечения Представительства. Посланник был пожилым худощавым мужчиной с добрым, чуть усталым выражением лица, а от углов глаз веером расходились смешливые морщинки. Начальник технического обеспечения телосложением разительно отличался от шефа. О таких говорят, что в ширину они больше, чем в длину. Лукавая усмешка не покидала его скуластое, будто вырубленное из камня лицо. Пока Володя раздумывал, какому из вариантов знакомства отдать предпочтение, Посланник ступил вперед и, коротко улыбнувшись, подал ему сразу обе руки. Володя, растерявшись, по очереди пожал обе. Посланник потряс переводчика за широкие плечи, словно проверяя на прочность, и молвил: - Здравствуйте. Меня зовут Михаил Семенович. Очень, очень рады вашему приезду. Ждали с нетерпением. И, повернувшись к сопровождающему его квадратному молодому человеку, сказал с оттенком укоризны: - Северин, ну что же вы! Северин протянул руку. - Приветствую вас от имени всего Представительства, а также от его обслуживающего персонала, единственным представителем коего и являюсь. Володя едва не вскрикнул от могучего рукопожатия. Михаил Семенович покачал головой: - Ты снова начинаешь знакомство с переломов? Северин повел черной бровью и сказал, нимало не смутившись: - Прошу до выходу. Бричка подана. Тут из открытой двери космопорта послышались крики, грохот, обрывки отборнейшего мата. Из двери выкатился человек. Он резко вскочил на ноги, и земляне заметили, что роста он небольшого. Его курчавые волосы были всклокочены, а выпуклые глаза блуждали с каким-то тоскливым беспокойством. Увидев землян, он резвой трусцой направился к ним. Северин сделал несколько шагов по направлению к незнакомцу, прикрывая собой Михаила Семеновича и Володю. Незнакомец остановился, нервно поправил наполовину оторванный воротник рубахи и потряс пачкой каких-то бумаг. - Земляне! - возопил он. - Покайтесь в грехах своих! Вы пестуете науки, а значит, лелеете гибель в умах ваших! Глаза его почти вылезли из орбит, веко дергалось, рот раздирался в крике. Он смотрел на землян, но вряд ли их видел. Он обращался к абстрактному противнику. В это время из космопорта появились два полицейских с остервенелыми физиономиями. Один из них то и дело шмыгал расквашенным носом. Незнакомец оглянулся и зачастил: - Природа хочет уберечь нас от знания, как мать оберегает дитя от пламени. Тайны, которые она от нас скрывает, это беды, от которых она нас ограждает! Когда полицейские оказались совсем близко, он бросил пачку бумаг в землян и бросился бежать. Но полицейские оказались более ловкими. Один из них метнул под ноги беглецу тяжелую полицейскую дубинку, и тот, утробно ухнув, ударился грудью о бетон. Первым подоспел к нему полицейский с разбитым носом и ударил носком тяжелого башмака под ребра. Звук был такой, словно ударили по сырой глине. Владимир сжал кулаки, готовый вмешаться в происходящее. - Прекратить безобразие! - негромко приказал Михаил Семенович. И как ни тихо он сказал это, полицейские услыхали его. Они, ворча, подняли проповедника и, завернув ему руки за спину, повели к выходу. Неизвестно откуда появившийся фирболжец в штатском ходил по космодрому и собирал листки рукописи. Работа ему предстояла нелегкая: ветер не утихал, и листки выпархивали из рук, словно живые. "Динамичное начало! - подумал Владимир. - Что же дальше будет?" Они прошли сквозь космопорт и вышли на странно пустынную улицу. По обе стороны ее стояли пяти- и девятиэтажные дома, похожие на коробки. Хотя вокруг никого не было, Володя почувствовал, что за ними наблюдают. Не смотрят - наблюдают, точнее даже - следят. Это было довольно неприятное чувство, и раньше он никогда его не испытывал. Володя глянул на одно из окон второго этажа дома напротив и заметил, как колыхнулась занавеска. Володе даже показалось, что он заметил через щель любопытствующий глаз. Северин похлопал новоиспеченного коллегу по плечу и жестом предложил садиться в автомобиль. Это средство передвижения местного производства имело задние колеса намного большего размера, чем передние. Задняя часть автомобиля была заметно выше передней; верх при желании откидывался. Все эти особенности явились для Северина основанием назвать механическое чудовище "бричкой". Северин сел за руль, Михаил Семенович и Володя уселись сзади. Палеоавтомобиль взревел и двинулся вперед. Ревел он на все 200 километров в час, хотя Северину не удавалось выжать из него больше сотни. Володя полез в карман и достал несколько измятых листков рукописи, которые он машинально поднял на космодроме. Он разгладил листок и прочел: "Я ненавижу и боюсь науку, потому что она на долгое время, а может быть, навсегда, станет смертельным врагом людей. Я предвижу, как она беспощадно разрушит всю простоту и теплоту жизни, красоту мира, как затемнит человеческие умы и ожесточит сердца". Володя скептически хмыкнул. Наукоподобная ностальгия по снегам былых времен. И вроде бы по-своему неглупый человек писал, а выводов из явных фактов сделать не смог. Люди с ожесточенными сердцами - те самые, которые только что ломали ему руки, - были его соотечественниками. Не земляне привычным ударом отбивали ему печень. Хотя, если следовать его логике, именно землян должна была ожесточить наука. Михаил Семенович мельком глянул в листок. - У них тут сплошной винегрет в мировоззрении. И мистика, и религия, и еретические учения. И наука, разумеется, тоже есть. Кстати, на уровне середины нашего двадцатого века. И все это может умещаться в одной голове. 2 Посланник был одет во фрак. На левой груди его сверкала многочисленными лучами бриллиантовая звезда. - Присядем, - сказал Посланник и указал на диванчик, обитый чем-то, напоминающим красный плюш. - Времени у нас в обрез. А я о вас знаю только то, что передано по спецканалу. Володя уж было собрался говорить, но Посланник остановил его жестом и, откинув фалды сюртука, вытащил из кармана плоскую коробочку с экраном. По экрану, попискивая, бегал красный зайчик. Посланник, вытянув губы трубочкой, наблюдал за его перемещением. - Ага, - наконец пробормотал он с удовлетворением, - вот где подарочек на сей раз! Посланник пошарил за спинкой диванчика и извлек длинную толстую иглу с утолщенным концом. Он бросил находку на пол и наступил на нее каблуком. Раздался хруст, и огонек на экране погас. - Достижения местной микроэлектроники, - не без иронии пояснил он Владимиру. - Подслушивающая аппаратура. У них существует еще и подсматривающая аппаратура. И прочая подлейшая аппаратура. Не забывают о нас. Так сказать, бдят и зрят. Володя никак не мог воспринять происходящее всерьез. Уж очень все это напоминало средневековые придворные интриги. Впрочем, тогда, кажется, еще не было подслушивающей аппаратуры. Или была? Тускло-красный цвет плюща, душноватый аромат, пропитавший маленькую гостиную, сумрачный свет, густым потоком ниспадающий с лампад тяжелой люстры, украшенной золотистыми завитками. Все это усиливало ощущение нереальности, театральной условности происходящего. - Теперь можно говорить по душам, - пробился к нему сквозь розовый сумрак голос Посланника. - Пожалуйста. Я готов, - услыхал Владимир свой голос. Голос звучал бодро. Посланник одобрительно покивал, и мелкие букли у него на висках вздрогнули. - Слушаем вас. Володя открыл рот, чтобы изложить несколько расширенную биографию, и вдруг понял, что не может выдавить из себя ни слова. "Все смешалось в доме Облонских: и лицо, и одежда, и мысли", - у него еще хватило сил на самоиронию. И в самом деле, в голове Владимира царила полнейшая неразбериха. Михаил Семенович перекинулся с Северином понимающим взглядом и мягко предложил: - Если не возражаете, я буду задавать конкретные вопросы, а вы - отвечать. Это упростит беседу. Прежде всего, мы бы хотели узнать, как состояние нашего сотрудника, вашего предшественника. - У него злокачественная опухоль легких. Сказали, что месяца два, а то и три придется лечиться стационарно. Очень запущенный случай, поэтому так долго. После клинического выздоровления его заставят отдыхать где-нибудь в умеренных широтах. Гавайи при этом заболевании, к сожалению, противопоказаны. Это все мне его лечащий врач рассказал. - Да... - задумчиво протянул Посланник. - Леонид всегда уклонялся от медосмотров. Вот теперь и имеем. Выбыл из строя, как минимум, на полгода. Северин, не правда ли, уклоняться от медосмотров нельзя? - и Посланник посмотрел на сотрудника со значением. Северин, возвышающийся над всеми, словно статуя командора, непринужденно кивнул. Михаил Семенович снова обратился к Владимиру. - Скажите еще вот что: вы фирболог или по второй специальности изучали фирбологию? - Я? - смутился тот. - Вообще-то, нет. Я только язык хорошо знаю. У нас в инязе мало кто занимался фирболгским. А я любой язык могу достаточно хорошо выучить за две-три недели. Вот мне и предложили. - Но вы... э... - Посланник осторожно подбирал слова. - Вы, разумеется, кое-что знаете о Фирболгии? Интересовались этой планетой? Володя почувствовал себя очень неуютно. - Я смотрел как-то по видону праздник, посвященный воскрешению Недостижимого. - Непостижимого, - быстро поправил Посланник, глядя в сторону и барабаня пальцами по спинке диванчика. - Ну да, - поправился переводчик, - Непостижимого. И по визору тоже еще один праздник смотрел... посвященный уборке урожая праздник. - Это не из Фирболгии передавали, - скучным голосом сказал Посланник. - Это из Генты Б. Фигурка Командора подвигалась и огорчительно покашляла. Владимир подавленно молчал. В тугой тишине слышен был звук барабанящих пальцев Посланника. - С физподготовкой, надеюсь, все в порядке? - задал вопрос Михаил Семенович. - Баскетболом занимался. И теннисом настольным. У меня даже разряд есть. Второй, - Владимир помолчал и уточнил: - Второй взрослый. - Настольный теннис - это хорошо, так сказать. - Я и самбо занимался. Тоже второй разряд, - почувствовав в словах Посланника подвох, заторопился переводчик. - И тоже взрослый, - с очень серьезным видом добавил Северин. Посланник встал. - Будем считать нашу беседу завершенной. Из ваших многочисленных дарований здесь потенциально необходимо только одно: знание самбо. Но будем надеяться, что оно вам не пригодится. Итак, через час совещательная встреча на уровне Непостижимого. Северин покажет вам ваши апартаменты и посоветует, как одеться. Потом, если захотите, посмотрите телевизор. Здесь телевидение уже существует и даже, так сказать, цветное. Северин объяснит, как пользоваться этим чудом техники. Да вы не отмахивайтесь! Чем техника примитивнее, тем сложнее ею пользоваться. Без инструктора не обойтись. Северин, займите гостя. - Северин - то, Северин - се, - деланно возмутился Северин. - Если я ихним шофером работаю, так на меня все нагружать можно? Использование служебного положения в личных целях - вот что это такое! Посланник невнимательно выслушал тираду помощника и, милостиво кивнув, направился к двери. - Михаил Семенович! - взмолился Северин. - Я же хотел в третий сектор. Там ребята интересное дело задумали! - Мы уже говорили с вами о так называемом "личном участии". Вы слишком свободно трактуете подпункт о чрезвычайных обстоятельствах, когда возможны исключения. Посланник ушел, а смирившийся Северин со вздохом предложил: - Приступим к ознакомлению. Вот, например, комната, в которой мы только что получили аудиенцию Посланника, а я в частности получил по мордам за избыток энтузиазма, далее будет именоваться малой гостиной... 3 Телевизор был огромен. В его ящик можно было спрятаться. Диогену здесь было бы просторнее, чем в бочкотаре. Цветное изображение, изобиловавшее лиловыми тонами, двоилось и троилось. Порой со звуком застегиваемой молнии на экран выплескивалась рябь мелких синусоид. Владимир смотрел телевизор очень внимательно. Надо было совершенствоваться в знании языка. Взялся за гуж... На него обрушился водопад фразеологизмов, неологизмов, эвфемизмов и прочих "измов", которых в учебнике и в помине не было и о значении которых он только догадывался. Вот экран оккупировал толстяк с кротким и мудрым лицом. Приятное лицо хорошего человека. Вот только глаза... Глаза Владимиру не понравились. Их взгляд был ни жестоким, ни холодным. Он был попросту полностью лишен эмоций. Володе стало как-то неуютно и зябко в этой уютной теплой комнате. Он понял, что обладатель этого взгляда с тем же кротким выражением благостного лика может совершить самое страшное преступление. Не волнуясь, не повышая голоса, очень по-деловому... Толстяк читал религиозно-государственную проповедь. - Все знают, - говорил он мягким баритоном, - что сущее вначале заключалось во Всеедином, и имя ему было Логос. И не было ни времени, ни пространства. И был Логос средоточием всех энергий, полей и измерений. Но как-то взволновалась мысль Его и дух бесплотный. И творческий экстаз охватил Его. И в созидательном порыве вскричал Он: "Да будет Мир из тела Моего и да будет душа человеческая из духа Моего!" И стало так, - тут толстяк умолк и воздел очи горе, чтобы зрители прониклись значимостью описываемого момента. - И мчались горящие золотые искры духа Его, и оплодотворяли косную материю. И возгорелись звезды: планеты стали вращаться круг них. И человек возник. И сотворилась душа его - суть малейшая искра духа Всеединого, Логосом именуемого. Дух зла, Энтроп, захватил на краю Мира часть тела Его, там, где огонь души Его был не так горяч, и воплотился сам в бытие. И сказал дух зла и гордыни: "Не буду служить добру, но всему, что его губит. Не дам душе человеческой взлелеять искру Логосову, чтобы не взлетела она в блаженные сферы эоновы". Большая же часть духа - Его сущность и структура - воплотились в отце и наставнике нашем - Непостижимом. Непостижимый - это земное воплощение Логоса. Владимир поменял позу. Сидеть в глубоком кресле было не очень удобно. Постепенно он съезжал в него, и подбородок почти касался коленей. В местной религии - помимо терминологии - ничего особенного не было. Обычный дуализм. Борьба добра и зла, света и тьмы. Душа, которая вечна, а потому может или вечно блаженствовать, или вечно гореть в геенне огненной. Загробным воздаянием стращают. Людям попросту деваться некуда: на этом свете - попы и солдаты, на том - Логос. Он переключил телевизор на другую программу. То, что он увидел, сразу очень и очень не понравилось ему. Ясно, что съемки комбинированные, но зачем это? К чему это все?! Слишком буйная и кровавая фантазия у режиссера. Спецперчатка палача со стальными когтями... Лиловые, брызжущие кровью внутренности... Еще бьющееся сердце... Бравурная громкая музыка... А на переднем плане - веселые, крепкие парни в пятнистой форме. У них очень красивые белозубые улыбки. Голос диктора: - Банды, именующие себя национально-освободительными отрядами Антупии, оттесняются в глубину джунглей. Они отрезаны от источников пищи. С их укрывателями ведется суровая, но справедливая борьба. И новые кадры. Вокруг ямы веселые парни с закатанными рукавами. В неглубокой яме жертва со связанными руками. Один из парней не спеша вытаскивает из ножен кинжал, подходит к человеку, садится ему на грудь. Дальше смотреть Владимир не мог. В глазах потемнело. Он вдруг понял, что съемки документальные. Володя попытался вскочить, но ноги не держали его. - Михаил Семенович! Северин! - беззвучно закричал он. Наконец он встал и добрался до соседней комнаты. Михаил Семенович и Северин, взглянув на юного коллегу, в изумлении смолкли. - Вы понимаете! - Владимир всхлипывал и заикался. - Он его ножом... Понимаете? Ножом по горлу!.. А все вокруг смеются. Все это очень смешно. А потом фрукты какие-то ели. И сок по подбородку течет. - Выпейте воды! - сухо сказал Посланник, и губы у него стали словно две белые полоски. Володя взял протянутый стакан и стал послушно пить, поперхиваясь и цокая зубами о край. Северин процедил сквозь зубы: - Гум-манисты мы, черт бы нас всех побрал! Их жалеть надо, потому что уровень сознания у них низкий! Ах, мнение Совета, ах, мнение Совета! И я тоже хорош: пожалел вчера ту мразь, которая на вас с ножом бросилась! - Успокойтесь, Северин! Волнение Володи понятно, а вот вам нервы распускать непозволительно, - голос Посланника был строг. Руки его, прикалывающие на груди многоцветную пластину, дрожали. - Не забывайте, что они люди. Низкий уровень сознания не их вина, а их беда. - Наша беда - тоже. Большинство из них с этого уровня не сдвинутся никогда. Их не изменить. А у Совета одна

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору