Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Буковски Чарльз. Женщины -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -
очень длинные волосы и улыбаясь мне. - Как тебя зовут? - спросил я. - Лора, - ответила она. - Ну так послушай, Лора, я буду звать тебя Кэтрин. - Ладно, - согласилась она. Волосы у нее были рыжевато-каштановыми и очень-очень длинными. Сама маленькая, но хорошо пропорциональная. Самым прекрасным в ней было лицо. - Тебе можно налить? - спросил я. - О, нет, я не пью. Мне не нравится. На самом деле, она меня пугала. Я не мог понять, что она делает тут, со мной. На поклонницу не похожа. Я сходил в ванную, вернулся и выключил свет. Почувствовал, как она забирается ко мне в постель. Я обхватил ее руками, и мы начали целоваться. Я не мог поверить своей удаче. По какому праву? Как могут несколько книжек со стихами вызывать такое? Уму непостижимо. Отказываться я, определенно, не собирался. Я очень возбудился. Неожиданно она сползла ниже и взяла мой хуй в рот. Я наблюдал, как медленно движутся ее голова и тело в лунном свете. У нее получалось не так хорошо, как у некоторых, но поражал-то как раз сам факт, что это делает она. Когда я уже готов был кончить, то дотянулся и погрузил руку в массу прекрасных волос, вцепившись в нее при свете луны, - и спустил Кэтрин прямо в рот. 32 Лидия встречала меня в аэропорту. Как обычно, пизда у нее чесалась. - Господи Боже, - сказала она. - Я вся горю! Я играю сама с собой, но от этого только хуже. Мы ехали ко мне. - Лидия, нога у меня до сих пор в ужасной форме. Я даже не знаю, получится ли у меня с такой ногой. - Что? - Правда-правда. Мне кажется, я не смогу ебаться с такой ногой. - Тогда какой от тебя, к чертовой матери, толк? - Ну, я могу жарить яичницу и показывать фокусы. - Не остри. Я тебя спрашиваю, на фиг ты мне тогда вообще нужен? - Нога заживет. А если не заживет, ее отрежут. Потерпи еще немного. - Если б ты не нажрался, то не упал бы и не порезал ногу. Вечно эта бутылка! - Не вечно бутылка, Лидия. Мы ебемся около 4 раз в неделю. Для моего возраста это довольно неплохо. - Иногда я думаю, что тебе это даже не нравится. - Лидия, секс - это еще не вс! Ты одержима. Ради всего святого, оставь его в покое. - В покое, пока у тебя нога не заживет? А как же мне до тех пор быть? - Я с тобой в морской бой поиграю. Лидия завопила. Машина пошла зигзагами по всей улице. - ТЫ СУКИН СЫН! Я ТЕБЯ УБЬЮ! Она заехала за двойную желтую линию на большой скорости, прямо во встречное движение. Завыли клаксоны, и машины бросились врассыпную. Мы мчались против всего течения, встречные шкурками счищались влево и вправо. Потом так же резко Лидия повернула обратно через разделительную линию на ту полосу, которую мы только что освободили. Где же полиция? - подумал я. Почему, когда Лидия что-нибудь вытворяет, полиция прекращает существовать? - Хорошо, - сказала она. - Я довожу тебя до дому, и на этом вс. С меня хватит. Продаю дом и переезжаю в Феникс. Глендолина сейчас живет в Фениксе. Сестры предупреждали меня, что значит жить с таким ебилой, как ты. Остаток пути мы проехали без разговоров. Доехав до себя, я вытащил чемодан, взглянул на Лидию, сказал: - До свиданья. - Она плакала беззвучно, все лицо ее было мокрым. Она резко тронулась с места в сторону Западной Авеню. Я вошел во двор. Еще с одного чтения вернулся.... Я проверил почтовый ящик и позвонил Кэтрин, которая жила в Остине, штат Техас. Казалось, она по-настоящему рада слышать меня, а я был рад услышать ее техасский выговор, этот высокий смех. Я сказал, что хочу, чтобы она приехала ко мне в гости, что я заплачу за билет в обе стороны. Мы съездим на бега, поедем на Малибу, мы... вс, чего она пожелает. - Но Хэнк, разве у тебя нет подружки? - Нет, никого. Я затворник. - Но ты ведь всегда в своих стихах пишешь о женщинах. - То в прошлом. Сейчас настоящее. - А как же Лидия? - Лидия? - Да, ты же мне вс про нее рассказал. - Что я тебе рассказал? - Ты рассказал, как она избила двух других женщин. Ты позволишь ей и меня тоже избить? Я ведь не очень большая, знаешь ли. - Этого не произойдет. Она переехала в Феникс. Говорю тебе, Кэтрин, ты - самая исключительная женщина, которую я искал. Пожалуйста, верь мне. - Мне надо будет договориться. Нужно, чтобы кто-то за моей кошкой присмотрел. - Хорошо. Но я хочу, чтобы ты знала: здесь вс чисто. - Но Хэнк, не забывай, что ты мне рассказывал о своих женщинах. - Что рассказывал? - Ты говорил: Они всегда возвращаются. - Это просто треп мужской. - Я приеду, - сказала она. - Как только тут вс улажу, забронирую билет и скажу тебе номер рейса. Когда я был в Техасе, Кэтрин рассказала мне о своей жизни. Я был лишь третьим мужчиной, с которым она спала. Первыми были ее муж, один алкаш - звезда ипподрома, - и я. Ее бывший, Арнольд, каким-то образом занимался шоу-бизнесом и искусством. Как у него получалось, в точности я не знал. Он постоянно подписывал контракты с рок-звездами, художниками и так далее. Бизнес его на 60,000 долларов погряз в долгах, но процветал. Одна из тех ситуаций, когда чем глубже в жопе, тем лучше живешь. Не знаю, что случилось со звездой ипподрома. Просто сбежал, я полагаю. А затем Арнольд подсел на кокаин. Кока изменила его за одну ночь. Кэтрин сказала, что больше она его не узнавала. Сущий ужас. На скорой помощи - в больницу. А на следующее утро он сидел в конторе как ни в чем не бывало. Потом на сцену вышла Джоанна Довер. Высокая статная полумиллионерша. Образованная и полоумная. Они с Арнольдом начали делать бизнес вместе. Джоанна Довер торговала искусством, как некоторые торгуют кукурузными фьючерсами. Она открывала неизвестных художников на пути к славе, по дешевке скупала их работы и продавала втридорога после того, как их признавали. У нее был на это глаз. И великолепное 6-футовое тело. Она начала видеться с Арнольдом чаще. Однажды вечером Джоанна заехала за ним облаченная в дорогое вечернее платье в обтяжку. Тогда Кэтрин поняла, что Джоанна действительно имеет в виду бизнес. И вот после этого, куда бы Арнольд с Джоанной ни выходили, она ехала с ними. Они были трио. У Арнольда был очень низкий позыв к сексу, и Кэтрин волновало не это. Она беспокоилась о бизнесе. Затем Джоанна выпала из кадра, а Арнольд влез в коку еще глубже. Вс чаще и чаще вызывали скорую. Кэтрин, в конце концов, развелась с ним. Но они по-прежнему встречались, тем не менее. Она привозила в контору кофе для всех сотрудников каждое утро в 10.30, и Арнольд включил ее в штат. Это позволило ей сохранить за собой дом. Они с Арнольдом время от времени там ужинали, но никакого секса. И все же - он в ней нуждался, она его опекала. Помимо этого, Кэтрин верила в здоровую пищу и из мяса признавала только курицу и рыбу. Прекрасная женщина. 33 Через день или два, около часу дня мне в дверь постучали. Там стоял художник, Монти Рифф, - так он меня известил, во всяком случае. Еще он сообщил, что я, бывало, надирался с ним вместе, когда жил на Авеню ДеЛонгпре. - Я вас не помню, - сказал я. - Меня Ди Ди привозила. - О, правда? Ну, заходите. - У Монти с собой была полудюжина пива и высокая статная женщина. - Это Джоанна Довер, - представил он. - Я не попала на ваши чтения в Хьюстоне, - сказала она. - Лора Стэнли мне вс про вас рассказала, - ответил я. - Вы ее знаете? - Да. Но я переименовал ее в Кэтрин, в честь Кэтрин Хэпбрн. - Вы ее в самом деле знаете? - И довольно неплохо. - Насколько неплохо? - Через день-два она прилетает ко мне в гости. - В самом деле? - Да. Мы допили полудюжину, и я вышел прикупить еще. Когда я вернулся, Монти уже не было. Джоанна сказала, что у него встреча. Мы заговорили о живописи, и я вытащил кое-что свое. Она на них взглянула и решила, что парочку, пожалуй, купит. - Сколько? - спросила она. - Ну, 40 долларов за маленькую и 60 за большую. Джоанна выписала мне чек на 100 долларов. Затем сказала: - Я хочу, чтобы ты со мною жил. - Что? Это довольно неожиданно. - Оно того стоит. У меня есть кое-какие деньги. Только не спрашивай, сколько. Я даже придумала причины, почему нам следует жить вместе. Хочешь, скажу? - Нет. - Во-первых, если бы мы жили вместе, я бы взяла тебя в Париж. - Ненавижу ездить. - Я бы показала тебе такой Париж, который бы тебе точно понравился. - Дай подумать. Я наклонился и поцеловал ее. Потом поцеловал еще раз, немного дольше. - Вот говно, - сказал я, - пошли в постель. - Ладно, - ответила Джоанна Довер. Мы разделись и завалились. В ней было 6 футов росту. До этого у меня бывали только маленькие женщины. А тут странно - до куда бы ни дотягивался, женщины, казалось, там еще больше. Мы разогрелись. Я подарил ей 3 или 4 минуты орального секса, затем оседлал. Она была хороша - она в самом деле была хороша. Мы подмылись, оделись, и она повезла меня ужинать в Малибу. Рассказала, что живет в Галвестоне, Техас. Оставила номер телефона, адрес и сказала, чтобы я приезжал. Я ответил, что приеду. Она сказала, что насчет Парижа и всего остального она серьезно. Хорошая поебка была, и ужин тоже отличный. 34 На следующий день позвонила Кэтрин. Она сказала, что уже взяла билеты и прилетает в Лос-Анжелес-Международный в пятницу в полтретьего дня. - Кэтрин, - промямлил я, - я должен тебе кое-что сказать. - Хэнк, ты что - не хочешь меня видеть? - Я хочу тебя видеть больше всех людей, которых знаю. - Тогда в чем же дело? - Ну, ты знаешь Джоанну Довер... - Джоанну Довер? - Ту... ну, ты знаешь... твой муж... - Что там насчет нее, Хэнк? - Ну, она приезжала ко мне. - В смысле, приезжала к тебе домой? - Да. - И что? - Мы поговорили. Она купила две мои картины. - Что-то еще произошло? - Д-да. Кэтрин замолчала. Потом произнесла: - Хэнк, я не знаю, хочется ли мне теперь тебя видеть. - Я понимаю. Послушай, давай ты все обдумаешь и перезвонишь мне? Прости, Кэтрин. Мне жаль, что так случилось. Вот все, что я могу сказать. Она повесила трубку. Не перезвонит, подумал я. Лучшая женщина, которую я встретил, - и так облажаться. Я достоин разгрома, я заслужил подохнуть в одиночестве в психушке. Я сидел возле телефона. Читал газету - спортивную секцию, финансовую секцию, комиксы. Телефон зазвонил. Это была Кэтрин. - НА ХУЙ Джоанну Довер! - засмеялась она. Я ни разу не слышал, чтобы Кэтрин так выражалась. - Так ты приезжаешь? - Да. Ты записал время? - Я вс записал. Я буду там. Мы попрощались. Кэтрин приезжает, приезжает на неделю, по крайней мере, - с этим лицом, телом, с этими волосами, глазами, смехом.... 35 Я вышел из бара и взглянул на табло. Самолет прилетает вовремя. Кэтрин уже в воздухе и приближается ко мне. Я сел и стал ждать. Напротив сидела ухоженная баба, читала книжку. Платье задралось на бедрах, оголив весь фланг, всю ногу, упакованную в нейлон. Зачем она на этом так настаивает? У меня с собой была газета, и я посматривал поверх листа, бабе под платье. Великие бедра. Кому эти бедра достаются? Я чувствовал себя глупо, заглядывая ей под юбку, но ничего не мог с собой поделать. Она была сложена. Когда-то была маленькой девочкой, когда-нибудь умрет, но сейчас показывает мне свои ноги. Потаскуха чертова, я бы всунул ей сто раз, я бы всадил в нее 7-с-половиной дюймов пульсирующего пурпура! Она закинула одну ногу на другую, и платье сползло еще выше. Она подняла голову от книжки. Наши глаза встретились - я зексал поверх газеты. Ее лицо ничего не выражало. Она залезла себе в сумочку и вытащила пластик резинки, сняла обертку и положила резинку в рот. Зеленую резинку. Она жевала зеленую резинку, а я наблюдал за ее ртом. Она не оправила юбку. Она знала, что я на нее смотрю. Я ничего не мог поделать. Я раскрыл бумажник и вытащил 2 пятидесятидолларовые купюры. Она подняла взгляд, увидела деньги, снова опустила глаза. Тут рядом со мной на лавку плюхнулся какой-то жирный мужик. Рожа багровая, массивный нос. И в тренировочном костюме, светло-коричневом тренировочном костюме. Он перднул. Дама поправила платье, а я сложил деньги обратно в бумажник. Хуй мой обмяк, я встал и направился к питьевому фонтанчику. На стоянке снаружи самолет Кэтрин буксировали к рампе. Я стоял и ждал. Кэтрин, я тебя обожаю. Кэтрин сошла с рампы, безупречная, с рыже-каштановыми волосами, стройное тело, голубое платье прямо льнет на ходу, белые туфельки, стройные аккуратные лодыжки - сама молодость. На ней была белая шляпка с широкими полями, поля опущены как раз на сколько надо. Глаза ее глядели из-под полей, огромные, карие, веселые. В ней был класс. Она б ни за что не стала оголять зад в зале ожидания аэропорта. И стоял я - 225 фунтов, замороченный и потерянный по жизни, короткие ноги, обезьянье туловище, одна грудь и никакой шеи, слишком здоровая башка, мутные глаза, нечесаный, 6 футов ублюдка в ожидании ее. Кэтрин пошла ко мне. Эти длинные чистые рыже-каштановые волосы. Техасские женщины такие расслабленные, такие естественные. Я поцеловал ее и спросил про багаж. Предложил подождать в баре. На официантках были коротенькие красные платьица, из-под которых выглядывали оборки белых панталончиков. Низкие вырезы на платьях, чтобы груди видеть. Они зарабатывали свое жалованье, зарабатывали свои чаевые, вс до цента. Жили в пригородах и ненавидели мужиков. Жили со своими матерями и братьями и влюблялись в своих психиатров. Мы допили и пошли забирать багаж. Какие-то мужики пытались поймать ее взгляд, но она держалась поближе ко мне, взяв меня за руку. Очень немногие красивые женщины стремятся показать на людях, что они кому-то принадлежат. Я знал их достаточно, чтобы это понимать. Я принимал их, какие они есть, а любовь приходила трудно и очень редко. Когда же это случалось, то, обычно, совсем по другим причинам. Просто устаешь сдерживать любовь и отпускаешь ее - потому что ей нужно к кому-то прийти. После этого, обычно, и начинаются все беды. У меня Кэтрин открыла чемодан и достала пару резиновых перчаток. Рассмеялась. - Что это? - спросил я. - Дарлина - моя лучшая подруга - увидела, как я собираюсь и спросила: Что это ты, к чертям собачьим, делаешь? А я сказала: Я никогда не видела, как Хэнк живет, но я знаю, что прежде, чем смогу готовить там, жить и спать, мне придется вс вычистить! И Кэтрин засмеялась своим счастливым техасским смехом. Она зашла в ванную, надела джинсы и оранжевую блузку, вышла босиком и ушла в кухню, прихватив перчатки. Я тоже зашел в ванную и переоделся. Я решил, что если нагрянет Лидия, ни за что не позволю ей тронуть Кэтрин. Лидия? Где она? Что она делает? Я послал маленькую молитву богам, оберегавшим меня: пожалуйста, держите Лидию подальше. Пусть сосет рога ковбоям и пляшет до 3 утра - но пожалуйста, держите ее подальше.... Когда я вышел, Кэтрин на коленках отскребала двухлетний слой грязи с пола моей кухни. - Кэтрин, - сказал я, - рванули-ка лучше в город. Поехали поужинаем. Начинать не с этого надо. - Ладно, Хэнк, но сначала нужно покончить с полом. После поедем. Я сел и стал ждать. Потом она вышла, а я сидел в кресле и ждал. Она склонилась и поцеловала меня, смеясь: - Ты в самом деле грязный старик! - После этого вошла в спальню. Я снова был влюблен, я был в беде.... 36 После ужина мы вернулись и поговорили. Она была маньяком здоровой пищи и не ела никакого мяса, кроме курицы и рыбы. Ей это определенно помогало. - Хэнк, - сказала она, - завтра я собираюсь вычистить твою ванную. - Хорошо, - ответил я поверх стакана. - И я каждый день должна делать упражнения. Тебя это не будет беспокоить? - Нет-нет. - А ты сможешь писать, если я тут суету разводить буду? - Без проблем. - Я могу уходить гулять. - Нет, одна не ходи, не в этом районе, во всяком случае. - Я не хочу мешать, когда ты пишешь. - Я все равно бросить писать не смогу, это своего рода безумие. Кэтрин подошла и села ко мне на тахту. Она больше казалась девочкой, нежели женщиной. Я отставил стакан и поцеловал ее, долгим медленным поцелуем. Губы ее были прохладны и мягки. Я очень стеснялся ее длинных рыже-каштановых волос. Я отодвинулся и налил себе еще. Она смущала меня. Я привык к порочным пьяным девкам. Мы поговорили еще часок. - Пойдем спать, - сказал я ей, - я устал. - Прекрасно. Сначала я приготовлюсь, - ответила она. Я сидел и пил. Мне требовалось выпить больше. Она была чересчур. - Хэнк, - позвала она, - я уже легла. - Хорошо. Я зашел в ванную и разделся, почистил зубы, вымыл лицо и руки. Она приехала аж из самого Техаса, думал я, прилетела на самолете только ради того, чтобы увидеть меня, и теперь лежит в моей постели, ждет. Пижамы у меня не было. Я пошел к кровати. Она лежала в ночнушке. - Хэнк, - сказала она, - у нас осталось еще дней 6, пока это безопасно, а потом надо будет придумать что-нибудь другое. Я лег к ней в постель. Маленькая девочка-женщина была готова. Я привлек ее к себе. Удача снова была со мной, боги улыбались. Поцелуи стали интенсивнее. Я положил ее руку на свой хрен, а потом задрал ей ночнушку. Я начал заигрывать с ее пиздой. У Кэтрин - пизда? Клитор высунулся, и я нежно к нему прикоснулся, потом еще и еще. Наконец, взгромоздился. Хрен мой вошел до половины. Там было очень узко. Я подвигал им взад и вперед, затем толкнул. Остаток скользнул внутрь. Упоительно. Она стиснула меня. Я двигался, а хватка ее не ослабевала. Я пытался сдержать себя. Перестал качать и переждал, остывая. Поцеловал ее, раздвигая ей рот, всосавшись в верхнюю губу. Я видел, как волосы ее разметались по всей подушке. Затем бросил все попытки ублажить и просто еб, яростно врываясь в нее. Похоже на убийство. Наплевать: мой хуй охуел. Все эти волосы, ее юное и прекрасное лицо. Как дрючить Деву Марию. Я кончил. Я кончил ей внутрь, в агонии, чувствуя, как моя сперма входит ей в тело, она была беззащитна, а я извергал свое семя в самую глубинную ее сердцевину - тела и души - снова и снова.... Потом мы заснули. Вернее, Кэтрин заснула. Я обнимал ее сзади. Впервые я подумал о женитьбе. Я знал, что, конечно, где-то в ней есть недостатки, еще не выступившие на поверхность. Начало отношений - всегда самое легкое. Уже после начинают спадать покровы, и это никогда не кончается. И все же - я думал о женитьбе. Я думал о доме, о кошке с собакой, о походах за покупками в супермаркеты. У Генри Чинаски ехала крыша. И ему было до балды. Наконец, я уснул. Когда я проснулся утром, Кэтрин сидела на краю кровати, расчесывая ярды рыже-каштановых волос. Ее большие темные глаза смотрели на меня, когда я проснулся. - Привет, Кэтрин, - сказал я, - ты выйдешь за меня? - Не надо, пожалуйста, - ответила она, - я этого не люблю. - Я серьезно. - Ох, херня все это, Хэнк! - Что? - Я сказала херня, и если ты будешь продолжать в том же духе, я сажусь на первый же самолет домой. - Хорошо. - Хэнк? - Ну? Я взглянул на Кэтрин. Она продолжала расчесываться. Ее большие карие глаза были устремлены на меня, и она улыбалась. Она сказала: - Это просто секс, Хэнк, просто секс! - И рассмеялась. Смех не был язвительным, он был радостным. Она расчесывала волосы, а я обхватил ее рукой за талию и положил голову ей на ногу. Я уже ни в чем не был полностью уверен. 37 Я брал с собой женщин либо на бокс, либо на бега. В тот четверг вечером я взял Кэтрин на бокс в спортзал Олимпик. Она никогда не видела живого боя. Мы приехали еще до первой схватки и сели у самого ринга. Я пил пиво, курил и ждал. - Странно, - заметил я ей, - что люди приходят сюда, садятся и ждут, когда два человека вскарабкаются на этот ринг и будут изо всех сил вышибать друг из друга дух. - Да вроде не очень ужасно. - Этот зал построили давно, - рассказывал я, пок

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования