Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Буковски Чарльз. Женщины -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -
- Да. - Тогда останусь. - Клево.... Мы закончили завтрак, и я сходил в ванную, пока Дебра мыла посуду. Смыл и подтерся, снова смыл, вымыл руки, вышел. Дебра протирала раковину. Я обхватил ее сзади. - Можешь взять мою зубную щетку, если хочешь, - сказала она. - У меня изо рта воняет? - Все в порядке. - Хрен там. - Можешь также душ принять, если хочешь.... - И это тоже...? - Перестань. Тесси только через час придет. Можем пока паутину смахнуть. Я зашел и пустил в ванну воду. Мне понравилось мыться в душе единственный раз, в мотеле. На стене ванной висела фотография мужчины - темный, длинные волосы, стандартный, симпатичное лицо, пронизанное обычным идиотством. Он щерился мне белыми зубами. Я почистил то, что осталось от моих выцветших. Дебра упоминала мимоходом, что ее бывший муж - психотерапевт. Дебра залезла под душ после меня. Я нацедил себе маленький стаканчик вина и уселся в кресло, глядя в переднее окно. И вдруг вспомнил, что забыл отослать своей бывшей женщине деньги на ребенка. Ну, ничего. В понедельник отправлю. На Плайя-дель-Рэй я чувствовал себя умиротворенно. Хорошо выбраться с переполненного грязного двора, где я жил. В нем не было ни капельки тени, и солнце палило нас нещадно. Все мы были безумны так или иначе. Даже собаки и кошки были безумны - и птицы, и газетчики, и уличные шлюхи. Для нас, живших в западном Голливуде, сортиры никогда не работали, как нужно, и слесарь домохозяина, нанятый за полцены, никогда не мог их до конца починить. Мы оставляли снятой крышку бачка и дергали затычку рукой. Краны подтекали, тараканы ползали, собаки гадили везде, а в сетках на окнах были огромные дыры, впускавшие внутрь мух и других всевозможных странных летающих тварей. Бим-бомкнул звонок, я встал и открыл дверь. Там стояла Тесси. За сорок, светская тусовщица, рыжая с явно крашенными волосами. - Вы - Генри, не так ли? - Да, Дебра в ванной. Садитесь, пожалуйста. На ней была короткая красная юбка. Бедра хороши. Лодыжки и икры - тоже неплохи. Похоже, она любила ебаться. Я подошел к ванной и постучал в дверь. - Дебра, Тесси пришла.... Первая антикварная лавка находилась в квартале-двух от воды. Мы доехали до нее на фольксвагене и зашли внутрь. Я походил с ними по залу. Везде висели ценники - $800, $1500.... старые часы, старые кресла, старые столы. Цены были невероятны. Два или три продавца стояли и потирали ручонки. Они, очевидно, работали на жалованьи, плюс комиссионные. Владелец определенно отыскивал все предметы за бесценок в Европе или в горах Озарк. Мне стало скучно смотреть на гигантские ценники. Я сказал девчонкам, что подожду в машине. Через дорогу я нашел бар, зашел, сел. Заказал бутылку пива. В баре было полно молодых людей, в основном - до 25. Все светловолосы и худощавы или темноволосы и худощавы, одеты в идеально подогнанные брючки и рубашечки. Никаких выражений на лицах, безмятежны. Женщин не было. Работал большой телевизор. Без звука. Его никто не смотрел. Никто не разговаривал. Я допил пиво и ушел. Потом отыскал винный магазин и купил полудюжину. Вернулся к машине и уселся. Хорошее пиво. Машина стояла на площадке за лавкой древностей. Вся улица слева от меня была забита пробкой, и я наблюдал, как люди сидят и терпеливо ждут в своих машинах. Почти в каждой сидели мужчина с женщиной - уставившись прямо перед собой, не разговаривая. Для всех, в конечном итоге, вс упирается в ожидание. Ты вс ждешь и ждешь - больницы, врача, сантехника, психушки, тюрьмы, саму маму-смерть. Сначала сигнал - красный, затем - зеленый. За ожиданием граждане мира едят еду и смотрят телевизор, переживают за свою работу или за ее отсутствие. Я начал думать про Дебру и Тесси в антикварной лавке. Дебра мне, на самом деле, не нравилась, но тут уж я вступал в ее жизнь. От этого я чувствовал себя как извращенец, который подглядывает в щелочку . Я сидел и пил пиво. Добрался уже до самой последней банки, когда они, наконец, вышли. - О, Генри, - сказала Дебра, - я нашла чудеснейший столик с мраморной крышкой всего за 200 долларов! - Это действительно просто сказка! - добавила Тесси. Они забрались в машину. Дебра ногой прижалась ко мне: - Тебе от всего этого не скучно? - спросила она. Я завел машину и подъехал к винному магазину, где купил 3 или 4 бутылки вина, сигарет. Вот Тесси, сука, в своей коротенькой юбочке, в нейлонах, думал я, расплачиваясь с продавцом. Спорить готов, она прикончила, по меньшей мере, дюжину хороших мужиков, даже не задумавшись. Я решил, что у нее проблема - как раз в том, что она не задумывается. Ей не нравится думать. И это нормально, поскольку тут нет никаких законов или правил. Но когда через несколько лет ей стукнет 50 - вот тогда она пораскинет мозгами! Тогда она превратится в обозленную тетку из супермаркета, что таранит других людей в спину и бьет по лодыжкам своей тележкой с покупками, когда стоит в кассу; на лице темные очки, само лицо распухло и несчастно, а в тележку свалены творог, картофельные чипсы, свиные отбивные, красный лук и кварта Джима Бима. Я вернулся к машине, и мы поехали к Дебре. Девчонки уселись. Я открыл бутылку и налил в 3 бокала. - Генри, - сказала Дебра, - я сейчас схожу за Ларри. Он отвезет меня на своем фургоне забрать столик. Тебя я напрягать не буду, ты рад? - Да. - Тесси составит тебе компанию. - Ладно. - А вы ведите себя вдвоем! Ларри зашел через заднюю дверь и вместе с Деброй вышел через переднюю. Прогрел двигатель, и они уехали. - Ну, мы одни, - сказал я. - Ага, - ответила Тесси. Она сидела очень тихо, глядя прямо перед собой. Я допил бокал и ушел в ванную поссать. Когда вернулся, Тесси по-прежнему спокойно сидела на кушетке. Я обошел ее сзади. Поравнявшись, взял ее за подбородок и притянул ее лицо к себе. Своим ртом прижался к ее губам. У нее была очень крупная голова. Под глазами размазан пурпурный грим, и от нее пахло застоявшимся фруктовым соком - абрикосовым. С каждого уха свисало по тоненькой серебряной цепочке, на концах - по одному шарику: символично. Пока мы целовались, рукою я влез ей в кофточку. Нащупал грудь, обхватил ее ладонью и покатал. Лифчика нет. Потом выпрямился и убрал руку. Я обошел кушетку и сел с нею рядом. Налил обоим. - Для старого урода у тебя - проворные яйца, - сказала она. - Как насчет перепихнуться, пока Дебра не вернулась? - Нет. - Не надо меня ненавидеть. Я просто пытаюсь бал хуем раскочегарить. - Я думаю, ты вышел за рамки. То, что ты только что сделал, отвратительно и тривиально. - Наверное, мне не хватает воображения. - А еще писатель. - Я пишу. Но в основном - фотографирую. - Мне кажется, ты ебешь женщин только затем, чтоб потом написать, как ебешь их. - Ладно, ладно, ну его. Пей давай. Тесси вернулась к стакану. Допила и затушила сигарету. Взглянула на меня, моргая длинными фальшивыми ресницами. Вылитая Дебра, с этим ее большим напомаженным ртом. Только у Дебры потемнее и не блестит так сильно. У Тесси же он был ярко-красным, и губы поблескивали - она постоянно держала его открытым, непрерывно облизывая нижнюю. Неожиданно Тесси схватила меня. Этот ее рот распахнулся над моим. Восхитительно. Будто насилуют. У меня начал вставать. Я вытянул вниз руки, пока она меня целовала, и откинул ее юбку назад, провел рукой по ее левой ноге вверх, и мы продолжали целоваться. - Пошли, - сказал я после поцелуя. Я взял ее за руку и завел в спальню Дебры. Толкнул на постель. Сверху лежало покрывало. Я стащил брюки и ботинки, затем стянул туфли с нее. Длинно поцеловал, потом задрал красную юбку ей на бедра. Не колготки. Нейлоновые чулки и розовые трусики. Я стянул и трусики. Глаза у Тесси были закрыты. Где-то по соседству, слышал я, стерео играло симфоническую музыку. Я потер пальцем вдоль ее пизды. Вскоре она увлажнилась и начала раскрываться. Я погрузил в нее палец. Затем извлек и стал тереть клитор. Она была мила и сочна. Я влез. Нанес ей несколько быстрых, яростных ударов, потом замедлился, потом снова вонзился. Я глядел в это порочное и простое лицо. Оно меня по-настоящему возбуждало. Я колотил себе дальше. Затем Тесси столкнула меня: - Слезай! - Что? Что? - Фургон подъехал! Меня уволят! Я потеряю работу! - Нет, нет, ты, БЛЯДЬ! Я рвал ее дальше беспощадно, прижимался губами к этому блестящему, кошмарному рту - и кончил внутрь ее, хорошо. Я соскочил. Тесси подхватила туфли и трусики и сбежала в ванную. Я подтерся носовым платком и расправил покрывало, взбил подушки. Как раз, когда я застегивал ширинку, открылась дверь. Я вышел в переднюю комнату. - Генри, ты не поможешь Ларри внести столик? Он тяжелый. - Конечно. - Где Тесси? - В ванной, наверное. Я вышел с Деброй к грузовичку. Мы выволокли столик из фургона, схватились за него и внесли в дом. Когда мы входили, Тесси уже сидела на тахте с сигаретой. - Не уроните покупку, мальчики! - сказала она. - Фиг там! - ответил я. Мы внесли его в дебрину спальню и поставили у кровати. Раньше у нее там стоял другой столик, она его убрала. Потом мы столпились вокруг и стали рассматривать мраморную столешницу. - О, Генри... всего 200 долларов... тебе нравится? - О, прекрасно, Дебра, просто прекрасно. Я зашел в ванную. Умыл лицо, причесался. Затем спустил штаны с трусами и тихонько вымыл причинные. Поссал, смыл и снова вышел. - Вина не выпьешь, Ларри? - спросил я. - О, нет, но спасибо... - Спасибо за помощь, Ларри, - сказала Дебра. Ларри вышел через заднюю дверь. - Ох, я так взволнована! - сказала Дебра. Тесси сидела, и пила, и болтала с нами минут 10 или 15, потом сказала: - Мне надо идти. - Останься, если хочешь, - предложила Дебра. - Нет-нет, мне надо. Надо квартиру убрать, там такой бардак. - Квартиру убрать? Сегодня? Когда у тебя двое славных друзей с выпивкой? - спросила Дебра. - Я просто сижу тут, думаю, какой там срач, и он у меня из головы не идет. Не принимай на свой счет. - Ладно, Тесси, тогда иди. Мы тебя прощаем. - Хорошо, дорогуша.... Они поцеловались на пороге, и Тесси исчезла. Дебра взяла меня за руку и ввела в спальню. Мы посмотрели на мраморную столешницу. - Что ты о нем на самом деле думаешь, Генри? - Ну, что - если я просаживаю по 200 баксов на скачках, и хвастаться мне после этого нечем, то, думаю, с ним все в порядке. - Он будет стоять тут, рядом с нами сегодня ночью, когда мы будем спать вместе. - Может, это мне следует постоять, а ты ляжешь со столиком? - Ревнуешь, никак? - Разумеется. Дебра снова сходила на кухню и принесла какие-то тряпки и что-то вроде чистящей жидкости. Она начала протирать мрамор. - Видишь, мрамор нужно обрабатывать особым образом, чтобы подчеркнуть прожилки. Я разделся и сел на край постели в одних трусах. Потом откинулся на подушки, растянувшись на покрывале. Потом снова сел: - Господи Боже мой, Дебра, я тебе покрывало помял. - Да ничего. Я пошел и принес два стакана, один отдал Дебре. Я наблюдал, как она трудится над столешницей. Тут она взглянула на меня: - Знаешь, у тебя самые прекрасные ноги, что я только видела у мужчины. - Неплохо для старика, а, девчонка? - Отнюдь. Она еще немного потерла столик, потом бросила. - Как ты тут с Тесси? - Нормально. Мне она понравилась. - Она хороший работник. - Я не успел этого заметить. - Нехорошо, что она ушла. Думаю, просто хотела оставить нас наедине. Надо ей позвонить. - Почему бы и нет? Дебра села на телефон. Она разговаривала с Тесси довольно долго. Начинало темнеть. Как у нее насчет ужина, интересно? Телефон стоял на середине кровати, и она сидела, поджав под себя ноги. Славный задик. Дебра засмеялась и сразу же стала прощаться. Потом взглянула на меня. - Тесси говорит, что ты милый. Я вышел принести еще выпить. А когда вернулся, уже был включен большой цветной телевизор. Мы сидели бок о бок на постели и смотрели телик. Спинами опирались на стенку и пили. - Генри, - спросила она, - что ты делаешь на Благодарение? - Ничего. - Почему бы тебе не отметить Благодарение со мной? Я достану индюшку. Приглашу 2-3 друзей. - Ладно, неплохо. Дебра перегнулась и выключила телевизор. Выглядела она очень счастливой. Затем свет погас вообще. Она сходила в ванную и вернулась в чем-то неосязаемом, обернутом вокруг тела. Потом оказалась в постели, рядом со мной. Мы прижались друг к другу. Мой хуй встал. Ее язык трепетал у меня во рту. У нее был крупный язык, теплый. Я опустился к ней. Раздвинул волосы и заработал языком. Затем дал немного носа. Она отозвалась. Я снова поднялся, оседлал ее и засунул. ...Я все работал и работал. Пытался думать о Тесси в ее короткой красной юбчонке. Не помогало. Я отдал Тесси все. Я качал дальше и дальше. - Прости, малышка, слишком много выпил. Ах, потрогай мне сердце! Она приложила руку к моей груди. - Ну и колотится! - сказала она. - Я по-прежнему приглашен на Благодарение? - Конечно, бедняга мой дорогой, не волнуйся, пожалуйста. Я поцеловал ее на ночь, откатился и попытался уснуть. 91 После того, как Дебра ушла утром на работу, я вымылся в ванне, потом попробовал посмотреть телевизор. Походил по квартире голышом и заметил, что меня могут увидеть с улицы через переднее окно. Поэтому я выпил стакан грейпфрутового сока и оделся. Наконец, ничего больше не оставалось - только ехать к себе. Там уже почту принесли: может, есть письмо от кого-нибудь. Я убедился, что все двери заперты, дошел до фольксвагена, завел его и поехал обратно в Лос-Анжелес. По дороге я вспомнил Сару, третью девушку, с которой познакомился на чтениях в Улане. Ее номер лежал у меня в бумажнике. Я доехал до дому, посрал, затем позвонил ей. - Алло, - сказал я, - это Чинаски, Генри Чинаски.... - Да, я вас помню. - Чем занимаетесь? Я вот подумал: может, подъехать повидать вас. - Я сегодня должна быть у себя в ресторане. Почему б вам прямо сюда не приехать? - Там у вас здоровую пищу подают, да? - Да, я сделаю вам хороший бутерброд, полезный для здоровья. - О? - Я закрываюсь в 4. Заезжайте чуточку пораньше. - Ладно. Как туда добраться? - Берите ручку, я продиктую. Я записал инструкции. - Увидимся примерно в 3.30, - сказал я. Около половины третьего я влез в фольксваген. Где-то на трассе она запуталась в инструкциях - или же я сам запутался. У меня - великая нелюбовь как к скоростным трассам, так и к инструкциям. Я свернул и очутился в Лейквуде. Причалив к заправке, позвонил Саре. - Таверна Забегай, - ответила та. - Хрен там! - сказал я. - Что случилось? У вас голос сердитый. - Я в Лейквуде. У вас инструкции ебанутые. - В Лейквуде? Подождите. - Я еду обратно. Мне нужно выпить. - Постойте-постойте. Я хочу вас увидеть! Скажите, на какой вы улице в Лейквуде, и какой ближайший перекресток. Я оставил трубку болтаться и пошел смотреть, где нахожусь. Информацию передал Саре. Она меня перенаправила. - Это легко, - сказала она. - Теперь пообещайте, что приедете. - Ладно. - А если снова заблудитесь, позвоните мне. - Простите, но, видите ли, у меня нет чувства направления. Мне всегда кошмары снятся, что я где-то теряюсь. Я наверняка - с другой планеты. - Все в порядке. Только поезжайте, как я объяснила. Я вернулся в машину, и на этот раз все оказалось легко. Вскоре я выбрался на Тихоокеанское Прибрежное Шоссе и уже искал нужный поворот. Нашел. Он привел меня в снобский район магазинов у самого океана. Я ехал медленно и увидел ее - Таверна Забегай, большая вывеска, намалеванная от руки. В витрине приклеены фотографии и маленькие открытки. Ресторан здоровой пищи без дураков, Господи ты Боже мой. Мне не хотелось туда забегать. Я медленно объехал весь квартал. Свернул вправо, потом еще раз вправо. Увидел бар, Крабью Гавань. Оставил машину снаружи и зашел. Было 3.45 дня, все места заняты. Большинство клиентов уже хорошенько продвинулось. Я встал у стойки и заказал водку-7. Взял стакан в телефонную будку и позвонил Саре. - Ладно, это Генри. Я здесь. - Я видела, как вы дважды проехали мимо. Не бойтесь. Где вы? - В Крабьей Гавани. Я тут выпиваю. Скоро буду у вас. - Хорошо. Только не сильно выпивайте. Я выпил тот стакан, а потом - еще один. Нашел маленькую незанятую кабинку и сел. Мне в самом деле не хотелось туда заходить. Я едва помнил, как Сара выглядит. Я допил стакан и поехал к ней. Вылез из машины, открыл сетчатую летнюю дверь и вошел внутрь. Сара стояла за прилавком. Она увидела меня. - Привет, Генри! - сказала она. - Я буду с вами через минуту. Она что-то готовила. Четверо или пятеро парней сидели и стояли вокруг. Некоторые сидели на тахте. Другие сидели на полу. Всем чуть за двадцать, все одинаковые, на всех прогулочные шортики, и все они просто сидели. Время от времени кто-нибудь закидывал ногу за ногу или кашлял. Сара была сравнительно симпатичной женщиной, стройной, и двигалась порывисто. Класс. Волосы светло-рыжие. Смотрелись очень хорошо. - Мы о вас позаботимся, - сказала она мне. - Ладно, - ответил я. Там стоял книжный шкаф. В нем - три или четыре мои книжки. Я нашел какого-то Лорку, сел и сделал вид, что читаю. Так можно не видеть парней в их прогулочных шортиках. Они выглядели так, будто их ничего никогда не трогало - все хорошо вынянченные, защищенные, с легким лоском довольства. Ни один никогда не сидел в тюрьме, не вкалывал своими руками, их даже менты за превышение скорости не штрафовали. Сливки оттяга, вся эта куча. Сара принесла бутерброд со здоровой пищей. - Вот, попробуйте. Я съел бутерброд, пока парни били баклуши. Вскоре один поднялся и вышел. За ним - другой. Сара прибиралась. Оставался только один. Года 22, и он сидел на полу. Костляв, спина согнута колесом. Носил очки в тяжелой черной оправе. Он казался более одиноким и слабоумным, чем остальные. - Эй, Сара, - сказал он, - пошли сегодня вечером пивка попьем. - Не сегодня, Майк. Как насчет завтра? - Хорошо, Сара. Он встал и подошел к стойке. Положил на стойку монету и выбрал полезную для здоровья печенюшку. Он стоял у прилавка и жевал полезную для здоровья печенюшку. Закончив, повернулся и вышел. - Вам понравился бутерброд? - спросила Сара. - Да, неплохо. - Вы не могли бы внести столик и стулья с тротуара? Я внес столик и стулья. - Чем вы хотите заняться? - спросила она. - Ну, баров я не люблю. Там воздух спертый. Давайте возьмем чего-нибудь выпить и поедем к вам. - Хорошо. Помогите мне вынести мусор. Я помог ей вынести мусор. Потом она заперла дверь. - Поезжайте за моим фургоном. Я знаю лавку, где продают хорошее вино. Потом поедете за мной ко мне. У нее тоже был фольксваген, и я поехал за ним следом. На заднем стекле ее фургона висел плакат с каким-то человеком. Улыбнитесь и возрадуйтесь, - советовал он мне, а внизу было указано его имя - Драйер Баба. У нее дома мы открыли бутылку вина и сели на тахту. Мне понравилось, как ее дом обставлен. Она построила всю свою мебель сама, включая кровать. Фотографии Драйера Бабы висели повсюду. Сам он жил в Индии и умер в 1971 году, утверждая, что он - Бог. Пока мы с Сарой сидели и пили первую бутылку, открылась дверь, и вошел молодой человек с выпирающими зубами, длинными волосами и очень длинной бородой. - Это Рон, мы вместе живем, - сказала Сара. - Привет, Рон. Хочешь вина? Рон выпил с нами вина. Потом вошли толстая девушка и худой мужчина с выбритой головой. Это были Прл и Джек. Они сели. За ними вошел еще один молодой человек. Его звали Жан-Джон. Жан-Джон сел. Потом вошел Пэт. У Пэта была черная борода и длинные волосы. Он сел на пол у моих ног. - Я поэт, - сказал он. Я глотнул вина.

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования