Электронная библиотека
Библиотека .орг.уа

Разделы:
Бизнес литература
Гадание
Детективы. Боевики. Триллеры
Детская литература
Наука. Техника. Медицина
Песни
Приключения
Религия. Оккультизм. Эзотерика
Фантастика. Фэнтези
Философия
Художественная литература
Энциклопедии
Юмор





Поиск по сайту
Художественная литература
   Драма
      Булычев Кир. Река Хронос 1-2 -
Страницы: - 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -
- Ты глупа, - после короткой паузы сказала императрица. - Но я тебя не неволю. Я, конечно, желала бы увидеть твою свадьбу иной... - Подождите! - не выдержал Коля. Не потому, что Татьяна была нужна ему, но в решении княжны был нонсенс, подтверждающий гнилость и смерть романовской династии: с какой легкостью великая княжна бросается в объятия проходимца, забыв о своем долге перед династией. - Не надо слов, - сказала императрица, строго поглядев на Колю. - Ты свободна, Татьяна. Можешь поступать, как тебе вздумается. Татьяна поцеловала бабушке руку и вышла из комнаты, бросив через плечо торжествующий взгляд на Колю - как бы получая развод от опостылевшего мужа. - Ну и что вы скажете? - спросила императрица, когда за Татьяной закрылась дверь. - Она пожалеет об этом. - Глупости. Я не об этом. Откуда мы знаем, пожалеет она или нет? Я о сроке, который установил ей Джорджилиани. - Я не понял вас. - И очень жаль. Завтра, сказал Джорджилиани, они уезжают в Грузию. Завтра утром. Вы спрашивали о том, насколько обоснованна моя тревога о завтрашнем нашем аресте и препровождении в Симферополь. Как видите - мы получили доказательство. - Это могло быть совпадением. - Даже если вспомнить, что поручик Джорджилиани - начальник караула? - Это еще ничего не доказывает. - Коля уже понимал, что императрица права. - Упрямый юноша! - сказала императрица. - Не вздумайте говорить с поручиком - вы сделаете еще хуже. - А я и не намеревался, - сказал Коля, который только что хотел сделать именно так. - Тогда подождите меня здесь, я напишу записку адмиралу. Пока императрицы не было, Коля имел возможность подумать. Он подошел к трюмо. На полочке стояло множество пузырьков с духами, эссенциями, мазями - Коля не разбирался в них, но взял один небольшой флакон, чтобы сделать приятное Раисе. Он еле успел положить флакон в карман, как вернулась императрица. - Я надеюсь, - сказала она, - что адмирал прочтет его сегодня. - Через три часа, - сказал Коля. - Даже если вам придется разбудить его. - Хорошо, ваше величество, - сказал Коля. Мария Федоровна привлекла Колю к себе, он послушно наклонился, и императрица поцеловала его в лоб, затем оттолкнула сухой теплой рукой и перекрестила. - Не сердитесь на старуху, - сказала она. - Вы хороший мальчик. Колю проводила горничная Наташа. Коля обнял ее в коридоре и поцеловал. Наташа засмеялась, переведя дух: - Потерял княжну, взялся за меня? - Дура, - сказал Коля, - у тебя грудь красивее. Коля уселся в машину, снял фуражку, надел папаху. Ефимыч поднял брезентовый верх - но все равно дуло так, что Коля перелез на переднее сиденье. Конверт был без надписи. И заклеен. Хороший мальчик - поцелуй в лобик, - а ведь не доверяет! - В Севастополь? - спросил Ефимыч. - Через Ялту, - сказал Коля. - Я хочу на минутку заехать в Ялтинский совет. - Поздно уже, десятый час, - сказал Ефимыч. - Нету там никого. - Посмотрим, - сказал Коля. - Посмотрим - и дальше. - Бензина мало, - сказал Ефимыч. - И опасно. - Ты с солдатами разговаривал? - спросил Коля. - Они поручиком недовольны. - Это я знаю! - сказал Коля. - А насчет завтрашнего дня ничего не говорили? - Нет. А что? Завтра они сменяются. - Хорошо, хорошо. Ты поскорей поезжай. - Поскорее нельзя - фары слабые, дороги темные. За войну знаете какие ямы на шоссе стали? У нас в штабе на той неделе Сидоров, вечная ему память, в такую яму угодил - мотор под откос. - Это когда интендант погиб? - Два интенданта. Коля велел остановить мотор в двух кварталах от Ялтинского совета, который занял - цепь совпадений - дом городского суда. Потом пошел к зданию. Некоторые окна были освещены, люди толпились у входа, переминались с ноги на ногу на холоду. Коля надвинул пониже папаху и решительно направился к входу. Он знал уже - революционный опыт накапливается быстро, - что в места, куда тебе входить не положено, надо входить так, словно положено. Никаких сомнений. - Вы куда, гражданин? - спросил его голос. Коля не оборачивался и не видел хозяина голоса. - Мне Мученика нужно, - сказал Коля. - Товарища Мученика. - Какого там еще Мученика? - рявкнул голос. - Елисея Борисовича, - откликнулся другой голос, изнутри здания. - Только он уехал в Севастополь. Час как уехал. Коля не осмеливался обернуться, потому что в Ялте он мог быть известен - с гимназических времен. Он топтался в дверях, мешал проходить. - А завтра он будет? - спросил Коля, незаметно перемещаясь в темноту. - Эй, Хачик, завтра он будет? - Завтра он должен быть. Как же завтра без него? - Снова смех. Потом какой-то строгий голос - совсем уж издали - оборвал неуместный в революционном учреждении смех: - Ну, раскудахтались, воины! На весь свет кричать будете? Кто там Мученика спрашивает? - Я завтра приду, - сказал Коля и быстро пошел прочь в надежде, что за ним не побегут. В самом деле не побежали. Он быстро шел к автомобилю по берегу речки, и веселый гул скоро перекрыл голоса, доносящиеся от Совета. - Поехали в Севастополь. По крайней мере я узнал, что они на завтра что-то планируют. На этот раз новая случайность задержала Беккера. Машина не пожелала заводиться. Ефимыч руки себе оторвал, крутя ручку стартера, потом Коля сменил его - в переулке, где они остановились, было совсем темно. Ефимыч достал фонарик и открыл капот. Он ушел с головой внутрь, и из мотора доносились лишь его приглушенные ругательства. Потом он вынырнул из мотора и сказал: - Полчаса придется погодить, никак не меньше. - А нельзя короче? - Откуда я знаю, господин Берестов? - обиделся Ефимыч. - Ну откуда я знаю? Буду стараться. Было жутко холодно. Шинель продувало насквозь. - Я тогда вниз спущусь, - сказал Коля, - в кафе посижу. - В каком кафе? - Во <Франции> - это ближе всего. Когда Лидочка вернулась из ежедневной прогулки к платану и поужинала в небольшом кафе возле гостиницы, где ее уже знали, и жена хозяина сама делала ей яичницу с ветчиной, она раскрыла <Свободную Тавриду> в надежде увидеть если не упоминание об Андрюше, то хотя бы какую-нибудь ниточку к розыску его. Скоро месяц, как Лидочка ждет его, не смея отойти от платана, у которого она изучила каждую морщину коры. Лидочка разулась, надела шлепанцы - незаметно для себя она обросла каким-то добром: и книжками, и бельем, и новой юбкой, и теплыми ботиками, - если теперь придется уезжать, без чемодана не обойтись. Как раз вчера Лидочка побывала в магазине Тарасова и купила там вполне приличный, из натуральной кожи, варшавский чемодан, небольшой и даже элегантный. А сегодня собралась приобрести под цвет чемодана ридикюль, который присмотрела в лавке на набережной. Усевшись в кресло, Лидочка начала проглядывать газету, внимательно, не пропуская ни строчки, - все равно некуда спешить. Теперь до десяти она никуда не двинется, а в десять они будут с портье Георгием Львовичем пить кофе - он его сам заваривает в швейцарской. Газетные новости были обычными - к ним Лидочка уже привыкла: споры в Петроградском Совете, перемещения во Временном правительстве, Керенский - новый военный министр... Никаких сведений о бесследно пропавшем вожде эсдеков (большевиков) Ульянове-Ленине. Гучков подозревает международный социалистический заговор. Возможно, В. Ульянов-Ленин уже в Петрограде... Митинг в Симферополе. Рабочие железнодорожных мастерских требуют ввести восьмичасовой рабочий день. Видный эмиссар Елисей Мученик выступил на митинге в поддержку требований рабочих. Эту фамилию Лидочка запомнила. Мученик успевал быть в трех местах одновременно. Состоялось заседание Ялтинского совета - приняты важные решения. Из выступления вездесущего Мученика (когда он успел приехать из Симферополя в Ялту?): <В те дни, когда нация должна объединиться в единый тяжелый революционный кулак, чтобы раздавить гидру контрреволюции, атмосфера благодушия опасным болотом растекается по Южному берегу Крыма. Романовы пользуются плодами труда своих рабов, отдыхая в имениях, построенных кровью и потом крепостных...> Наверное, он худой, чахоточный, изможденный и озлобленный ссылками и каторгой. Он мстит Романовым за своих товарищей. Ниже - мелким шрифтом: сообщение из Севастополя. Вчера там состоялось собрание запасных в полуэкипаже, посвященное плохому состоянию зимнего обмундирования. Капитан первого ранга Гостеско заверил слушателей, что состав с шинелями и бушлатами уже покинул Киев. После капитана Гостеско выступил адъютант командующего флотом лейтенант А. Берестов. Он познакомил собравшихся с обстановкой в Питере и ответил на многие вопросы. Он сказал, в частности, что флот стоит перед большими событиями - нужно быть готовыми отразить любое нападение германо-турецких дредноутов... Сначала, выхватив глазами <А. Берестов>, Лидочка чуть было не кинулась собираться - ехать в Севастополь. Но потом перечитала и поняла, что это - однофамилец. Конечно же - однофамилец! Андрюша никогда не служил по флоту, а уж для того, чтобы стать лейтенантом, следует прослужить лет десять. Странное совпадение. Конечно же, она съездит в Севастополь... может быть, завтра. Она посмотрит на того офицера. Ей ведь достаточно посмотреть издали. Лидочка отбросила газету и хотела было взяться за книжку. Книжки она брала в пустой и холодной городской библиотеке. Ей казалось, что, кроме нее и одного чахоточного студента, никто туда не ходит. Это был исторический роман Конан Дойла, она сама отыскала его на полке - библиотекарь, мрачный, закутанный в серый платок - лишь нос наружу, не возражал, чтобы Лидочка сама выбирала книги. И удивлялся, зачем она приносит книжки обратно? Она прочла полстраницы. Потом захлопнула книжку. Посмотрела на часы. Нет, последний автобус на Севастополь давно ушел и лучше будет поехать туда завтра на пароходе. Если не будет шторма. А какое расписание пароходов до Севастополя? Лидочка уговаривала себя, что Андрюши нет в Севастополе. Это какой-то другой человек, моряк, может, даже немолодой. Важнее оставаться здесь - в Ялте. Только последняя дура помчится в Севастополь. Убедив себя в бессмысленности такого поступка, Лидочка натянула ботики, быстро оделась и сбежала вниз. Портье стоял на своем месте за стойкой. - Лидия? - удивился он. - А я еще не ставил кофейник. - Я на минутку, Георгий Львович, - сказала Лидочка. - Я на набережную и обратно. - Может, дать тебе сопровождающего? - сказал портье. Он показал на группу постояльцев, лениво перекидывавшихся в карты за столиком у входа в закрытый ресторан. - Ни в коем случае! - засмеялась Лидочка, закутываясь шарфом, чтобы защититься от острого весеннего ветра, что несся с моря. Она побежала по скудно освещенной набережной к причалу, где висела доска с расписанием пароходов. Было уже совсем темно - часов десять, не меньше. Волны за парапетом угадывались только по белой пене... Лидочка добежала до доски с расписанием. Сюда долетали брызги от моря, она сразу окоченела, а фонарь был так далеко от расписания, что не было возможности прочесть, когда же отправляется первый пароход в Севастополь. Лидочка растерянно оглянулась - о таком препятствии она не подумала. Может, вернуться в гостиницу и попросить у Георгия Львовича фонарь? Пока Лидочка размышляла, ветер неожиданно усилился и принес с собой такой плотный и холодный заряд брызг, что Лидочка кинулась бежать от моря. Впереди была лишь ярко освещенная витрина кафе <Франция>, единственного открытого в это время на набережной. Завидев бегущую от моря женскую фигуру, швейцар <Франции> приоткрыл дверь и впустил Лидочку. За последний месяц она уже не раз бывала здесь. - Вы что на ночь глядя? Простудиться решили? - Швейцар был ворчлив, усат, броваст - фуражка с золотым галуном на самые глаза. - Ой, не говорите! - ответила, задыхаясь, Лидочка. - Не думала, что живой добегу. - Ну погрейтесь, кофейку выпейте. У нас сегодня тихо, биндюжников нету, офицеры тоже по номерам отсиживаются. - Спасибо. - Лидочка наслаждалась теплым уютном кафе. Она прошла в небольшой зал и сразу увидела Колю Беккера - в форме морского офицера, повзрослевшего, ставшего еще красивее Колю. Коля сидел за столиком один, перед ним стояла чашка кофе и рюмка коньяка. Она обрадовалась, увидев его, но не потому, что соскучилась или была одинока. Коля - именно тот человек, который объяснит ей, кто такой А. Берестов, адъютант командующего флотом. Коля наверняка его видел и обратил внимание на это совпадение. Лидочка прошла через весь полупустой тихий зал, подошла к столику и спросила лукаво: - У вас свободно? Вы позволите девушке к вам присоединиться? Дама за соседним столиком, что сидела в обществе грузного тоскливого полковника, сделала возмущенную мину: - Ну и нравы! Коля поднял голову, увидел Лидочку и сказал: - Я как раз о тебе думал. Он поднялся и подвинул стул, предлагая Лидочке сесть. Словно они расстались вчера - добрыми приятелями. И встретились, как договорено. - Ты что здесь делаешь? - спросила Лидочка. - Могу тебе задать такой же вопрос, - сказал Коля. Он взглянул на дверь. - Ты одна? - Одна, - сказала Лидочка. Даже в самой безопасной ситуации нельзя нарушать правил конспирации, ругал себя Коля. Что мне стоило потерпеть на холоду, пока Ефимыч починит мотор? Что потянуло меня в это чертово кафе? Нет, не Лидочка его пугала - хоть и екнуло нерадостно сердце, когда увидел ее рядом со столиком. Увидел бы ее заранее - скрылся бы. А ведь знал, что она в Ялте. Но чтобы Лидочка, недавняя гимназистка, смело входила одна в вечернее кафе, в такое время! Что должно было произойти с ней? В тот момент Коля не думал о том, что он - Андрей Берестов. Странно, но, когда увидел мельком Лидочку на набережной несколько дней назад, сразу подумал - где же сам Берестов? Но сейчас ни о чем не подумал. Изменилась ли Лидочка? По первому взгляду с Лидочкиной хрупкой красотой ничего не произошло. Но, наверное, это не так - все мы меняемся. И Лидочка осунулась, глаза стали больше и тревожнее. Волосы причесаны иначе - плотно стянуты в пучок на затылке. И это насилие над волосами чуть-чуть оттягивает уголки глаз кверху и резче обозначает скулы. В лице появляется нечто ориентальное. - Я здесь на минутку, по делу - еду в Севастополь, но вот машина сломалась. - Ты там служишь? - В штабе флота. - Ты получил новые чины? Я плохо в них разбираюсь. - Ничего интересного, - сказал Коля. - Служу. Как все. Кого-нибудь из знакомых видела? - Давно никого не видела, - сказала Лидочка. - Тебе кофе заказать? - Без сахара. Коля поднялся и пошел искать официанта. Лидочке было слышно, как за портьерой он ссорится с официантом, потому что официанту не хочется служить, а хочется заседать в Совете. - Я обратил внимание, - раздраженно сказал Коля, возвращаясь и садясь за столик, - что простонародье ждет от революции не столько благ материальных, как возможности поговорить на пустые темы. - Тебе не нравится революция? - Почему? Мне она нравится. В определенных пределах. Например, для меня она открыла дорогу - во времена революционных потрясений открываются пути для смелых и умных людей. Не будь революции, я сидел бы в береговой артиллерии и ждал, пока приплывет <Гебен> и расстреляет меня вместе со всей батареей. Но ты расскажи, что с тобой было эти годы. - Я уезжала. - Куда? - Куда, с кем - это долгий разговор. - А зачем вернулась? - Коля, я разыскиваю Андрея. Кофе был теплый, жидкий - то ли кофе, то ли плохой чай. Молока официант не принес. - Андрея? А вы... разве он... - Коля был удивлен. - Мы потеряли друг друга. А мне его надо найти. Я думала, что ты мог встречать его или видеть. - Нет, я его не видел... - Коля ответил как бы с оттяжкой - это была не пауза, но заминка. И Лидочка, готовая к неискренности, сразу уловила это. - Не видел или ничего не знаешь? И фамилии не встречал? - Я ничего не знаю об Андрее. Ты прости, что я не могу с тобой побыть. Но мне надо срочно возвращаться в Севастополь. Ты у родителей живешь? По старому адресу? - Ты в Севастополь на машине? - спросила Лидочка. Они странно разговаривали, будто почти не слышали собеседника. Даже отвечая на вопросы, в самом деле думали о другом. О своем. - Да, сейчас уже еду. Ты прости. Коля достал аккуратный бумажник. У Коли всегда все было аккуратное - и бумажник, и ножик, и носовой платок. Он достал оттуда деньги, положил на стол. - Мы обязательно увидимся, - сказал он. - Погоди, - сказала Лидочка. - Ты возьмешь меня с собой. - Еще чего не хватало! - А почему? - Лидочка поднялась тоже. - Мне срочно нужно в Севастополь. - Не на ночь же глядя. - Мне все равно. Вместо того чтобы четыре часа болтаться завтра на пароходе, я доеду с тобой. И спокойнее. И к тому же на билете сэкономлю. При последних словах Лидочка улыбнулась, словно приглашая Колю разделить шутку. - Я и не подумаю тебя брать, - сказал Коля. - Это служебная машина. Они уже оделись и, продолжая разговаривать, вышли на улицу. - Наш автомобиль перегружен? - иронизировала Лидочка. Коля понимал, что она пойдет с ним до автомобиля - и что тогда делать? Какая незадача! Она же назовет его Беккером! - Коля, я бы не стала тебя просить, если бы не нужда. Ты послан мне Богом, буквально послан. Ветер несся с моря, колючий, бешеный, порывистый, он нес с собой ледяные капли - будто был ноябрьским, а не майским. Лидочка ухватилась за локоть Коли. - Где твой автомобиль? - Лидочке приходилось кричать. - Вон там, за углом. Но я тебя все равно не возьму. Севастополь не место для благородных девиц. - Город как город! - ответила Лидочка. - Я там жила. Не придумывай глупостей, Беккер! С каждым шагом автомобиль был все ближе. Мерное урчание двигателя донеслось сквозь шум ветра. В лица им вспыхнули фары. - Ваше благородие! - послышался голос в относительной тишине переулка. - Я здесь! Мотор как часы работает. Тут только Ефимыч увидел, что Коля не один, с девушкой, которая повисла у него на руке. - Здравствуйте, - сказала Лидочка. - Я очень прошу - возьмите меня с собой - мне очень нужно в Севастополь. Срочно. - Мое дело маленькое, - сказал Ефимыч. - Как господин Берестов? - Что? - Лидочка обернулась к Коле. Фары били ему в лицо, как лампа на столе Вревского, - тот любил поворачивать свет лампы в лицо подозреваемому преступнику - чтобы ослепить. Коля закрылся ладонью от света. - Ефимыч! - крикнул он. - Выключи фары! Я же ничего не вижу! - Коля! - сказала Лидочка. - Что это значит? - А что случилось? - Как он тебя назвал? - Лидочка, завтра я вернусь, даю тебе честное слово - жди меня в том же кафе. Я тебе все расскажу. Честное слово. - Нет, Коля, я еду с тобой. А если ты меня не возьмешь, я найму за любые деньги извозчика, и он меня к утру довезет до Севастополя. И я

Страницы: 1  - 2  - 3  - 4  - 5  - 6  - 7  - 8  - 9  - 10  - 11  - 12  - 13  - 14  - 15  - 16  -
17  - 18  - 19  - 20  - 21  - 22  - 23  - 24  - 25  - 26  - 27  - 28  - 29  - 30  - 31  - 32  - 33  -
34  - 35  - 36  - 37  - 38  - 39  - 40  - 41  - 42  - 43  - 44  - 45  - 46  - 47  - 48  - 49  - 50  -
51  - 52  - 53  - 54  - 55  - 56  - 57  - 58  - 59  - 60  -


Все книги на данном сайте, являются собственностью его уважаемых авторов и предназначены исключительно для ознакомительных целей. Просматривая или скачивая книгу, Вы обязуетесь в течении суток удалить ее. Если вы желаете чтоб произведение было удалено пишите админитратору Rambler's Top100 Яндекс цитирования