Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Буковски Чарльз. Женщины -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -
с хорошими поцелуями, по-тяжелой. Она по-настоящему дала себе волю. Раньше вс было одинаково. Драйер Баба следил сверху - и она хватала меня за хуй, и я игрался с ее пиздой, и вс заканчивалось тем, что она терлась моим хуем вдоль своей пизды, а наутро кожа на члене у меня вся была красной и стертой от трения. Мы перешли к трению. И тут она вдруг захватила рукой мой хрен и скользнула им себе в щель. Поразительно. Я не знал, что мне делать. Вверх и вниз, правильно? То есть, скорее, внутрь и наружу. Как на велосипеде ездить: такое не забывается. Она была поистине прекрасной женщиной. Я не мог сдержаться. Я схватил ее за рыжие-с-золотом волосы, притянул ее рот к своему и тут же кончил. Она встала и ушла в ванную, а я посмотрел на свой голубой потолок спальни и сказал: Драйер Баба, прости ее. Но поскольку он никогда не разговаривал и никогда не прикасался к деньгам, я не мог ни ответа от него ожидать, ни заплатить ему. Сара вышла из ванной. Фигурка тонкая - худенькая и загорелая, но обворожительная. Сара забралась в постель и мы поцеловались. То был легкий любовный поцелуй открытыми ртами. - С Новым Годом тебя, - сказала она. Мы уснули, обернутые друг вокруг дружки. 101 Я переписывался с Таней, и вечером 5 января она позвонила. У нее был высокий возбужденный сексуальный голос, какой раньше был у Бетти Буп. - Я прилетаю завтра вечером. Ты заберешь меня в аэропорту? - Как я тебя узнаю? - На мне будет белая роза. - Клево. - Слушай, ты точно хочешь, чтобы я приехала? - Да. - Ладно, буду. Я положил трубку. Подумал о Саре. Но мы с Сарой ведь не женаты. У мужчины есть право. Я - писатель. Я - грязный старик. Человеческие отношения вс равно не работают. Только в первых двух неделях есть какой-то кайф, потом участники теряют всякий интерес. Маски спадают, и проглядывают настоящие люди: психопаты, имбецилы, одержимые, мстительные, садисты, убийцы. Современное общество насоздавало собственных разновидностей, и все они пируют друг другом. Дуэль со смертельным исходом - в выгребной яме. Самое большое, на что можно надеяться в отношениях между двумя людьми, решил я, - это два с половиной года. У сиамского короля Монгута было 9000 жен и наложниц; у царя Соломона из Ветхого Завета - 700 жен; у Августа Сильного из Саксонии - 365 жен, по одной на каждый день года. Безопасность - в количестве. Я набрал номер Сары. Та была дома. - Привет, - сказал я. - Я рада, что ты позвонил, - ответила она. - Я как раз о тебе думала. - Как дела в старой Таверне здоровой пищи? - Неплохой день был. - Тебе нужно поднять цены. Ты все раздаешь бесплатно. - Если я буду выходить только по нолям, не нужно будет платить налоги. - Слушай, мне сегодня вечером кое-кто позвонил. - Кто? - Таня. - Таня? - Да, мы переписывались. Ей нравятся мои стихи. - Я видела это письмо. То, что она написала. Ты его где-то оставил валяться. Это та, что прислала тебе фотографию, где пизду видно? - Да. - И она к тебе едет? - Да. - Хэнк, мне плохо, мне хуже, чем плохо. Я не знаю, что мне делать. - Она едет. Я уже сказал, что встречу ее в аэропорту. - Что ты пытаешься сделать? Что это значит? - Может, я - нехороший человек. Бывают разные виды и степени, сама ведь знаешь. - Это не ответ. А как же ты, а как же я? Как с нами быть? Ненавижу, когда говоришь, как в мыльной опере, но я позволила вмешаться своим чувствам.... - Она приезжает. У нас с тобой конец, значит? - Хэнк, я не знаю. Наверное. Я так не могу. - Ты была очень добра ко мне. Я не уверен, что всегда знаю, что делаю. - Сколько она здесь будет? - Два или 3 дня, я думаю. - Ты что, не понимаешь, каково мне? - Понимаю, наверное.... - Ладно, позвонишь, когда она уедет, тогда посмотрим. - Ладно. Я зашел в ванную и посмотрел на свое лицо. Оно выглядело ужасно. Я выщипал несколько седых волосин из бороды и над ушами. Здравствуй, Смерть. У меня было почти 6 десятилетий. Ты так часто промахивалась лишь на волосок, что я уже давно должен быть твоим. Хочу, чтобы меня похоронили возле ипподрома... где слышно последний заезд. На следующий вечер я сидел в аэропорту, ждал. Было еще рано, поэтому я пошел в бар. Заказал выпить и услышал чей-то плач. Я оглянулся. За столиком в глубине всхлипывала женщина. Молодая негритянка - очень светлого оттенка - в облегающем синем платье, балдая. Ноги она задрала на стул, платье сползло, и там были эти длинные, гладкие, аппетитные бедра. У каждого парня в баре стояло наверняка. Я не мог оторвать глаз. Раскалена докрасна. Я уже представлял ее на своей кушетке, как она показывает мне всю эту ногу. Я купил еще выпить и подошел. Встал рядом, стараясь не показывать эрекцию. - С вами вс в порядке? - спросил я. - Могу я как-нибудь помочь? - Ага, купи мне злюку. Я вернулся, неся ее виски с мятным ликером, и сел. Она сняла ноги со стула. Я присел рядом в кабинке. Она закурила и прижалась ко мне бедром. Я тоже зажег сигарету. - Меня зовут Хэнк, - представился я. - Я Элси, - ответила она. Я прижался к ней ногой, медленно подвЕгал ею вверх и вниз. - Я поставляю водопроводные принадлежности, - сказал я. Элси промолчала. - Этот сукин сын меня бросил, - наконец, произнесла она, - и я его ненавижу, Боже ты мой. Если б ты знал, как я его ненавижу! - Так бывает почти с каждым от 6 до 8 раз. - Вероятно, но мне от этого не легче. Я просто хочу его убить. - Не бери сильно в голову. Я протянул под столом руку и сжал ей колено. У меня стоял так, что больно. Я был чертовски близок к оргазму. - Пятьдесят долларов, - сказала Элси. - За что? - По-любому, как захочешь. - Ты что, в аэропорту работаешь? - Ага, печенюшки грлскаутские продаю. - Извини, я подумал, что у тебя беда. Мне маму через пять минут встречать. Я встал и отошел. Шлюха! Когда я оглянулся, Элси снова задрала ноги на стул, показывая больше, чем раньше. Я чуть было не вернулся. Чрт бы тебя побрал в любом случае, Таня. Самолет Тани подлетел, приземлился и не разбился. Я стоял и ждал, чуть позади столпотворения встречавших. Какой она окажется? Я не хотел думать о том, каким окажусь я. Пошли первые пассажиры - я ждал. О, посмотрите на эту! Если б только она была Таней! Или эта. Боже мой! Какая ляжка. В желтом, улыбается. Или вон та... В моей кухне, моет посуду. Или та... орт на меня, одна грудь вывалилась. В этом самолете действительно было несколько настоящих женщин. Я почувствовал, как кто-то похлопал меня сзади по спине. Я обернулся - за мной стояло крохотное дитя. Выглядела она на 18, длинная тонкая шейка, немного округлые плечики, длинный нос, но грудки, да, и ножки тоже, и попка, да. - Это я, - сказала она. Я поцеловал ее в щеку. - Багаж есть? - Да. - Пошли в бар. Ненавижу ждать багажа. - Ладно. - Ты такая маленькая.... - Девяносто фунтов. - Господи.... - Я бы раскроил ее надвое. Будет похоже на изнасилование несовершеннолетней. Мы вошли в бар и сели в кабинку. Официантка попросила танины документы. У той они были наготове. - Выглядите на 18, - сказала официантка. - Я знаю, - ответила Таня своим высоким голоском Бетти Буп. - Мне виски кислого. - Дайте мне коньяку, - сказал официантке я. Через две кабинки от нас мулатка по-прежнему сидела, задрав платье на жопу. Трусики у нее были розовые. Она смотрела на меня, не отрываясь. Официантка принесла напитки. Мы начали их не спеша попивать. Я увидел, как мулатка встала. Покачиваясь, подплыла к нашей будке. Оперлась обеими руками на стол и нагнулась. От нее несло пойлом. Она посмотрела на меня. - Так это - твоя мать, а, уебище поганое? - Мама приехать не смогла. Элси перевела взгляд на Таню. - Ты сколько берешь, дорогуша? - Отъебись, - сказала Таня. - Отсасываешь хорошо? - Продолжай в том же духе. Тогда из желтой станешь синей в подпалинах. - И чем ты это сделаешь? Мешочком с дробью? Элси отошла, покачивая нам своей кормой. Она едва доползла до своей кабинки и снова вытянула эти свои достославные ноги. Ну почему я не могу обеих сразу? У короля Монгута 9000 жен. Подумать только: 365 дней в году разделить на 9000. Никаких ссор. Никаких менструальных периодов. Никакой психической перегрузки. Лишь пир, и пир, и пир один. Должно быть, королю Монгуту было очень трудно умирать - или же очень легко. Среднего не бывает. - Кто это? - спросила Таня. - Это Элси. - Ты ее знаешь? - Она пыталась меня снять. Хочет 50 долларов, чтобы взять за щеку. - Она меня вывела... Я знала много гроидов, но... - Что такое гроид? - Гроид - это черномазый. - А-а. - Что, никогда не слышал? - Ни разу. - Так вот, а я знала много гроидов. - Ладно. - Хотя у нее великолепные ноги. Она чуть было меня не распалила. - Таня, ноги - это лишь часть. - Какая часть? - БЛльшая. - Пошли багаж забирать... Когда мы уходили, Элси заверещала нам вслед: - До свиданья, мама! Я так и не понял, к кому из нас она обращалась. Снова у меня, мы сидели на кушетке и пили. - Ты несчастлив оттого, что я приехала? - спросила Таня. - С тобой я не несчастлив... - У тебя была подружка. Ты мне писал о ней. Вы до сих пор вместе? - Не знаю. - Хочешь, чтобы я уехала? - Не думаю. - Слушай, я считаю, что ты - великий писатель. Ты - один из немногих писателей, кого я еще могу читать. - Да? А остальные мерзавцы кто? - Сейчас ни одно имя в голову не лезет. Я наклонился и поцеловал ее. Ее рот был открыт и влажен. Она сдалась легко. Ну и штучка. Девяносто фунтов. Как слон и церковная мышка. Таня встала вместе со своим стаканом, поддернула юбку и села мне на колени верхом, лицом ко мне. Трусиков она не носила. Она начала тереться своей пиздой о мою восставшую плоть. Мы хватали друг друга, мы целовались, а она продолжала тереться. Очень эффективно. Извивайся, маленький змееныш! Затем Таня расстегнула на мне штаны. Взяла мой хуй и втолкнула себе в пизду. Начала скакать. Она это могла, всеми своими 90 фунтами. Я едва мыслил. Я производил слабые, полуодушевленные движения, время от времени встречая ее. Иногда мы целовались. Отвратительно: меня насиловал ребенок. Она всем заправляла. Загнала меня в угол, в капкан. Безумие. Одна плоть, никакой любви. Мы пропитывали воздух вонью чистого секса. Дитя мое, дитя мое. Как может твое крохотное тельце делать вс это? Кто изобрел женщину? С какой конечной целью? Прими же этот столп! И мы ведь совершенно незнакомы! Будто ебешь собственное говно. Она работала, как обезьянка на поводке. Таня была верной читательницей всех моих работ. Она ввинтилась в меня. Это дитя кое-что знало. Она чувствовала мою злость. Она работала яростно, играя со своим клитором одной рукой, откинув назад голову. Мы вместе попались в старейшую и самую возбуждающую на свете игру. Мы кончили одновременно, и оно вс длилось и длилось, пока я не подумал, что сердце у меня сейчас остановится. Она опала на меня, крохотная и хрупкая. Я коснулся ее волос. Она была вся в поту. Затем оторвалась от меня и ушла в ванную. Изнасилование ребенка, итог. Детей нынче учат хорошо. Насильник изнасилован сам. Предел справедливости. Это она-то - эмансипированная женщина? Дудки, она просто-напросто горяча. Таня вышла. Мы выпили еще. Черт возьми, она начала смеяться и болтать как ни в чем ни бывало. Да, вот где собака зарыта. Для нее это просто какое-то упражнение, как пробежка или круг по бассейну. Таня сказала: - Наверное, мне придется съехать оттуда, где я живу. Рекс меня уже достал. - О. - Я имею в виду, секса у нас нет, и никогда не было, однако, он такой ревнивый. Помнишь тот вечер, когда ты мне позвонил? - Нет. - Так вот, когда я повесила трубку, он аж телефон от стенки оторвал. - Может, он тебя любит. Ты б получше с ним обращалась. - А ты сам хорошо обращаешься с теми, кто тебя любит? - Нет, не хорошо. - Почему? - Я инфантил; тут я не могу ничего поделать. Мы пили весь остаток ночи, потом легли спать перед самой зарей. Мне не удалось расколоть эти 90 фунтов напополам. Она могла справиться и со мной, и со многими, многими другими. 102 Когда я проснулся через несколько часов, Тани в постели не было. На часах всего 9. Я нашел ее на кушетке - она сидела и отхлебывала из пинты вискача. - Господи, ну и рано же ты начинаешь. - Я всегда просыпаюсь в 6 и сразу встаю. - Я всегда встаю в полдень. У нас с тобой будет проблема. Таня продолжала шпарить виски, а я вернулся в постель. Вставать в 6 утра - безумие. Должно быть, у нее нервы не в порядке. Не удивительно, что она ни шиша не весит. Она зашла в спальню: - Схожу погуляю. - Давай. Я снова уснул. Когда я проснулся в следующий раз, Таня сидела на мне. Хуй у меня был тверд и похоронен у нее в пизде. Она снова на мне скакала. Она закидывала назад голову, вся изгибалась. Всю работу делала сама. Она тихонько ахала от восторга, ахи раздавались вс чаще и чаще. Я тоже начал покряхтывать. Громче. Я чувствовал, что уже приближаюсь. Я уже был в нем. Потом он произошел - хороший, долгий, жсткий оргазм. Затем Таня с меня слезла. Я по-прежнему оставался тверд. Таня опустила туда свою голову и, глядя мне прямо в глаза, стала слизывать сперму прямо с головки члена. Судомойка еще та. Она встала и ушла в ванную. Я слышал, как набегает вода. Всего 10.15 утра. Я снова уснул. 103 Я повез Таню в Санта-Аниту. Сенсацией сезона был 16-летний жокей, скакавший со своим весовым преимуществом в 5 фунтов. Откуда-то с востока и выезжал в Санта-Аните впервые. Ипподром предлагал приз в 10.000 долларов тому, кто правильно угадает победителя гвоздевого заезда, но его или ее выбор надо было вытягивать из всех остальных названных. На каждую лошадь по одному человеку - с этого вс и начиналось. Мы приехали где-то к 4-му заезду, а эти обсосы уже заполнили трибуны под завязку. Все места заняты, негде даже машину поставить. Ипподромные служители направили нас к ближайшему торговому центру. Оттуда нас должны были привезти на автобусе, а обратно после последнего заезда явно пришлось бы тащиться пхом. - Это безумие. Поехали лучше домой, - сказал я Тане. Та отхлебнула из своей пинты. - Поебать, - сказала она, - мы уже здесь. Мы вошли внутрь - там я знал одно особое местечко, удобное и уединенное, и повел ее туда. Единственная неприятность - дети его тоже обнаружили. Они бегали вокруг, поднимая ногами пыль и вопя, но это все равно лучше, чем стоять. - Мы уходим после 8-го заезда, - сказал я Тане. - Последние из этой толпы не смогут выбраться отсюда до самой полуночи. - Спорить готова, на скачках хорошо можно мужиков кадрить. - Шлюхи в клубе работают. - А тебя тут когда-нибудь снимали? - Один раз, но это не считается. - Почему? - Я ее уже знал раньше. - Ты разве не боишься чего-нибудь подцепить? - Боюсь, конечно, поэтому большинство мужиков дает только за щеку. - А тебе так нравится? - Ну да, еще бы. - Когда ставки делать? - Сейчас. Таня пошла со мной к окошечкам тотализатора. Я подошел к тому, что на 5 долларов. Она стояла рядом. - А откуда ты знаешь, на кого ставить? - Этого никто не знает. Но в основе своей система очень простая. - Типа как? - Ну, в общем и целом, лучшая лошадь стартует с почти равными шансами, и по мере того, как лошади становятся хуже, шансы нарастают. Но так называемая лучшая лошадь выигрывает один раз из трех с шансами меньше, чем 3 к одному. - А можно ставить на всех лошадей в заезде? - Да, если хочешь обнищать побыстрее. - Выигрывает много народу? - Я бы сказал, примерно один из 20 или 25. - Зачем они сюда приходят? - Я не психиатр, но я - здесь. И могу вообразить, что пара-тройка психиатров тоже сюда ездит. Я поставил 5 на победителя на 6 лошадь и мы отправились смотреть заезд. Я всегда предпочитал лошадей с ранним стартом, особенно если они вылетают в последнем заезде. Игроки называли таких лодырями, но ведь всегда получаешь лучшую цену за те же самые способности, что и у зубрил, финиширующих резко. Я получил 4 к одному за своего лодыря; он опередил на 2 с половиной корпуса и оплачивался 10.20 долларами на каждые 2. Я был в выигрыше в 25.50 баксов. - Давай возьмем чего-нибудь выпить, - предложил я Тане. - Бармен здесь делает лучшие Кровавые Мэри во всей Южной Калифорнии. Мы пошли в бар. Там попросили танины документы. Мы получили напитки. - Кто тебе нравится в следующем заезде? - спросила Таня. - Заг-Зиг. - Думаешь, выиграет? - А у тебя две груди? - А ты заметил? - Да. - Где тут дамская комната? - Два раза направо. Как только Таня ушла, я заказал еще одну КМ. Ко мне подошел черный парень. На вид ему был полтинник. - Хэнк, старик, как поживаешь? - Держусь. - Мужик, мы в натуре по тебе скучаем на почте. Ты был у нас одним из самых смешных парней. В смысле, нам тебя очень не хватает. - Спасибо, скажи ребятам, что я привет передавал. - А сейчас что делаешь, Хэнк? - О, стучу на машинке. - Это в каком смысле? - Стучу на машинке.... Я поднял руки и попечатал по воздуху. - В смысле, машинисткой в конторе? - Нет, пишу. - Что пишешь? - Стихи, рассказы, романы. Мне за это платят. Он посмотрел на меня. Потом отвернулся и отошел. Вернулась Таня. - Какой-то сукин сын пытался меня снять! - Во как? Извини. Надо было пойти с тобой. - Нет, какой хам, а? Терпеть не могу таких типов! Мерзость какая! - Если б у них было хоть немного оригинальности, было б лучше. У них просто нет воображения. Может, поэтому они совсем одни. - Я поставлю на Заг-Зига. - Пойду куплю тебе билетик.... Заг-Зиг просто не раскочегарился. Он пришел к воротам слабо, жокей уныло сшиб побелку со столбика своим хлыстом. Заг-Зиг хило оторвался, потом помчался вприскочку. Опередил всего одну лошадь. Мы вернулись в бар. Ну и заездик, бля, с 6 к 5 попыткам. Мы взяли две Мэри. - Так тебе нравится, когда берут за щеку? - спросила меня Таня. - Вс зависит. Некоторые это хорошо делают, а большинство не умеет. - Ты здесь когда-нибудь с друзьями встречаешься? - Только что встретился, перед предыдущим заездом. - С женщиной? - Нет, с парнем, на почте работает. У меня, на самом деле, нет друзей. - У тебя есть я. - Девяносто фунтов ревущего секса. - И это - вс, что ты во мне видишь? - Конечно, нет. У тебя еще есть эти огромные, огромные глаза. - Ты не очень-то мил. - Пойдем, на следующий заезд успеть надо. Мы успели на следующий заезд. Она поставила на своих, я - на своих. Оба проиграли. - Поехали отсюда, - предложил я. - Ладно, - согласилась Таня. Вернувшись ко мне, мы сели на тахту выпивать. На самом деле, она неплохая девчонка. Есть в ней что-то печальное. Носит платья и шпильки, и лодыжки у нее ничего. Я не вполне был уверен, чего именно она от меня ожидала. Мне не хотелось обижать ее. Я ее поцеловал. Длинный, тонкий язычок затрепетал у меня во рту. Я подумал о серебристой рыбке тарпон. Во всем столько печали, даже когда вс получается. Потом Таня расстегнула мне ширинку и взяла мой хуй в рот. Вытянула его и взглянула на меня. Она стояла на коленях у меня между ног. Смотрела мне прямо в глаза и обводила языком головку. У нее за спиной остатки солнца протекали сквозь мои грязные жалюзи. Потом приступила. Она абсолютно не владела никакой техникой; она ничегошеньки не знала о том, как это надо. Прямое и простое покусывание и полизывание. Как лобовой гротеск оно прекрасно, но трудно списать его на прямой гротеск. Я до этого пил, и теперь мне не хотелось ранить ее чувства. Поэтому я рванул в страну грез:

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования